Что считать лженаукой

Чудинов Валерий Алексеевич


Продолжаю цитировать Введение из моей книги «Альтернативная историография».

Оглавление:
  • Понятие лженауки.
  • «Дело славистов».
  • Фундаментальная или прикладная?
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература
  • Понятие лженауки.

    Википедия (последнее изменение страницы – 9 мая 2012 года) даёт такую дефиницию: «Псевдонау́ка (от греч. ψευδής — «ложный» + наука; синоним — лженау́ка, близкие по значению термины: паранау́ка, квазинау́ка, альтернати́вная нау́ка, неакадеми́ческая нау́ка) — деятельность или учение, осознанно или неосознанно имитирующие науку, но по сути таковыми не являющиеся.

    Другое распространённое определение псевдонауки — «мнимая или ложная наука; совокупность убеждений о мире, ошибочно рассматриваемая как основанная на научном методе или как имеющая статус современных научных истин». Термины «псевдонаука» и «псевдонаучный» зачастую рассматриваются как носящие уничижительный характер, так как обозначают деятельность, ошибочно или обманом отнесённую к науке. Обвиняемые в псевдонаучной деятельности обычно оспаривают подобную характеристику в свой адрес».

    Сразу возникает вопрос «мнимая» (неевклидова) геометрия Лобачевского и Римана – это лженаука? Учение о мнимых и комплексных числах – это лженаука? Учение о тахионах в физике элементарных частиц или учение об абсолютных отрицательных температурах в термодинамике – это лженаука? Учение об ископаемых животных, которых сегодня на Земле нет – это лженаука? Но ведь все они в определенном смысле науки «мнимые», не имеющие прямого соотнесения с сегодняшней реальностью. Из отрицательного числа нельзя извлечь квадратный корень так, чтобы получилось действительное число, через одну точку нельзя провести более одной прямой, параллельной данной, выше скорости света элементарные частицы летать не могут, при нулевой абсолютной температуре прекращается движение не только молекул и атомов, но и элементарных частиц, воссозданные фантазией палеонтологов рисунки и тела невиданных зверушек не имеют никакого сходства с нынешними животными.

    Тем не менее, эти науки лженауками не считаются, хотя в точности подходят под приведённые определения. Более того, если продолжить цитирование Википедии, можно столкнуться с таким пониманием: «Виталий Гинзбург, Нобелевский лауреат по физике 2003 года: «Лженаука — это всякие построения, научные гипотезы и так далее, которые противоречат твёрдо установленным научным фактам. Я могу это проиллюстрировать на примере. Вот, например, природа теплоты. Мы сейчас знаем, что теплота — это мера хаотического движения молекул. Но это когда-то не было известно. И были другие теории, в том числе теория теплорода, состоящая в том, что есть какая-то жидкость, которая переливается и переносит тепло. И тогда это не было лженаукой, вот что я хочу подчеркнуть. Но если сейчас к вам придёт человек с теорией теплорода, то это невежда или жулик. Лженаука — это то, что заведомо неверно».

    Но если было время, когда не существовало кинетической теории теплоты, и тогда было невозможно установить, противоречит теория теплорода научным фактам, или нет. Заметим, что если положение вещей науке пока неизвестно, некоторые концепции или гипотезы нельзя считать лженаучными. Лженаука по определению существует только для уже установленных фактов, причём установленных однозначно, твёрдо.

    Но тогда все перечисленные выше разделы математики, физики и биологии автоматически подпадают под понятие лженауки. Хотя такой термин ни к одной из них до сих пор не применялся. Зато он широко используется для аттестации научных новаций, например теории торсионных полей Акимова-Шипова, эфиродинамики Ацюковского, теории трансмутации и холодного термоядерного синтеза в живых организмах, волновой теории генома Гаряева, теории космической энергии Тесла и ряда других, где, казалось бы, соблюдаются все известные законы физики, химии и биологии. – Иными словами, в науке осуществляется «двойная бухгалтерия», когда одни науки, явно подпадающие под определение лженауки, ею не считаются, а другие, где новая теория предлагает иную комбинацию научных фактов, сразу получает статус лженауки.

    Как в пьесе Грибоедова невольно возникает вопрос: а судьи кто? – И выясняется, что ими обычно являются учёные из конкурирующей научной школы. Каждую из них методолог науки Томас Кун назвал «парадигмой». Википедия кратко характеризует этот термин так: «Паради́гма (от др.-греч. παράδειγμα, «пример, модель, образец» < παραδείκνυμι — «сравниваю») в философии науки — означает совокупность явных и неявных (и часто не осознаваемых) предпосылок, определяющих научные исследования и признанных на данном этапе развития науки, а также универсальный метод принятия эволюционных решений, гносеологическая модель эволюционной деятельности.

    Первоначально слово использовалось в лингвистике и риторике. Так, например, ЭСБЕ определяет этот термин следующим образом: «в грамматике слово, служащее образцом склонения или спряжения; в риторике — пример, взятый из истории и приведенный с целью сравнения». Словарь Merriam-Webster (в англ. wiki: Merriam-Webster) 1900 года дает аналогичное определение его использования только в контексте грамматики или как термин для иллюстрирующей притчи или басни. С конца же 60-х годов XX-го века этот термин стал преимущественно использоваться в философии науки и социологии науки для обозначения системы идей, взглядов и понятий, исходной концептуальной схемы, модели постановки проблем и их решения, методов исследования, господствующих в течение определённого исторического периода в научном сообществе».

    Самое существенное по Куну, это соединение знания и социума. «Согласно Куну, парадигма — это то, что объединяет членов научного сообщества и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих определенную парадигму. Как правило, парадигма фиксируется в учебниках, трудах ученых и на многие годы определяет круг проблем и методов их решения в той или иной области науки, научной школе. К парадигме можно отнести, например, взгляды Аристотеля, ньютоновскую механику и тому подобные вещи».

    Правда, в этой статьи в Википедии (последнее обновление 2 марта 2012 года) умалчивается одно важное положение Куна: тот член научного сообщества, который не разделяет господствующей парадигмы, исключается из научного сообщества. Кун не пишет, насколько долго действует исключение, но по научной практике можно понять, что исключают из него навсегда.

    Теперь становится понятным существование «двойной бухгалтерии»: некоторым членам научного сообщества (например, лидерам признанных научных школ, лауреатам престижных научных премий, например, Нобелевской), разрешается пофантазировать и заняться разными мнимостями и ирреальными ситуациями. Но человеку со стороны не позволено изменить в устоявшейся парадигме даже малость, – его тотчас объявят лжеучёным.

    Пару веков назад положение было иным. Тогда профессия учёного не считалась престижной, а самих учёных было мало. Теперь хороший научный пост сулит большие деньги, и на его занятие появляется много охотников. Естественно, что достаётся он тому, кто с пеной у рта отстаивает сложившуюся парадигму. Это вовсе не значит, что позже он не опустится до научной «крамолы» и не начнёт пропагандировать когда-то отрицаемую им лженауку. Но теперь ему коллеги согласны простить и это. Словом, понятие парадигмы позволяет различать в науке «своих» и «чужих». «Своим» простительны даже очень большие огрехи, «чужим» непростительна даже их внешность и манера излагать мысли. Понятно, что «свои» делают «самую настоящую науку», тогда как чужаки занимаются «генерацией лженауки». Финансовые затраты в миллионы долларов на поиски бозона Хиггса считаются вполне оправданными; сотни долларов денег меценатов, которые затратил на создание генератора Чернетского Акимов, в глазах академической науки трактуется как чуть ли не криминальное деяние.

    Так что термин «лженаука» используется научной цензурой (Комиссией по борьбе с лженаукой) для отпугивания всех чужаков, пытающихся иначе трактовать положения, выдвинутые «своими». Эта социальная сторона науки не имеет ничего общего с бескорыстным поиском истины, чем наука занималась когда-то. В рамках рыночных отношений наука стремится как можно дороже продать научный продукт и, разумеется, должна таким образом бороться с конкурентами, чей научный продукт может оказаться более востребованным.

    Википедия в статье «Псевдонаука» приводит ее формальные критерии:

    «Характерными отличительными чертами псевдонаучной теории являются:

    1. Игнорирование или искажение фактов, известных автору теории, но противоречащих его построениям.

    2. Нефальсифицируемость, то есть принципиальная невозможность поставить эксперимент (хотя бы мысленный), результат которого мог бы опровергнуть данную теорию.

    3. Отказ от попыток сверить теоретические выкладки с результатами наблюдений при наличии такой возможности, замена проверок апелляциями к «интуиции», «здравому смыслу» или «авторитетному мнению».

    4. Использование в основе теории недостоверных данных (т. е. не подтверждённых рядом независимых экспериментов (исследователей), либо лежащих в пределах погрешностей измерения), либо недоказанных положений, либо данных, возникших в результате вычислительных ошибок. К данному пункту не относится научная гипотеза, чётко определяющая базовые положения.

    5. Введение политических и религиозных установок в публикацию или обсуждение научной работы. Этот пункт, впрочем, требует внимательного уточнения, так как иначе Ньютон, например, попадает в разряд лжеученых, причём именно из-за «Начал», а не из-за позднейших работ по теологии. Более мягкая формулировка этого критерия: принципиальная и сильная невычленимость научного содержания работы из прочих её составляющих. В современной научной среде автор, как правило, должен самостоятельно вычленять научную составляющую и публиковать её отдельно, не смешивая явно с религией или политикой.

    6. Апелляция к средствам массовой информации (прессе, телевидению, радио, Интернет), а не к научному сообществу. Последнее проявляется в отсутствии публикаций в рецензируемых научных изданиях.

    7. Претензия на «революционный» переворот в науке и технологиях.

    8. Использование понятий, означающих феномены, не фиксируемые наукой («тонкие поля», «торсионные поля», «биополя», «энергия ауры» и так далее);

    9. Обещание быстрых и баснословных медицинских, экономических, финансовых, экологических и иных положительных эффектов.

    10. Стремление представить саму теорию или её автора жертвой «монополии» и «идеологических гонений» со стороны «официальной науки» и тем самым отвергнуть критику со стороны научного сообщества как заведомо предвзятую.

    Псевдонаука игнорирует важнейшие элементы научного метода — экспериментальную проверку и исправление ошибок. Отсутствие этой отрицательной обратной связи лишает псевдонауку связи c объектом исследования, и превращает её в неуправляемый процесс, сильно подверженный накоплению ошибок.

    Необязательными, но часто встречающимися признаками лженаучных теорий являются также следующие:

    Теория создаётся одним человеком или небольшой группой людей, которые не являются специалистами в соответствующей области.

    Теория небывало универсальна — она претендует на объяснение буквально всего мироздания (или, как в случае психологических теорий, — поведения любого человека в любых обстоятельствах), из базовых положений делается огромное количество смелых выводов, проверка или обоснование корректности которых не проводится.

    Автор активно использует теорию для ведения личного бизнеса: продаёт литературу по теории, оказывает платные услуги, основанные на ней, рекламирует и проводит платные «курсы», «тренинги», «семинары» по теории и её применению, так или иначе пропагандирует теорию среди неспециалистов в качестве высокоэффективного средства для достижения успеха и улучшения жизни (вообще или в некоторых аспектах).

    В статьях, книгах, рекламных материалах автор выдаёт теорию за абсолютно доказанную и несомненно истинную, независимо от степени её фактического признания среди специалистов».

    Заметим, например, что по пятому пункту «История КПСС» или «Научный коммунизм» являются типичными лженауками, поскольку их научное содержание невозможно вычленить из советской идеологии. Тем не менее, в советское время несдача зачёта по одной из них могла закончиться отчислением из вуза.

    Что касается шестого пункта, то, поскольку членами научного сообщества являются представители господствующей парадигмы, заранее ясно, что всё выходящее за ее пределы будет заведомо отметено в рецензируемых представителями этой парадигмы журналах. Поэтому авторы новых идей вынуждены обращаться к СМИ, а вовсе не стремятся к какой-то особой рекламе своих положений.

    Седьмой пункт явно неприменим к теории Коперника, ибо тогда ее следует считать лженаукой. А она действительно произвела «Коперниканскую революцию».

    Среди часто встречающихся признаков кажется очень сомнительным указание на то, что теория не создаётся одним человеком. В истории науки почти не было случаев, когда бы новая теория создавалась коллективом.

    Словом, даже беглый анализ приведенных положений оставляет большие сомнения в их применимости. В сумме эти фильтры создают такую узкую щёлочку, сквозь которую трудно пройти даже общественно признанным дисциплинам. Почти каждую из них по данным критериям можно объявить лженаукой. Гелиоцентрическая система мира Коперника, теория горизонтального перемещения литосферных плит Вегенера, эволюционная теория Дарвина, расчеты многоэлектронных атомов по уравнениям квантовой механики, явления катализа, в том числе и органического – полагаю, что список получился бы весьма длинным. Из этого следует, что само понятие лженауки ненаучно, поскольку больше бьёт по «своим», чем по «чужим».

    Деление на «своих» и «чужих» существовало и в советское время. Однако тогда был выдвинут иной критерий: «чужая наука» должна была характеризоваться как «буржуазная», а «своя» – как марксистско-ленинская. Хотя термин «лженаука» применялся и тогда, рис. 1.

    Рис. 1. Определение кибернетики как реакционной лженауки (1954 год)

    Что же получается? «Философский словарь», издаваемый в СССР миллионными тиражами, являлся, несомненно, СМИ, а автором шельмования кибернетики как науки – выдающийся исследователь в области вычислительной математики Аксель Берг. Выходит, что не кибернетика и ее автор, Норберт Винер, создавали «лженауку», а отечественный учёный Аксель Берг, который объявил ее антимарксистской механистической дисциплиной, созданной для оглупления трудящихся. Иными словами, борец с лженаукой сам являлся лжеучёным!

    Любопытно, что в статье от 6 апреля 2011 года «Кибернетика – буржуазная лженаука» (http://fotoru.info/sobytiya/kibernetika-burzhuaznaya-lzhenauka.htm) после фотографий приводятся такие суждения автора: «Конечно, в конце 40-х годов в СССР никто не стал толком разбираться, что это такое. Раз с Запада – записали в лженауки и прописали в философском словаре. Возможно, сказано прямолинейно, но по смыслу абсолютно правильно. Однако уже в 60-х и 70-х годах прошлого века в СССР на техническую и экономическую кибернетику делалась большая ставка. Потом, с развитием вычислительной техники, термин кибернетика был частично заменен термином информатика. С появлением интернета кибернетика получила новый виток развития. И, конечно, сейчас уже никто больше не называет ее буржуазной лженаукой, такие упоминания остались только в старых словарях. Для истории, так сказать. И это правильно».

    Рис. 2. Аксель Иванович (Иоганнович) Берг

    Приходится поражаться наивности автора этой заметки. Получается, что Аксель Берг не стал толком разбираться, что это такое. Посмотрим, что говорит о нем Википедия: «А́ксель Ива́нович Берг (29 октября (10 ноября) 1893, Оренбург — 9 июля 1979, Москва) — советский учёный радиотехник, адмирал, заместитель министра обороны СССР. Академик АН СССР (1946, член-корреспондент с 1943). Член КПСС с 1944 года. Герой Социалистического Труда (1963)». – Очень странно представить себе, что заместитель министра обороны не стал толком разбираться в проблеме новой науки, не поняв, что для флота и для всех средств обороны автоматическая обработка информации нужна, как воздух. «С 1950 по 1960 — председатель Всесоюзного научного совета по радиофизике и радиотехнике АН СССР. С 1959 — председатель научного совета по комплексной проблеме «Кибернетика» при Президиуме АН СССР. Возглавлял координацию исследований по кибернетике. Внёс значительный вклад в становление в СССР бионики, технической кибернетики, структурной лингвистики, искусственного интеллекта».

    В этих строчках – разгадка странного поведения А.И. Берга. Если бы кибернетика не была ошельмована, любой НИИ радиотехники мог бы заниматься ею свободно. А это могло бы составить конкуренцию наработкам самого Берга. Очистив себе место для монопольного занятия кибернетикой, А.И. Берг поступил весьма дальновидно, но только для себя, а не для страны. Страна была обречена на отставание в этой области.

    Были ли у Берга конкуренты. В примечании к статье о Берге в Википедии (последнее изменение страницы – 10 мая 2012 года) говорится: «По некоторому мнению "способствовало репрессиям против ряда сотрудников Научно-исследовательского морского института связи (НИМИС РККФ), в том числе его начальника А. И. Берга" то, что "некоторые ответственные связисты флота работы по радиообнаружению недооценивали". Стоит отметить указанное там же, что в годы войны "радиолокационная техника удостоилась первой обзавестись чрезвычайным правительственным органом — 04.07.1943 вышло постановление ГКО "О создании Совета по радиолокации при ГОКО". Отныне термин "радиолокация" заменил слово "радиообнаружение"». Из этого следует, что конкуренты были готовы отдать на репрессии сотрудников НИИ морского института связи вместе с его руководителем, так что в какой-то степени марксистское шельмование кибернетики выводило руководителя НИИ из-под удара.

    Таким образом, применение термина «лженаука» против кибернетики вовсе не было выяснением научной истины, а способом борьбы с конкурентами. Борец с кибернетикой сам был представителем кибернетики, то есть, по собственному определению, «лжеучёным». Это, однако, уберегло его от повторных репрессий (25 декабря 1937 был арестован по обвинению во вредительстве, находился в заключении под следствием до 9 мая 1940 года).

    Рис. 3. Трофим Денисович Лысенко

    Можно вспомнить еще одного борца против буржуазной лженауки – «вейсманизма-морганизма» и создателя «мичуринской биологии», Трофима Денисовича Лысенко. Википедия в статье «Вейсманизм-морганизм» пишет: «Вейсмани́зм-моргани́зм  (вейсмани́зм-мендели́зм-моргани́зм) — термин, употреблявшийся сторонниками «мичуринской агробиологии» для обозначения классической генетики, которая характеризовалась ими как «реакционная буржуазная лженаука». В Советском Союзе критика вейсманизма-морганизма до 1965 года входила в обязательную школьную программу предмета «Основы дарвинизма». Название образовано лысенковцами от имён немецкого зоолога А. Вейсмана, американского биолога, лауреата Нобелевской премии Т. Х. Моргана, а также австрийского ботаника Г. Менделя — основоположников современной генетики. Наряду с некоторыми другими терминами (например, «вирховианство») часто использовался сторонниками «мичуринской биологии» в обличительном контексте: «Возникшие на грани веков — прошлого и настоящего — вейсманизм, а вслед за ним менделизм-морганизм своим острием были направлены против материалистических основ теории развития Дарвина. Вейсман назвал свою концепцию неодарвинизмом, но по существу она явилась полным отрицанием материалистических сторон дарвинизма и протаскивала в биологию идеализм и метафизику…Сейчас всем становится ясным, что эта сессия знаменует собой полный идейный разгром вейсманизма-менделизма в нашей стране». — «О положении в биологической науке». Отчёт сессии ВАСХНИЛ. 31 июля — 7 августа 1948 года.

    Как же сейчас трактуется «мичуринская биология» Т.Д. Лысенко? Его биографическая статья в Википедии начинается со слов: «Трофи́м Дени́сович Лысе́нко (17 (29) сентября 1898, село Карловка, Константиноградский уезд, Полтавская губерния — 20 ноября 1976, Москва) — советский агроном. Основатель и крупнейший представитель псевдонаучного направления в биологии мичуринской агробиологии, академик АН СССР (1939), академик АН УССР (1934), академик ВАСХНИЛ (1935). Беспартийный».

    Что же мы видим? – Ту же самую картину. Борец с «буржуазной лженаукой», как теперь выясняется, сам был «лжеучёным». А его борьба с «вейманизмом-морганизмом» являлась способом расправиться с конкурентами: Н.И. Вавиловым, П.М. Жуковским, Д.А. Сабининым. Так, например, «Сабинин вступил в конфликт со сторонниками биологических учений Лысенко (до этого он неоднократно и на протяжении нескольких лет критиковал это учение с кафедры МГУ) и в 1948 г. был уволен с преподавательской работы. В 1951 году он покончил жизнь самоубийством, работая океанологом в Голубой Бухте Геленджика» (статья Википедии о Лысенко).

    Это – широко известные борцы с лжеучёными, сами являвшиеся их представителями. Гораздо менее известны другие борцы, которые пользовались далеко не словесными методами.

    «Дело славистов».

    Здесь я опираюсь на пересказ книги В.М. Алпатова [1] Л.Н. Рыжковым [2]. В частности, там имеется такой пассаж: «Из всех «новопролетарских» наскоков на наследие русской национальной культуры после революции (литература – Авербах, театр – Мейерхольд, история – Н. Морозов, языкознание – Н. Марр и уйма других культурных поводырей «новой подлинно пролетарской культурной революции») нападение на культурные основы языкознания оказалось наиболее освещенным в литературе … Весь материал убедительно показывает, – не было у «русских фашистов» никакой антисоветской деятельности, более того, эти потомственные дворяне значительно больше были морально приспособлены к Советской власти, чем щедро вскормленные ею тогдашние и нынешние последыши. Не было и никакой Русской национальной партии, – дело целиком сфабриковано «усилиями набивших руку на подобных делах профессионалов из СПО ОГПУ» [1, c. 68]. Доказано в книге это мастерски, фактологически грамотно, кратко и убедительно» [2, c. 184-185].

    Рис. 4. Николай Яковлевич Марр

    Возникает вопрос – чем Н.Я Мару не понравились слависты? Википедия в статье о нём (последнее изменение страницы 11 мая 2012 года) пишет: «Отсутствие лингвистического образования (в то время строго отделённого от востоковедческого) мешало Марру научно проверять свои априорные гипотезы и ничем не ограничивало его фантазию. Выучив большое число языков на практическом уровне, сколько-либо полно он владел данными об истории только картвельских языков и абхазского; хорошо изученная к тому времени история индоевропейских и тюркских языков фактически игнорировалась им. Первая мировая война и революция оторвали Марра от работы в археологических экспедициях на Кавказе, что стимулировало его теоретическую деятельность. В созданном им «новом учении о языке» («яфетической теории»), с которым он выступил в ноябре 1923 года, явно преобладают совершенно ненаучные, непроверяемые утверждения, такие, как происхождение всех языков от «четырёх элементов», идея «яфетических языков» как некой не генетической, а социально-классовой общности и т. п. Среди этих идей, изложенных сбивчиво и непоследовательно, с рядом крайне тёмных пассажей (некоторые современники, от Н. С. Трубецкого до И. М. Дьяконова, и исследователи допускают, что Марр в 1920-е годы психически заболел; ряд невротических странностей в его поведении отмечался ещё в бытность учеником кутаисской гимназии), крайне сложно, хотя и возможно, выделить некоторые здравые утверждения.

    С 1928 года Марр начал усиленно сближать свою теорию с марксизмом, хотя до революции левых взглядов не проявлял; в частности, появилась идея о языке как «надстройке» над социально-экономическими отношениями, отражающим стадии развития общества (рабовладельческую, феодальную и т. п.); традиционная индоевропеистика была объявлена им буржуазной наукой. Был единственным членом дореволюционной Императорской Академии Наук, вступившим в Коммунистическую партию (1930, причём принят без кандидатского стажа, что было крайне редким явлением). Незадолго до вступления в партию Марр выступал с речью от учёных на XVI съезде ВКП (б), непосредственно после речи Сталина (который включил в свой доклад ряд положений Марра).

    Есть свидетельства современников о том, что подобная политика Марра была связана, прежде всего, с карьерными соображениями, хотя успех его идей поддерживался и созвучной эпохе революционностью и амбициозностью («в мировом масштабе» — любимая формула Марра). Теория Марра в конце 1920-х годов получила официальную поддержку и до 1950 года пропагандировалась как «подлинно марксистское» языкознание, а критики её подвергались систематическим проработкам и даже репрессиям, что сильно затормозило развитие лингвистики в СССР. Подробнее см. в статье «Новое учение о языке».

    Я выделил полужирным шрифтом его выпады против индоевропеистики, которую он считал «буржуазной наукой» (то есть, «лженаукой»). Но в данной статье впервые говорится о том, что основанием для таких выводов являлись отнюдь не научные, а чисто карьерные соображения. А в статье «Новое учение о языке» в Википедии (последнее изменение страницы 30 апреля 2012 г.) говорится: «В 1937—1938 гг. жертвами репрессий стали как критики марризма (Е. Д. Поливанов, Н. Н. Дурново, Г. А. Ильинский, лидер «Языкофронта» Г. К. Данилов), так и активные «проповедники» нового учения (В. Б. Аптекарь, С. Н. Быковский, Л. Г. Башинджагян)… Теперь же (в 1950 г.) Сталин (консультантом которого был Чикобава) подверг «новое учение о языке» жёсткой критике, указал на антинаучность его положений и на чисто механическую связь его с марксизмом; читателя А. Холопова, осмелившегося обратить внимание Сталина на его собственное высказывание двадцатилетней давности о том, что новый язык будет «не великорусским, не немецким, а чем-то другим», Сталин назвал «талмудистом и начётником». В качестве альтернативы было предложено сравнительно-историческое языкознание, развивавшееся дореволюционными русскими лингвистами в соответствии с теорией немецких младограмматиков».

    Итак, младограмматики из «буржуазных лжеучёных» стали нормальными учёными, а их обличитель Н.Я. Марр – представителем «антинаучных положений».

    Я бы не хотел утруждать читателя всё новыми примерами, поскольку вывод ясен уже и без них: обвинение в «лженаучности» оппонентов являются политическим ходом людей, которые позже сами оказываются разоблаченными как «лжеучёные».

    Фундаментальная или прикладная?

    «Историки-традиционалисты уверены, что историческая наука должна дистанцироваться от злободневности. Одержимость современными проблемами - не для историка, потому что она снижает научную ценность его работ и, напротив, повышает вероятность того, что он из объективного наблюдателя превратится в рупор интересов одной из противоборствующих политических сил (опасение, как показывает российский опыт, вполне оправданное). Такие взгляды весьма популярны в ученой среде. Однако не может же любая наука быть только "вещью в себе", инструментом для удовлетворения любопытства ученых и способом тренировки ума? Неужели история не может принести людям практическую пользу?

    Сторонники второй точки зрения убеждены в практической значимости науки. История - не отвлеченная дисциплина, ее выводы содержат прямые уроки для всех, кто может и желает учиться. Все мы слышали фразы о том, что "прошлое - это ключ к проблемам настоящего и способ заглянуть в будущее". Ключ - это хорошо. Однако прошлое и настоящее - это не абстрактные понятия. Настоящее - это не просто глобальные вопросы в духе "Что делать?" Чернышевского, "Как нам обустроить Россию?" Солженицына или "В чем сила, брат?" героя популярного фильма. Гораздо важнее решить конкретные проблемы, стоящие перед обществом - такие, как формирование среднего класса, повышение уровня жизни или наркомания среди молодежи. Прошлое - бездонный колодец. Неужели для того, что решить какую-то конкретную проблему дня сегодняшнего (например, рост преступности) необходимо изучать все исторические события и вехи дня вчерашнего?

    Социальные науки в том виде, как они существуют сейчас, рождались в 19 веке. Престиж научных знаний - и технических, и гуманитарных в ту эпоху был невероятно высок. Ученые верили в прогресс, и эту веру разделяли с ними простые люди. Основания для оптимизма были более чем веские - открытие законов природы уже позволило привлечь на службу человеку новые источники энергии и создать механизмы, облегчающие человеческий труд. И это только начало! От ученых - гуманитариев ждали, что они откроют социальные законы, которые позволят создать новое, более совершенное общественное устройство. Именно это и обещал людям отец социологии Огюст Конт, утверждавший что история - ключ к судьбам человечества.

    Увы – чересчур оптимистические ожидания были обмануты; ключ то ли не был найден, то ли попросту не подошел к той двери, за которой скрыты сокровенные тайны истории. Социальные последствия технического прогресса оказались несравнимо более противоречивыми, чем это считали энтузиасты научно-технической перестройки. Мир слишком медленно менялся в лучшую сторону – если вообще предположить, что он двигался в нужном направлении. Более того, все без исключения попытки воплотить в жизнь глобальные социальные утопии заканчивались оглушительным провалом».

    Всё правильно: теория, например, в виде исторического материализма, оказалась неверной при построении на ее основе русской модели. Но кто сказал, что модель соответствовала теории? Кто из русских академических историков делал какие-то обобщающие выводы? Историки, как и прежде, занимались только историографией; их сочинения крайне далеки от историологии. Однако всякие попытки построения хотя бы каких-то намёков на историологические модели подвергаются ожесточенной критике, как, например, модель Льва Гумилёва. В таких условиях теоретической нетерпимости ни одну дельную теорию, а тем более, модель, создать невозможно.

    А вот и его весьма интересное заключение: «Может ли нынешнее поколение историков, с их образованием, жизненным опытом и складом характера работать как-то иначе? Сомневаюсь. Может быть, для выживания науки Клио необходимы не только новые идеи, но и ученые нового типа?

    "Дилетантизм идет на смену профессионалам!" - бьют тревогу борцы с демоном фольк -хистори. Совсем не обязательно – просто само понятие требований, которые предъявляются к профессионалу, меняется. Нужны ученые с другим образованием, иным мировоззрением, может быть – с другим жизненным опытом и более высоким уровнем амбиций. Какие причины могут заставить квалифицированного знатока финансов или менеджера средней руки сменить высокооплачиваемую работу на участь ученого-историка – тот еще вопрос; однако что бы ни говорили марксисты, в нашем мире существуют не только материальные интересы.

    Может быть, некоторые исторические проблемы разумно осваивать научными коллективами, состоящие из специалистов разного профиля - но только не такими, о которых я уже рассказывал. Научному коллективу необходимо то же, что и любому другому, например, воинскому – цель, иерархия и правильная организация; главная разница состоит, наверное, в том, что командир не тот, у кого больше звездочек, а тот, кто талантливее и умнее, - потому что в науке нет и не может быть устава (что так и не смогли понять марксисты)».

    Из этого пассажа видно, что сам автор статьи в Википедии сочинение А. Балода не читал, а сослался на него только по его заглавию. Такие вот нынче критики фолк-хистори. Ибо в заключение Балод пишет: «Вы, наверное, убедились, что автор – не воинствующий критик, а скромный любитель истории. Зачем же тогда так необходимы упомянутые выше ножи? Ножи – холодное оружие, инструмент насилия, которым так богата история человечества. Заменим их на другой предмет, инструмент не устрашения, а помощи и оздоровления. Размышления и советы – это слишком плоско и скучно. Поэтому давайте поменяем в названии "ножи" на "пиявки", - своего рода лекарственные средства, которые в меру своих скромных сил помогают выжить и сохранить здоровье».

    Обсуждение.

    Итак, думающие исследователи понимают, что именно историография перестала соответствовать запросам действительности, и вина за возникновение новых направлений неакадемической историографии лежит именно на ней. Ведь если автопромышленность прекратит производство автомобилей, то крестьяне начнут строить телеги. А какие-то деревянные экипажи в некоторых отношениях, возможно, даже превзойдут заводские изделия. Так и в случае с историографией. Если академическая наука проявила свою нерасторопность, то в условиях рыночной конкуренции ее легко обойдут люди, понимающие запросы общества, и готовые на них ответить в меру своего таланта. Таковы законы рынка. Кто опоздал, тот проиграл.

    Далее – критики так называемой фолк-хистори не разбираются в методологии науки и относят к ней все сочинения оппонентов без разбору. Хотя на самом деле с образцами подлинно народных взглядов на историю они не знакомы. А это направление достойно особого изучения, наряду с народными взглядами на общество и на мироздание. Но защитники академической истории, продемонстрировав свою некомпетентность, бросают тень и на саму академическую историографию.

    Ни сочинения Фоменко, ни мои работы не относятся к жанру беллетристики, публицистики или памфлета. В этом отношении автор статьи в Википедии также показал полное незнание предмета. И если таково мнение официальной историографии, то я ему не завидую. Ибо таково мнение не дилетанта, но полного неуча. К тому же весьма показательна ссылка на работу Балода (судя по фамилии, его не глядя зачислили в лагерь защитников академической историографии), который как раз осуждает официальное направление и приветствует оппозицию, а заглавие взял для острого словца, заменив в тексте статьи «ножи» на «пиявки». Это означает, что защитник историков в Википедии даже не удосужился прочитать статью, на которую он ссылается.

    Наконец, оппоненты академической историографии никоим образом не относятся к масс-культуре. Их сочинения не звучат по радио и не передаются по телевидению, по их работам не снимаются кинофильмы, и литературные критики не рецензируют их новые книги. Короче говоря, ни один из признаков масс-культуры неприменим ни к трудам Фоменко, ни к моим. Так что Д. Володихин тут продемонстрировал такое же невежественное отношение к методологии науки, как и автор статьи в Википедии.

    Заключение.

    Последние почти два десятка лет академическая историография демонстрирует свой бессилие в изложении и объяснении событий отечественной истории. С ней весьма успешно конкурирует целое направление оппонентов, причем направление внутренне весьма неоднородное. Желая его принизить, его противники назвали его фолк-хистори, именем совершенно другого явления, исследованием которого академическая наука никогда не занималась. А реально к этому направлению была отнесена научно- популярная литература, а также часть трудов профессиональных ученых, то есть Фоменко и мои – просто по недомыслию. Ибо защитники академической историографии оказались банальными невеждами в области методологии науки и потому не смогли правильно атрибутировать статус ни одного из направлений своих оппонентов.

    Литература

    1. Алпатов В.М. История одного мифа. – М.: Наука, 1991. – 240 с.
    2. Рыжков Л.Н. О древностях русского языка. – М.: Древнее и современное, 2002. – 368 с., ил.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову