Образец научной рецензии чадолюбов

Чудинов Валерий Алексеевич


ЖЖ чадолюбия радует почтеннейшую публику теми нововведениями, которые ее адепты вытворяют на лингвистическом ковре. Я сколько раз зарекался не обращать на них внимания, однако они настолько изобретательны, что подчас пройти мимо никак нельзя. Вот и теперь некий Суомалайнен, любитель ссылаться на несуществующие статьи в энциклопедии, сделал рецензию в 4 частях в ответ на мою рецензию [1]. В данном случае он сослался правильно, была у меня такая рецензия на статью академика А.А. Зализняка. И я подумал: может быть чадолюбы, наконец, освоили научный стиль? Если не статей, то хотя бы рецензий? Может быть, я у них чему-то научусь?

Оглавление:
  • Комментарий читателя.
  • Лексические предпочтения.
  • Незнание имён числительных.
  • Начало статьи.
  • Что необходимо иметь читателю.
  • Наука во славу аллаха.
  • Статья о любителях не для любителей.
  • Неявные надписи.
  • Что понимать под личностью.
  • Гордость истолкована как «явка с повинной».
  • Параграф первый.
  • Имеет ли писатель пейсы?
  • Исторический аспект русского языка.
  • Зачисление фриков в учёные.
  • Современный язык – самый древний.
  • Стелится ли наука под кого-либо?
  • Примитивный Чудинов.
  • Гомогенизация направления.
  • За плечами Финна – вся мировая историография.
  • Ложь, замаскированная под ошибку.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Комментарии
  • Комментарий читателя.

    Читатель Алексей написал 18 декабря 2013 года в мой адрес такое мнение об этом академика РАН: «Зализняк... Ох, уж этот Зализняк! Я понимаю: научные споры и все такое. Так ведь научные! А не бла-бла... Но и в бла-бла правдишка попадается. Вот пример. Дочь у меня в декрете сидит – незаконченное высшее, больше технарь, но рисунок до конца сдавала... Так что "технарь плюс". Ну... Мелочь уложила, телевизор фоном, лишь бы реклама не напрягала, соответственно каналы щелкаются. Дощелкались до "Культуры" с лекцией Зализняка. Дочь послушала-послушала, да ко мне: "Бать, он про что?" А я вижу – лицо знакомое, а уверенности полной нет. А потому и сказать ничего путного не могу. Обычно они лектора раз в минуту, ну в две субтитрами показывают, а тут пять минут, десять... Я кручусь, не знаю, что ответить. Лектор не сообщает, а я и тем более не могу. Наконец, понял, КТО читает. Начал помалу переводить с русского на русский. Вообще без личного мнения – просто попробовал объяснить про что он...Лекцию мы досмотрели до конца. С моим "переводом". А потом мне стало жаль Зализняка. "Ноблес", знаете ли, "облидж". Положение обязывает. И если уж выплескивать на студенческие головы академические разборки, то, не прыгая через пять ступеней, так, чтобы требовался перевод с русского на русский...».

    Итак, читатель не признаёт в академике РАН искусного оратора, считая, что он говорит и непонятно, и не по делу, а так, бла-бла. Что ж, это его мнение. Впрочем, близкое к моему. Но в моей статье [2] я вступился за Зализняка не потому, что он вызывал у меня особую симпатию, а потому, что чадолюбы объявили его балбесом, шарлатаном и пофигистом. А так говорить в адрес любого исследователя неэтично.

    Лексические предпочтения.

    Но вернёмся к 4-частной статье чадолюба Финна., рассмотрев только первую. Сначала обратим внимание на его языковые предпочтения.

    Во-первых, его привлекают диалектные и просторечные слова типа «дедушко», «прохвессор», «филолух». Во-вторых, в его неологизмах радует орфография. Оказывается, по-русски надо писать, согласно чадолюбам, «Мокар» вместе «Макар», «дотеровщег» вместо «датировщик», «красафчег» вмсето «красавчик» и т.д. Мне это напомнило недавнюю шутку в виде объявления: «кандидат филологических наук сымет квартиру». Сразу видно, на каком уровне грамотности находятся филологи-чадолюбы.

    Наконец, удивляет обилие сниженной и просто низкой лексики типа «шарлатан», «мошенник», «врун» и т.д. в чей-то адрес. Так что уже по наличию приведенной лексики перед нами находится образец не статьи или рецензии, а фельетона, памфлета или даже пасквиля. Напомню, что, согласно Википедии, «Па́сквиль (устар. пашквиль от нем. Pasquill, из итал. pasquillo) — сочинение, содержащее карикатурные искажения, клевету и злобные нападки, цель которых оскорбить и скомпрометировать какое-либо лицо, группу, партию, общественное движение и т. п.. Пишется в публицистической или беллетристической форме, близкой памфлету. Чаще всего используется как средство дискредитации политических противников. Не является «узаконенным» литературным жанром. Слово «пасквиль» происходит от топонима «Пасквино» (итал. Pasquino), народного прозвища статуи в Риме близ Пьяцца Навона, к которой авторы сатирических листков, нападавшие на определенных лиц, прикрепляли свои произведения. Отсюда пасквиль стал вообще обозначать клевету, часто анонимную».

    Что называется, не в бровь, а в глаз. И насчет клеветы, и насчет анонимности, и насчёт незаконности в качестве литературного жанра.    

    Незнание имён числительных.

    Далее, при всём этом поражает немецкая точность: нумерация параграфов и подпараграфов. При этом первый параграф назван так: § 0 (хорошо, что не «два нуля»). Замечу, что нумерация параграфов осуществляется с помощью порядковых числительных. А они начинаются с единицы, а не с нуля! Но Финн как филолог этого не знает. Смешно! Надо поблагодарить представителя народа суоми за то, что он начал не с «параграфа минус единица» или «параграфа минус пять». Впрочем, неосвоенными останутся мнимые числа. – Есть, где разгуляться.

    И о чём же речь? О моей статье от 24 марта 2009 года, которой исполнилось 4,5 года. Мы обычно подтруниваем над медлительностью угро-финских народов, но чтобы так долго биться над моей статьёй – это уже запредельно! Почти пять лет собираться, чтобы ответить на в общем-то рядовую рецензию?

    Впрочем, что тут удивляться? На днях Брыкр заметил, что у меня имеется борода. Так и подписал свой опус: «Борода-бородища». А еще там имеется 23 слова и 2 фотографии. Примерно столько же, сколько на моём тривиальном чтении надписи.

    Начало статьи.

    Начну с того, что напомню начало своей статьи, а потом приведу начало статьи Финна. «Иногда я заглядываю на сайт против лингофриков, чтобы узнать, на кого ныне направлен праведный гнев этих неутомимых тружеников науки, которые подчас не гнушаются даже матерным словцом или непристойной подписью под рисунком. И с большим удивлением узнаю, что, оказывается, самым главным и самым страшным из них являюсь я. А теперь в свой актив они зачислили и академика А.А. Зализняка, прочитавшего лекцию в МГУ против дилетантов от лингвистики. И примеры такого дилетантизма чаще всего приводятся из моих работ. Поэтому мне хотелось бы, как я это постоянно делаю, прислушаться к мнению более опытного лингвиста и поучиться там, где у меня имеются пробелы. Не скрою, что мне лестно оттого, что теперь меня цитируют академики РАН. Стало быть, что-то в моих исследованиях их не устраивает». – Так писал я.

    Это – мой тон, тон человека пытливого и веселого. А вот тон нынешнего скомороха: «Чтоб не тянуть за хвост енота ® – того и гляди нам совсем урежут секвестр. – Что это должно означать, пусть догадается читатель. «Не желая дольше испытывать терпение, а тем паче – нетерпение своих коллег и своих потенциальных читателей, я выполняю обещанное: а именно выкладываю текст своего анализа «критической» «нетленки» Чудинова «Академик А.А. Зализняк – любитель?».

    Неужели нетерпение читателя простирается на такой срок? Если это «нетерпение», то, что тогда назвать «терпением»?

    «Я не раз задумывался, каким должно быть вступление к моему разбору, и пришел к выводу, что минимальным. Остальные проблемы, которые я раньше хотел оговорить сразу же во вступлении, сами по себе найдут решение во время анализа, будучи рассеянными по соответствующим темам».

    Да уж, надо собраться с духом и многократно задуматься, как подступить к тому, чтобы насмешить почтеннейшую публику. Это же так непросто! А главное – ни в коем случае не концентрироваться! Только рассеянный анализ достоин «научного» рассмотрения.

    «А уж выводы-то разумнее всего сделать в конце разбора. На вопрос же о причинах, побудивших меня сделать данный анализ, я, возможно, ответа и не дам – решайте сами, дорогие читатели, надо оно вам или не надо». – Да ну? Неужели выводы разумнее всего делать в конце, а не в начале? – Вот это откровение! Сразу виден недюжинный мыслитель, – глыба, матёрый человечище! Кто бы мог подумать, что выводы надо делать в конце и что этой проблеме нужно посвятить параграф ноль?

    Но, разумеется, все читатели как один, только тем и заняты, что ночи напролёт обдумывают – каковы же причины, которые заставили этого почтеннейшего критика почти спустя пять лет обратиться к данной проблеме? Буквально места себе не находят! – Можно сказать, проблема века! Все остальные глобальные проблемы человечества должны отступить на задний план, чтобы осталась одна-единственная проблема эпохи: как начать статью? Тем более что в неё помещена такая интрига: критик ответ, возможно, даст, а, возможно, и не даст! – Теперь больше ни о чём ином думать нельзя, – следует непременно решить эту головоломку!

    «Решайте сами, дорогие читатели, надо оно вам или не надо». – А что такое «оно»? – Выше шла речь об анализе, но «анализ» – это «он». А что такое оно? Неужели не поняли? Это – материализовавшаяся словесность, дар чадолюбов, который плавает в проруби. Вот и думайте, нужен вам такой дар, или не нужен?

    Что необходимо иметь читателю.

    «Для полноценного чтения моего разбора читателю необходимо иметь глаза перед глазами, канонический текст статьи А. А. Зализняка на сайте www.elementy.ru, на который и ссылается Чудинов в своей писульке». – Иметь глаза перед глазами, – это круто! Иначе говоря, если читатель не четырёхглазый, он в хитросплетениях Финна ничего не поймёт. – Хорошо, запомним: Финн пишет свои статьи для четырёхглазых!

    «Для экономии места я часто буду сокращать цитируемые абзацы из статьи Зализняка, используя лишь первое (первые) и последнее (последние) слова – примерно вот так: [Зализняк] «Первое последнее».

    Блестяще! Почему бы тогда ни пойти еще дальше и ни привести так всю статью Зализняка: слева – первое слово его статьи, а справа, после угловых скобок – последнее. Будет выглядеть сверхнаучно!

    «Так же желательно открыть на дополнительной вкладке один из клонов самой писульки: либо здесь, либо здесь (на мой взгляд, вруницей пользоваться удобнее). Там тоже цитируется статья Андрея Анатольевича». – А это – просто кладезь рационализации: клонировать все статьи Чудинова и разбросать их по разным сайтам.

    «Прежде всего, я бы хотел оговорить два важных пункта, которые читателю необходимо держать в памяти: Об адресате статьи академика РАН. Целевая аудитория Зализняка – читатель, ищущий для себя ответа как на частные этимологические вопросы, так и по поводу происхождения языков, но, растерявшийся среди изобилия литературы по этому вопросу, не могущий самостоятельно в разобраться в профессиональной компетентности авторов – так сказать, abhaedissegregareoves». – Прекрасно сказано, и к этому я добавил бы: читатель, который, не просто может сегрегаре овес, но и, говоря по-нашему, по-рязански, sinembargo, ист derjenigeЛезер, дер meint, daserzueinemdesklugischenфахменнер seinerWissenschaftsichanwendet. – Ну что за Финн! Так прямо в 4 читательских глаза правду-матку и режет! Настоящее, стопроцентное бла-бла! Nichtnurein писатель-Narrr, sondernunpocoloco.

    Наука во славу аллаха.

    «Само собой разумеется, что заискивать даже с таким читателем, ластиться к нему означало бы сдать позиции науки, которые, слава аллаху, все еще крепки». – Иначе говоря, Финн – мусульманин. А наука существует благодаря покровительству Аллаха. – Весьма комично! А ластиться к читателю – ни-ни! Читателя надо держать на коротком поводке и периодически поливать его кипятком.

    «Поэтому академик Зализняк не разменивается на слишком уж подробную аргументацию против явного бреда и что-то приводит лишь иллюстративно (делая по ходу статьи ссылки: прямые, например, на словарь Фасмера, где читатель может выяснит этимологию необходимого слова самостоятельно, и косвенные, упоминая имена исследователей-лингвистов и открытые ими законы типа закона Гримма, закона Вернера и т. п.)». То есть, явный бред он всё-таки исследует, а читатель как следует из текста, «может, выяснит», а «может, и не выяснит» этимологию необходимого слова самостоятельно. А вот «косвенные ссылки» – это замечательно: видимо, десятки исследователей-лингвистов открыли «законы Гримма», «законы Вернера», а потому так и писали: я, мол, только что открыл закон Гримма! Поэтому упомянув Иванова, Петрова, Сидорова, которые открыли упомянутые законы, Зализняк ссылается на эти открытые читателями законы «косвенно». Так изъясняется почитатель аллаха в науке.

    Статья о любителях не для любителей.

    «Но, разумеется, адресатом статьи Зализняка никоим образом не являются сами любители, «творчество» которых он характеризует. В противном случае он выдал бы совершенно другой уровень аргументации – фрикам требуется объяснять много такого, чего здравомыслящим и образованным людям объяснять не нужно. Иное дело, поймут ли любители эти объяснения – лично я и, уверен, мои коллеги чудинологи считаем, что нет. Значит, и какой-либо диалог по поводу с дилетантами бессмыслен и беспредметен. Научного оппонирования они, увы, не заслужили, и самое большое, что тут можно сделать, это разъяснение заблуждений (адресат которого опять же не лингвисты-любители)». Напомню, что статья Зализняка называлась «О профессиональной и любительской лингвистике», иначе она называлась бы «О профессиональной лингвистике и ее читателях». А из объяснений Финна следует, что любители – это «фрики». Скажем, все спортсмены-любители (не профессионалы) – это «спортофрики». Все музыканты-любители, играющие дома на музыкальных инструментах – это «музыкальные фрики». Словом, всё творчество любителей – это сплошное фричество.

    Забавно!

    Неявные надписи.

    Финн пишет: «Неявные надписи». Апелляции Чудинова к «неявным надписям» мы считаем научно несостоятельными». – Блестяще! Это примерно то же, что сказать: «Существование микроорганизмов мы считаем научно несостоятельными, поскольку на глаз мы их не видим». У нас теперь появился ЖЖ чадолюбия «как критерий научности». Полагаю, что в конце статьи я смогу подвести итог этой попытке лягушки раздуться до уровня вола.

    Возникает законный вопрос: с каких пор частное мнение журнала угандийской регистрации с масками-шоу можно считать научным, а тем более, его мнение о научной состоятельности других людей? – Ну, а дальше следует просто умопомрачительные признания. Но прежде, чем их демонстрировать, я хотел бы привести софизм под названием «Эватл». Приведу его в изложении Википедии.

    «У древнегреческого софиста Протагора учился софистике и в том числе судебному красноречию некий Эватл (Еватл, Эвафл; др.-греч. Εὔαθλος). По заключенному между ними договору Эватл должен был заплатить за обучение 10 тысяч драхм только в том случае, если выиграет свой первый судебный процесс. В случае проигрыша первого судебного дела он вообще не был обязан платить. Однако, закончив обучение, Эватл не стал участвовать в судебных тяжбах. Как следствие, он считал себя свободным от уплаты за учебу. Это длилось довольно долго, терпение Протагора иссякло, и он сам подал на своего ученика в суд. Таким образом, должен был состояться первый судебный процесс Эватла. Протагор привёл следующую аргументацию: «Каким бы ни было решение суда, Эватл должен будет заплатить. Он либо выиграет свой первый процесс, либо проиграет. Если выиграет, то заплатит по договору, если проиграет, заплатит по решению суда». Эватл возражал: «Ни в том, ни в другом случае я не должен платить. Если я выиграю, то я не должен платить по решению суда, если проиграю, то по договору». – Противоречие возникло оттого, что Протагор и Эватл не договорились о том, что считать более приоритетным: договор или решение суда.

    Этот случай применим и здесь. Вот что пишет Финн: «Неявные надписи» они для того и неявные – и неявны ровно настолько, - что (по расчету самого «ученого» шарлатана) противная сторона всегда будет заявлять, что этих надписей не существует, а другая – не умеющая критически мыслить и обладающая шизофреническим богатейшим воображением – сторона будет уверена, что они есть. Тем более, что для последних primapars с ее аргументами, увы, не audiatur. Шарлатану же выгодно балансировать – «держаться на плаву» - именно при такой позиции и состригать с этого неплохие дивиденды. Он может сколь ему угодно «сражаться» с «официальной наукой» в своем бложике, сочиняя свои пакостные пафосные писульки, изображая активную критику, но прямые конфликты ему не вполне выгодны (Слон может ненароком просто раздавить Моську)».

    Замечу, что между предложением о Чудинове и следующем суждении о неявных надписях имеется пробел, который, согласно Сердит Сердитычу, следует принимать во внимание в том смысле, что дальше речь идёт о том, что было прервано чуть выше. А чуть выше говорилось о Зализняке. Следовательно, весь пассаж о неявных надписях (равно как и о дилетантских суждениях, которые в науке явно не приняты) следует относить к Зализняку. – Вообще-то говоря, сначала чадолюбы, как я раньше писал, совершенно не считались с пробелами, и читали слова МИР МАРЫ ЯРА вместе, как МИРМАРЫЯРА. Но в этом месяце вдруг начали обращать внимание на пробелы. – Ладно, будем обращать внимание и мы. (Я так и не понял, почему, как в случае с Эватлом, они не определятся, обращать или не обращать на них внимание?).

    Говорить о том, что академик Зализняк пишет «пакостные писульки» я не позволю. И далее: «Да, Зализняк не называет имен дилетантов, и причины этого им достаточно обоснованы. Поскольку таковые «исследования» ненаучны, при цитировании он счел необязательным приводить имя автора и библиографические данные. Притом невыделение какого-либо автора из сонма подобных, в том числе и по имени, исключает переход adhominen вместо необходимого adrem. В определенном смысле это благородно. Звания и степени дилетантов, их общественное положение, размер носков и данные флюорографии нисколько Зализняком не оспариваются, не подвергаются сомнению, и уж тем более никаких прямых или косвенных оскорблений в их сторону от академика РАН не происходит». Если Зализняк не оспаривает размер носков дилетантов и данные их флюорографии, стало быть, как полагает Финн, они ему известны. Только зачем они ему?

    Это уже – выпад в адрес академика Зализняка. Любопытно, что оскорбления ему раздают его якобы защитники из ЖЖ чадолюбия.

    Что понимать под личностью.

    «Чудинов же совершает переход на личности уже в самом названии своей «критической» писульки». – Поскольку все мои статьи чудолюбы называют «писульками», не совсем понятно, о какой из них идёт речь. Если о статье [1], то там я ответил на высказывания А.А. Зализняка именно в мой адрес, ибо он цитировал именно мои исследования. Так что на именную критику я ответил также именной. Так же в названии статьи [2] я вступился за Зализняка против его оскорбления чадолюбами.

    Что же касается критики со стороны чадолюбов, то внутри этого ЖЖ я так и не узрел личностей. Как я писал чуть раньше, там имеется довольно путаная Программа по созданию пасквилей именно в мой адрес, а подпрограммы этой Программы имеют какие-то странные псевдонимы типа Брыкр, Сердит Сердитыч, Суомалайнен и т.д., ничем в принципе не отличающиеся. Где же там личности?

    Гордость истолкована как «явка с повинной».

    О своей гордости за то, что меня цитируют, я высказался так: «Мне хотелось бы, как я это постоянно делаю, прислушаться к мнению более опытного лингвиста и поучиться там, где у меня имеются пробелы. Не скрою, что мне лестно оттого, что теперь меня цитируют академики РАН. Стало быть, что-то в моих исследованиях их не устраивает». Понятно, что полемика с академиками РАН полезна для каждой стороны научного спора.

    На это Финн заявил: «Ну что ж: на первый взгляд это выглядит как «явка с повинной». Неужто и правда Чудинов решил чему-то поучиться у крупнейшего специалиста нашего времени (и не только нашего)? Это нам также предстоит выяснить». – Я вообще всю жизнь учусь, и не вижу в этом ничего позорного. У каждого человека есть, чему поучиться. А вот увидеть в этом «явку с повинной» весьма сложно.

    Как видим, нулевой параграф оказался таковым не только по счёту, но и по содержанию, ничего не прибавив в смысле нового знания.

    Параграф первый.

    Цитата из Зализняка: «Свобода <...> неправдоподобным». – Если это понимать как эпиграф к рецензии Суомалайнена, то она как нельзя точно отображает постмодернистскую направленность его творчества. А именно – его лозунг: «свобода неправдоподобным предположениям и утверждениям!»

    Цитируя А.А. Зализняка, я написал: «Прежде всего, отдаю дань должного: академик Российской АН цитирует не каких-нибудь там Голду Меир или Герцля, мало известных студентам МГУ, а всеми любимых российских же Ширвиндта и Гердта». – А что Финн? – Понятно, что! Он тут же узрел тут, что «Чудинов ни с того ни с сего поднимает национальный вопрос, о котором и вовсе речи не было». Иначе говоря, любить Ширвиндта и Гердта, о чём говорил Зализняк, означает поднимать национальный вопрос. Но у меня о нём, действительно, и вовсе речи не было. Речь об этих актёрах шла у академика Зализняка. Правда, непонятно, как можно одновременно и поднимать национальный вопрос, и в то же время не вести о нём речь? – Легко: вот она, свобода неправдоподобного в действии!

    Далее, я констатировал, что, правда, русские часто произносят эти фамилии как Ширвинд и Герд. На это Финн, выступая якобы как эксперт в области русского языка, заявил: «А вот что действительно имеет отношению к плохому знанию языка». И далее: «В именительном падеже (и в абсолютной позиции) – по-русски их можно только произнести как Ширвин[т] и Гер[т], но никак не иначе (в конце слова в СРЯ шумные согласные всегда оглушаются). У меня закрадывается подозрение, что Чудинов не вполне владеет русским языком». Итак, подтвердив и объяснив моё мимоходное замечание законами русского языка, он решил, что подметив его законы, я именно этим доказал его незнание. И опять я восклицаю: вот она, свобода неправдоподобного в действии!

    Имеет ли писатель пейсы?

    – «Не разобравшись в композиции статьи Зализняка, Чудинов поставил телегу впереди лошади. В данном пассаже академик РАН говорит пока еще не о дилетантах-пейсателях, ведущих регулярную войну с академической наукой, а о большинстве народонаселения этой страны, которое действительно не знает, что существует такая наука как лингвистика».

    Итак, по мнению Финна, дилетанты – это телега, а народ – это лошадь. Интересная метафора! Иначе говоря, народ движет дилетантов, дилетанты управляют народом. А где же тут наука? Она никак не влияет на движение экипажа? И почему дилетанты названы неологизмом «пейсатели», то есть, гибридом слов «писатели» и «пейсы»? Не потому ли, что Финн считает всех дилетантов еврейскими ортодоксами (ведь никто другой пейсов не носит)? Не поклёп ли это на еврейскую нацию – что она состоит из дилетантов-писателей?

    Исторический аспект русского языка.

    Финн цитирует меня: «Зализняк твёрдо понимает, что азы лингвистики излагать нелепо, но – по какому-то странному стечению обстоятельств – начинает их излагать. Ведь в школе изучается такая дисциплина, как русский язык, причем, в том числе, и в историческом аспекте».

    На это он замечает: «Выходит, что Чудинов не понял даже причины появления этой статьи-лекции?! Таким своим убийственным комментарием он вообще сводит ценность статьи Зализняка к нулю. Конгениально! © Но тогда зачем ее критиковать дальше? Ограничился бы формулой многабукаф – и дело в шляпе! А одна из причин как раз и есть в том, что в школе историческую лингвистику не преподают – ни в особом порядке, ни в рамках изучаемых там родного и иностранных языков».

    Слово «конгениально» он считает, видимо, своим неологизмом, поскольку ставит после него значок копирайта. Слово «многабукаф» – это орфографический ляп; я такие слова не употребляю, они портят русский язык. А далее он отождествляет два понятия: «русский язык в историческом аспекте» (которое употребил я), и «историческую лингвистику», понятие, которое употребил он. Просто Финн как инородец не в курсе того, что помимо курса русского языка в школе существует еще и курс русской литературы, где изучается, например, «Слово о полку Игореве». Спрашивается, на каком языке оно написано – неужели на современном? «Не лепо ли ны бяшеть, братие, почати старыми словесы…». Ибо русская филология предусматривает изучение не только языка, но и литературы, в том числе, и литературы на разных стадиях развития русского языка.

    Как видим, «эксперт» оказывается не в курсе образовательной программы. «Ваш покорный слуга когда-то писал курсовую работу по педагогике относительно исторического комментария на уроке русского языка; но практически это не реализуется». Всё правильно: если бы «эксперт» кончал педагогический факультет, он бы писал курсовую работу не по «педагогике», а по «методике преподавания русского языка». Стало быть, он специализировался только на лингвистике и совершенно не изучал литературоведение. И кроме давней курсовой работы, которая его немного приблизила к школе, со школьными дисциплинами не знаком вовсе.

    Ну, и напоследок, любопытное откровение: «Чудинов нам демонстрирует лишь свое «умение» читать и понимать по-русски написанный текст. То ли баттхерт ему застилает его косые от вчитывания во всякую ерунду глазки, то ли...». Итак, «эксперт» отдаёт должное тому, что Чудинов умеет читать и понимать по-русски написанный текст. А не видит он своими косыми глазками только то, что предназначено для 4-глазых читателей и почитателей чадолюбов. Так, может быть, так и надо?

    Зачисление фриков в учёные.

    . Финн опять цитирует меня: «Любое научное направление как раз и отличается единством методов. А вот действия любителей как раз таким единством не обладают, каждый поступает по-своему. Это я могу сказать как методолог науки. Так что тут академик, как бы это помягче выразиться, … говорит не вполне профессионально».

    А что «эксперт»? Он меня хвалит: «Ай да Чудинов! Ай да молодец!: взял и одним махом зачислил всех фриков этой страны в ученые!» – Простите, где? Там, где я говорю, что действия любителей как раз таким научным единством не обладают? – Это называется «передёргиванием фактов!»

    Современный язык – самый древний.

    Я специально выделил этот софизм как подзаголовок, поскольку именно его мне пытается приписать Финн. «Декларации эти («русский или какой-либо современный язык – самый древний», «все языки произошли из русского или какого-либо современного») не являются результатами исследования, хотя фрики всячески стараются подать их именно так.

    Современный язык по определению является современным, а древний – по определению является древним. Современный язык не может являться древним, тут заключено логическое противоречие. Но язык-предок современного может являться древним, отличаясь от него на определенном этапе не слишком сильно. Скажем, у русского языка был предок, русицкий язык.

    Стелится ли наука под кого-либо?

    Странный вопрос. Но у Финна на него имеется ответ: «Вспомним, что Чудинов, стелясь под Мурада Аджи, сделал широкий жест – подарил (происхождение) англичан и всех германцев кому? Правильно, тюркам. Да и сам иногда говорит о «близости» славянских и тюркских языков (разумеется, в обоих случаях никаких научных доказательств не предъявляя и кормя чутателя лишь плодами сиюминутной, но превратившейся у него, Чудинова, в навязчивую идею фантазии). К чему бы это, коллеги? К чему бы это, Валерий Алексеевич?»

    Слово «чутатель», является, видимо, еще одним неологизмом Финна. То есть, тот, кто «чует правду». А «оба случая» – это что? Я, вроде бы, в процитированном тексте ни о каких «случаях» не говорил! И что такое «идея фантазии»? – Может быть, не сама фантазия, а лишь ее замысел в качестве «идеи»? – Тюркам я ничего не дарил, как не «дарят» дети своё происхождение родителям. Мурад Аджи, как известно, считает, что все славяне произошли от тюрок, а я утверждал обратное – в таком случае, что означает фраза, что «Чудинов стелится под Мурада Аджи»? А если современная компаративистика утверждает, что существовал единый индоевропейский язык, то под кого она стелится? Под Филиппо Сассети или под Уильяма Джонса? Или под Расмуса Кристиана Раска?

    Опять вместо научного исследования мы видим перед собой пасквиль.

    Примитивный Чудинов.

    «Но в своей статье Андрей Анатольевич ведет речь и о любительских «методах», которые в силу своей примитивности даже не тянут на квазинаучные. Сразу же заметим, что Чудинов в этом же отношении настолько же примитивен, что и остальные лингвофрики. И мы это будем периодически демонстрировать».

    Как видим, положение о «примитивности» Чудинова ни откуда не выводится. Оно задаётся с самого начала. Так что якобы «научный анализ» в рецензии Финна – это просто антураж, маскировка того положения, ради которого и задумана сама запоздалая рецензия. А разбора моих якобы примитивных методов у Финна и вовсе нет. Просто голословное клеветническое утверждение, не более.

    Далее он цитирует мою статью [1]: «Естественно, что конкурирующее направление он считает дилетантским, поскольку ему новые методы исследования неизвестны. Ну, а что касается его боязни упомянуть моё имя, то эта осторожность академика вполне понятна: Живов в передаче «Гордон-кихот против Задорнова» просто кипел негодованием в конкретный адрес, и произвёл само удручающее впечатление на телезрителей».

    Что же тут нашел нелепого Финн? – А ничего! Просто спросил: «Вы и телезрителей опрашивали, Валерий Алексеевич?» – Да, опрашивал. Правда, выборка была небольшой, так что достоверность не очень высока. Тем не менее, в пределах статистической ошибки результат однозначен.

    А далее следует, видимо, «весьма научная» реакция рецензента: «Ой, держите меня семеро!» – Неужели Финн настолько буйный? – «Вот оно в чем дело-то: оказывается, Зализняк не называет имя Чудинова, потому что боится! – разумному принципу и соответствующим аргументам академика Чудинов не внял (но иначе и быть не могло; так же не могло быть иначе, что этот принцип Чудинов, радостно потирая свои графоманские ручонки, не мог не истолковать в свою пользу: «не называет – значит боится!»; но мы знаем, что приёмчик-то – дешевый)».

    «Графоманские ручонки», а также «приёмчик-то – дешевый» – еще один пример использования ненормативной научной лексики претендентом на звание эксперта от науки. Опять мы видим вместо научного разбора все приметы самого низкого жанра письменной деятельности – пасквиля.

    «Но ведь Зализняк приводит не только цитаты из глупых чудиновских исследований, но и из не более и не менее глупых, чем чудиновские, творений других дилетантов, не разглашая их имен. Их он тоже боится? Но тогда почему он все-таки называет имя Фоменко (видимо, тут он свое уже отбоялся)»?

    Имя Фоменко он называет только потому, что оно у академиков на слуху. Но имена его предшественников Ньютона, Морозова, Постникова, а также современников – Носовского, Климишина, последователей – группу Хронотрон, группу Цивилизация, он называть боится, поскольку желает выдать целое научное направление за заблуждения одиночки. Применение астрономических методов в хронологии вовсе не является «глупым творением» одного из дилетантов, а настоящей наукой. Так что, справедливо критикуя слабые места творчества Фоменко (а у кого из исследователей их нет?) он выплескивает с водой и ребенка.

    Гомогенизация направления.

    Финн приводит цитату из статьи Зализняка: «Я предпочитаю не называть конкретные имена лингвистов-любителей — тем более, что многие из них только того и хотят, чтобы их упоминали, хотя бы и в осуждение, чтобы выглядеть серьезными оппонентами, с которыми спорят. Я пытаюсь противостоять не конкретным авторам, а целому любительскому направлению, в сущности, довольно однообразному в своих декларациях и в своем способе действия». Надо сказать, что сама данная фраза свидетельствует о том, что академик А.А. Зализняк слабо исследовал это «любительское направление», смешав в одну кучу запросы лиц, не получивших соответствующего образования, графоманов, которые образование получили, но выдвинули сумасбродные идеи, с теми, кто выдвинул интересные идеи, но в силу тех или иных причин еще не успел дать им достаточное научное обоснование, а также с теми, кто, опираясь на научные методы, получил интересные научные результаты, но не согласующиеся с современной научной парадигмой. Иначе говоря, описывая  целое любительское направление, он сознательно не различал ни правого, ни виноватого, ни больного, ни здорового, а выявлял «среднюю температуру по больнице». Этот приём гомогенизации, изготовления однородной массы из очень несхожих явлений, является «абстракцией отождествления», одним из китов математики, но совершенно негодным методом в лингвистике или историографии. Это говорит о плохой подготовке академика в области методологии науки.

    Что же на это отвечает рецензент Финн? – А вот что: «Вместо того, чтобы промолчать и заниматься своими псевдонадписюльками своей «научной» деятельностью дальше, Чудинов разобиделся на Зализняка, за то, что тот скрыл его имя (да еще и смешал его с кучей дерьма любителей, которых и сам Чудинов периодически критикует и атрибутирует как любителей), и поспешил восполнить этот досадный пробел: гордо бия себя в грудь («Это он обо мне! Это мои этимологии!»), Чудинов «выходит из шкафа» ложится на амбразуру за себя и всех фриков (а лучше сказать: перетягивает на себя все одеяло, пытаясь выглядеть героем, первым принявшим на себя удар – Plauditecives! Аплодисменты!)».

    Тут мы видим еще один неологизм Финна («псевдонадписюльки») с двойным отрицанием (то есть, «написюльки» являются уже «псевдонадписями», но тогда «псевдопсевдонадписи» как раз и есть «надписи»). А двойное отрицание, как известно, равносильно утверждению. Так что тут Финн сам себя перехитрил – слишком старался.

    Я вовсе не обижался на академика Зализняка, ибо тот показал себя некомпетентным в области методологии науки, так что поводов для обид не было никаких. Любителей я действительно неоднократно критиковал, но по делу, и каждого за свои промахи. Причем называл их по имени и ссылался на их конкретные работы. А в случае Зализняка возникает весьма обоснованное представление о том, что академик РАН не обременил себя знакомством со многими направлениями этого неакадемического, альтернативного творчества, а просто зачисли всех, включая и академика Фоменко, в число лиц, не знающих азов лингвистики. Мне это напоминает изображения египетских фараонов, где  все их враги изображены столь мелкими, что не достают даже до середины их голени. Понятно, что с такими научными оппонентами можно бороться одним движением ноги. И ограничиться простым вышучиванием вместо исследования.

    За плечами Финна – вся мировая историография.

    В заключение приводится еще одна цитата из моей статьи: «Опять с сожалением замечу, что хотя я и не отношусь к числу почитателей Фоменко, но всё-таки и здесь академик Зализняк говорит неправду. Фоменко рассматривает самые разные методы проверки действующей хронологии, включая гороскопы и данные по солнечным затмениям, которые никакого отношения к лингвистике не имеют. Иными словами, Фоменко критикует хронологию системно, а не исключительно лингвистически»

    Но с этим соглашается и Финн: «Как говаривал древний ученый и мудрец: «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю». Чтобы перевернуть без малого всю мировую историографию, новохроноложники такую точку опоры отыскали (видимо, не одну)». Итак, он соглашается с тем, что новые хронологи отыскали не одну, а несколько точек опоры. Однако что такое без малого вся мировая историография? – Это – историография «древних» писателей 13-17 веков, растянутая на три тысячелетия. А что такое малое? – Это – историография всех предшествующих тысячелетий. Иначе говоря, «малое» в историографии в тысячи раз крупнее «всего» скалигеровского.

    Ложь, замаскированная под ошибку.

    Последний пункт критики рецензента касается опять моих положений. «А не показатель ли это того, что существующая историография уже доказала в ряде случаев свою ошибочность? И тут виноват не глашатай, принесший плохую весть, а та ложь нынешней историографии, которую она проповедует». После этого следует ремарка: «Определитесь наконец, Валерий Алексеевич: ошибочность-таки или ложь

    Определяюсь: ложь, замаскированная под ошибку. Так не показатель ли статья Зализняка того, что существующая историография уже доказала в ряде случаев свою ошибочность и даже ложность? – Финн отвечает: «Нет, не показатель. Существующая историография – особенно в глазах нынешнего населения – как всегда, «показала» свою «рутинность и непривлекательность» (полный неформат для прайм-тайма), на фоне экспансии смеси фолк-хистори и популярного жанра фэнтези. Не удивлюсь, новое поколение вырастет с уверенностью в том, что в Европе в средние века рыцари сражались с драконами, а львы – с единорогами».

    Иначе говоря, Финн соглашается с сутью моего высказывания, что существующая историография – особенно в глазах нынешнего населения – как всегда, «показала» свою «рутинность и непривлекательность». Но не соглашается по форме, нет, не показатель.

    Как говорится, и на том спасибо.

    Обсуждение.

    Крупные тексты моих оппонентов предпочтительнее коротких, поскольку дают достаточно полное представление об их авторе, даже если он работает как подпрограмма машинной Программы.

    Здесь можно почерпнуть немало интересного о трёх персонажах, Зализняке, Чудинове и самом рецензенте. Начну с Зализняка. «Такого оппонента как Зализняк еще заслужить надо» – полагает Финн. – Ой ли? Академик Зализняк стал бы мне достойным оппонентом только в том случае, если бы я писал о чём-то лежащем в сфере его узких профессиональных интересов, например, монографию о древненовгородском диалекте. Да и то его неразличение фонетики и орфографии производит удручающее впечатление. Но ни неявными надписями, ни этрусским языком, ни русской руницей он никогда не занимался. Здесь он, к сожалению, как любой непрофессионал, оказывается дилетантом, что я в своей статье [1] и показал. Если же, как это следует из статьи Суомалайнена, Андрея Анатольевича, подобно Иосифу Виссарионовичу, считать «корифеем науки всех времен и народов», то недолго накликать и период «разоблачения культа личности».

    В ходе обсуждения статьи рецензента я показал, что Зализняк на деле к моменту написания моей статьи не исследовал любительскую лингвистику как особое направление (например, как я исследовал альтернативную историографию, [3]). Могу заметить, что само обращение к данной проблематике неакадемической науки похвально, однако гомогенизация совершенно различных явлений и тенденций, и подведение всех неакадемических исследователей под уровень школьных недоучек не делает ему чести. Видимо, мне придётся со временем писать монографию еще и на эту тему.

    «В любом случае, придерживающийся ортодоксальных взглядов Зализняк, воспитанный в классических традициях, имеет в виду, конечно, добросовестных лингвистов, а не получивших свои регалии сомнительным путем (оборотней везде хватает). «В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто но­ситель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант» [Зализняк-2010, 210]. – С этим положениям я, естественно, согласен, но вопрос о том, является ли человек оборотнем, узким специалистом или профессионалом широкого профиля далеко не тривиален. Для меня А.А. Зализняк – специалист узкого профиля, исследователь древненовгородского диалекта, но не эпиграфист (поскольку слабо разбирается в орфографии), и уж тем более не методолог науки. Судя по его статье (а я писал о ней, а не о его монографии), он плохо разбирается в вопросах методологии науки. Что касается его монографии, то я с ней пока не знаком.

    В статье рецензента А.А. Зализняк подан не как лингвист, который просто продолжил дело Арциховского, Борковского, Черепнина, Янина, Колчина и других, а как некий гений, непогрешимый ни в чём. Уже это несвойственно настоящей науке. Так обычно пишут люди, зависимые от академика в каких-то отношениях.

    Теперь перейдём к Чудинову, которого Финн назвал «отменной сволочью», и потому в разговоре именует на «ты» («Садись, Чудинов, «два»!), хотя мы с ним на брудершафт не пили. В других случаях он вспоминает о приличиях, но в усеченной форме: «Не врите, Валерий Алексеевич!»). Не правда ли, именно так пишут учёные, за кого Финн себя выдаёт? Пишу ли я о нём в подобных выражениях? – Нет, поскольку ни о докторах наук, ни о профессорах, ни даже о студентах в таких выражениях не говорят. И теперь становится понятным, что Финн уже не может дать задний ход и раскрыть свой псевдоним, поскольку в чей бы адрес он ни направил свои непристойные для науки высказывания, ему не место в научном сообществе!

    Однако именно из таких реплик и вытекает, что правда Чудинова ему глаза колет. И поэтому он стремится как-то вывернуться, обелить Зализняка и себя, любимого, вместе с Сердит Сердитычем, и унизить Чудинова. Именно, не доказать неправоту, а оскорбить.

    «Для всех образованных мыслящих людей формула Чудинов – методолог науки звучит как анекдот, и даже та чудиновская сентенция «про единство методов» -- весьма общая, ничего не говорящая фраза – это подтверждает», – полагает Финн.

    Формулы «Чудинов – методолог науки» нет, а имеется специальность ВАКа 09.00.08 «Философские проблемы естествознания», которая в наши дни звучит как «Философия и методология науки». Это – название узкой специализации. Получается, что все образованные мыслящие люди, вроде Финна, еще пока не сдали экзамен кандидатского минимума по философии и методологии науки. Именно благодаря этой узкой специализации я несколько лет работал на кафедре философии АН СССР, проводя занятия с аспирантами НИИ системы Академии наук. С теми, кто сегодня является младшими, старшими и ведущими научными сотрудниками НИИ РАН. И почему-то у управления кадров АН СССР ко мне как к философу и методологу науки не было, а у Финна они возникли. А «анекдот» у Финна получился потому, что он эту отрасль научного знания не изучал, так что его можно было бы зачислить в разряд представителей «любительской философии». И уж никак не в разряд образованных мыслящих людей!

    И вот остался последний персонаж – сам почитатель гения Зализняка, который на нём, как на Солнце, пятен не видит. Зато противопоставляя апелляции «к человеку» (adhominem) и «к вещи» (adrem), он расписался в знании латыни, но в полном незнании логики, в которой первый аргумент существует, а второй – нет. Нет и не может быть апелляции «к вещи», «к народу», «к городу и миру», «к природе», «к Вселенной», даже «к Богу», поскольку апелляция «к человеку» считается ложным посылом, направленным на дискредитацию оппонента. А «вещи» и прочее не являются оппонентами спора. Впрочем, на незнание логики были и другие намёки, например, наличие противоречивых суждений.

    Я уже не говорю о том, что он совершенно не разбирается в методологии науки, а также в знании философии хотя бы на уровне аспиранта. Он не отличает порядковых числительных от количественных (это – уровень средней школы). Но поражает и то, что он является сторонником сомнительных неологизмов, например, «новохроноложники» вместо «новые хронологи», что заставляет усомниться в том, а действительно ли перед нами лингвист, в тогу которого он рядится?

    Для меня это – не вопрос. Я уже во многих статьях показал, что не только он, но и все сотрудники ЖЖ чадолюбия, какими бы образованными мыслящими людьми они сами себе ни казались, являются всего-навсего литературными рабами Программы борьбы с научным инакомыслием, сетевыми хулиганами, троллями, ухватившими в разных областях какие-то лоскутные знания. Для таких недоучек и Зализняк – король.

    Заключение.

    В нынешнюю эпоху реформ образования появилось много голодных молодых людей, учившихся понемногу чему-нибудь и как-нибудь. За гроши они готовых кусать всякого, на кого им укажут их работодатели. Им кажется, что нынешние авторитеты вечно будут почитаемы, а те, на кого их науськивают – вечными изгоями. Однако жизнь постоянно меняется. Рано или поздно состарятся и они. Но о каких-либо Суомалайненах никто и никогда не вспомнит, ибо таких учёных нет, и никогда не было.

    Литература.

    1. Чудинов В.А. Академик А.А. Зализняк – любитель? Сайт chudinov.ruот 24 марта 2009 года.
    2. Чудинов В.А. Академик Зализняк как борец против новой хронологии Сайт chudinov.ru от 16 декабря 2013 года
    3. Чудинов В.А. Альтернативна историография. – М.: Традиция, 2013. – 520 с., ил.

Комментарии:

Катерина Самойлова
22.12.2013 21:12
браво-браво Снова победа Валерия Алексеевича!
Alexey
22.12.2013 21:12
Коль скоро статья открывается моим комментарием, полагаю важным кое-что уточнить. Перво-наперво: никогда не сомневался в серьезном вкладе Зализняка в науку. Я немного работал в науке, а потом очень много занимался администрированием. Поверьте, сама бюрократическая схема исключает подобное... Хотя ученому академического уровня не грех читать лекции и доступнее. Второе. Я не знаю, в МГУ была ли та лекция, или в студии. Я смотрел в телевизоре. По сути, если убрать все премудрости и словоблудие, он рассказывал о неправомерности рассмотрения языка и языковых памятников вне контекста имевшейся культуры. Что вообще говоря вызывает у меня с одной стороны уважение, а с другой... Наконец, по тексту статьи. Вольно же Вам, Валерий Алексеевич, на Мосек реагировать! Хотя... Коль Моська на дельные мысли навела, так ей и поклониться за науку не грех...:-)
Павел Манжос
27.12.2013 00:12
Алексей, в серьёзном вкладе Зализнка в науку не сомневается и сам Чудинов (я где-то читал у последнего об этом). Это всё полемический запал. Речь не о том. Спор учёных касается методологии исследований, а это вопрос тёмный. Но есть и ясный. Например, то, что как Вы пишете, "сама бюрократическая схема исключает подобное", - глубокое заблуждение. Я даже не буду приводить примеров. Хотя приведу один: некий академик РАН на полном серьёзе в своём труде пишет, что взрыв вулкана на острове Санторин 3600 лет назад устроили древние иудеи, которые хотели насолить ариям ("арийской цивилизации"). И знаете, никто из его коллег коллегу не поправит. Все съели, как и надо. А вот против Чудинова на деньги налогоплательщиков организованы и действуют чёрные сайты - в той же РАН, где Чудинова поливают матом и грязными словами вообще. Уж чем он вас, господа, так достал? Не пробовали сами лупу взять и посмотреть, что там за царапины на камнях и статуях? Когда-то недоумки и Циолковского шизофреником объявляли, а теперь где они?

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову