Начало книги И. Деретича об истории сербов и русов

Чудинов Валерий Алексеевич


Йован Деретич – известный сербский исследователь. В содружестве с Драголюбом Античем он написал книгу [1], введение к которой я и хотел бы обсудить.

Оглавление:
  • Википедия о Деретиче.
  • Биография Деретича.
  • Введение книги.
  • Фальсификаты, обнаруженные авторами.
  • Воздействие на молодое поколение.
  • Сербское понимание истоков цивилизации.
  • Сербский учёт русских историографических новаций.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Википедия о Деретиче.

    Рис. 1. Профессор Йован Деретич

    . Википедия (английская версия) пишет о нём: «Јован Деретић (JovanDeretić) является сербским историком и публицистом. Родился 18 января 1939 года. По образованию является инженером, однако главным образом замечен его «любительскими историческими теориями». – Википедия как энциклопедический справочник обладает одной особенностью: она делит исследователей на «плохих» и «хороших». Сторонники Запада – «хорошие». Русские, сербы и вообще все славяне, а также их историки и лингвисты – априори «плохие». Так что выискивание негативных сторон у исследователей в Википедии – это признак патриотизма этих персоналий.

    Понятно, что свобода творчества в гуманитарной области знаний разрешена только исследователям из западных стран и категорически шельмуется, если речь идёт о русских или славянах. «Он пропагандирует альтернативную историю сербского народа, которая предполагает более важную роль античной истории, чем та, которая предлагается западными историками. Согласно Деретичу, до завоеваний Александра Великого, существовал более совершенный завоеватель по имени Сербон Макеридов. «Этот Сербон, отец всех наций, был сербом. Иначе говоря, все его последователи, или, скорее, все известные народы, имеют сербское происхождение».

    Вполне возможно, что эти утверждения Деретича имеют веские основания. Когда из контекста вырывается то или иное положение, о нём трудно судить. Что же касается важной роли античности, то с каждым веком историки открывают всё больше значительных событий этого периода, так что общая нацеленность исследований сербского историка не вызывает возражений.

    «Древние народы, такие как древние греки и кельты также причисляются к сербам». Замечу, что в книге, вступление к которой я хочу продемонстрировать читателю, Деретич под сербами понимает и русов, а многие надписи и тех, и других в древности были чисто русскими, как я показывал на конкретных примерах в ряде моих статей. «Деретич подчёркивает, что существующие исторические исследования дают доказательства для подобных теорий, однако его интерпретации критикуются другими историками». – В исторической науке редко можно встретить крупного исследователя, которого не критиковали бы его коллеги. Например, можно встретить ряд высказываний современных историков против такого крупного учёного, каким был Борис Александрович Рыбаков, не только академик РАН, но даже академик-секретарь отделения истории РАН.

    Отмечается также, что его произведения некритически публикует сербская газета «Политика» (а что, центральная сербская газета не имеет на это права?), а также то, что он подписал петицию косовских сербов к жителям России (разве говорить о притеснении косовских сербов оккупантами, косовскими албанцами противозаконно?). Иначе говоря, с точки зрения Википедии патриотизм славян – это непозволительная роскошь, которая позволена только США, которые готовы убивать за свои интересы мирных жителей в любой точке земного шара.

    Перечисляются, но очень небрежно (без дат вообще и без мест издания большинства его книг) 15 его монографий. Последнюю его книгу [1] он мне подарил с подписью: «Господину профессору Валерию Чудинову. Йован И. Деретич, 12 мая 2010 года». Момент передачи мне этой книги показан на рис. 2.

    Рис. 2. Передача мне Йованом Деретичем его книги «История сербов и русов»

    Биография Деретича.

    О биографии Й. Деретича можно прочитать также в заметке [2]: «Д-р Йован И. Деретич – сербский публицист, родился 8 января 1939 года в городе Ораховац (нынешняя Республика Сербская, Босния и Герцеговина). С 1961 по 1962 год он учился на факультете естественно математических наук, а в 1963 году покинул Югославию и переехал сначала во Францию. Там он учился в Техническом колледже в Париже, а потом, с 1967 по 1970 год он изучал историю в Лионе. Ученую степень кандидата юридических наук (ЛЛД) получил в США. В период с 1966 по 1997 год Деретич работал на разных предприятиях, по инженерной и технической специальности во Франции и в США, а за последние шесть лет работал в Чикаго. Несколько лет он занимал должность редактора журнала «Американский Сербобран». В 1997 году он переехал в Белград. Профессор Деретич хорошо владеет французским и русским языками, понимает и немного знает немецкий и итальянский, латынь и древнегреческий. В 2009 году стал членом-корреспондентом Петровской академии наук и искусств.

    Главным предметом его исследований является история сербов с самых древнейших времен, о которой нет данных в официальной историографии. Он говорит о существовании сербской древней истории в период с 2000 года до н.э по 7 век, когда, по данным официальной истории, Сербы, вместе с другими славянскими народами, поселились на Балканах.

    Кроме «Истории сербов и русских», в период с 1975 по 2010 год он опубликовал: «История сербов», (Ницца, 1975 г и 1976 г) «Западная Сербия» (Чикаго, 1995 г), Сербы народ и раса - Новая Вульгата» (Чикаго, 1995 г и Белград 2006 г), «Арбанасы в Сербии» (Белград, 1999 г), «Античная Сербия» (Белград, 2000 г), «Сербы и Арбанасы» (Белград, 2005 г), «Наша победа» (Белград, 2006 г), «Арбанасы ложные Илирцы» (Белград, 1999 г), «Придуманное поселение сербов» (Белград, 2008 г), «Србица» (Белград, 2009 г) и «Докирилловская письменность» (Белград, 2009 г)».

    Рис. 3. В.А. Чудинов и Драголюб Антич в вестибюле ЛГУ. Май 2010 года

    О его соавторе, Драголюбе Античе там же написано следующее: «Драголюб П. Антич (3 января 1953 г, Горне Равно) инженер-электрик, который занимается изучением древнейшей истории сербов, поддерживая теорию происхождения сербов сербской автохтонной школы. Он избран членом Императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге. В 1977 году окончил Физико-технического факультет, на кафедре ядерной физики. В 1985 году получил ученую степень магистра на Факультете электротехники, Белградского Университета, на кафедре ядерной реакторной физики. С 1987 г имеет ученое звание исследователь-сотрудник. С апреля 1978 года он работает в Институте ядерных исследований «Винча» в Белграде и научным сотрудником в Белградском университете. С 1996 года является главным редактором журнала «Винча бюллетень», издаваемого Институтом «Винча». В период с 1990 года по 1992 год он был директором лаборатории ядерных технологий "Нерон". В 1987 году он получил награду за лучшие работы по исследованиям в области ядерной физики, а в 1991 году получил награду Американского ядерного общества.

    Оба автора участвовали на международных конференциях "Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура" в Санкт-Петербурге в организации ЛГУ им. Пушкина».

    В этой же заметке процитированы некоторые абзацы из введения. Например: «Это исследование дает новый, весьма необычный взгляд на древнюю историю нынешней цивилизации. Многочисленные анализы и позиции, которые совсем различаются от позиций многих официальных историков, существовали давно у сербов и русских, а также и у западных исследователей. Некоторые из этих авторов тщательно анализировали определенные периоды истории, и указали на то, что существуют серьезные основания пересмотреть укоренившиеся мнения историков о "исторической истине". Это исследование является примером первого полного обобщения этих мнений, обоснованых аргументами многочисленных естественных и точных наук....».

    Или: «Период несколько тысячелетий, рассматривается с точки зрения междисциплинарного соединения огромного количества фактов. Чтобы читатель мог самостоятельно увериться в правильности указанных фактов, каждое значимое утверждение сопровождается точными ссылками на соответствующую литературу, и это может являться указанием на путь дальнейшего исследования. В этом исследовании, совместный сербский и русский народ, который в значительной степени разделился на сербский народ и русский народ лишь в течение последнего тысячелетия, называется Сербо-Русы, и это называние очень часто употребляется там, где в исторических источниках употребляется название Сербы или название Русские. Это условное название выбрано в качестве символического напоминания о том, что в этом анализе речь идет о глубоких родовых корнях…» [2].

    Перечитывая в последнее время некоторые положения книги двух сербских авторов, я решил, что неплохо было бы познакомить русского читателя хотя бы с введением в эту книгу. Понятно, что я не считаю себя переводчиком с сербского, однако я полагаю, что интересные положения этой монографии могут быть выявлены и оценены даже при не совсем точном соответствии некоторых слов переводу сербскому оригиналу. Разумеется, положения авторов я постараюсь прокомментировать.

    Рис. 4. Обложка книги двух авторов «История сербов и русов»

    Введение книги.

    Название книги лучше перевести как «История сербов и русов». Она начинается так: «Писатели нашей направленности имели тяжелую обязанность, но и великую честь пройти необычный путь описания античной истории своего народа и отобрать образцы его просвещенности, его культуры и цивилизации. Здесь приводится анализ, представляющий комплекс целого ряда всесторонних исследований в плане всестороннего рассмотрения сербской истории, начиная с древнейших сербо-русских времен и основанный на последовательной ревизии всех исторически значимых событий для написания новой картины истории на основе многочисленных междисциплинарных исследований, проведенных в последние десятилетия, как и на основе многих прежде известных исторических данных, в течение последнего века изъятых из научного обихода. Анализ и заключение этой работы основаны на прежних исследованиях авторов, а продемонстрированная в результате картина была получена на базе новых данных, добытых в смежных науках, и включает в себя довольно много событий и исторических источников, но не по причине их предварительного незнания, а по большей части намеренно» [1:7].

    Желание написать более правдивую истории Руси Славян, куда входила Сербия, по сравнению с ныне существующей, весьма похвально, и его можно только приветствовать.

    «Начало письменной истории в высшей мере условно и находится во взаимосвязи с заранее известным заключением: «Историю требуется писать философу, как предлагал Вольтер» [1:7]. – Я полагаю, однако, что мои сербские коллеги не подозревают, что письменность, причём на русском языке, сопровождало человечество весь период палеолита. Причём письменных источников намного больше, чем предполагают многие археологи, которые на них вовсе не ориентируются.

    «Нынешняя историческая наука на протяжении пяти веков являлась колониальной экспансией западноевропейских империй на другие континенты, одновременно подрывая экономическую и политическую мощь народа и государства на тогдашней периферии культурного мира, принося вместе с некоторыми достижениями чужой цивилизации ослабление этих стран своими нашествиями, или иногда доведение страны до колониального статуса. Подорванное могущество колонизаторы постепенно довели до логически приемлемого уровня, а безвременный период собственной истории прикрыли благолепной маской, чтобы объяснить свой приоритет в отношении другого народа, или собственное прошлое перенесли в праисторию этого народа и государства, имеющего другую историю и культуру. Это привело к систематической фальсификации истории ранних периодов(выделено мною – В.Ч.), чему в огромной степени способствовала римско-католическая церковь и неназванные центры власти, связанные с нарастающим (нередко незаконно нажитым) капиталом. Только в течение XIX века в Европе окончательно воплотились политические и национальные интересы великих колониальных земель, а Берлинский конгресс 1878 года утвердил в качестве окончательного суда и творца списки признанных государств и народов на основе заранее сконструированной картины мира, взявшей за основу предпочтения интересов самых могущественных из них» [1:7-8].

    Историческая наука или историография Европы действительно отражает точку зрения европейцев-колонизаторов, о чём шла речь на протяжении ряд первых конгрессов в ЛГУ по докирилловской письменности и дохристианской славянской культуре. И абсолютно точно в книге заявлено о том, что в западных историографиях подлинная история славян фальсифицировалась.

    «Подобное настроение, а также догматизация изложенных принципов в течение более чем целого века, было дополнено увеличением исторического материала результатами всех других наук, нарочито фундаментальных и естественных. Два последних века произошли изменения, как в науке, так и в технологии, промышленности и в общественном устройстве всей человеческой цивилизации. Все науки обрели огромную методологическую базу и разделились на новые дисциплины с применением новейших технических возможностей. И лишь догматизированная историческая наука осталась прежней (выделено мною – В.Ч.), сцементированная колониальным прошлым. Огромный рост быстрого обмена информацией довёл историческую науку до лавины бесконечного обновления уже установленных выводов» [1:8].

    Получается, что при внешнем обновлении арсенала добытых древних артефактов, вхождении в научный обиход новых интерпретаций древних книг, нахождении новых мест обитания древнего человека, приоритеты историографии, или, говоря языком методологии, научная парадигма современной европейской историографии остаётся той же самой, а именно, европоцентристской.

    «Историки в течение ХХ века игнорировали все дилеммы, которые появились после новых открытий в других науках, а также и после бесчисленных новых археологических открытий, или после указания на существование исторических источников другого содержания. История стала слепым оружием в руках политических кругов, воплощённых в центрах подлинной силы, а также появилось видимое сопротивление политическим нападкам. Но вместе с содержанием собственных правил передачи истории в исторической науке так и остался колониально возникший концепт в виде оправдания древних цивилизаций с помощью бессмысленного коллажа из несвязанных событий и агрессивно поданной истории славянских народов (выделено мною – В.Ч.)» [1:8].

    Полагаю, что подобно «политической экономии» нынешнюю европейскую историографию было бы разумно называть «политической историографией». Иначе говоря, нынешняя историография имеет европоцентристский (точнее – вестернистский) характер.

    «Согласно доминирующей сегодня исторической школе, все так называемые «индоевропейцы» пришли как кочевники из степей к северо-востоку от Каспийского озера и с Иранского нагорья, а в Индию и в Европу они проникли в 4000-3500 гг. до н.э. как оседлые народы, что подразумевает их массовое переселение и забвение мест их прежнего оседлого расселения. И следствием такой картины была сформулирована теория о Древней Греции как основы европейской цивилизации в виде копирования египетской и месопотамской модели. В отношении этой картины возникновение, становление и историческое развитие «индоевропейцев» в междисциплинарном анализе, в археологическом сопоставлении, а также детальное исследование ранее изученных (чаще всего позже забытых) письменных источников показывает, что имеется основа для иной картины мира» [1:8].

    Я также согласен с предложенной критикой европейской историографии. На мой взгляд, пока еще не вполне сформировавшийся, в качестве «древней» фигурировала Греция позднего Средневековья, даже в первые десятилетия вхождения в Османскую империю. Эта островная территория хорошо подходила для «прародины индоевропейцев» в концепции историографии эпохи Возрождения.

    «Анализ в этой книге производится на основе многочисленных событий, который проливают новый свет на античную историю, в которой сегодняшние сербы оказываются потомками исходного праевропейского народа, который формировался несколько тысяч лет назад в широком пространстве Подунавья, Хелмского полуострова (так называемого Балканского) и в бассейне Чёрного моря. Центральная часть этой зоны находилась на той территории, на которой и сегодня живут сербы – они истинные сербы, которые по языку, мифологии, народной поэзии, по родовым связям, повседневному праву и до сих пор являются ближайшими родственниками того пранарода» [1:8-9].

    Моё анализ побережья Крымского полуострова показали, что там очень много древних надписей на русском языке. Если с точки зрения сербских исследователей эти русские предки могут быть названы сербами, то в каком-то смысле с ними можно согласиться. Никаких греческих надписей мне найти там не удалось. Однако в Крыму еще в ХХ веке проживало много греков. Не исключено, что в академической историографии недавние греческие переселенцы были «передвинуты» на много веков назад.

    «Многочисленные сегодняшние народы в своей античной истории переплетаются в известиях о своём происхождении от балканских пеласгов, фракийцев, даков, иллирийцев, малоазийских лидийцев и ликийцев, апеннинских этрусков, а также древних народов, упоминаемых в связи с ними – от арийских хеттов, хеттитов, парфян и т.д. Анализ показывает объединяющие свойства всех этих народов, их единые генетические, лингвистические, этнологические и культурные характеристики. Все эти народы можно однозначно подвести под понятие общего пранарода, определенно расположенного в Подунавье, на Хелме и на побережье Чёрного моря в течение нескольких тысяч лет. Этот пранарод, как уже было сказано, мы в этом исследовании называем сербо-русами» [1:9]. – Этот вывод подтверждается и моими исследованиями надписей соответствующих периодов, которые написаны по-русски.

    Кстати о Балканском полуострове. «Название «Балканы» является одним из мощных механизмов искажения античной истории Сербии. Старое имя Балканского полуострова было Хелм, а также «Хелмский полуостров» с очевидным сербским смыслом, который и сами турки использовали в смысле Еминехдаг (то есть, «Холм», совпадая со старым именем нынешней Герцеговины – Захолмье). Это имя (Балканы) – явный тюркизм, лишь в XIX веке было натурализовано со стороны немцев. Итак, немецкий географ Август Цойне в 1808 году образно назвал Византией Восточную Римскую империю, то есть, ромейское царство, введенное в науку лишь в XIX веке (звучит парадоксально, но это точно, и всем читателям это вполне понятно: мы, европейцы, создали древнюю империю, которая называлась «Византия» [1:9, примечание 9].

    Получается, что славянские названия Хелм и Захолмье были заменены тюркским Балканы и немецким Герцеговина. Что касается Византии, то я преподавая историю культуры Европы, всегда удивлялся, почему там мало материала посвящено истории культуры Византии. Ведь нигде не говорилось о том, что Восточная часть Римской империи (где, как я сейчас понимаю, говорили по-русски, но писали на западе на латыни, и, скорее всего, вульгарной, а на востоке писали по-гречески), лишь в XIX веке под пером немецких историков стала самостоятельной империей.

    «Сербо-русская история есть история первобытного европейского народа, и как таковая самая обширная и самая богатая в мире (выделено мною – В.Ч.), но одновременно, она и наименее известная читателям при изучении древней истории. Данное исследование имеет целью систематическое изложение с позиций научно обоснованной методологии взаимосвязи анализируемых событий и представления их читателям. Это подразумевает сжатое историческое размышление на основе проверенных аргументов, в жертву чему принесена красота изложения в приложении доказательного материала и скрупулёзная точность его передачи. Постоянство сербо-русских связей до и после Рождества Христова от Сорбен, Гермеса Трисмегиста, Никиты из Ремезии, Иеронима Стридонского и апостольского христианства доказывает постоянное течение сербо-русской творческой мысли. Авторы данного исследования потрудились перевести с других языков на сербский ряд выражений, насколько это позволяли непереводимые идиомы, а также выбирая только то, что было самым важным. Некоторые части этого исследования употребляют многие общие усвоенные прежде определения и названия, и это исследование показало, что они неточны, или е соответствуют сербо-русскому языку. Да и невозможно правильно оценить состояние просвещенности сербо-русов во времена, которые называют эпохой охоты и собирательства, но которые были правильно названы для Западной Европы и Средиземноморья» [1:9-10].

    На мой взгляд, состояние «просвещенности» и даже культуры древних русов оценить вполне возможно, ибо эпоха охоты и собирательства – это палеолит, а артефактов с русскими надписями этого периода – десятки, если не сотни. Причём употреблялось как письмо слоговое (руница или руны Макоши), так и письмо буквенное (руны Рода, прототип кириллицы).

    «Пространство Хелмского полуострова в так называемой «исторической науке» было в течение последних веков предметом крупных политических манипуляций, что было необходимо учитывать в нашем анализе. Снежным покровом занесло берлинские исторические школы XIX века, которые действовали по принципу служения колониальным интересам, и весь научный урожай был приписан Греции, Италии и Месопотамии. Подунавье и Хелмский полуостров никогда не принимались во внимание (выделено мною – В.Ч.) в качестве мощного культурного и цивилизационного источника. В Западной Европе приняты словосочетания типа «насельники с Дуная», «балканизм» и «балканизация». Если с 1808 года придумали назвать Хелм Балканами, то и по сей день осталось значение, связанное с названием «насельник с Дуная», что в ушах какого-либо француза означает наипримитивнейшего и беднейшего поселенца в мире. Перечитывая некоторые из «научных» захватов науки западноевропейскими странами Ватиканом, начнём с первых веков раскола между православием и католической церковью, что позже было усилено в период освоения колоний, а окончательно оформилось в XIX веке» [1:10].

    Иначе говоря, авторы решили подробно проследить историю славян, начиная с Х века. Я стартуя на два века раньше, с VIIIвека н.э., когда сербы населяли Русь Славян, а русские проживали в Руси Яра и Руси Мары, что авторам пока неизвестно. Но с их выводами о том, что русская и славянская истории западными историками были приписаны грекам, римлянам и жителям Ближнего Востока, они правы.

    Фальсификаты, обнаруженные авторами.

    «Вот фальсификаты, оставшиеся от XVII века и окончательно выдвинутых в XX веке против славянских и православных народов:

    1) Уже в 1453 году, сразу после попадания Константинополя в турецкие руки (с «благословения Ватикана») в Ватикане был создан «Иллирийский извод святого Иеронима», что стало начальной датой для появления католических сербов на Хелмском полуострове; позже появился его перевод на хорватский, немецкий и венгерский языки [1:10, сноска 5].

    2)  Труд ромейского царя Константина VII Порфирогенета «DeAdministrandoImperio» («Об управлении империей»), написанный в середине Х века, был напечатан во Франции в 1611 году. А в течение XIX века уже в руках колониальных исторических школ этот список стал ключевым, а также единственным упоминанием о сербском населении на Хелмском полуострове в 626 году. Большое количество противоречивых положений о в самом повествовании их несовпадение с другими источниками, выявленные в ранних аналитических работах авторов этого исследования, показывает, что это сочинение никак нельзя использовать как доказательство о существовании некого поселения сербов (некоторые части самого сочинения утверждают противоположное, как и ряд других источников рассматриваемого периода), свидетельствуя, вероятнее всего, о фальсификате, имеющем намного меньше информации по сравнению с оригиналом – так в XVII веке существовал ряд фальсификаторов среди католических монахов-переписчиков» [1:10]. Сноска 6: [3];

    3) Старое название Хелмского полуострова изменено в 1808 году новым тюркизмом, «Балканский полуостров» (термин придумал немецкий профессор гимназии Август Цойне);

    4) Название ромейского (восточного римского) государства в течение XIX века заменено обычным сегодня термином «Византия» (впервые ромейское государство назвал Византией немецкий историк Хиеронимус Вольф в 1547 году);

    5) Август Людвиг фон Шлёцер, основатель русской «Критической истории», и Йоган Готфрид Айхорн ввели в историографию поэму «Семиты». Когда позже ряд открытий указал на арийское происхождение многих из тех «прасемитов», проблема осталась нерешенной, и в основном ее избегали, но в литературе они и дальше оставляли место семитским народам. После уточнения этого термина благодаря исследованиям доктора Йована Деретича под семитами понимались все азиаты». [1:11].

    Пока остановлюсь на последнем пункте. С чего это Шлёцер написал историографическую поэму «Семиты»? – Википедия пишет о нём: «Дед вначале готовил его в аптекари, но, ввиду больших способностей внука, решил дать ему более обширное образование и перевёл его в школу в Вертгейме, начальником которой был его зять Шульц. Здесь Шлецер отличался замечательным прилежанием; под руководством Шульца он изучал Библию, классиков, занимался языками: еврейским, греческим, латинским и французским, а также музыкой, и находил ещё время давать уроки, доставлявшие ему средства на покупку книг». Странно, что на первом месте указан еврейский язык (видимо, иврит). Вероятно, у Шлёцера была какая-то близость к этому этносу, его языку и культуре.

    А далее Википедия публикует такое утверждение: «Мысли о способе обработки русской истории; мысли эти следующие: русской истории пока нет, но она может быть создана им, Шлёцером». – Не слабо! И никто не называет его фантастом!

    А еще ниже Википедия публикует такое высказывание Шлёцера: «По Шлёцеру же, русские жили «подобно зверям и птицам, которые наполняли их леса». Это повлекло его к ошибочному заключению, что в начале истории у славян восточных не могло быть торговли. Во всяком случае, Шлёцер в данном случае был ближе к истине, чем Ломоносов и др.». Понятно, что Википедия старается изобразить древних славян как дикарей.

    Продолжу список фальсификатов по мысли двух авторов:

    6) «Пранарод Европы был назван «Индоевропейцы» из прежнего «Индогерманцы» (английский филолог сэр Уильям Джоунз (SirWilliamJones) в 1788 году в работе «TheSanscritLanguage» ввёл термин «Протоиндоевропейцы»), которые были им провозглашены оседлым народом, освоившим тогдашнюю территориию;

    7)  Был введён термин «эллинизм» (середина XIX века, немецкий историк Йохан Густав Дройзен (JohanGustavDroysen) с целью придания греческого характера империи Александра Великого и территории, которую он освоил, ибо хорошо известно, что греки его времени рассматривались как варвары, говорившие «варварским» языком, тем же, что и единый с ним македонцы;

    8) За праязык исходного европейского народа в 1816 году провозгласили санскрит (англичанин Томас Юнг в 1813 году первым употребил термин «индоевропейцы», а немецкий лингвист Франц Бопп окончательно ввёл его в «научное» в употребление), одну из известных младших ведических версий индоиранского языка, а за его письменность взято письмо деванагари, чем было начато его изучение европейцами по причине заметного сходства санскрита с нынешним сербским и русским языками;

    9)  В конце XIX века, в 1887 году появился искусственный язык эсперанто (он был сконструирован и введён польским евреем Людовиком Лазарем, то есть, Елиезером Леви Заменхофом), и после Октябрьской революции возникло намеренье ввести его в качестве служебного языка в СССР, чтобы вывести русский язык из употребления;

    10)  В Валахии и Молдавии с 1816 года титул областных чиновников был заменён с тогдашних «господарь» и «воевода» на латинский «домен», параллельно с процессом прекращения литургий на старославянском языке. Тем самым стала окончательно порвана нить сербо-русского происхождения румын, которые в течение последних веков и по религии стали романским народом. Исследование Слободана Ярчевича «Бывшие сербы», Белград 2007, издательство Мирослав, показало, что румыны приняли христианство на сербском языке, а всякий православный народ это делает на своём родном языке. Также Ярчевич показал, что румынский язык произошел от языка Рима XVI века» [1:11-12].

    Напомню, что в школе на уроках литературы, изучая XVIIIвек, мы знакомились с личностью молдавского господаря Кантемира, однако позже термин «господарь» в школьном курсе не встречался. Википедия по поводу этого термина пишет: «Господа́рь (hospodar, или gospodar) — титул правителей Молдавского княжества и Валахии в XIV—XIX вв., неофициальный титул великих князей литовских….Институт господарства сохранился ещё некоторое время после объединения Молдавского княжества с Валахией в 1859 году до 1881 года, когда Румыния была провозглашена королевством».

    11) «Открытие Шлиманом Трои Приама из Илиады (раскопки 1871-1879 гг.) на холме Гиссарлык в малой Азии показало картину античного мирас греческим началом и без сербской идентичности»;

    Отмечу, что Трою Шлиман нашел вовсе не там. Подлинная Троя располагалась близ города Шкодера в Албании, на берегу Скадарского озера, в 20 км от Адриатического моря, а Генрих Шлиман нашел один из русских ведических храмов, выдав его за храм легендарной Трои. Его «открытие» Трои авторитетные археологи так и не признали.

    12) «В XIX веке творцы диалектического материализма и не скрывали своего презрения к славянам. Коммунистическая революция, созданная и поддержанная финансовыми кругами Запада, была проведена против славянских народов, а новые режимы провозглашали пролетарский интернационализм, чем сужался простор для использования национальной идентичности православных народов, прежде всего, сербов и русских;

    13) В ХХ веке фашизм присвоил и злоупотребил использованием многочисленных сербо-русских символов, так что до наших дней эти символы славянской истории воспринимаются как знаки фашизма, неокоммунизма, антисемитизма и отрицания демократии.

    Данный список объясняет, почему так называемая «сербская и русская историческая наука» имеет столь ограниченный взгляд на историю, на который не смогли повлиять ни сотни археологических находок, ни десятки тысяч раскопок лишь в последние несколько десятилетий, которые ясно показывают, что Хелмский полуостров имел издревле густонаселённую территорию и тут возникли наиболее благоприятные условия для развитого земледелия, торговли и металлургии и для создания цивилизации уже в глубокой древности» [1:12-13].

    Я бы назвал этот перечень искажений славянской истории «списком Деретича-Антича». Разумеется, он далеко не полон, но составляет костяк тех искажений славянской истории, которые были предприняты в ходе необъявленной историографической войны Запада против России и славян.

    Воздействие на молодое поколение.

    «Сербские юноши и студенты, обучавшиеся в Западной Европе с позиций западноевропейских понятий, были ею испорчены. Они не только были, но и сейчас остаются поборниками европейской колониальной школы и непримиримыми противниками сербской старины и культуры. Правда, такое определение не столько научно, сколько имеет политико-идеологическую природу, но от него нельзя отказаться.

    От русских произошло некоторое количество немецких профессоров истории, которые непосредственно сформулировали принципы изучения истории. У всех, кто до конца XIX века преподавал русскую национальную историографию, все иные взгляды представляли запретную тему. Но в последние годы в России появилась лавина новых исследователей и трудов по русской истории. В лучшем случае они представляют собой различные теории и гипотезы, из которых некоторые представляют собой несусветные домыслы и нелепицу, основанные на современной картине мира и на предрассудках, сформированных познаниями конкретного историка» [1:13].

    Полагаю, что такое мнение авторы данной книги вынесли из присутствия на нескольких конгрессах по докирилловской письменности и дохристианской славянской культуре. Стремясь к максимальному представительству разных точек зрения и к выявлению максимального количества исследователей этого направления, в том числе и в славянских странах (Сербии, Македонии, Болгарии, Украине, Белоруссии), руководство ЛГУ не придерживалось строгих научных критериев отбора докладов для этих конгрессов, что снизило бы число участников, которых приехало почти сто человек. Возможно, что для первого конгресса такой подход был оправдан. Однако в последующем он сохранился и привёл к печальному результату: научный уровень конгрессов постепенно снижался, а число несусветных домыслов и нелепиц возрастало. Это сказалось в том, что постепенно серьёзные учёные перестали приезжать на эти научные форумы. В том числе и авторы данной монографии. Но впечатление о нелепицах у них сохранилось.

    Сербское понимание истоков цивилизации.

    «В последние несколько веков сербы, после правления турок, были сведены к низкому политическому уровню, а связь с Россией выражалась в надежде на некоторое свободное развитие. Этот кривой процесс привёл к тому, что у русских сформировалось мнение, будто бы сербы являются периферией славянского мира, матерью которого является Россия. А подлинная историческая истина другая: сербы и русы являются частью настоящего великого народа-источника, который проживал на обширной территории, центральную часть которой и по сей день занимают сербы, но это пространство захватывает и южную часть проживания и русов. Теории, включающие следы проживания прарусов в европейских степях и тундре, лишь сопрягаются с аргументами о периферийной роли русов в широкой европейской цивилизации, но выпячивают пропаганду неких мнимых правилах цивилизации, что легко проверить, приняв во внимание упомянутые в данном тексте веками созданные фальсификаты в отношении сербов и русов.

    Происхождение цивилизации не следует искать на периферии античного мира, тем более в степях и тундрах, где отсутствуют условия для развития великого народа. Сербо-русский пранарод до сих пор был и остаётся самым начальным народом Европы. В том смысле, что нынешняя Россия представляет ту его грань, которая распространилась на большую территорию, и там сохранилась до наших дней» [1:13].

    Мысль интересная: русы составляли центр античного мира. Судя по моим исследованиям, сербы стали выделяться в один из диалектов русского языка примерно в Х веке. До того, в Европе везде встречаются только русские надписи без примеси сербизмов. Другое дело, что авторы книги считают сербами тех русов, которые проживали тогда на той территории, на которой сегодня проживают сербы. Это даёт им моральное право считать русский язык до Х века языком сербским, а русское население – населением сербским. Точно так же современные украинские учёные считают русов вблизи Киева, своих предков, украинцами на том основании, что много позже и в значительной степени искусственно из сельского диалекта юга России формируется украинский язык. А словенцы считают себя потомками венедов (но никак не сербов или русов), которые якобы и были древнейшим населением Европы. Но и язык венедов до Х века н.э. был чисто русским. Более того, древнейшие латинские надписи на поверку были надписями русскими, хотя и с примесями этрусского языка, который, в свою очередь, был диалектом того же русского языка. А болгары полагают, что цивилизация наступила с появлением у славян письменности, которую создали Кирилл и Мефодий, а до того якобы никакой письменности у славян не было.

    «Кроме того усвоение новых знаний сербских и русских исследователей имеет огромное значение для открытия возникновения и развития истории сербов и русов. Во-первых, большое значение для обновления исторических школ имеет конгресс «Докирилловская славянская письменность и дохристианская культура», который прошёл в Санкт-Петербурге в 2008-2009 годах, и эта книга представляет собой первый вариант изложения объединённой истории сербов и русов, которая до принятия христианства может быть рассмотрена как история одного народа (выделено мною – В.Ч.). Этот народ в данном исследовании назван сербо-русами, что было сознательным выбором авторов, но одинаково может быть назван любым другим именем как вариантом от русских и сербских имён (сербы, русы, расы, рашаны, россияне, а также ариане, яриане, арсаны, арсияне и т.д.), ибо у единого народа с глубокими историческими корнями и духовными связями было много различных имен» [1:13-14].

    Продолжая эту мысль авторов, можно было бы назвать этот народ одновременно русами-ретами, русами-венедами, русами-иллирийцами, руссами-болгарами и т.д.

    Сербский учёт русских историографических новаций.

    «В этом исследовании были учтены многочисленные данные из работ новых русских историков и археологов, лингвистов, этнологов, причём соединение с некоторыми из этих сюжетов не подразумевает присвоения этих положений, гипотез и теорий. С этим признанием русских достижений и на их основе устанавливается новый обмен информацией, как со стороны русских учёных, так и со стороны сербских, что позволит создать многомерную картину древней истории, которая будет опираться на исключительно широкий выбор источников. Здесь проводится принцип того, что каждый из таких источников может иметь своё основание, так что его не следует исключать как потенциальную возможность.

    Итак, некоторые из русских исследователей по своему подходу близки авторам этого труда, хотя по своей природе и по своей нацеленности они в высшей степени зависимы от своих идей. Также авторы этой монографии имели добротное основание в решении важнейших вопросов античной истории сербов и русов, как и в способе их изложения. Новое мышление не является манией, или высшей мерой в создании исторической картины мира, но имело цель указать на дилеммы между исследователями, и некоторые из этих мыслей обозначают проблемы, переходящие в конкретные вопросы» [1:14].

    Было бы любопытно взглянуть, кого именно авторы причисляют к новым русским историкам. В своей книге сербские авторы ссылаются на сочинения А.И. Асова: «Свято-русские Веды – книга Велеса» и «Атланты – Арии – Славяне. История и вера», Л.М. Алексееву, «Полярные сияния в мифологии славян – тема змея и змееборца», Ладк Виольеву и Дмитрия Логинова «Планетарный миф», Кирилла Фатьянова «Гиперборейская вера русов», Валерия Шамбарова «Великие империи Древней Руси», Петра Золина «Россияне позднего палеолита», А.А. Тюняева «История возникновения мировой цивилизации», Ю.Д. Петухова «Тайны древних русов», «Русы древнего востока» и Г.С.Гриневича «Праславянская письменность». Действительно, поженить Асова, Петухова и Тюняева вряд ли возможно. На мои работы ссылок нет, что вряд ли вызвано незнанием; скорее всего, моя точка зрения оказалась для этих исследователей неприемлемой. И хотя Й. Деретич, даря эту монографию, высказал пожелание о создании совместного труда, конкретно такая работа не обсуждалась. Так что к числу «новых русских историков», или хотя бы «новых русских эпиграфистов» они меня не относят. Полагаю, что по своему подходу я далёк от авторов этого труда, что я констатирую без особого сожаления. В причинах такого положения было бы интересно разобраться.

    Обсуждение.

    В постсоветское время наступил период возможности публиковать свою точку зрения, отличающуюся от общепринятой. Официальная историческая наука была основана на ряде западноевропейских положений, вскрытых в перечне Деретича-Антича. Однако славянский патриотизм каждой из славянских стран заставил представителей интеллектуальной элиты, чаще всего не историков, взяться за написание своих работ, повышающих роль того или иного этноса в становлении мировой цивилизации.

    Каждая из славянских стран, не исключая и России, взяла на себя роль источника если не мировой, то хотя бы европейской цивилизации. К. Миятев в Болгарии искал протокирилловские знаки на руинах Круглой церкви, и, вроде бы нашел их (МИЯТЕВ Крыстё Иванов (19.1.1892, Пловдив,-24.8.1966), болгарский археолог и историк искусства, академик Болгарской АН (1945). В 1927-56 проф. Софийского ун-та, в 1946-63 директор Археологического института при БАН. Руководил многими археологическими экспедициями, с 1949 - раскопками городища Царевец в Тырнове. Основные труды по средневековой живописи и архитектуре). Из этого следовало, что Болгария – родина славянской письменности. Однако позже советский эпиграфист А.А. Медынцева показала, что найденные им рисованные знаки к протокириллице не имеют никакого отношения.

    В Словении Матей Бор начал читать по-славянски венетское и ретийское письмо. Дешифровки были выполнены далеко не безупречно, однако Словения стала полагать, что древнейшее славянское письмо происходит из Словении. Хорватия показала, что на ее просторах зародилась древнейшая глаголица и, следовательно, именно она является прародиной славянской письменности. Македонцы обнаружили, что позднее египетская письменность, так называемая демотика, обслуживала славянскую речь, так что Македония также оказалась родиной славянской письменности. Даже на Украине с ее мифическими «украми» нашли в Каменной Могиле (древней стоянке под Мелитополем) нечто, напоминающее огамическое кельтское письмо – следовательно, Украина является родиной славянской цивилизации. Анатолий Георгиевич Кифишин на той же Каменной Могиле обнаружил «протошумерское» письмо. «В 2001 году опубликовал крупную монографию, где привел протошумерский словарь, силлабарий Каменной могилы и версию переводов текстов Каменной могилы. Результаты этих исследований Кифишина получили противоречивую оценку в популярной литературе. С одной стороны, Дьяконов перед своей смертью в 1999 году, ещё до публикации труда Кифишина, успел устно дискредитировать его предположения, с другой стороны, осторожные предположения Кифишина были подхвачены некоторыми украинскими националистами в искажённом виде: «Украина — родина шумеров» (Википедия). В России все недешифрованные надписи русским слоговым способом начал читать Г.С. Гриневич.

    Патриотизма и желания показать историю славянской письменности именно с истории собственной страны у этих исследователей было излишне много, тогда как опыта – крайне мало. Это и привела данных, безусловно, талантливых, но непрофессиональных исследователей к высказыванию претенциозных, но основанных на паре-тройке примеров предположений об исключительной роли их стран в плане зарождения буквенной или слоговой передачи человеческой речи с помощью письменных знаков.

    Каждая из подобных национальных групп находилась в оппозиции к официальной точки зрения, и, следовательно, была лишена государственной поддержки, а также возможности вести дискуссии с коллегами через научные журналы системы Академии наук. По-человечески этих людей понять можно: за свой счёт они проводили конференции и конгрессы, за свой счёт публиковали их результаты. В этих исследованиях было много интересного, малоизвестного и поучительного, однако в главном они оказывались не на высоте: их дешифровки надписей были ниже академической критики.

    Не избегали эти группы и международного общения. Так, Павел Тулаев поспособствовал моему приезду в Словению в 2003 году, где я сделал доклад, а позже присылал словенской группе для публикации свои материалы. Но интерес словенцев к моим работам быстро угас, когда я показал, что на многих древних надписях из Словении рунами Рода или рунами Макоши (слоговой руницей) были написаны слова русского языка. Они меня звали к себе вовсе не для того, чтобы я им показывал, что венетский и ретийский языки являются всего лишь диалектами языка русского.

    Примерно то же произошло затем и с сербскими исследователями. Сразу по приезде на Первый конгресс по докирилловской письменности в ЛГУ они взахлёб превозносили Радивое Пешича, который показал, что винчанская письменность принадлежит неолиту; иначе говоря, это – самое древнее письмо в мире. Я вник в подаренные мне книги и понял, что сам Пешич ни одного текста этой письменности не прочитал, а лишь подозревал, что знак А обозначает звук А, а знак Р – букву Р. Но с общих позиций грамматологии это – лишь правдоподобная, но не правдивая версия. В английском, например, знак А может обозначать закрытый слог ЭЙ, а знак Р – букву П. А сама Винчанская письменность – это просто объединение руницы и рун Рода, а также лигатуры из них. Но как руны Рода, так и руны Макоши значительно старше неолита – они  существовали еще в палеолите. Так что письменность культуры Винча является одним из поздних вариантов русского алфавита и силлабария. Никакого самобытной вида славянского письма она не представляет. – Понятно, что такой мой вывод очень обидел моих сербских коллег.

    И в ответ на эту обиду они постарались не упоминать ни мои доклады, ни просто моё имя. Например, о «колониальной историографии Запада я говорил еще на пленарном докладе на Первом конгрессе. Вот выдержка из него: «Понятие «колониальной истории». Совершенно понятно, почему Запад милостиво разрешил славянам вести отсчет государственности, особенно у России – с IX века, а первые упоминания присутствия славян – не раньше V века н.э. На самом деле, это вехи завоевания славян другими, пришлыми в Европу народами. Только к V веку Рим управился с завоеванием и романизацией славян на своей территории, а к IX веку германские завоеватели смогли подчинить себе основные славянские этносы в Западной Европе. И хотя славяне Яровой Руси, а именно Вагрии и Скандии продержались вплоть до XII века, но и они пали, что дало возможность в том же XII веке германцам создать свой героический эпос. Таким образом, наша нынешняя академическая историография ранних веков России – это история провинциальной Руси Славян, поскольку Запад уничтожил славянскую государственность в Западной Европе: Рим расправился с Этрурией и выбросил ее из истории, а германцы – с Яровой Русью, завоевав и Вагрию, и Скандию. Именно так современная археология, например, устами ныне покойного Валентина Васильевича Седова, академика РАН, и называет русскую культуру первого тысячелетия нашей эры: «провинциальная римская культура». Так что мы и сейчас изучаем историографию, написанную завоевателями наших предков. Иными словами, свою собственную историографию до западных завоеваний нам иметь запрещено» [4:10].

    Эту тему два автора развили, но об источнике упомянуть забыли. Получилось, что моя мысль о колониальной историографии Запада якобы впервые высказана этими авторами, хотя она у них прозвучала два года спустя. Подобная научная нечистоплотность среди коллег неприемлема. Это была одна из причин, почему я не горел большим желанием сразу исследовать творчество этого научного коллектива.

    Кстати о введенном авторе термине «сербо-русы». Русы (русичи) существовали за десятки и сотни тысяч лет до сербов, равно как и до болгар, македонцев, египтян, хорват и жителей Месопотамии. Наиболее древний памятник русской письменности датируется возрастом в 2,3 млн. лет, тогда как русских памятников нижнего палеолита – больше сотни. Все остальные славянские языки – это относительно недавние диалекты русского языка, а что касается языков украинского и белорусского, то очень многие лингвисты  считают, что это просто современные далеко зашедшие областные русские говоры. В связи со сказанным предложенный авторами термин режет мне слух, как резал бы слух термин «новгородцы-русы», «петербуржцы-русы», «костромичи-русы» и т.д.

    Претензии сербов на главную роль в плане происхождения письменности (и тем самым, европейской цивилизации), вероятно, можно понять (но не принять) в связи с тем, что в Югославии ХХ века сербы играли ведущую роль среди союза республик южных славян, а именно: Словении, Боснии, Хорватии и Македонии. А сама Югославия среди всех стран «народной демократии» для выезжающих туда граждан СССР приравнивалась к капиталистическим странам, то есть, явно выделялась в лучшую сторону. В этом смысле претензии сербов на ведущую роль в происхождении письменности мне напоминают комическую сцену из фильма «Три мушкетёра и Д’Артаньян», где муж Констанции (в исполнении Каневского) гордо восклицает: «Бакалейщик Буонасье и кардинал Ришелье – это СИЛА!» Это смешно, поскольку кардинал Ришелье и сам по себе, без господина Буонасье, был СИЛОЙ, и притом весьма значительной.

    Не могу сказать, что русские дешифровщики чем-то принципиально отличаются от перечисленных групп из славянских стран. Это – та же смесь неопытности (если не сказать сильнее) и претенциозности. В этом я убедился, организуя первые конгрессы по докирилловской письменности. Первый, ознакомительный конгресс прошел на славу, были представлены новые лица, новые темы и новые конкретные результаты; второй – чуть хуже (так сказать не на «отлично», а на «хорошо»), с третьим что-то случилось и он пошёл куда-то в сторону, когда русские волхвы и жрецы просили у конгресса дать одобрение их деятельности, спутав научную работу и камлание; «круглые столы» и любые обсуждения услышанного были отменены, а пресса отсутствовала. Но в организации этого конгресса я участия не принимал, будучи обычным гостем, и тут я понял, что в ЛГУ переменилась установка на то, кого на него приглашать. Четвёртый конгресс прошел в подмосковном городе Лотошино, и за многие выступления участников мне было стыдно. За него я бы поставил «неуд». После этого я понял, что больше на эти посиделки с примерно одинаковым репертуаром участников, которые за год не успевали подготовить новые результаты, мне приезжать не следует.

    Иными словами, я уяснил, почему академическая наука уделяет такого рода «научной самодеятельности» крайне мало внимания. С другой стороны, академическая наука отмахивается от чтения огромного массива артефактов, число которых прибывает с каждым годом в опережающем количестве. Получается, что академическая наука может, но не хочет, а любительская хочет, но не может читать древние русские надписи. И то, и другое неприемлемо.

    Вместе с тем, в каждой печатной работе любой из исследовательских групп всегда имеется нечто, что можно принять и чему можно поучиться. Скажем, сербы весьма чувствительны к изменению названия их мест обитания. До этой работы двух сербских авторов я и не подозревал, что Балканский полуостров только в XIXвеке был так назван, а все прежние века он назывался Хелмским (то есть, Холмистым). Так что наиболее сильной частью их введения я считаю список Деретича-Антича. Его я дополнил бы названием Адриатического моря, и обычно кроме сербов мало кто знает, что это означает. Но по-сербски оно звучит как «Ядран», иначе говоря, «Море-ядро мира».

    Каждая монография позволяет понять и усвоить точку зрения коллег, с чем-то согласиться, что-то отметить как несомненный успех, а с чем-то не согласиться. Иными словами, рецензия всегда обогащает рецензента.

    С русскими исследователями сербские коллеги оказались практически незнакомы, кроме новых фамилий среди русских историков они ничего не заметили. Просмотрев книгу до конца, я понял, что замысел авторов оказался намного сильнее его исполнения.

    Тем не менее, позиция сербов уже во Введении была выражена достаточно чётко.

    Заключение.

    Разумеется, судить о книге по одному Введению было бы довольно опрометчиво. Поэтому я хотел бы вернуться к этой работе еще несколько раз, показав решение сербскими коллегами ряд научных проблем.  

    Литература.

    1. Jован И. Деретић, Драгољуб Антић. Историjа Срба и Руса. Први део. – Београд: Сардониjа, 2010. – 566 с., ил.
    2. Презентация книги "История Сербов и Русских I и II. Источник: http://www.ruskicentar.edu.rs/index.php?option=com_content&view=article&id=32:-q-i-iiq&catid=16:2011&Itemid=17&lang=ru
    3. Jован И. Деретић, Драгољуб Антић, Слободан М. Jарчевић. Измишлено досељвањеСрба.– Нови Сад: Еколошки покрет града Новог Сада, 2008
    4. Чудинов В.А. Вклад исследователей славянских стран в открытие докирилловской письменности // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура. Материалы Первого международного конгресса 12-14 мая 2008 года. – СПб, 2008. – Том 1 – 432 с.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову