Тихий голос лингвистической тени

Чудинов Валерий Алексеевич


Один из моих больших поклонников пишет монографию, посвященную моему творчеству. Желая предохранить меня от ошибок, он старательно анализирует мои погрешности, шутовски раздувая их до моего вселенского невежества. Я ему искренне благодарен, однако, к сожалению, в ряде случаев я вижу, что он откровенно не понимает, о чём идёт речь. Поэтому я хотел бы разобраться в том, каков его портрет.

Оглавление:
  • Имя.
  • Как дураки читают словарь (заголовок, предложенный Тенью).
  • Окончание статьи.
  • Часть вторая (7 декабря 2012 года).
  • О методологии науки.
  • Чудиновщина в ассортименте (глупость, невежество, небрежность, вранье, клевета, расология и парафрения). Вып. 1 (28 мая 2013 года).
  • Языки происходят из названия.
  • § 17. О публичных диспутах с дилетантами. (Без датировки).
  • § 16. Две стратегии дилетантизма. (Без датировки).
  • Что вызывает гнев Тени.
  • О народной этимологии.
  • § 15. О «Велесовой книге». (Без датировки).
  • Моё знание работ А.А. Зализняка.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Комментарии
  • Имя.

    Его имя ничего не значит, и когда я обратился за расшифровкой его фамилии, я узнал, что прототип, от которого произошла фамилия, родился в промежуток между 1890 и 1950 годами, то есть, на сегодня ему может быть от 65 до 125 лет, а дата и место смерти неизвестны. Словом, идеальное прикрытие для рыцаря плаща и кинжала. И якобы у него имеется сын Юхо Кустаа и братья Хильма, Янне и Калле (http://www.geni.com/people/).

    Ну, а раз человеком он представиться не пожелал, а предпочел быть тенью умершего иностранца, то я его так и буду именовать Тенью Иностранца или просто Тенью. Чтение я начну с ранних статей Тени, помещенных в самом конце опуса, постепенно переходя к более свежим.

    Как дураки читают словарь (заголовок, предложенный Тенью).

    Тень часто комментировала мои статьи, и ее комментарии скопились на ее сайте. Видимо, из них когда-нибудь возникнет монография. Отдельные статьи представлены небольшими заметками с гиперссылками на продолжение. Эта заметка датирована 9 ноября 2012 года.  

    Первая будущая глава так и называется: «Как дураки читают словарь». Вот ее начало:   «Чем больше знакомишься с народной точкой зрения на происхождение языка, тем больше приходится смиряться с печальной правдой. Печальная правда состоит в том, что о научной лингвистике большинство читателей узнало от лингвофриков, которые, исповедуя положение «лучшая защита – нападение», успели ее хорошо опоганить. Та же участь постигла (теперь уже скандальный) академический труд выдающегося русского и немецкого ученого-слависта Макса Фасмера «Этимологический словарь русского языка». Не знаю, кто из образованных граждан взял на себя неблагодарный труд популяризации этого словаря (он доступен, например, в Яндекс-словарях), но с моей скромной точки зрения, это дало не совсем положительный результат. Словарь Фасмера является прежде всего научным трудом и трудом авторским, имеющим свою организационную специфику, поэтому читать его простому смертному без соответствующей подготовки очень затруднительно».

    Поскольку Тень себя обозначила как «МНС Кафедры чудинологии при Комиссии по борьбе с лженаукой, Угандийский филиал», а науки «Чудинологии» в природе не существует, да и Комиссия не имеет деления на кафедры (ее состав: Председатель: Э.П. Кругляков (+ 6 ноября 2012) Члены: В.А. Рубаков (заместитель председателя), Е.В. Бабак (учёный секретарь), Е.Б.  Александров, В.Б. Брагинский, А.И. Воробьев, В.Л. Гинзбург (+ 8 ноября 2009), В.Н. Кудрявцев, В.И. Медведев, Г.А. Месяц, А.Д. Некипелов, Н.А. Платэ, В.Е. Фортов, Е.П. Челышев, Н.А. Шило; П.М. Бородин, Ю.Н. Ефремов, С.П. Капица (+ 14 августа 2012), В.А. Кувакин, А.Г. Литвак, Р.Ф. Полищук, Л.И. Пономарев, М.В. Садовский и А.М. Черепащук, но некоторые члены комиссии не являются академиками РАН или её членами–корреспондентами, и набраны в комиссию со стороны. Таковы Ю.Н. Ефремов, С.П. Капица, В.А. Кувакин, Л.И. Пономарев и т.п. – см. http://chronology.org.ru/newwiki/Комиссия_по_борьбе_с_лженаукой), то с сожалением приходится признать, что данный титул придуман Тенью, которой очень затруднительно читать словарь Фасмера. А взяли на себя «неблагодарный труд» по популяризации труда Макса Фасмера в 4 томах издательский центр «Терра» Издательства «Азбука» Санкт-Петербурга с дополнением тогда еще члена-корреспондента РАН О.Н. Трубачева под редакцией и с предисловием профессора Б.А. Ларина. Таковы те «образованные граждане», о существовании которых Тень не подозревала, тем самым причислив себя к лингвофрикам. Причем у меня, например, это издание 1964 года, перепечатанное в 1996 году, стоит на видном месте, а Тень вынуждена по кусочкам выцарапывать информацию из интернета.

    Однако, если предположить, что Тень излагает «народную точку зрения на происхождение языка», то ее незнание вполне объяснимо. Правда, жаль, что в связи с этим читатель невольно приходит к выводу, что будет вынужден познакомиться с чтением этого словаря дураком-Тенью, однако таков авторский заголовок, и с этим ничего не поделаешь.

    «Я не против того, чтобы грамотный гражданин развивал свои познания в этимологии, но для этого (особенно теперь) необходимо развернутое и детальное вступление, рассказывающее о науке этимологии, генеалогической классификации языков и сравнительно-историческом языкознании, языковых контактах и заимствованиях, а также о том, «Как пользоваться словарем» и характеристике словаря Фасмера (его достоинств и недостатков). Неподготовленное чтение научного словаря дает подчас просто ужасающие результаты, ведущие отечественные лингвофрики не преминули этим воспользоваться в своих недобросовестных целях. Последние, впрочем, тоже далеко не совсем и всегда понимают, что там написано».

    Понятно¸ что, поскольку профессора Б.А. Ларин и О.Н. Трубачев не дали такого развёрнутого вступления, какое хотела бы иметь Тень, они воспитали целую армию лингвофриков, среди которых имеются особо выдающиеся. Полагаю, что издатели с этим утверждением Тени никогда бы не согласились. И мы ожидаем, что Тень, прежде всего, причислит к этой армии себя. Но нет: «Одним из таких непонимающих, как это ни печально, оказался профессор кафедры культурологи ГУУ Валерий Алексеевич Чудинов (несмотря на наличие степени доктора наук и ученой бороды). Правильно понимать труд Фасмера профессору мешает не только полная несостоятельность в лингвистике (несмотря на обширную «деятельность» в области русского языка), но также ярко выраженная националистская национальная ориентация в вопросах происхождения языка. Она же мешает его адекватному пониманию сравнительно-исторического языкознания в целом, что проявляется буквально на каждом шагу его «филологической» деятельности».

    Таким образом, признаком ученого помимо докторской степени (а у меня к тому же имеется и диплом действительного члена, то есть, академика РАЕН) на взгляд Тени является и наличие «учёной бороды». Википедия характеризует это термин так: «Учёный — специалист в какой-либо научной области, внёсший реальный вклад в науку.

    Обычно учёными называют тех людей, которые применяют научный метод. Учёный может быть экспертом в одной или нескольких областях науку. Понятия «учёный» и «наука» прошли длительное развитие и преобразование, и их понимание в разных культурах может различаться, однако при этом было сформировано мировое научное сообщество, которое сблизило представления о науке и учёных в разных странах».

    Как видим, наличие или отсутствие бороды не является признаком учёного. Если дополнить определение учёного этим признаком, то ни женщины, ни народы, у которых борода выражена плохо, заведомо не могут быть причислены к учёным, что является дискриминацией по морфологическому признаку. Так что, вероятно, Тень прочитала энциклопедический словарь Википедию как дурак или, скорее, как дура.

    Но с такой позиции дурака или дуры действительно можно утверждать мою «полную несостоятельность в лингвистике». Так что позиция невежды в этом утверждении передана замечательно. Кроме того, в русском языке имеются прилагательные «национальная» и «националистическая». Слово «националистская», даже если и имеется, употребимо крайне редко. А тем более, что словарь я оценивал сначала по его лингвистическим достоинствам. И если бы он был отличным, мне было бы безразлично, кто его создал, зулус или грек.

    «Дело в том, что Валений Чудинов устраивает специальные лекции по «чтению» словаря Фасмера, где пытается выставить оный словарь в неприглядном свете, преподнося его как некую «идеологическую диверсию» со стороны Запада, якобы активно поддерживаемую отечественной академической наукой. Многие лекции Чудинова записываются на видео и так или иначе становятся достоянием общественности, и для начала рассмотрения «чтения» Чудиновым словаря Фасмера я взял на анализ одну из таких лекций (2012 года), выставленную на youtube».

    Поскольку меня зовут «Валерий» в процитированном отрывке речь либо идёт не обо мне, что вряд ли, либо Тень совершает орфографическую ошибку, явно характеризующую ее как человека с отсутствием лингвистического образования. Кроме того, публичная лекция относится к научно-популярному жанру, для которого характерны наличие ярких примеров, понятных (хотя и не всегда точных) формулировок, определенного пафоса, а также наличие целого ряда других отличий от научных статей.

    И далее: «Как выявить процентное соотношение исконной и заимствованной лексики в этимологическом словаре? Очевидно (как, видимо, полагают Чудинов со товарищи), так же: взять словарь и начать читать с любого места, например, с начала. А почему бы не с начала? Чем плоха буква А? Ничем». Иначе говоря, Тень полагает, что «А» не является буквой, а является полноценным словом, хотя сам М. Фасмер пишет: «А – первая буква древнерусского алфавита». – Прекрасно! Так что именно находится перед нами: словарь или грамматологическое пояснение к репертуару графем? Или Тени нужно специально объяснить, что «буква – это графический знак, который может быть частью написанного слова, но сама буква словом не является»? Разумеется, данное пояснение можно было дать в словаре любым способом: в виде примечания в скобках или сноски, в виде отсылки или как-то иначе, но никак не в виде отдельной словарной статьи словаря. – Впрочем, если Тень передаёт точку зрения дурака, то делает это очень умело. Да и противопоставление «начать читать с любого места, например, с начала. А почему бы не с начала?» просто восхитительно. Именно это странное противопоставление и передаёт точку зрения дурака.

    «Любой филолог, хорошо знакомый с историей русского языка, знает, что в процессе исторического фонетического развития начальный гласный «а» в русском и большинстве славянских языков оказался прикрыт йотом. И практически во всех случаях. В древнеболгарском диалекте, легшем в основу старославянского, наблюдалась обратная тенденция. По этому признаку лексика русского языка противопоставляется старославянской, болгарской и исконные слова – старославянизмам в составе русского языка. Например: я(зъ) – азъ, ябрѣдь – абрѣдь, яблоко – абълка (болг.), явор – аворовъ (прил. к *аворъ ), ящер – аштер, ящерица – аштерица, явить – авити, ягненок – агнец, ягода – агода, яйцо – аице и др. Исключение из этого правила составляет только союз а». Согласен! И я даже объясняю, почему: исторически преобладали слова с открытым слогом, типа СГ. А слова с одним гласным звуком образовались позже, по мере разрушения изначальной системы СГ, и началось это с южной периферии славянского мира.

    «Косвенно Чудинов и сам признает у русских инициальное [jа] вместо [а]. последнее он приписывает какому-то «южному» произношению, противопоставляя свой Яр слову арий, или же яров и аров (будто бы отсюда Аравия)». – Только я это признаю не косвенно, а открыто. Но для русских болгары оказываются южанами. А «с точки зрения дурака» болгарское, а также древнеболгарское произношение, скорее всего, будет северным. Так что Тень в данном случае весьма успешно выявила точку зрения дурака.

    «Русские слова с начальным «а» представляют собой главным образом заимствования» или звукоподражательные образования: «ахать», «аукать», писал Макс Фасмер [1, том I:55]. Кстати, слово «аукать» звукоподражанием не  является. Замечу также, что я ссылаюсь на 4-томник словаря, тогда как Тень приводит какие-то фотографии низкого качества неизвестно откуда. «Так как в словаре Фасмера ни одна другая буква подобным комментарием не сопровождается, было бы правильным взять для публичного чтения какую-нибудь другую букву. Честно и объективно (хотя думаю, если б его попросил кто-нибудь из аудитории почитать слова на другую букву, он бы выбрал Ф)». Оказывается, Тень обладает функциями провидца и наперед знает, с какой буквы я бы начал исследование. Тени не приходит в голову простейшая мысль о том, что я начал сначала (но мы уже видели, что по поводу начала он путается в мыслях). И опять позиция дурака передана ею отлично.

    «Нет, глуповатый лектор продолжает свое «чтение». Это он в мой адрес с позиции дурака. Я писал [2], и до сих пор придерживаюсь этой мысли, что «из приведенного анализа ясно, что в задачу Фасмера вовсе и не входил анализ исконного русского лексического пласта, так что его «русский» словарь можно было бы назвать «Этимологический словарь заимствованных, диалектных, редкоупотребимых и вышедших из употребления русских слов», и в таком виде предлагать читателям. Потребность в такого рода лексикографии весьма велика, и для указанных целей словарь очень неплох. Однако, как «Этимологический словарь современного русского языка» он не годится именно потому, что на русскую по происхождения лексику он не рассчитан. У него – иная идеология».

    А что не устраивает Тень с позиции дурака? «Словарь Фасмера – сводный словарь лексики из современного (Фасмеру!) русского языка, его исторической и диалектной лексики. Так как Фасмер воспитанник классической школы, в его понятие русский язык входит не только современный русский, но и вся его история, начиная с XI века – древнерусский, старорусский и новорусский периоды (не путать с «новым русским»). Фасмера вот уже более чем полвека нет с нами, и судить его труд с позиции современного нам русского языка совершенно нельзя. Современный же Фасмеру русский язык имеет более широкий диапазон, чем наш – он не отделяет (методически) и весь XIX век – «золотой век» русской литературы. Так что в данном случае мы имеем дело с подменой прохвессором понятий (словарь русского на словарь современного русского), произошедшей либо по хитрости, либо по глупости Чудинова – третьего не дано».

    Иначе говоря, я начал свой анализ с буквы «А», поскольку она первая (но дурак видит в этом жуткий подвох), а моё высказывание о том, что словарь [1] не соответствует такому аспекту русского языка как современный русский язык (ближайшее к читателю по времени состояние русского языка) трактуется как не соответствующее замыслу Фасмера. Хорошо, так каков замысел? Тень пишет: «в его понятие «русский язык» входит не только современный русский, но и вся его история». Иначе говоря, в понятие русского языка Фасмера входит и современный русский. – Так в чём же состоит «подмена понятий»? Я уже не говорю о том, что Тень не знает правописания слова «профессор». Но если понятие «современный русский язык» входит в более широкое понятие «русский язык», и с точки зрения логики частное входит в общее, то о «подмене понятий» может говорить только дурак. Что и было великолепно изложено Тенью.

    Далее следует любопытная филиппика: «Насчет читателей: г-н Чудинов, словарь Фасмера для массового читателя (в том числе и для Вас), увы, не предназначен. Уже только поэтому и по тому, что словарь выходил всегда ограниченным тиражом, он не может являться средством какой бы то ни было массовой пропаганды, как бы Вам того ни хотелось». О том, что народные массы целиком состоят из профессуры и академиков РАЕН, действительно может сказать только дурак. Равно как и о том, что народные массы не имеют права читать этимологические словари. Еще раз восхищаюсь Тенью!

    И далее следует поучение дурака: «Идеология у Фасмера была только одна – попытка установить научную истину. Так как лингвистика использует аппараты точных наук (о чем Валений Чудинович должен бы знать), ее никак нельзя подмять ни под какую национальную идеологию, потому что такие попытки дают смехотворный результат, который мы и наблюдаем на анализе «научных» трудов прохвессора (и его дружбанов – Драгункина и Задорнова). О самобытности русского языка Макс Фасмер знал гораздо больше вашего, г-н Чудинов. К тому же Фасмер привел и этимологизировал без малого весь лексический фонд современного русского языка. Только вот словарь редко кто читает с начала». Заметим, что теперь тень исковеркала не только моё имя, но еще и отчество!

    Я вот было начал читать с начала, но по дураку оказалось, что так нельзя. А теперь, оказывается, что как раз так и надо было читать. Но кто его, дурака, поймёт? А вот кто больше понимает и размышляет о языке, так дурак наперёд знает даже без проверки. Как тонко Тень всё это выявляет! Но вот Фасмер не знает слов «вжатец и выжатец» как русское название пломб, не знает слова «вопило» как русское название пассатижей, не знает слова «жалево» как русское название шила, не знает слова «ручица» как русское название браслета. Он не знает многих древних названий, написанных руницей. И в этом смысле (то есть, в области средневековых русских слов, написанных руницей) он знает меньше моего, поскольку слогового письма руницы в его время еще не открыли. Понятно, что каждый век прибавляет новые знания, в том числе и в отношении древности. И тут дело не в моей особой осведомленности, а в том, что я жил позже Фасмера. А мои потомки будут знать больше моего. Таков закон развития. Но дураку этого понять не дано. Но из этого можно сделать вывод о том, что и с точки зрения древнего состояния русского языка словарь Фасмера хорош, но всё же не всеобъемлющ. Так что это – дополнение к моей мысли насчёт такого аспекта словаря, как современный русский язык.

    Вообще говоря, понятие «всеобъемлющий» весьма уязвимо, ибо достаточно найти хотя бы одно древнее слово, не входящее в данный словарь, как он перестаёт быть всеобъемлющим.

    «Притом на букву «а» есть интересное слово абабок со ссылкой на обабок. Стоило Чудинову перейти к третьему тому и посмотреть реферируемую словарную статью [Фасмер, III, 97], он увидел бы» – и далее следует этимология слова «обабок». Но тогда давайте включать все слова на безударный звук «О» в записи акающего произношения: «Атец Ануфрий, атслужив абедню, атправился атдахнуть». С точки зрения дурака это именно то, что нужно включать в словарь без пометы о неправильном написании. Например, «абедня» – см. «обедня». Или «абидно» – см. «обидно». Лучшего способа сломать автоматизм русской орфографии у читателя придумать невозможно.

    «Относительно «уникальных особенностей русского корнеслова и русского конструирования из морфем современных и древних слов» скажу, что древние слова конструируются древними морфемами по древним правилам словообразования, современные же – по современным. Древние типы во многом схожи с современными, но отнюдь не идентичны. Не мешайте все в одну кучу, Валений Алексеевич. Вы вовсе не знаток русского словообразования, каким пытаетесь выглядеть».

    Если «Валений» – это я, то я никогда и не путал древнее словообразование с современным, так что скорее всего, это замечание относится к мифическому Валению. Так дурак хочет показать, что он когда-то проходил курс «Введения в языкознание». И вот его воспоминания: «Заимствования – продукт естественных языковых контактов. Изучение заимствований дает лингвистам богатый материал для исследования и взаимодействия языковых систем, часто совершенно различных, а также взаимодействия культур контактирующих этносов. Исключать из этимологического словаря заимствованную лексику, прочно вошедшую в состав заимствующего языка, мы не имеем права, да и желания тоже». Согласен, однако если с примерами такого заимствования переборщить, то у читателя возникает впечатление, что от родного языка почти ничего не осталось, ибо основной лексический фонд русского языка заимствован.

    Остальные претензии – столь же вздорные, и основаны на утрировании в общем-то вполне обоснованной моей точки зрения. Например, Тень утверждает, что Чудинов «не понимает, что множество заимствованных слов давно и прочно вошли в состав русского языка и являются его принадлежностью независимо от своего происхождения. Эти слова (абхаз, авария, анис, аптека, арбуз и др.) такие же русские, как и остальные. Синхронное и диахроническое в языке он не разграничивает – мыслит синкретично (а еще твердит что-то про «временную компоненту»). Это видно на понимании им как заимствований, так и словообразования». Такой вывод происходит оттого, что дурак прослушал только фрагмент моей лекции (полностью она еще не была опубликована), и не обращался к другим моим статьям, где я сопоставляю синхронный и диахронный аспекты языка. Иначе говоря, он делает в отношении меня всеобъемлющие выводы, прослушав сиюминутный фрагмент моего выступления. В логике этот мошеннический приём называется «поспешное обобщение». Но зато точка зрения дурака передана отменно!

    Помимо искажения моего имени, Тень искажает и мои предложения, выкидывая из них существительные, например, «Весь его [Фасмера] словарь, это не что иное, как показать, что все русские слова – западноевропейского производства». Выкинуто либо слово «желание», либо слово «стремление». Но ведь, используя искажения, можно доказать всё, что угодно. Именно так и поступают дураки. Так что я аплодирую Тени: лучше, чем она, представить позицию дурака невозможно.

    Окончание статьи.

    В одну статью рассуждение о дураках, читающих словапь, у Тени не поместилось, и она опубликовала «Окончание» отдельно. И вот любопытный пример ее комментария: у Фасмера, «слово ААНГИЧ, присутствующее как у Горяева [Горяев, 1], так и у Преображенского [Преобр, I, 1] – русских (!) исследователей. Помечено у Фасмера «кавк.». Никаких претензий на общерусское. Фасмер лишь привел украинскую параллель «габа» (впоследствии включено в «Этимологический словарь украинского языка», I, 444) и ссылку на Радлова. В чем виноват Фасмер?» Если Фасмер делал словарь не кавказского и не украинского, а общерусского языка, то причём здесь это слово? Впрочем, с точки зрения дурака, чем больше в словаре русского языка слов кавказских, тюркских, и из прибалтийских языков, тем лучше. Аплодирую Тени.

    «Чудинов до сих пор ничего не знает о термине звукоподражание (ономатопея). Ему кажется невероятным, что мать (взрослый человек) якобы не может подражать своему дитяти. Но именно так, г-н Чудинов, мама пытается наладить «словесный» контакт с малышом, подражая его лепету. Если уж мы подражаем кошкам (мяу-мяу) или собакам (гав-гав), вербализуя их естественные звуки, неужто ж нельзя подражать человеческому младенцу? А насчет подражания детям: масса слов происходит из детского лепета, особенно термины родства (ма-ма, тя-тя, ба-ба, де-да и т. д.). В исследованиях о происхождении языка была даже своя Теория звукоподражания [ЛЭС, 165-166; Якушин, 41-42] и Лепетная гипотеза. Но Чудинов упрекает Фасмера, что тот не включил в словарь его этимологию слова агу (как мы помним его словообразовательное толкование: «а ну-ка пукни гукни мне в ответ!»). Иначе говоря, слова изобретают дети, а родители только подражают детям, как кошкам! Вот кто, оказывается, является подлинным творцом всех языков, вовсе не взрослые и думающие персоны. Большего инфантилизма у рецензентов я прежде не встречал! А реальный смысл слов нужно отбрасывать! – Да, это именно позиция дурака! Какова наблюдательность Тени! И если Чудиновым предлагается не дурацкая концепция, то, следовательно, Чудинов просто не в курсе дела, что нужно предлагать дурацкую! – А заодно к этимологии, даваемой Чудиновым, нужно давать рифмы из лексики низменного стиля, что любят делать детишки. Как это круто с точки зрения дурака!

    Часть вторая (7 декабря 2012 года).

    «Сегодня, как я и обещал, мы разберем статью Чудинова трехлетней свежести, а именно «Этимология слов на А Макса Фасмера». Актуален ли такой разбор? Думаю, да. Во-первых, Валерий Алексеевич Чудинов (далее ВАЧ) постоянно ссылается на свои работы как на нечто хрестоматийное и классическое, во-вторых, эта статья вошла в его недавний сборник «Идея расширенного эволюционного словаря». Проверить, отредактирована ли автором данная статья перед публикацией в «Идее», у меня нет возможности, поскольку в электронном виде в интернете я эту "Идею" не нашел, а платить несколько сотен кровных за этот лубок – ищите дурака».

    Полагаю, что дурака искать не надо, он уже был найден в первой статье. Кроме того, я реализовал обычное требование к любой научной работе – ссылаться на публикации в данной области, включая и свои собственные. А вот требования ссылаться только на «хрестоматийное и классическое» в таких официальных требованиях отсутствует. Напротив, приветствуются ссылки на свежие и на оригинальные работы. Да и выражение «трехлетней свежести» наводит на ассоциацию со «второй свежестью», которой, как известно, не бывает! Дурак, как обычно, в восторге! Правда, имеется и кое-какое интересное новшество: дурак показал себя скупердяем. Он ищет бесплатных публикаций.

    О методологии науки.

    «Очень часто ВАЧ (Валерий Алексеевич Чудинов – моё пояснение, В.А.) тычет в нос своим оппонентам тем, что будто бы является методологом науки. Любит разводить по этому поводу долгие и никому не нужные словесные спекуляции. Но, как выяснили авторитетные чудинологи, как только дело доходит до практики, никаких следов этой самой научной методологии не наблюдается. В этой статье нас интересует то, почему специалист в научной методологии так и не сумел разобраться в жанровой специфике этимологического словаря и предъявляет ему совершенно ненужные требования».

    «Авторитетные чудинологи» – это такие же самозванцы, как и Тень. Однако слово «авторитетные» в адрес коллег по собственному печатному органу очень льстит дураку. Мои корректные ответы на дурацкие обвинения дурак представляет, будто ему «тычут в нос». Очевидно, элементарная логика в кругу этих коллег не в почёте.

    «А специфика такого рода словаря заключается в том, что этимологический словарь (в отличие от толкового) не несет в себе репрезентативной функции состояния языка (отражения всего богатства и разнообразия лексики языка и семантики отдельно взятых слов), поскольку не весь материал нуждается в этимологизации. Происшествие, подоконник, подорожник, рассказывать, привокзальный, подворотня, приоткрытый, послезавтра, сумасшедший, впрыскивать и т. п. – слова с прозрачной внутренней формой, и им место в том же толковом, в словообразовательном словарях и т. п.». – Но где Тень заметила, что я этих различий не знаю?

    Не доказывая своего обвинения (дурак этому бесконечно рад!), Тень приводит 15 пунктов понимания словаря Фасмера (в предыдущей рекомендации пунктов было всего 3). Остановлюсь только на паре пунктов. Пункт 12: «Фасмер писал свой словарь по-немецки. Перевод на русский язык выполнен О. Н. Трубачевым». Замечу, что Олег Николаевич Трубачев, с которым мы несколько раз беседовали по поводу словаря, заметил, что он добавил материала больше, чем на целый том, ибо в оригинал е у Фасмера было всего 3 тома. Но Тень этого не пишет не потому, что не знает, а потому, что тогда выходит, что Фасмер более четверти опубликованных в русском издании слов НЕ ЗНАЛ!

    Пункт 13: «Словарь Фасмера не лишен недостатков, как не лишено их ни одно творение рук человеческих. Он уже давно и справедливо прокритикован специалистами: обо всех недочетах написано в прилагающихся к словарю статьях, о некоторых говорит и сам автор. Но вот только единственное, в чем словарь не нуждается, так это в критике лингвофриков (вообще-то, по этому пункту можно плюнуть на чудиновскую статью, забыть ее навсегда и идти пить пиво, пока не закончились выходные). Лингвофрики не понимают, в чем недостатки словаря, и ищут их совсем в другом месте».

    Как это по-дурацки: объявить человека лингвофриком (то есть, отличающимся своими лингвистическими взглядами, чем обладают все новаторы), придать этому термину уничижительный смысл, наплевать на все научные аргументы, приводимые им в статьях, забыть их навсегда и идти пить пиво, пока не закончились выходные. Дурак торжествует, ибо при таком раскладе не нужно напрягать мозги (которые его коллеги часто именуют «мозками»), а, обозвав оппонента лингвофриком, тем самым представить себя победителем в научном споре.

    Пардон, а где же доказательства моей неправоты по части методологии науки? – А Тень знает только название научной дисциплины, но не ее содержание, а потому ничего конкретного сказать не может. В вузе ее не проходила!

    Чудиновщина в ассортименте (глупость, невежество, небрежность, вранье, клевета, расология и парафрения). Вып. 1 (28 мая 2013 года).

    Эта часть идёт вместо части третьей «разоблачений» Чудинова с позиций дурака. И вот эти рассуждения с той же самой позиции, но на несколько иную тему: «Об «общем направлении фонетического развития» говорилось в чудиновской писульке про «вестернизацию» на примере первой детской неожиданности (БИТХ, ПЛУГХ и т. д.), в то время как о «заимствовании» – в писульке о Зализняке. Я написал по этому поводу 2 разные статьи (1, 2) и совершенно никак их не смешивал. Чучундра же, соединив в приведенном пассаже 2 совершенно разные темы, пытается приписать мне то, что я якобы подменяю общее частным – «мелочью». Это пример одного из стандартных чудиновских подлогов. Что вы говорите? Правильно! За такое бьют морду. Но мы не будем марать руки об это {...}. Мы порассуждаем о «мелочах».

    Из этого следует, что рассуждения о фонетике Тени с позиций дурака называются «статьями», а рассуждения Чудинова – «писульками». Как в обычном цирковом клоунском мире, всё поставлено с ног на голову. А далее – диалог автора с самим собой: «Что вы говорите? Правильно! За такое бьют морду». – Не правда ли, это пример высокого научного стиля? Дурак хохотал бы до упаду! А умный вспомнил бы, как в одном из фильмов баба Яга долго глядела на себя в зеркало и разговаривала сама с собой, восхищаясь своей красотой. Правда, это стиль сказок или пародий, но никак не научной работы. Кроме того, Тень уже совсем забыла мою фамилию, заменив прозвищем.

    Но вот тень, кажется, припёрла меня к стенке: «Левее помещено изображение фазана. На основании гребешка я читаю несколько отличные слова МАРЫ МИМ. А на грудке, под клювом, читается новая надпись: МАРЫ ХРИПАЗАН. Полагаю, что это слово является причастием ХРИПАСАН в смысле ХРИПУН, производное от прилагательного ХРИПАСТЫЙ. Позже чехи стали произносить это слово как БАЗАНТ, европейцы - как ФАЗАН.».Итак, «причастие» хрипасан – производное от прилагательного хрипастый? Здорово! Ничего не скажешь. Помнится, когда я проходил педагогическую практику в 6-м классе средней школы, то даже тамошние троечники прекрасно знали, что ПРИЧАСТИЯ ОБРАЗУЮТСЯ (по определению!) ТОЛЬКО ОТ ГЛАГОЛОВ. Выходит, Чудинов в школе был двоечником или вообще не учился? Или, может быть, он оговорился или опечатался?»

    Да, действительно, имеется глагол ХРИПЕТЬ, производное существительное ХРИПУН, второе производное существительное ХРИПАСАН, сходное по сути с причастием ХРИПЯЩИЙ и близкое по смыслу к прилагательному ХРИПАСТЫЙ. Да, я ошибся в формулировке, заменив выражение «близкое по смыслу» словом «производное», поскольку меня больше волновало происхождение слов БАЗАНТ и ФАЗАН. Да, произошла оплошность с точки зрения современного русского языка, которая при научном редактировании (своём или чужом) обычно снимается в печатном издании. Но что это с позиции дурака? – «Нет, господа, это не оговорка и не очепятка, это рецидив!» – Итак, Тень как почитатель древних русских слов у Фасмера вовсе не радуется обнаружению Чудиновым еще одного нового, а начинает копаться в точности грамматических терминов.

    А что такое слово «очепятка»? – Очевидно, «опечатка». Видимо, проявление сарказма. Иначе говоря, бывшему учителю русского языка коверкать сам язык можно, а делать мелкие погрешности в его описании при открытии древней языковой реалии – никак нельзя! Но тут уже мы затрагиваем правило, применимое к современному языку: ПРИЧАСТИЯ ОБРАЗУЮТСЯ (по определению!) ТОЛЬКО ОТ ГЛАГОЛОВ. Как это было в древности, сказать трудно, поскольку далеко не всегда можно определить точно ту или иную часть речи. Да и в современном русском языке, например, слово «На!», произносимое в момент передачи какого-либо предмета, исполняет роль повелительной формы глагола, хотя глагола «Нать» не существует. Однако в бытовой речи мы можем сказать ребенку: «Не накай!», и он поймёт, хотя и глагола «накать» в русском языке не существует.

    Смотрим дальше. Передаётся моё высказывание: ««По-русски сказать Я СЕРДЧУ ТЕБЯ невозможно, хотя переход существительного в причастие возможно (Я К ТЕБЕ СЕРДЕЧЕН)». Реплика Тени: Здесь уже не просто дикое незнание, но и утверждение о возможности (!) такого перехода (теперь уже ни за что не отмоется). Обратите внимание на координацию «переход возможно (вм. возможен)». У Чудинова плохо с согласованием? Да нет, конечно, Валерий-Алексеевич описался. И это как раз с моей стороны будет образцом придирки по мелочам – ведь сути высказывания эта описка не нарушает (поэтому мы эту придирку отзываем)». – Вопрос стоит так: должен ли я отмываться? «Сердечен» есть краткое прилагательное, и, действительно, как верно заметила тень, перед нами находится описка. И Тень согласилась, что она сути высказывания не нарушает. Равно как и проставление Тенью дефиса между моим именем и отчеством – элементарная невнимательность. И равно как понимание Тенью слова «сердечен» как причастия, за что она меня и укоряет.  

    «В слове хрипасан Чудинову надо оправдать присутствие «с», которое в глаголе хрипеть не наблюдается, и ему уже по барабану ВСЕ ПРАВИЛА И ЗАКОНЫ ЯЗЫКА». – не правда ли, замечательные с точки зрения дурака, выводы на основании описки? И далее – совершенно «научное» предположение тени: «Вероятно, хрипасан (в силу своей нелепости) – производное от хренпроссан, «причастия» от хрен проссышь». Ну а кроме смеха, читатель, очевидно, уже и сам видит, что не к такой уж и мелочи я придрался, поскольку она разрушает все чудиновское объяснение». Полагаю, уже только это высказывание Тени разрушает все попытки относиться к ее замечаниям всерьёз. Кстати, и к ее иной попытке объяснить название птицы как греческого названия грузинской реки, почерпнутое из Википедии. Увы, но родиной фазанов считаются Китай, Индонезия, Афганистан. Кавказ в числе родины фазанов у орнитологов не числится.

    «Что и говорить, комплекс превосходства, упомянутый Зализняком относительно математиков (Фоменко), видимо, в равной степени одолевает и некоторых «философов», часть которых, «доисследовавшиеся» до докторской степени, внезапно™ возомнив себя методологами науки, идут «со своим уставом» в приглянувшуюся им дисциплину и начинают там орудовать не больше и не меньше, как с позиции докторов наук данной области знания, минуя стадию ученичества (noblesse им, видите ли, oblige). Таков и Чудинов». Да, докторская степень за методологию науки, которую присудил учёный Совет Пединститута имени В.И. Ленина и утвердила ВАК, с позиции дурака, означала, что ее соискатель «миновал стадию ученичества», и просто автоматически стал философом! Возможно, что в наши дни это так. Но в советское время мне пришлось несколько часов отвечать на вопросы оппонентов и членов Совета, а перед публикацией монографии у меня были опубликованы десятки статей. Это – по поводу методологии науки.

    Что же касается моей эпиграфической деятельности, то на сегодня в ней имеется более 1300 статей и 27 монографий. Не думаю, что Тень имеет хотя бы треть от такого количества. И общаюсь я со своими коллегами совсем не с позиций превосходства, а с точки зрения науки. Из одной описки коллеги я не делаю вывода о том, что он не знает абсолютно ВСЕХ ПРАВИЛ И ЗАКОНОВ своей дисциплины.

    Языки происходят из названия.

    Радость дураку приносят и такие рассуждения Тени: «Романские (неолатинские) языки происходят из (видно по обоим названиям) латыни в исторический период, и отодвигать этот факт на гипотетический уровень просто нельзя. Это будет грубейшей ошибкой, и литература, где вы встретите подобное положение, должна занять свое достойное место в нужнике». Я как раз и исследую этот исторический период создания латыни – еще до того, как ее диалекты стали современными романскими языками. Что такое «гипотетический период», о котором я не пишу, сказать трудно. Но зато предложить мне нечто своё, теневое – и дураку приятно!

    И далее мы читаем: «Например, элементарное незнание греческого языка и истории позволяет Чудинову рассуждировать следующим образом: «Наиболее раннее название Киева – вообще не Киева, а Стрела Яра. Так что до какого-то момента название Киева не существовало. Зато становится понятным, почему КИЕВ (существительное мужского рода) считался МАТЕРЬЮ (существом женского рода), ибо слово СТРЕЛА как раз женского рода. Так что, возможно, что во времена мифической Киевской Руси самого Киева еще не было, хотя существовал крупный город Стрела. Но на мифологии, а не на реальной истории, даже специалист по спецпропаганде далеко не уедет». Так как в русском языке слова город и Киев мужского рода, выражение «Киев – мать русских городов» режет русским людям слух. Почему? Да потому, что оно базировано на инородной формуле, а именно на греческой. Давайте вспомним, как на др.-греч. и ср.-греч. языках будет «столица»? Точно: μητρόπολις (новогреч. тж. μητρόπολη), что дословно означает «мать-город» (безусловно, метафора). Иными словами, мать городов русских есть не что иное, как описательное выражение на базе словообразовательной структуры греческого слова со значением «столица».

    Оказывается, русские употребляют кальку с греческого! С чего бы это? Или древний Киев был заселен людьми, говорившими по-гречески? – Далее, глагола «рассуждировать» в русском языке нет, это – надругательство над ним, из чего можно предположить, что такая склонность Тени к калечению русского языка объясняется тем, что она этнически не принадлежит к русской культуре. А слова СТРЕЛА ЯРА читаются на урбаноглифе Киева, это вовсе не моя выдумка, а исторический ФАКТ. Так что объяснение русских слов через греческий язык Тенью, равно как и включение в словарь русского языка слов кавказского региона, но не употребляемых русскими людьми в словаре Фасмера, как раз и есть стремление показать, что русский язык силён заимствованиями, а не самостоятельной языковой культурой. И, наконец, если метафора «метрополис» относится не к слову Киев, а к слову «столица», то почему бытует выражение «Киев – мать городов русских», а не «столица – мать городов русских»? Слово «столица» по-русски женского рода, и против него не было бы возражений из-за возникающего противоречия между смыслом и грамматической категорией, а вот слово «метрополис» – мужского (!) рода (по-русски). Опять мы имеем доказательства, радующие только дурака!

    И далее: «В греческом же (и в латинском) языке все названия городов, независимо от типа склонения, суть женского рода, поскольку их категориальное понятие «город» выражено существительным женского рода πόλις (лат. urbs). См. еще Вики». Но в русском языке все названия городов с корнем «– поль-», мужского рода (Севастополь, Симферополь, Мелитополь, Каргополь и т.д.), и греческая родовая соотнесенность русскому языку – не указ. Так что данное замечание бьёт мимо цели.

    «Никакая наука не допускает наплевательского отношения к элементам изучаемого ею материала. А если некоторым гражданам критика на основе «мелочей» представляется бессистемной, то не стоит ли им задуматься, а системно ли то их изложение, которое подвергается такой критике? Тем более, что на грубом незнании материала можно запросто и справедливо зарубить все теории. Это, извините меня, та грань, что зоветсяsapienti satis – разумному достаточно». – Это, пожалуй, единственный вывод, с которым можно согласиться. Однако, если бы в издательствах не было научных редакторов и корректоров, то из-за описок и элементарной небрежности любое произведение даже признанных лингвистов выглядело бы комичным.

    «Как видите, я задумал целую серию небольших исследований «Чудиновщина в ассортименте», из которой сегодня представил лишь первую – пробную часть. Но надеюсь, что мы ее продолжим. До скорых встреч!». – Возникает вопрос, что считать Чудиновщиной? Описки или коверканья русского языка типа «Валений», «прохвессор», «хренпроссан», «рассуждировать» и т.д.? Но первое Тень великодушно прощает. А если второе, то самая махровая «Чудиновщина» исходит как раз от неё.

    § 17. О публичных диспутах с дилетантами. (Без датировки).

    Сначала цитируется моя статья: «Полагаю, что тут Зализняком исповедуется принцип дореволюционных актеров: публика – дура. Иными словами, якобы никто из зрителей не имеет ни малейшего представления о позициях сторон и судит только по внешнему поведению участников диспута, а вовсе не по их аргументации. Представители академической науки давно оторвались и от научной общественности, и от студенчества, и потому им кажется, что истина лежит только у них в кармане. Якобы другим она доступна быть не может, потому что этого не может быть никогда. Вот такая логика из «Письма к учёному соседу». Они не знают, что «коэффициент полезного действия» бывает не только у тепловых машин, но и у научных сообществ, и если эти сообщества не решают поставленных перед ними проблем, то этот кпд стремится к нулю. Они живут достижениями их предшественников, и в атмосфере научного монополизма, созданного в сталинские времена. Так что публичные диспуты им уже не по плечу, они в них бывают битыми. Но не потому, что их противник лучше держится на публике, а потому, что языковые глубины академические лингвисты не изучают и не хотят изучать. Их вполне устраивает современный, достаточно поверхностный уровень развития их науки и они хотели бы его законсервировать на века». – От этих положений я не отказываюсь и сегодня.

    А вот ответ Тени для выявления позиции дурака: «Чудинов часто делает ставку не на аргументацию по существу, а на свое ораторское искусство. И тут же мы видим сокрушительное сравнение: Зализняком исповедуется принцип «публика – дура». Разумеется, теперь большая часть читательской аудитории уже инстинктивно переходит на сторону Чудинова, ибо она никак не желает быть «дурой». И, разумеется, она приложит все старания, чтобы разобраться сделать вид, что разбирается в аргументации сторон, инстинктивно обидевшись на профессора РАН и попросту доверившись чудиновской «аргументации». Далее следует, в общем-то, стандартное нагнетение атмосферы: фразы не то, чтобы об отрыве от народа, а даже от студенчества и научной общественности, о монополизации (научной) истины в законсервированном карманном хранении. Ссылка на сталинские времена. То есть, тут имеет место апелляция к пока еще не «доистребленному» классовому (а, может, и к кастовому) сознанию общества. Плюс цитата из Чехова говорит о филологической грамотности (не филолога), апелляции к физическому понятию «кпд» говорит о свободном оперировании оратором понятиями в метанаучном смысле и как бы намекает на некоторое превосходство над гуманитариями (здесь тебе – сухая наука, а у них лишь бла-бла-бла скопище косноязычных догм). И просто ложное и голословное обвинение в поверхностности изучения ими их же предмета. Но в условиях инстинктивной обиды, подкрепленной чудиновским подливанием масла в огонь, это все очень хорошо срабатывает, и вот – в глазах многих – оппонент Чудинова повержен! Он просто обвинен в трусости. (Все это описание я сделал не только на данных последнего чудиновского пассажа, а всей его статьи – так что я не делаю из мухи слона)».

    Выражение «разобраться сделать вид», разумеется, характеризует глубокого знатока русского языка. Хорошим является и существительное «нагнетение», видимо, от глагола «нагнететь», прекрасно причастие «доистреблённое», а также прекрасно существительное «скопище» в контакте со словами «косноязычные догмы», ибо смысл слова «догма» состоит в положении, которое не меняется в угоду обстоятельствам, а качество артикуляции оратора, произносящего догмы, никакого значения не имеет; прекрасно и существительное «подливание». С таким набором неологизмов и крайне редко употребляемых слов Тень может претендовать на написание заметок в многотиражке фабрики инвалидов, где ее непременно заметят! Тень даже слышала об индийских кастах, что уже неплохо, прелестно и сочетание стилей, в виде употребление слов «метанаучный» и «бла-бла-бла». Ну, и верх достижений Тени – она ухитрилась прочитать мою статью до конца и даже сделать какой-то вывод! Браво, от такого читательского подвижничества я просто таю…

    Однако, у тени закрадывается сомнение: «А повержен ли он на самом деле? Ведь Чудинов апеллирует к своей аргументации (которая должна быть adhoc и adrem, но пока еще она только – adhominem)». – Надо же, какая прозорливость! Тень догадалась, что тот самый homo, которому посвящена моя апелляция, это она сама!

    И далее: «Между прочим, Зализняк говорил, что готов к публичным дискуссиям, но, безусловно, и разговор при этом должен быть не беспредметным, конструктивным. Но беда в том, что с любителями практически невозможно найти общий язык». – Как же так? Чудинову общий язык найти удаётся, что признаёт и Тень, а вот Зализняку, как плохому танцору… «Самый яркий пример – это разбираемая нами писулька Чудинова, где автор постоянно демонстрирует полное или частичное непонимание «оппонента» или просто переводит тему разговора на другой уровень». Опять Тень переворачивает позицию с ног на голову: я Зализняка прекрасно понимаю, а вот он меня – нет. «Зализняк говорит о невозможности перехода плот во флот в русском языке», но ведь и я о том же. Я же утверждал иное: что исходное русское слово плот в ряде западных языков перешло в слово флот. В западных языках, а не в русском. «А Чудинов, уцепившись за озвученный академиком РАН факт исторического перехода индоевропейского *p в *f в предыстории английского языка, прибегнув, по невежеству своему, к аргументу tuquoque, обвинил в дилетантизме самого Зализняка». – Естественно, ибо Зализняк утверждает о данном переходе в русском языке, о чём я вовсе не говорил. Что же касается перехода *p в *f в предыстории английского языка, о чём говорил я, то это положение не Зализняка, а сравнительного языкознания, к установлению которого сам Зализняк никакого отношения не имел. Так что моё «невежество» заключается в использовании фактов сравнительного языкознания. Любой дурак такой нарочитой подтасовке аргументов со стороны Тени будет несказанно рад!

    «Зализняк говорит об абсурдности возникновения слова из обратного прочтения и моделирует пример с арабом-недоучкой (reductioadabsurdum), а Чудинов пытается поймать Зализняка на незнании арабского (и открытым текстом это заявляет), где якобы «в обычном письме гласные не обозначаются». Если Тень мне не верит, то вот цитата из Википедии: «Каждая из 28 букв, кроме буквы алиф, обозначает один согласный. Краткие гласные на письме, как правило, не передаются. В случаях, когда необходимо передать точное звучание слова (например, в Коране и в словарях), для обозначения гласных звуков используются надстрочные и подстрочные огласовки». Иными словами, в обычном, не специальном письме, гласные, как правило, не передаются. Что же касается обратного прочтения, то я его также считаю крайне редким, что видно из моего рассмотрения «чаромутия» Платона Лукашевича, однако в некоторых случаях оно существует, хотя такие случаи можно пересчитать по пальцам. Снова Тень меня «опровергает», произвольно толкуя мои положения. Дурак этому очень рад!

    «И, тем не менее, такая топорная чудиновская рецензия вызвала восхищение у некоторой части читателей: кое-кто из них, безоговорочно приняв сторону Чудинова, уверяет, что он «размазал Зализняка по стене». – Получается, что моя рецензия не такая уж и «топорная», она вполне понятна читателям, хотя речь идёт о письменной работе, где нет ораторского искусства! А вот позиция Зализняка оказалась весьма тёмной. «Зализняк просто не хочет, чтобы в ученого специалиста, вооруженного шпагой, метнули куском дерьма». Не хочет – значит это и не произойдёт! Но если он будет издеваться над слушателями, то, несмотря на любой вид его оружия, он может дождаться именно того, чего так опасается. «Тем более, что речь идет о специфической дисциплине – лингвистике, азы которой многим, увы, не известны, и разобраться в этих азах в публичной дискуссии, да еще с такими «оппонентами», у зрителя нет ни малейшего шанса». Иначе говоря, дискуссии мешает не косноязычие и невнятное бормотание докладчика Зализняка по сложным вопросам, а мои точные реплики оппонента. – Дурак хохочет от восторга!

    § 16. Две стратегии дилетантизма. (Без датировки).

    Сначала – цитата из моей статьи: «Это – прямой выпад против меня. Дешифровка руницы, составление этрусского словаря и грамматики, чтение надписей критского иероглифического письма, перевод на русский язык надписей чжурчжэней (маньчжуров), то есть, всё, что я сделал – это, разумеется, с его позиций «старое слово» в славистике. Могу предложить тому же Зализняку любой текст на перечисленных видах письма – пусть его прочитает и докажет правильность своего прочтения, раз ему это всё хорошо известно и без меня! Понятно, что на такое научное самоубийство он не пойдёт. Но только в данном случае я подытожил итоги своих открытий не сам, об этом сказал в книге «Палинодия» Дмитрий Логинов. Где же тут напор с моей стороны? Так что господин Зализняк в данном случае прибег к испытанному средству существующей «науки» – ко лжи».

    А вот комментарий Тени: «Этот пассаж служит наглядным выражением чудиновской мании величия, смешанной с баттхертом сильным душевным дискомфортом. Да и вообще вся его статья – сплошное «Я!». Мало того, что он – шарлатан и знает об этом, так хоть бы помалкивал, когда его критикуют – но нет: он еще, к тому же, «великий ученый!» - и прямо-таки никакую критику не воспринимает конструктивно и с надлежащей благодарностью».

    Итак, Тень подходит к рассмотрению моих статей с презумпцией «Чудинов – шарлатан», и подбирает для этого всё, что попадёт под руку. Любой диссертационный совет при рассмотрении диссертации начинает с перечисления достоинств работы, и лишь затем переходит к рассмотрению недостатков. Тень же полагает, что достоинства могут быть только у тех лиц, которых она защищает, а работы Чудинова состоят сплошь из недостатков. Людой дурак от такого положения дел будет несказанно рад!

    «Видите ли, его достижения подытожены фриком, главредом (?) издательства «Альва Первая», Логиновым в его писульке «Палинодия». Я опустил явные непристойности в адрес Логинова, который, заметим, ничем Тень не обидел. Вся «вина» Дмитрия состояла лишь в том, что он тепло отозвался о моих работах. А он – хранитель Северной традиции!

    «Чжурчжэни – народность тунгусо-маньчжурская, и их язык, соответственно, входит в тунгусо-маньчжурскую группу алтайских языков. Худо-бедно, но, безусловно, двигаясь в нужном, совершенно адекватном месту и времени направлению, ученые определили консонантный и вокалический состав чжурчжэньского языка, его лексический состав и т. д. [ЛЭС, с. 581; см. еще русскояз. труд Воробьева]. И каждый специалист это хорошо знает и над чудиновскими изысканиями просто посмеется». – Иными словами, знаток труда Воробьёва на «русскоязе» предпочитает над новыми данными, полученными путем эпиграфического анализа, просто посмеяться! Разумеется, вместе с дураком! Ибо я писал о том, что на территории чжурчжэней были найдены русские надписи, которые я и прочитал. А консонантный и вокалический состав языка этого народа тут совершенно не причём! Так что Тень в этой реплике смеется над родным мне русским языком!

    Что вызывает гнев Тени.

    Я написал: «Дискредитировать имеющуюся науку у меня никакого резона нет. Во-первых, потому что я сам учёный (государство мне платит деньги именно за это), во-вторых, потому, что в своих исследованиях я широко опирался на труды своих предшественников, без которых никаких моих достижений и не было бы, в-третьих, потому что именно государственные вузы позволили мне проводить конгрессы по докирилловской письменности, в-четвертых, потому что именно опираясь на мои достижения, я смог выполнить ряд работ по дешифровке новых текстов в плане правительственного заказа. В то же самое время, ни один из названных видов письменностей академической наукой дешифрован не был, хотя я занимаюсь этой деятельностью в свободное от основной работы время, а лингвисты только этим и занимаются, получая государственную зарплату».

    А что же Тень? – А вот что: «Может быть, Чудинов не ниспровергает физику (но он ей сделал «подарок» – тонкий мир и макоидов), химию, математику и т. п., однако Зализняк в контексте своей статьи ведет прежде всего речь о гуманитарных дисциплинах (лингвистике и истории), а как их «не дискредитирует» Чудинов, мы видели не только абзацем ранее («прибег… к испытанному средству существующей «науки» – ко лжи»), но и регулярно во всей его писульке. «ни один из названных видов письменностей академической наукой дешифрован не был» – как всегда врет и передергивает факты Чудинов». – Итак, моя критика конкретно А.А. Зализняка воспринимается Тенью как дискредитация всей лингвистики и историографии. По поводу физического объяснения тонкого мира у меня статей не было, я приводил только вид и надписи некоторых артефактов, так что ложь идёт именно со стороны Тени. Можно проверить и то обстоятельство, был ли признан лингвистической наукой факт дешифровки руницы, критского иероглифического письма или хотя бы один из вариантов прочтения текста Фестского диска, и убедиться в моей правоте.

    А вот еще один выпад Тени: «Притом тут у Чудинова имеется еще одна подтасовка: на каких предшественников он опирался? Если на Воланского, Классена, Орешкина, Гриневича, то академическая наукой они не признаны, следовательно, это (как и в случае с Логиновым) – холостой аргумент для аутентификации его научного авторитета». – Да, действительно, пока еще это направление академической наукой не признано, поскольку прошло слишком мало времени. Но вспомним, что именно парижская академия наук в XVIIIвеке не признавала существование метеоритов на то основании, что «камни не могут падать с неба». А вот что можно прочитать в отрывке из работы [2]: «Путе­шествовавший по Сибири русский академик Паллас увидел удивительную железную глыбу весом больше полутонны. Эту глыбу нашел еще в 1749 г. кузнец Медведев. Паллас распо­рядился доставить находку Медведева в Петер­бург для изучения. Куски этой глыбы тща­тельно изучил выдающийся физик Э. Ф. Хладни, чех по происхождению. Он пришел к выво­ду, что найденная Медведевым железная глыба, как и многие другие подобные находки, сде­ланные в разных странах, не могла образо­ваться на Земле и является гостем из миро­вого пространства. Об этом Хладни написал специальную книгу, которая была напечатана в Риге в 1794 г. Позднее ученые согласились с выводами Хладни, и космическое происхождение метео­ритов было признано». Стало быть, более полувека сообщения академика Палласа и физика Э.Ф. Хладни академической наукой не признавались. Но это вовсе не означало, что данные персоны кого-то обманывали, или лгали научной общественности. Просто наука того времени еще не поднялась до такого уровня, чтобы признать учение о метеоритах. А сегодня она еще неспособна признать мои дешифровки.

    О народной этимологии.

    Сначала Тень цитирует меня: «А это – выпад против Задорнова и народной этимологии. Вместо изучения этого интереснейшего пласта народного творчества, академическая наука просто отмечает его дилетантизм. Ждёт, пока соответствующее направление появится в западной лингвистике, чтобы потом с упоением говорить о том, что мы постоянно отстаём от Запада». – Могу пояснить, что народная этимология выявляет фонетические предпочтения языка и на этой основе производит семантические сближения весьма далёких смыслов, создавая своеобразную «смысловую мифологию».

    Вполне понятно, что Тень отстаивает классическое пренебрежительное отношение к этой разновидности народного творчества, заявляя: «О-о! Какое идеалистическое красноречие! Ну кто посмеет осудить такого патриота-оратора? Правда, Чудинов плохо понимает понятие народная этимология. Народная этимология (а о ней Зализняк даже речи не ведет!) это лингвистический факт, заключающийся в определенном изменении внешней, фонетико-морфологической оболочки слова или внутренней, семантической. Пример первого – слово буйвол из более древнего буволъ (от народнолат. *būvalus), переосмысленного по внешнему сходству с др. рус. буй (тж. буи, буии) ‘дикий’ и волъ». – Понятно, что вместо эпитета «идеальное» по отношению к моему красноречию Тень ошибочно ввела философский термин «идеалистическое», хотя с философской точки зрения я излагал как раз материалистический взгляд на народное творчество. Просто Тень не видит различия между понятиями «идеальное» и «идеалистическое» и путает их, на радость дураку. Далее, интересный пример, приводимый Александром Семеновичем Шишковым, президентом литературной Академии Российской, это – слово «буйвол». Оно СНАЧАЛА было русским, ибо латинский язык, равно как и «вульгарная латынь» (народнолат. по Тени) складывается во времена Рюрика. Так что направление развития было от русского к латыни, а не наоборот. И латинскому искажению подверглось как раз русское слово, которое изменило слово «буйвол» в «бувалус».

    И далее Тень уверяет: «Народная этимология изучалась и изучается в рамках истории языка. Правда, иногда, в широком смысле, народно-этимологическим называется ненаучное толкование происхождения слов (иногда имеющее национально-патриотическую окраску) как творчество некоторых представителей словесности и даже ученого общества, но мы должны понимать, что необходимо четко отделять собственно языковое явление (где «авторство» переосмысление чаще всего и не установишь) от часто намеренного введения в заблуждение читателя творчества дилетантов». Как будто бы народ должен заниматься «научным» толкованием слов (то есть, как если бы народ состоял из кандидатов и докторов филологических наук)! А «дилетанты» с этой точки зрения – это якобы не народ! – Это же курам и дуракам на смех!

    И о творчестве юмориста Задорнова Тень вещает: «Вторично (§ 4.1) награжденное Чудиновым титулом «народная этимология» творчество Задорнова с народной этимологией имеет общим лишь ложность. Однако Чудинов предлагает лингвистам, таким образом, изучать творчество фриков, на что никаких лингвистов просто не хватит. И как при этом изучать творчество Задорнова, ниспровергающего традиционную науку с не меньшим, чем у Чудинова, напором, если изучающий его рискует просто-таки нарваться на синяки и шишки (чуть менее, чем полностью, в прямом смысле). Задорнов его неправильно поймет, а хомячки тут же затопчут его ногами».

    Как интересно! – Если выявить авторство народных толкований и произношений слова выявить не удаётся, то это «народная» (по определению) этимология, а если авторство известно, то это уже не авторская (подобно песням) этимология, а «этимология фриков». – Иначе говоря, некая группа  учёных, объединенная «Комиссией по борьбе с лженаукой», изобрела себе врагов, которых она назвала «лжеучеными» (высшая степень неприятия»), а также «дилетантами» (в области лингвистики – «лингвофриками»), чтобы успешно с ними бороться. В своё время католическая церковь изобрела аналогичный орган под названием «Святая инквизиция», которая успешно боролась с «врагами веры», названых «еретиками». И, несмотря на длящиеся веками «ведьмины процессы», всех еретиков ей устранить (как в физическом, так и в идеологическом смысле) не удалось, а роль самой церкви с веками сильно ослабла. Бороться с народом как в военном, так и в идеологическом или научном плане бессмысленно, это всякий дурак знает!

    Но угрозу в народе представители этого клана «борцов за науку» всё-таки улавливают, опасаясь «синяков и шишек», а также того, что их «затопчут ногами». Правда, слова «народ» для них не существует, оно заменяется словами «фрики и их хомячки».

    § 15. О «Велесовой книге». (Без датировки).

    Сначала, как обычно, следует цитата из моей работы о Зализняке: «Понятно, что древним может быть только тот текст, который вписывается в представления компаративистов. Всякий другой по определению является фальшивкой. А посему подлежит уничтожению. Примерно так поступали в свою очередь археологи, когда находили замшелые камни с надписями на кириллице. Поскольку, по их представлениям, кириллица имеет право на своё существования только во времена после Кирилла. Ошибаться имеет право только реальная история. А взгляды академиков по определению не могут быть ошибочными. Поэтому такие камни взрывались, как явно провокационные. Что таким образом уничтожается наша история, археологи не знают. Они всего-навсего убирали «подделки». – Вот блестящая логика академика Зализняка. Как будто бы в летописях нет всего того, что он только что перечислил и что представляет особенности переписанных в более позднее время текстов, так называемых изводов. И как будто бы подчистки, исправления и неправильные написания присущи только «Велесовой книге». И опять возникает впечатление, что, кроме древних русских грамот, он не работал более ни с какими историческими источниками».

    Понятно, что если нет «народа», а существуют только «дилетанты и их хомячки», то и их произведения по определению являются фальсификатами и подлежат уничтожению. Даже если они воплощены в камне или в древних дощечках. – На эти мои рассуждения Тень даёт такую отповедь: «Какой стиль: «замшелые камни»! Я плакалЪ. Нет уж, «Влескниго» (ВК) изучена вполне достаточно, чтобы ученые составили о ней свое мнение как о грубой подделке. Чудинов либо включает дурачка, либо по невежеству своему не знает об этой работе, как будто ее и не было (чем он не дилетант?). Подчистки и исправления присущи всему написанному – это не критерий для отождествления. Неправильные написания в летописях имеют четкую мотивацию и в большинстве случаев подлежат объяснению. В ВК они носят характер произвольных искажений, основанных на дилетантских представлениях о том, каким должен быть древний язык (как смесь черт современных славянских языков; к тому же там встречаются ложные полонизмы типа ренба якобы ‘рыба’ – пол. ryba, денде якобы ‘деды’ – пол. dziadowie, ложные старославянизмы типа полождете якобы ‘положить’ – ст.-слав. положити, кнеждение якобы ‘княжение’ – ст.-слав. кнѧжениѥ - и т. д.). Об этом и говорит Зализняк, а Чудинов к мнению специалиста не прислушался и понес конспирологический бред (как будто ему доподлинно известно, кто, где и когда взрывал замшелые камни) – ни adrem, ни adhoc опять ничего не сказано».

    Употребление древнего звательного падежа в сокращенном названии древнего артефакта («Влескниго») вместо именительного, сделанное совершенно не к месту, должно передать бурю негативных эмоций Тени, равно как и написание «Я плакалЪ». Как же, обидели другана Зализняка! А тот точно знает, что некто (А.И. Асов даже будто бы назвал имя творца) вырезал не менее 7 десятков табличек с тысячами слов в качестве фальшивки специально для того, чтобы спустя примерно тысячу лет подкинуть доблестным защитникам науки лингвистики работу по разоблачению!

    Невольно возникает пустяковый вопрос: а более тысячи лет назад, во времена создания ВК, существовали поляки или «старые славяне», чтобы говорить об истинных или ложных «полонизмах» и «старославянизмах»? Ведь где-то выше та же Тень указывала, что подходить к древним текстам с точки зрения современных языков нельзя! Более того, диалектология как раздел лингвистики показывает, что в некоторых диалектах сохраняются реликты весьма древнего состояния языка. Почему бы не подумать о том, что ВК передала в письме некоторые местные говоры, вовсе не польские и не  старославянские (кстати, старославянский язык был вообще «кабинетным», то есть придуманным как равноудалённый от многих реальных славянских диалектов)? И почему не подумать, что «конспирологический бред» несет как раз Зализняк, полагающий, что в древности существовали только фальсификаторы? Так что «включила дурака», порадовав его, именно Тень!

    И далее Тень витийствует: «В ВК, которую по недомыслию кто-то сравнивает со «Словом о полку Игореве», существуют не то что, как в последнем, темные места или гапаксы, а принципиально нечитаемые словоформы. Из фразы «Ромi до ны (вместо до насъ) врзетешаще», что (по мнению Асова?), должно означать «Римляне на нас бросались», возьмем последнее и разложим его на «морфемы»:

     

                   врз

    ете

    ша

    ще

    <корень>

    2 л. мн. ч. наст. вр.

    3 л. мн. ч. аорист

    Прич. Наст. вр. акт.

     

    (Зализняк «О «Велесовой книге» (2008). Начиная с 52.30) Понятно, что и барашковский, и другие переводы выполнены от балды на основании контекстуальной интуиции, а не на анализе словоформ. Да и, например, приведенная выше «словоформа» невозможна ни в каком языке вообще (посмейтесь еще над формой не могостехомъ – якобы «мы не могли»)». Но ведь поделить на слова можно было и иначе, например, (но я отнюдь не настаиваю на этом, приводя просто пример иного делания на слова): РОМИ ДО НЫне В РаЗе ТЕШАЩЕ, то есть, РИМЛЯНЕ ДО СИХ ПОР В ТОМ СЛУЧАЕ УТЕШАЮЩИЕСЯ. – На этом примере я показываю, что Зализняком критикуется не сам древний текст, а его не очень удачная транслитерация современными русскими буквами.

    Но если Тень настолько умная и знающая, то почему она не сделала научно точный перевод? Кстати, А.И. Асов (он же А.И. Барашков) просто скопировал прорись своего предшественника, Ю.П. Миролюбова, причем, согласно Википедии, «наиболее вероятным автором фальсификации считается сам Ю. П. Миролюбов». Скорее всего, Ю.П. Миролюбов неверно скопировал ряд слов, и действительно, в каком-то смысле стал невольным автором ряда неточностей, которые и были А.А. Зализняком названы фальсификаций.

    Но Тень пишет: «И такими примерами ВК просто пестрит! На этом основании (и не только) окончательный вывод специалистов о ее языке звучит уже даже не как «язык ВК не может быть никаким древним и славянским языком», а как «язык ВК не может быть в принципе никаким человеческим языком вообще». А на летописи-то она как раз и непохожа: она противоречит всему надлежащему историко-литературному контексту. В ней употребляется несвойственное летописям 1-е мн. ч. – «мы» в сочетании с глаголами, – наличие обратного летоисчисления и т. п. Ну, а остального пересказывать не буду – смотрите лекцию, и sapientisat».

    Разумеется, если внести некоторые искажения в текст при переписывании его рунами Рода с изначальных рун Макоши (руницы) на дощечки, а затем сделать ряд искажений при переписывании рун Рода буквами кириллицы (что и произвёл Ю.П. Миролюбов), то вполне могут возникнуть совершенно немыслимые слова. Мне это особенно понятно, когда я сравниваю свои чтения этрусских текстов с продукцией этрускологов, допускающих массу ошибок уже при переписывании текстов с оригинала. Не исключено также, что ряд ошибок допустил и писец руницы. Но это вовсе не означает, что абсолютно весь текст является фальшивкой.

    Далее Тень опять цитирует мою статью: «Начнём с того, что в этой книге гораздо больше говорится о неудачах русских, чем об их победах. Опять возникает впечатление, что Зализняк «Велесову книгу» не читал, если он так плохо знает ее содержание. Кроме того, он судит так, как будто бы доподлинно знает, каким был русский язык много тысяч лет назад. Чем и доказывает свой подлинный дилетантизм».

    И отвечает на эти строки так: «Ну, что ж, опять, несколько видоизменив тезис, Чудинов делает далеко идущие выводы. Зализняк отнюдь не говорит о том, о чем в «Велесовой книге» говорится больше, а о чем меньше: важно то, что в ней все-таки говорится об успешных сражениях. Даже в большем количестве «их неудачи, чем победы» говорят о том, что раньше русские владели бОльшей, по сравнению с нынешней, территорией – то есть, как бы намекает, да? («Вернём ..!» ©) Ну, а «не читавший» ВК Зализняк (если признать ВК читаемой) на протяжении полутора часов прочитал о ней целую лекцию, которая была выложена в Сети в том же 2008 году. Чудинов плохо подготовился к критике оппонента, не разузнав о нем больше, чем и доказал свой подлинный дилетантизм».

    Моё знание работ А.А. Зализняка.

    Дурак откровенно хохочет! Оказывается, уровень знаний определяется длительностью прочитанной лекции! Да я с ходу могу прочитать о ВК двухчасовую лекцию, а с демонстрацией подготовленных слайдов – и четырёхчасовую! А на каком основании следует утверждение, что «Чудинов плохо подготовился к критике оппонента, не разузнав о нем больше». Это странно, ибо о А.А. Зализняке у меня имеется несколько статей. Так, например, в статье [3] я писал: «К разряду эпиграфического брака можно отнести пример совершенно неверного перевода берестяных грамот, я его описал в работе [4:125-129] и сейчас приведу именно в этом изложении, выделив курсивом текст эпиграфистов академического направления. Под словом «руничный» я понимаю текст, написанный руницей.  «Среди многих берестяных грамот с именами смешанного письма встретилась одна весьма необычная, ибо смешанным письмом тут оказывается не привычное уже рунично-кирилловское, а рунично-латинское. Это - грамота № 753. Хотя исследователи поломали над ней немало копий и провели немало часов, разгадать ее смысл им н удалось. И как ни странно, причиной тут было не незнание руницы, а незнание латиницы, точнее - неспособность принять тот смысл, какой вытекал из нормального чтения».

    И далее я показываю, что А.А. Зализняк именно как лингвист вначале не смог прочитать текст, написав: «Это целый берестяной лист, в левой части которого имеется короткая запись латинскими буквами, состоящая из двух строк (-) ILGEFAL/IM[K]IE. Ниже второй строки очень тонкими штрихами нанесены еще какие-то знаки, лишь отдаленно напоминающие буквы, - скорее всего орнаментального характера. В первой строке левее основной записи довольно слабыми штрихами прочерчена фигура, интерпретация которой затруднительна: можно предполагать в ней нечетко выполненное инициальное Р или инициальное Т; но не исключено и то, что эти штрихи являются просто орнаментальными. Во второй строке буква, записанная нами как К, не совсем надёжна: может быть, ее следует интерпретировать как N с маленькой лишней черточкой. Неясно также, является ли короткий штрих над первым I знаком долготы или он просто случаен, как штришок над соседним L. ... Стратиграфическая дата: середина XI века. В настоящее время текст грамоты № 753 еще не имеет удовлетворительного полного прочтения. Он ожидает более пристального внимания со стороны германистов» [5:13]. Позже он писал: «Не имеет до сих пор надежного истолкования также заключительное KIE. Может быть, это слово можно связать со средненижненемецким KEIE (KEIGE) 'дротик, метательное копье‘. При чтении первого слова как TIL эта версия дала бы общий смысл В ЦЕЛЬ ПОПАДИ У НЕГО КОПЬЕ». Затем и это чтение было несколько изменено. Анализируя этот текст, я написал: «Очень любопытный пассаж: какой-то житель Новгорода пишет на берестяной грамоте на древненижненемецком СТРЕЛА НЕ ПОПАДИ ЕМУ НИКОГДА. Зачем? Если это оберег, то почему он начертан на левой начальной части бересты,  как если бы предполагалось что-то записывать дальше? Но почему этот оберег начертан для НЕГО, а не для СЕБЯ? И кто этот ОН? – Таких недоуменных вопросов можно задавать множество; и на них не будет дан ответ по одной причине: данная дешифровка ложна».

    И я дал свою дешифровку: «Я считаю, что в немецком тексте после IL написана не буква G, а буква S, так что первое слово является женским именем ILSE. Я также читаю две буквы латиницы в третьей строке, незамеченные эпиграфистами, принимая их за лигатуру KN, так что немецкую часть надписи я читаю так: ILSE FAL IM KIEKN, что можно передать на современном немецком языке как ILSE FALL IM KIEKEN, а по-русски как СЛУЧАЙ ИЛЬЗЫ: В РАЗГЛЯДЫВАНИИ… Более тонким шрифтом нанесена русская часть текста. Над первой строкой я читаю не знаки ударения, а слоговой знак ДЕ, а буквы латиницы IL при этом можно прочитать как знак ВЪ (букву L), и знак КА (букву I с надстрочным "знаком ударения"). Получается слово ДЕВЪКА, то есть ДЕВКА, что вполне уместно при характеристике Ильзы. На первой строке начертан слоговой знак ПО, на третьей строке сначала идет кирилловская лигатура ХО, потом попытка начертать слоговой знак ТЬ, и, в конце, слоговой знак ТИ. Тем самым, смешанным (и потому тайнописным) способом начертано слово ПОХОТИ, не нуждающееся в переводе. Итак, перед нами ДЕВКА ПОХОТИ, то есть ПРОСТИТУТКА». И резюмирую: «Как видим, перед нами – свидетельство порочности заезжих иностранцев, а вовсе не важное свидетельство присутствия в Новгороде середины XI века посетителей из Германии. А качество проделанной академиками В.Л. Яниным и А.А. Зализняком эпиграфической работы оставляет желать много лучшего. Полагаю, что после знакомства А.А. Зализняка с моей монографией (Чудинов 2003) (а многочисленные «доброхоты» наверняка показали ему данный раздел моей работы) он проникся благородным негодованием к «дилетантам от лингвистики», на которых он обрушился в ряде своих лекций последних трёх лет. Ибо, разумеется, признать брак со своей стороны он не готов» [4].

    Помимо статьи [4] и книги [3], я рассматривал ряд положений А.А. Зализняка в статьях [6], [7], [8], [9], [10] и в ряде других моих публикаций.

    И Тень заканчивает свой пассаж словами: «А уж неадекватно построенная фраза «он (Зализняк) судит так, как будто бы доподлинно знает, каким был русский язык много тысяч лет назад» с нарушением пресуппозиции, да и логики вообще (Зализняк постулирует не существование русского языка много тыс. лет назад в определенном состоянии, а лишь его предка, общего и для многих других языков) полностью подпадает под простые признаки дилетантизма, «озвученные» Зализняком в конце его статьи».

    Википедия поясняет: «Пресуппози́ция (от лат. prae — впереди, перед и suppositio — подкладывание, заклад) (также презу́мпция) в лингвистической семантике — необходимый семантический компонент, обеспечивающий наличие смысла в утверждении». Иначе говоря, Тень утверждает, будто бы моя фраза бессмысленна. Возможно, с точки зрения кабинетного сравнительного языкознания оно так и есть, но я показываю на реальных древних текстах, что русский язык является древнейшим из существующих, а потому именно он и является предком, общим для многих других языков. Полагаю, что, напротив, сравнительное языкознание и есть некоторая гипотеза, во многих местах не подтверждаемая реальными древними текстами, так что морального права осуждать сами древние тексты это направление не имеет. Напротив, оно само судимо.

    Обсуждение.

    Хотя моя статья охватила едва ли не треть словоизвержения Тени, ее размер уже вдвое превысил обычный, так что пора ее заканчивать.

    Понятно, что некий бывший преподаватель 6-го класса средней школы (по моему прозвищу Тень) является защитником (в его терминологии «хомячком») академика А.А. Зализняка, несомненно, имеющего ряд научных достижений, однако, (как и всякий человек), допустившего ряд ошибок (то есть, по терминологии Тени являющегося «дилетантом»). И как только роли поменялись, то есть, «дилетантом» стал Зализняк, а «хомячком» – Тень, она пришла в полное негодование. Что и вылилось в ряде критических замечаний в мой адрес, поскольку всегда по определению «дилетантом» должен был выступать я. Просто потому, что за это Тени платили деньги, это была ее работа.

    Ошибаться могут все, что я неоднократно повторял. У любого человека, в зависимости от его душевного состояния, могут случаться оговорки, описки, ложные интерпретации, связанные, кроме всего прочего, и с незнанием некоторых положений своей или смежной науки. По определению, любой человек не может знать ВСЕГО, а потому имеет некоторые пробелы в знаниях. Ничего позорного в этом нет. А вот когда специалиста по древним Новгородским грамотам А.А. Зализняка начинают считать специалистом во всех областях лингвистики, даже в тех, которыми он никогда не занимался, а его оппонента столь же безапелляционно – «дилетантом», происходит определенный перехлёст. И выбраться из этого щекотливого положения Тень смогла только одним способом – судить обо всём с позиции дурака. И это ей блестяще удалось.

    Новому знанию, которое я пропагандирую, на первых порах всегда приходится с трудом пробивать своё право на существование, поскольку за традицию выступают авторитетные люди. Но чаще всего в качества Шавки выступают как раз выпускники педвузов, отстаивающие современную норму и современные традиции так, как если бы они были вечными. И они полагают, что если гипотезы компаративистики не подтверждаются реальными историческими текстами, то «тем хуже для текстов», а также для их пропагандистов. Если СОВРЕМЕННАЯ ЛИНГВИСТИКА что-то утверждает, то это – (с их точки зрения) окончательная истина в последней инстанции. Иначе говоря, в лице современных лингвистов наука вышла на такой уровень, что ее дальнейшее развитие невозможно в принципе, а, следовательно, нынешние учёные – это боги, на которых можно только молиться и бесконечно комментировать их божественные высказывания.

    Но в конце своего обсуждения я хочу Тень не покритиковать, а всё-таки похвалить. Ей удалось изумительно точно передать точку зрения дурака от лингвистики, а также от истории и методологии науки, за что я ей особенно признателен.

    Заключение.

    Конечно, копаться в темноте Тени всегда неприятно, однако, к сожалению, у жизни имеется и тёмная сторона. И высветить убожество ее затемнённых конструкций время от времени всё же приходится.

    Литература.

    1. Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка в 4 томах. «Азбука», СПБ, 1996
    2. Метеориты – вестники космоса. Источник: http://enciklopediya1.ru/index/0-289
    3. Чудинов В.А. Новые чтения Новгородских грамот. – Сайт chudinov.ru от 19 ноября 2014 года
    4. Чудинов В.А. Загадки славянской письменности. – М.: Вече. – 528 с. ил.
    5. Янин В.Л., Зализняк А.А. Берестяные грамоты из раскопок 1990-1993 гг. // Вопросы языкознания, 1994, № 3
    6. Чудинов В.А. Академик А.А. Зализняк как борец против новой хронологии. – Сайт chudinov.ru от 16 декабря 2013 года
    7. Чудинов В.А. Пьяный бред Чудинологов. – Сайт chudinov.ru от 6 января 2013 года
    8. Чудинов В.А. Монография о древненовгородском диалекте А.А. Зализняка. – Сайт chudinov.ru от 10 апреля 2011 года
    9. Чудинов В.А. Новое прочтение Новгородской грамоты № 292. – Сайт chudinov.ru от 9 апреля 2011 года
    10. Чудинов В.А. Зализняк живьём. – Сайт chudinov.ru от 4 июня 2010 года

Комментарии:

Наталья
30.12.2015 22:12
Здравствуйте. Да не тратьте вы на злыдней свое драгоценное время.
Шандор
02.01.2016 08:01
Наталья, просто для многих непрофессионалов наукообразные высказывания "злыдней" выглядят убедительно. Думаю, правильно Валерий Алексеевич разбирает по косточкам этот компост словесный. Правда сметает ложь.
ЛИКА М.
03.01.2016 01:01
Тоже обратила внимание на изыски педахоха: "Далее следует, в общем-то, стандартное нагнетение атмосферы" (нагнетание!) "И просто ложное и голословное обвинение в поверхностности изучения ими их же предмета" (поверхностном изучении!) И эти хомячки учат и учат, учат и учат!!! УЖОС-УЖОС-УЖОС! ( Перевожу :и эти пупы и пупочки неземного ума и знаний УЧАТ!? Ужас-ужас-ужас). Чем дальше в лес, тем больше педахохов...... А уж знание латыни.... Пяток -другой!? слов....Хватит для демонстрации большого ума и энциклопедахохических знаний бедному "зрителю"... Давно так не смеялась! Компост, конечно, пахнет не розами , но польза от его перемешивания есть. Вы, как всегда, на высоте, Валерий Алексеевич. Их писульки нашим детям и нам приходится изучать. И , как ни старайся быть вежливым, это похоже на поиски жемчужины в немыслимом количестве навоза.Особенно, если самой-то жемчужины там и нет. Интересно, чем их кормят..., что только эту субстанцию и могут воспроизводить!!!???? Чтобы Вам не было скучно в убирании навоза, скажу Вам вот что: у меня есть домашняя любимица-кошка, она непоколебимо верит, что люди созданы для уборки ее навоза и доставки вкусной кормежки. Животное... что поделаешь....да ведь и развлекает нас...
Игорь
03.01.2016 12:01
Валерий Алексеевич правильно делает, что разбирает на атомы всех этих троллей. Нужно бороться с сетевыми провокаторами и лжецами.
Максим Денисов
08.01.2016 06:01
Доброго времени суток, Валерий Алексеевич! А нельзя ли дать ссылку на "опусы" этой "Тени"? Хотелось бы более полно оценить позиции врага и прочитать все 15 пунктов сомнительных достоинств этого словаря. Заранее спасибо!
Антон Бобышев
24.01.2016 13:01
Спасибо вам большое Валерий Алексеевич! Ваши работы заставляют крепко задуматься. Максиму Денисову: хотите оценить "опусы" "тени"? Вот, например: http://veikko-helminen.livejournal.com/742.html http://veikko-helminen.livejournal.com/929.html http://chudinologia.livejournal.com/622855.html

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову