Понятие фолк-хистори

Чудинов Валерий Алексеевич


Ряд моих знакомых вполне справедливо упрекают меня в том, что, занявшись конкретными исследованиями по эпиграфике и историографии, я меньше внимания уделяю методологии науки. Согласен, хотя и не вполне. Год назад я завершил книгу «Альтернативная историография», которая при публикации была датирована 2013 годом. В ней я рассмотрел несколько важных понятий методологии науки, и в данной статье я показываю понимание термина «фолк-хистори».

Некоторые исследователи последнего времени создали любопытные наработки, которые излагают историю свой страны или всего мира нетрадиционно. Многие из них были атрибутированы историками как создания фолк-хистори, как творения псевдоучёных или лжеучёных. Негодования историков понятны, однако насколько они правы в таких выводах? Действительно ли все замеченные в ином изложении исторических фактов лица являются лжеучёными или представителями фолк-хистори?

Оглавление:
  • Фолк-хистори.
  • «Фальшивые утверждения и интерпретации.
  • «Цели и мотивы.
  • Устный текст Володихина 2012 года о фолк-хистори.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Комментарии
  • Фолк-хистори.

    Это – английский термин. Вот как поясняет его Википедия: «Фолк-хи́стори, или фольк-хи́стори (также фолк-история, псевдоистория, параистория, анти-история, лжеистория, поп-история, история для народа, масс-история, самодеятельная история и др.) — обобщённое название совокупности претендующих на научность, но не являющихся научными литературно-публицистических трудов и идейно-теоретических концепций на исторические темы, созданных, в основном, непрофессионалами с позиций исторического ревизионизма. Термин имеет российское происхождение и употребляется, как правило, применительно к российским и постсоветским реалиям». Идействительно, ванглийскойверсииданнойстатьимывидим: «Pseudohistory is a pejorative term applied to a type of historical revisionism, often involving sensational claims whose acceptance would require rewriting a significant amount of commonly accepted history, and based on methods that depart from standard historiographical conventions. Cryptohistory is a related term, applied to pseudo-historical publications based on occult notions». В английской версии употребляется, прежде всего, термин «псевдоистория» (то есть, «как бы история»), но в плане исторического ревизионизма, а также термин «криптоистория» (которая основана на оккультных представлениях), но отсутствует термин «фолк-хистори».

    Удивительно, но подобный термин очень напоминает изобретения некоторых проплаченных хулителей отечественных исследователей. В последнее время в интернете работает целая организация сетевых хулиганов, в чью задачу входит шельмование всех нестандартно мыслящих лиц. Лексикон этих так называемых «троллей», это дикая смесь русских и английских слов (последних в русском написании), где часто английское слово используется в совершено ином смысле, чем в родном английском языке. Часто эти хулиганы пишут статьи в Википедии.

    В английской версии интересны следующие замечания: «Thedefinitionofpseudohistorycanbeextendedtovaryingcontexts. Historian Douglas Allchin contends that history in science education can not only be false or anecdotal, but misleading ideologically, and that this constitutes pseudohistory.

    According to writers Michael Shermer and Alex Grobman, pseudohistory is "the rewriting of the past for present personal or political purposes"». Таким образом, подчёркивается, что псевдоистория может быть не только ложной или анекдотичной, но и не выдержанной идеологически. Тогда как писатели полагают, что псевдоистория является переписыванием истории в личных или политических целях.

    На французском языке также приводится термин «псевдоистория», равно как на испанском и итальянском языках. В немецкой версии применён термин Geschichtsfälschung, что означает «Искажение истории».

    Каковы критерии псевдоистории? – «Philosopher Robert Todd Carroll suggests the following criteria for a topic to warrant the term pseudohistory:

    That the work uncritically accepts myths and anecdotal evidence without skepticism.

    That the work has a political, religious, or other ideological agenda.

    That a work is not published in an academic journal or is otherwise not adequately peer reviewed.

    That the evidence for key facts supporting the work's thesis is:

    selective and ignores contrary evidence or explains it away; or

    speculative; or

    controversial; or

    not correctly or adequately sourced; or

    interpreted in an unjustifiable way; or

    given undue weight; or

    taken out of context; or

    distorted, either innocently, accidentally, or fraudulently.

    That competing (and simpler) explanations or interpretations for the same set of facts, which have been peer reviewed and have been adequately sourced, have not been addressed.

    That the work relies on one or more conspiracy theories or hidden-hand explanations, when the principle of Occam's razor would recommend a simpler, more prosaic and more plausible explanation of the same fact pattern». Carroll, Robert Todd. The skeptic’s dictionary. Hoboken: John Wiley & Sons (2003), p. 305.

    Итак, согласно философу Роберту Тодду Кэрроллу, существуют такие критерии отнесения к псевдоисторическим сочинениям:

    1. Если работа некритически принимает мифы и анекдотические положения.
    2. Если работа имеет политическую, религиозную или идеологическую повестку дня.
    3. Если работа не опубликована в академическом журнале или неадекватно прорецензирована иным способом.

    На наш взгляд, данные критерии достаточно слабы. Работа, опубликованная в академическом журнале, может быть в силу разных причин псевдоисторической, даже если она не опирается на мифы или анекдоты и не имеет никакой политической, религиозной или идеологической подоплёки – просто в силу недостаточной компетентности автора в каком-то частном вопросе.

    Кэрролл полагает, что ключевыми факторами, поддерживающими псевдоисторическую работу, являются:

    1. приведение выборочных фактов и игнорирование противоположных фактов;
    2. спекулятивный, или
    3. противоречивый, или
    4. некорректно созданный и неадекватный источникам, или
    5. интерпретированный в непроверяемой форме, или
    6. данный неоправданно значимым, или,
    7. данный вне контекста, или
    8. искаженный, или простодушный, или поданный как несчастный случай, или обманный труд.
    9. Если существует конкурирующее (и более простое) объяснение или интерпретация той же самой серии фактов, но на которые не было ссылки и которые не были внимательно рассмотрены, или неадекватно извлечены из источника.
    10. Если работа основана на одной или более теориях заговора, или скрытых объяснениях, тогда как бритва Оккама рекомендует более простое, более прозаическое и более правдоподобное объяснение той же самой модели фактов.

    Полагаю, что эти критерии нам весьма пригодятся в дальнейшем, для чего я их и перенумеровал. Еще раз обращаю внимание на то, что западноязычная научная литература не пользуется термином «фолк-хистори», так что он является нашим, доморощенным.

    На немецком сайте Википедии (последнее изменение – 28 февраля 2012 года) имеются интересные описания. «Arten der Fälschung. Auf dem langen Weg von den Quellen und der vorherigen Sekundärliteratur zur Darstellung gibt es viele Möglichkeiten der Manipulation». – «Виды искажений. На долгом пути от источника и предшествующей нам вторичной литературы к нынешнему представлению существует масса возможностей для манипуляций». В качестве примера приводится «железная девственница» (на рис.2 Википедии), якобы средневековый инструмент для пыток; на самом деле продукт фантазии 19-го века.

    Рис. 1. Якобы средневековое приспособление для пыток

    «Quellenfälschung. Am grundlegendsten ist die materielle Fälschung, also die Produktion eines Objektes, das vom Fälscher oder seinen Auftraggebern als alte Quelle ausgegeben wird, beispielsweise eine angeblich alte Urkunde (wie bei der Konstantinischen Schenkung). Entsprechend der Urkundenfälschung kann man Quellenfälschung wie folgt definieren: Jedes Dokument hat einen Aussteller. Eine Fälschung liegt vor, wenn der angebliche Aussteller das Dokument in Wirklichkeit nicht ausgestellt hat, sondern jemand anders.

    Nicht um eine Fälschung handelt es sich, wenn das Objekt nicht als alt ausgegeben wird, beispielsweise eine Rekonstruktion für ein Museum. Eine oft effektivere Variante der Quellenfälschung ist die Verfälschung einer echten Quelle. Ein Beispiel wäre das Entfernen oder Hinzufügen von Textstellen in einer Urkunde. Fuchs und Raab nennen in ihrem Geschichtswörterbuch vor allem die Münzfälschung und die Urkundenfälschung als strafbare Handlungen sowie, als jüngeres Beispiel, die Hitlertagebücher von Konrad Kujau».

    Мой перевод: «Искажение источника. В основе находится материальное искажение, то есть, создание некоторого объекта, который предлагается фальсификатором или его доверенным лицом как якобы древний документ (типа Константинова дара). Соответственно фальсификацию древнего памятника можно определить как фальсификацию источника: каждый документ имеет своего предъявителя. Фальсификация имеет место и тогда, когда предъявитель сам не изготавливал фальшивку, за него это сделал кто-то другой.

    Но о подлоге речь не идёт, если предмет не выдаётся за древний, например, его реконструкция для музея. Часто эффективный вариант фальсификации источника является подлогом подлинного источника. Примером являются изъятия и добавления текста в древнем документе. Авторы Фукс и Рааб в своем «Историческом словаре» называют, прежде всего, поддельные монеты и подделки документов как наказуемые деяния, а также, например, дневники Гитлера Конрада Куяу». Еще один пример фальшивки: средневековая имперская держава представляет собой модель земного шара, и опровергает появившиеся в 19-м веке и до сих пор существующие утверждения о том, что в средние века якобы существовало учение о плоской Земле.

    Рис. 2. Держава императора как Земной шар

    «Фальшивые утверждения и интерпретации.

    Большинство фальсификаторов истории исходят из произвольной интерпретации материала источников, из устранения или непринятия во внимание нежелательных источников, то есть, занимаются их односторонней трактовкой. Иногда легко заметить и опровергнуть непосредственную ложь, например, в высказывании «Исторического атласа ГДР» о том, что 15 июня 1950 года якобы Южная Корея напала на Северную, вместо того, что всё было наоборот, см. статью «Война в Корее».

    Любопытно было посмотреть, что пишет русскоязычная Википедия по этому поводу. В статье «Корейская война» говорится: «В предрассветные часы 25 июня северокорейские войска под прикрытием артиллерии перешли границу с южным соседом. Численность сухопутной группировки, обученной советскими военными советниками, составляла 135 тысяч человек, в её составе было 150 танков Т-34. Со стороны Южной Кореи численность сухопутной группировки, обученной американскими специалистами и вооружённой американским оружием, к началу войны составляла около 150 тысяч человек; южнокорейская армия почти не имела бронетехники и авиации. Правительство Северной Кореи заявило, что «изменник» Ли Сын Ман вероломно вторгся на территорию КНДР. Продвижение северокорейской армии в первые дни войны было весьма успешным. Уже 28 июня была захвачена столица Южной Кореи — город Сеул. Главные направления удара включали также Кэсон, Чхунчхон, Ыйджонбу и Онджин. Был полностью разрушен сеульский аэропорт Кимпхо. Однако главная цель не была достигнута — молниеносной победы не получилось, Ли Сын Ману и значительной части южнокорейского руководства удалось спастись и покинуть город. Массового восстания, на которое рассчитывало северокорейское руководство, также не произошло. Тем не менее, к середине августа до 90 % территории Южной Кореи было занято армией КНДР».

    Таким образом, в ГДР просто перепечатали точку зрения правительства Северной Кореи. Иными словами, первичным фальсификатором явился не «Исторический атлас ГДР», а правительство Северной Кореи. Другое дело, что «Исторический атлас ГДР» имел время, чтобы разобраться, что произошло на самом деле, и потому его смело можно назвать фальсификатором (хотя и вторичным) также.

    Рис. 3. Страница якобы средневековой «Рукописи королевского придворного», 1817 г.

    «Цели и мотивы.

    Поскольку искажение истории часто представляет собой определенное, частично даже возвышенное преувеличение, фальсификатор имеет один или несколько мотивов.

    Некоторые фальсификаторы накладывают самоограничение; они хотят попробовать, можно ли посредством их искажений сделать профессионалов глупцами.

    Научно ориентированный фальсификатор имеет в качестве мотива собственной исторической интерпретации желание обратить на себя внимание коллег и продвинуться в собственной карьере.

    Существует и политический мотив, когда фальсификатор хочет изменить историческую картину личности или группы лиц в угоду своей нации:

    Освобождение от обвинений или трактовка как незначительные проступки действий диктаторов, военных преступников и т.д., переложение вины на действия политических противников.

    Удаление ставших нежелательными персон из документов того времени; например, И.В. Сталин дал распоряжение удалять с фотографий изображения впавших в немилость политиков. Например, на фотографии Петербургского революционного клуба 1897 года, сделанной незадолго до ареста, слева от Ленина находится Александр Мальченко. Однако после того, как он впал в немилость И.В. Сталина в 1930 году, он был немедленно удалён с фотографии.

     

    Рис. 4. Петербургский революционный клуб, 1897 год

    Получается, что одной из лженаук была сталинская историография. Однако в период его правления такую фразу мог сказать только самоубийца: в ту же ночь смельчак был бы арестован, затем осуждён как «враг народа» и расстрелян.

    Ревальвация: с помощью якобы средневековой «Рукописи королевского придворного» была предпринята попытка продлить в прошлое историю литературы Чехии.  

    Сомнительные источники, как, например, антисемитские «Протоколы Сионских мудрецов».

    Источники права: особенно такой фальсификат средневековья, как «Константинов дар», был нацелен на то, чтобы изменить правовые позиции владения землёй. Благодаря упрощенному изложению статьи о вине за войну (Версальский договор 1919 г.) были обоснованы требования к репарациям со стороны Германии. Изменения картины истории и обоснование правовых позиций таким образом могут быть переплетены весьма сильно.

    На фальсификациях можно заработать деньги не только на рынке искусства и антиквариата, но и при публичном изложении научной сенсации. Известным примером были «Дневники Гитлера» и «Песни Оссиана».

    Мы видим, что немецкий автор вовсе не рассматривает какие-то «выборочные» или «данные вне контекста» или «преувеличенные» факты, а рассматривает только откровенный подлоги. Если учесть, что в 19-м веке именно Германия была образцом академической науки, то понятие «лженауки» или «псевдонауки» следует черпать именно на ее сайтах Википедии, а не на англоязычном сайте. С этой точки зрения понятие «фолк-хистори» кажется сильной натяжкой.

    Но вернёмся к термину «фолк-хистори», который означает «народную историю». – Вообще говоря, в народном творчестве обязательно имеется какое-то отношение к историческим событиям, например, прославление своих национальных героев, подчёркивание низости и вероломства врагов, оплакивание павших воинов, передача горечи поражения и радости победы. К такому жанру можно отнести, например, французскую «Песнь о Роланде» (рукопись XII века), где речь идёт о гибели арьергардного отряда войска Карла Великого под руководством рыцаря Роланда, возвращавшегося в августе 778  г. из завоевательного похода в Испанию. В поэме противниками франков представлены сарацины (мавры, арабы), хотя в реальности отряд Роланда погиб в сражении с басками. Несмотря на то, что некоторые исследователи предполагают в качестве автора известного поэта, другие придерживаются мысли о том, что песнь развивается постепенно, хотя ядро составлено сказителями. В любом случае, это сочинение передаёт народную точку зрения на данный исторический эпизод.

    Также сюда можно отнести и испанскую «Песнь о моём Сиде» (рукопись 1207 года), где воспевается кастильский дворянин Родриго Диас де Бивар, борец против мавров и защитник народных интересов. Побеждённые им арабы называли его Сидом (от араб. «сеид» — господин). Здесь также не обошлось без искажений действительности. Вопреки исторической правде Сид изображён рыцарем, имеющим вассалов и не принадлежащим к высшей знати, что в те времена вряд ли было возможно. Он терпит обиды от несправедливого короля, вступает в конфликты с родовой знатью, словом выступает как настоящий народный герой.

    Следовательно, мы действительно имеем дело с определенным искажением реальной истории, с определенной идеализацией в народном духе. Однако такое искажение сродни любому жанру фольклора – народной сказке, народным анекдотам и прочему. Иными словами, мы здесь сталкиваемся не с фантазией автора, а с законами жанра.

    Существуют и русские исторические песни. Более подробно о них говорится на сайте http://www.bukinistu.ru/russkaya-literatura-xix-v/russkie-istoricheskie-pesni.html,  где написано следующее: «Исторические песни — это устные стихотворные произведения хорового исполнения. Историческая песня зародилась в древности. Далекое прошлое Руси отражено в песнях «Авдотья Рязаночка», «Мать встречает дочь в татарском плену», «Щелкан Дудентьевич».

    Исторические песни XVI века разнообразны по тематике, но главной в них была идея единства Русской земли, укрепление централизованного государства. Об Иване Грозном был создан цикл песен «Середи было Казанского царства...», «Вы, молоды ребята, послушайте...», «Поизволил наш царь государь...», «Не сине-то море колыбается...», «Как у нас было в каменной Москве», «Ой да, не быстра речушка шумит...», «Уж ты светлое наше красно солнышко...» Исторические песни о Ермаке «Как на Волге-реке, да на Камышенке», «Во славном понизовом городе Астрахани...», «Что пониже было города Саратова...», «Как на славных на степях было Саратовских».

    В исторических песнях XVII века о Борисе Годунове и царевиче Дмитрии, о Ксении Годуновой, о Гришке Отрепьеве, о попе Емеле отражены исторические события смутного времени. Вторая половина века отражена в песнях о Василии Шуйском, о Прокофии Ляпунове, о Минине и Пожарском, об избрании Михаила Федоровича Романова, о походе царя Михаила на Астрахань. Уже из названия песен понятно, о чем будет рассказано в песне: «Убили, убили царевича в Угличе» (про царевича Дмитрия ), «Сплачетца мала птичка...» (о Ксении Годуновой), «Как в старом-то было городе» (Козьма Минин и Пожарский. Освобожденье Москвы). Во второй половине XVII века вспыхнуло восстание под руководством Степана Разина. В это время выявляется поэтическое своеобразие исторической песни как жанра. Становится очевидной песенная лирическая основа исторической песни. Степан Разин в песнях уподоблен «удалому» молодцу, бежавшему от царя в дремучие леса, в его образе воплотились представления о мужской силе и красоте. В песнях много эпитетов, они подчеркивают веру простого народа в Степана Разина. В этих песнях соединился поэтический язык народной лирики и исторической песенной поэзии.

    Исторические песни XVIII века, перевод текстов которых осуществляется в наши дни, прославляли Петра I, его военные походы. С XVIII века солдатская историческая песня становится ведущей в русской исторической песенной поэзии. События петровского времени отражены в песнях: «Ах, бедные головушки солдатские...», «Ах, по морю, морю синему», «Собирается православный царь...», «Во далече, во далече во чистом поле», «Из-за леса, леса темного...», «Петровы новобранцы на горах Воробьевых», «В тысяча семьсот первом годе...», «Ох ты, ягодка самородинка...» Военные походы России отражены в песнях «Ой да пишё, пишё-то, пишё король шведские...», «Взятие Хотина», «Пишет, пишет вот султан турецкай...», «Суворов-князь».

    Песни о Крестьянской войне под предводительством Пугачева составили цикл с разнообразной тематикой: «Уж ты, ворон сизокрылый...», «В том сударыня простила», «Судил тут граф Панин вора Пугачева...», «Емельян ты наш, родной батюшка!»

    В исторических песнях XIX века нашло отражение событие чрезвычайной важности — Отечественная война 1812 года. В войну были ввергнуты крестьянские массы и это послужило поводом для создания народных песен. Песни этого периода отличаются конкретностью описания событий, изображением действительных учас-тников битв. В песнях прославляются полководцы и простые солдаты, партизаны: «От своих чистых сердец», «Как заплакала Россиюшка от француза...», «Заводилася война...», «Наполеон-то, Наполеон шел на Россию воевать», «Был на горке, на горе...», «Ты Россея, ты Россея...», «Вышли с  Дону казаки...» В период развития в России капитализма песни рассказывали о рабочих, старателях, фабрикантах. В песнях нашли отражение Крымская (1853–1856 гг.) и Турецкая (1877— 1878 гг.) войны: «Что не ветры, не туманы...», «Вот полночь наступает..».

    В начале XX века широкое распространение получили рабочие песни: «Сестрорецкий оружейный завод», «Камаринская Саввы Морозова».

    Понятно, что песни отражали позицию отнюдь не дворянства и не царской элиты, а именно самых широких слоёв русского общества.

    Если понимать под фолк-хистори именно народную точку зрения на те или иные события, то тут мы имеем очень интересный исторический источник, позволяющий нам понять, какие события народ принимал и приветствовал, а какие осуждал. Народная точка зрения – эта основа этнического самосознания. Недаром в словаре литературоведческих терминов (С.П. Белокуровой 2005 г.) мы находим такое определение народности: «НАРОДНОСТЬ - 1. Близость художественного произведения, его духа широким народным массам; способность выражать и художественно воплощать общенародные, общенациональные интересы, взгляды, пристрастия, настроения, симпатии и антипатии, "быть верным действительности при изображении и низших, и средних, и высших сословий" (В.Г. Белинский). Проявляется в правдивости содержания, глубине и значительности идей, в пафосе, сюжете, характерах, средствах художественной выразительности. Народность не является сугубо внешней категорией, а определяется в значительной степени духом произведения, его внутренней связью с народом, общенациональными приоритетами. 2. Воспроизведение в фольклоре и литературе народной психологии, изображение и оценка событий с точки зрения народа, связь произведения с народной образностью и символикой».

    Таким образом, вопреки точке зрения «троллей» (сетевых хулиганов интернета), отождествляющих фолк-хистори с лженаукой, литературоведение термином «народность» отмечает верность действительности, выражение общенациональных приоритетов, передачу народной психологии. Возможно, для этого опускаются или искажаются мелкие исторические подробности. Однако фолк-хистори вовсе не является наукой – это жанр народного творчества, фольклора.  

    Продолжим рассмотрение статьи о фолк-хистори в Википедии. «Авторство термина приписывается доктору исторических наук, главному редактору журнала «Русское средневековье» Дмитрию Володихину (МГУ). Для анализирующих явление российских публикаций 1990-х годов был более характерен вариант «фольк-хистори»; в наше время термин преимущественно употребляется в форме «фолк-хистори» без мягкого знака.

    Среди самих, как их называют, «фолк-хисториков» единого самоназвания нет. Часть из них считает себя полноправными историками, другая часть называет своё занятие «альтернативной историей» в нетрадиционном значении (о разнице см. ниже), противопоставляя её общепринятой истории, то есть, всё-таки, признавая факт маргинальности своих идей, третья же часть приняла термин «фолк-хистори».

    Фолк-хистори часто понимается как особый литературно-публицистический жанр масс-культуры, обладающий следующими признаками:    

    сюжет строится по художественным законам беллетристики, что предполагает тенденциозный отбор лишь тех подробностей, которые укладываются в изначально заданные автором рамки концепции; часть фактов при этом откровенно додумывается, происходит фальсификация истории;

    при этом сохраняется «наукообразие» и декларируется цель именно научного опровержения устоявшихся традиционных представлений о предмете; произведение в жанре фолк-хистори мимикрирует под научное  — чем в корне отличается от литературного жанра альтернативной истории;

    настрой на сенсационность; отрицание и/или игнорирование твёрдо установленных наукой фактов;

    нарочитая скандальная грубость изложения, апломб, нападки и «разоблачения» предполагаемого заговора традиционных («официальных») историков;

    стремление поразить читателя масштабами предполагаемых «подтасовок» и «сокрытия правды», глобальность, призыв к коренной ломке представлений о модели всемирной истории или истории отдельных государств;

    часто проводятся явные параллели с современностью; тексты носят публицистический характер «на злобу дня», порой гранича с памфлетом, пытаются «обосновать» те или иные предлагаемые авторами актуальные политические идеи, служат им пиаром».

    Близость термина «Фолк-хистори» сочинениям сетевых хулиганов заставляет меня рассмотреть личность его автора более пристально.

    Рис. 5. Дмитрий Михайлович Володихин

    Википедия поясняет: «Дми́трий Миха́йлович Володи́хин (родился 1 июня 1969 года, Москва) — российский историк, писатель-фантаст, литературный критик, издатель. Доктор исторических наук, доцент. Известен как автор нескольких монографий, книг по истории русского средневековья, более четырехсот научных и научно-популярных работ, учебных пособий, критических статей, рецензий, а также художественной прозы в жанрах научной фантастики, сакральной фантастики и фэнтези. Считается автором термина «фолк-хистори». Член-корреспондент РАЕН»

    Соединение в одном лице писателя-фантаста и литературного критика удивляет.

    «В 1997 году начал и возглавил борьбу историков с так называемой «новой хронологией» академика-математика Анатолия Фоменко и литературно-публицистических произведений иных представителей жанра фолк-хистори, претендующих на научность, но не являющихся научными, отрицающих академическую историю. В рамках кампании в декабре 1999 года организовал на истфаке МГУ посвящённую этому вопросу конференцию, собравшую более 400 ведущих учёных-историков и признанных представителей иных научных дисциплин. Ввёл в научный оборот неологизм «фолк-хистори»[3]. Выпустил (в соавторстве) книгу «История России в мелкий горошек»[4], ряд других книг и статей в периодических изданиях, посвящённых жёсткой критике фолк-хистори.

    Свои общественно-политические взгляды определяет как государственнические и имперские. В 1999 году стал одним из сооснователей объединения писателей-фантастов, историков, журналистов и литературных критиков имперско-патриотического направления — литературно-философской группы «Бастион». В её рамках руководил литературным семинаром для начинающих писателей-фантастов «Малый Бастион». Входит в созданный при ней в 2006 году Карамзинский клуб и в Центральный совет «Народного собора». С 2009 г. входит в Историко-культурное общество «Московские древности». С апреля 2006 года по декабрь 2007-го и с января по декабрь 2009 года — председатель Координационного Совета (КС) Лиги консервативной журналистики.

    Член Центрального совета движения «Народный собор».

    Эти строки поясняют многое. Вообще говоря, А.Т. Фоменко также отстаивает государственные интересы России, однако с иных позиций. Объявить академика РАН А.Т. Фоменко представителем «фолк-хистори» можно только в жанре анекдота: народ не состоит из академиков РАН, равно как и из докторов наук. Не передает Фоменко историю и в духе народных былин или песен, так что назвать его выразителем народных интересов невозможно. Иными словами, термин «фолк-хистори» для характеристики конкурента Володихина явно неудачен. В устах Володихина термин имеет уничижительное значение, тогда как в русской традиции термин «народный» имеет высочайшую значимость. Например, «звание «народный артист» означает: «всенародно любимый и всенародно почитаемый артист». Если бы Володихин перевел термин на русский язык, то выражение «А.Т. Фоменко является представителем народной истории» поставило бы академика-математика на недосягаемо высокий уровень, гораздо выше представителей академической науки. Полагаю, что в выборе термина Д.М. Володихин руководствовался не литературоведческой терминологией, а тем негативным смыслом приставки «фолк», который культивируют в интернете сетевые хулиганы.

    Статья о Володихине в Википедии также неудачна. В качестве доказательства авторства термина «фолк-хистори» автор статьи ссылается почему-то не на работы самого Володихина, а на статью В. Нифонтова [1] и статью И. Измайлова [2]. Имеется также ссылка на «Словарь исторических терминов» Г. Згурского [3], хотя в русской истории такого англоязычного термина никогда не было. Отнесение того или иного произведения к науке или искусству, а также к иной сфере человеческой деятельности (например, народному творчеству) входит в сферу иной научной дисциплины – методологии науки, а вовсе не историографии.

    Что же касается приводимых работ Д.М. Володихина, например, [4], [5], то они никоим образом не касаются тем, в которых было бы уместным вводить термин «фолк-хистори». В отношении государственных и имперских взглядов самого Володихина на сайте выпускников МГУ (http://www.moscowuniversityclub.ru/home.asp?artId=6655)  можно прочитать такие его строки: «Для России доклад Госдепа (США) является лишним поводом поучиться у американцев тому, насколько четко должна страна декларировать и отстаивать свои национальные интересы. Например, на территории постсоветского пространства (на Украине, в Центральной Азии и в Закавказье). Кроме того, мы должны сказать большое спасибо американцам, поскольку их действия способствуют консолидации нашей нации и росту ее национального самосознания. Не говоря уже о том, что подобные заявления создают почву для объединения политической элиты, оппозиционных кругов и народных масс, - это тот редкий случай, когда власть и оппозиция могут продемонстрировать свое единство с народом. Если бы Госдеп США не обнародовал свой агрессивный и провокационный доклад, нашему руководству следовало бы обратиться к американцам с просьбой сделать это. На самом деле это замечательная пиар-акция, которая помогает консолидировать политический режим в России».

    Трудно сказать, насколько действия американской администрации могут плодотворно сказаться на консолидации политического режима в России. Кроме того, словосочетание «политический режим» имеет отрицательную коннотацию, и его обычно применяют к странам, где выборы подозреваются нелегитимными. Полагаю, что данный отрывок из сочинения Володихина указывает на его небрежное отношение не только к отдельным словосочетаниям, но и к государственным интересам России, которая должна благодарить американцев даже за декларирование антироссийских взглядов.

    Теперь вернёмся к перечислению признаков сочинения в духе фолк-хистори: «сюжет строится по художественным законам беллетристики, что предполагает тенденциозный отбор лишь тех подробностей, которые укладываются в изначально заданные автором рамки концепции; часть фактов при этом откровенно додумывается, происходит фальсификация истории». Так ли это? – Рассмотрим термин «Беллетристика» в Википедии (последнее изменение страницы – 1 мая 2012 года): «Беллетри́стика (от фр. belles lettres — «изящная словесность») или (от фр. belle tristesse — «прекрасная грусть») — общее название художественной литературы в стихах и прозе. В настоящее время слово «беллетристика» часто упоминается в новом значении «массовой литературы», противостоящей «высокой литературе». Следует отметить, что это противопоставление уходит корнями в статьи литературных критиков XIX века Виссариона Белинского и Дмитрия Писарева, которые иногда употребляли это слово по отношению к литературе, которая не вписывалась в рамки их социальных схем.

    В широком смысле слова, беллетристика противостоит публицистике, то есть документальному жанру, очень распространенному в литературных журналах XIX века. Поскольку «беллетристика» — французское слово, упомянутые критики часто использовали его в пренебрежительном ключе по отношению к литературе, которая воспевала буржуазные идеалы, а также «текст ради текста», «словесность ради словесности», где нет социального подтекста.

    В узком смысле, беллетристика – это лёгкое чтиво, наиболее присущее таким жанрам, как дамский роман, детектив, приключение, мистика. То есть, чтения для отдыха, приятное времяпрепровождение на досуге. Беллетристика тесно связана с модой и стереотипами, популярными темами, а также может касаться серьёзных общественных вопросов и проблем. Типажи героев, их профессии, привычки, увлечения, - всё это соотносится с массовым информационным пространством и циркулирующими в нём представлениями большинства. В основном, беллетристы отражают общественные явления, состояние общества, настроения. Очень редко – проецируют свой собственный взгляд в это пространство».

    Воспевают ли произведения того же А.Т. Фоменко буржуазные идеалы? – Нет. Приводит ли Фоменко «текст ради текста»? – Тоже нет. Отсутствует ли у него социальный подтекст? – Нет, присутствует. Следовательно, в широком смысле слова произведения фолк-хистори типа сочинений А.Т. Фоменко не являются беллетристикой.

    А в узком смысле слова? Являются ли произведения Фоменко дамским романом, детективом, приключением, мистикой? – Разумеется, нет! Можно ли его назвать «лёгким чтивом»? - Никоим образом! Отражает ли Фоменко настроения общества или больше собственное мнение? Насчёт передачи в его работе настроения русского общества возникает большой вопрос, что же касается передачи его личного мнения, то он это неоднократно подчёркивает. Иными словами, это и не беллетристика в узком смысле.

    Что же тогда остаётся? – А ничего! Понимаемая Володихиным как «фолк-хистори» литература исторического содержания не имеет никакого отношения к беллетристике, и потому не строится по ее законам. Он как фантаст придумал фантастически расплывчатый термин, за которым трудно уловить научную реальность.

    Закончим исследование статьи о «фолк-хистори». Википедия далее пишет: «Дмитрий Володихин подразделяет совокупность трудов, касающихся истории, на три вида: высокую (академическую) историю, популярную (беллетризированную) историю и фолк-хистори: «Для того чтобы воспринимать исторические факты и процессы во всей их сложности, всегда требовались хорошее образование и хорошие умственные способности. Из-за этого историю можно причислить к элитарной сфере знания. Но помимо высокой истории для интеллектуалов из века в век существовала её сестричка, субретка рядом с трагической героиней. Жаждущих любителей насладиться бурлением придворных страстей, рыцарскими походами, битвами патриотизма и всевозможными тайнами завлекает популярная, беллетризованная история. И нет в ней ещё ничего плохого: популярная история несёт просветительскую функцию. Дюма или Пикуль — это весело и поучительно. Если история-первая — игра ума и наука для королей, история-вторая — учёба и забава для любителей. Но существует история-третья, играющая роль куртизанки, игрушка для толпы, чтиво охлоса. Условно её можно назвать фолк-хистори».

    Как видим, «чтиво охлоса» вовсе не является научной историей. Я уж хотел было назвать существующий литературоведческий термин, когда обнаружил, что он называется в данной статье Википедии: «Существуют и иные статусные классификации — в частности, подразумевающие под «популярной историей» не историческую беллетристику (Дюма, Пикуль и др.), а популяризацию науки, научно-популярную историю, изложение несложным языком достоверных и признанных научных фактов, идей, концепций, гипотез. Но в обоих случаях фолк-хистори отличается принципиально: последняя претендует на научный подход, на то, чтобы её считали не тем, чем она является, — а наукой». – Итак, термин назван: «историческая беллетристика – вместо фолк-хистори и научно-популярная история – вместо «истории беллетризированной». Поэтому совершенно неясно, для чего нужны новые термины, если известны и хорошо работают термины привычные. Возникает странное подозрение – что Володихин в качестве литературного критика просто от незнания не усвоил литературоведческую терминологию, и потому придумал свой термин.

    «Основная черта фолк-хистори и характерная примета жанра — преднамеренность искажения фактов, игры с датами, цифрами, событиями. Этим она отличается от исторического фэнтези. Как замечает писатель, сотрудник Института военной истории МО РФ Алексей Исаев, фолк-хистори пытается объяснить исторические события с точки зрения бытовой логики. В занимательной форме она перерабатывает для массовой аудитории исторические атрибуты; занимательность, в свою очередь, обеспечивает кассовый успех. Имена, даты, географические названия и ландшафты в такой ситуации лишь антураж, декорация, имитирующая научность.

    Среди целей такой деятельности — самопрезентация и утверждение идей и персон, которые не смогли по разным причинам утвердиться в рамках традиционной академической истории; попытка (иногда искренняя) дать простые ответы на сложные этнополитические вопросы современности; а также коммерческий интерес, способ заработка».

    Всё это характеризует именно художественную литературу и не имеет ни малейшего отношения к альтернативной историографии.

    «Раскрученные псевдоисторические теории склонны издаваться и переиздаваться в виде многолетних серий произведений жанра и, как правило, имеют устойчиво большие тиражи и коммерческий успех, заведомо и многократно превышающие скромные достижения реальных трудов по академической истории».

    А этот пассаж относится уже к совершенно другой области, ибо никакие теории в виде романов с конкретными персонажами, их действиями и диалогами не издаются. Совершенно бесцеремонно к художественной литературе автор статьи в Википедии подвёрстывает научные теории, значение которых лежит вне сферы литературоведческой критики. И, следовательно, совершенно вне термина «фолк-хистори».

    Рис. 6. Дмитрий Володихин в прошлом году

    Устный текст Володихина 2012 года о фолк-хистори.

    Уже после написания моей книги в статье Википедии о Володихине появился маленький ролик его выступления на ЮТЬЮБЕ, где он говорит: «Вот я чувствую, что на моей могиле напишут: «это автор термина «Фолк-хистори» или, там, «Он боролся с Фоменко». Дело в том, что, да, действительно, я придумал этот термин, и по нынешним временам, думаю, он оказался слишком мягким. Наверное, правильнее было бы когда-то сказать «охло-хистори». От слова «охлос» (толпа, плебеи)».

    Получается, по Володихину, что академик РАН – это «охлос». – Занятно! Но если у нас даже охлос состоит из академиков РАН, то в таком случае, к какому слою причислить самого Володихина? Ниже слоя вольных общинников, вайшья, в древней Индии были только шудры – инородцы, которых назвали «неприкасаемые» и использовали на самых грязных и непрестижных работах. Именно в такой роли и выступает Дмитрий Михайлович, который, не разбираясь в ситуации, просто навешивает придуманные им самим ярлыки. Получается, что, сбросив цензуру от имени ЦК КПСС, мы попали под примерно аналогичную цензуру от Володихина. Только раньше историография называлась «единственно верным учением», а теперь – «академической наукой».

    «Понимаете, Фоменко, Носовский и огромное количество историков в кавычках той же генерации (Мурад Аджи, например), это люди, которые делают из истории шоу. Их не очень интересует историческая правда, какие бы лица правдолюбцев они ни делали во время телевизионных выступлений. Это даже не шарлатанство, это хорошо продаваемая мистификация. Это, скажем так, мистификация как продукт, предназначенный для массовой публики, которая не очень хорошо разбирается в истории и с наслаждением съест текст, пребывающий в ауре сенсационности».

    Насколько я понимаю, Фоменко и Носовский выступали по телевидению то ли один, то ли два раза в ночное время, когда основное население спит, и говорили ярко и убедительно. При этом никакого шоу не было – была доказательная критика положений устоявшейся хронологии. Мурад Аджи по телевидению, насколько мне известно, вообще не выступал, так что подстать своему лживо понятому термину Володихин приводит и лживый аргумент. И творчество новых хронологов началось вовсе не с телевизионных выступлений. Все эти неожиданные обвинения Володихина очень перекликаются с беспочвенными фантазиями чудиноманов. Я выступаю в данном случае не как защитник Фоменко, к которому у меня тоже имеются претензии, но вовсе не как к представителю низших слоёв общества, а как к думающему исследователю, который, как любой человек, мог на что-то не обратить внимания. Это – вовсе не показатель низкого уровня!

    А, вообще говоря, судить о научной работе учёного только по его выступлению по телевидению – ненаучно. Кроме того, очень вызывающе звучат утверждения типа «публика – дура», «публика съест любой текст». Во-первых, публика текстами не питается, а, во-вторых, у нас до сего дня основная часть населения получила лучшее в мире образование, так что такое обращение к ней недопустимо.

    «Если брать суть книг Фоменко и Носовского, то два пункта: первый – там нет никаких исторических истин ни на 10 %, ни на 1%, ни на одну сотую процента. Там неправда всё. Всё шарлатанство, от первой до последней буквы. Пункт второй – есть ли польза от Фоменко и Носовского? – Я, профессиональный историк, скажу – Да, есть польза. И польза очень большая». И далее следует текст о том, что историкам не следует зазнаваться. Иными словами, зазнайство «большой науки» он признаёт.

    Насчёт того, что в сочинениях Фоменко и Носовского нет исторической истины даже на одну сотую долю процента – высказывание весьма сомнительное. Прежде всего, оба исследователя выступают с критикой существующей хронологии, опираясь не на «шоу», а на многие факты, например, на расшифрованный Дендерский зодиак. Ими была проделана большая астрономическая работа, и насколько можно понять, вполне достоверная. Но из нее следует, что многие опорные точки современной хронологии придвинуты ближе к нам на тысячу и более лет. Это – не шоу, и не шарлатанство, а научно-исследовательская работа. А вот высказывания Володихина – бездоказательны.

    «Я думаю, что сейчас фоменковщина не опасна, я думаю, что сейчас есть другие опасности, очень сильны опасности своего рода оккультного подхода к истории, конспирологического подхода. Когда за каждой реформой, за каждым государственным деянием, за каждым сражением видят какой-то, я уж не знаю, какой-то сговор масонов. – Ну, есть масоны! Ну, сговариваются они, но они не на каждом углу и не всем они правят. И поэтому попытаться найти какое-то черное колдовство в любом введенном государстве законе, в любом бунте, в любом мятеже, в любом крупном политическом деянии – это то, что опускает историю ниже плинтуса».      

    Итак, Володихин продолжает навешивать ярлыки, теперь уже появилась «фоменкощина» (а он не боится встречного термина «володихинщина?), и переходит к другой теме. Стало быть, он якобы справился с Фоменко, а теперь начинает бороться с теми, кто пытается выяснить влияние масонов на русскую историю. Но он соглашается и с тем, что масоны существуют, и с тем, что они сговариваются, но, как ему кажется, влияние масонов много меньше влияния Фоменко. И он до предела раздувает это влияние, полагая, что кто-то трактует абсолютно любой исторический факт влиянием масонов. И даже приписывает масонам «черное колдовство», хотя методы масонов совершенно иные. Провозглашая себя профессиональным историком, он просто не в курсе ни реальной деятельности масонов, ни изображения этой деятельности в трудах авторов альтернативных исторических концепций. Так что верить ему очень трудно.

    Обсуждение.

    За дело выявления альтернативных историографических концепций взялся, по его утверждению, профессиональный историк (хотя по его бездоказательным заявлениям с этим трудно согласиться). Однако он нигде не отметил, что знаком хотя бы в общих чертах с методологией науки. Иными словами, Володихин взялся не за своё дело.

    Отсюда понятно, что человек, изобретший английский термин, не в ладах ни с английским языком, ни с методологией науки. В английской терминологии такого термина лет, а его мнение об академиках РАН, которых он сначала отнёс к простонародью, а затем и к охлосу, свидетельствует не просто о незнании элементарной социологии, но и о желании как можно больнее оскорбить действительного члена РАН А.Т. Фоменко. Никакая научная полемика не может оправдать элементарного хамства в отношении уважаемого члена научного сообщества. Так что в этом плане он совершенно ничем не отличается от сетевых хулиганов, троллей. Тот же запас хлёстких фраз при полном непонимании сути дела. Но телевизионное выступление Володихина – это признание того, что «профессиональные историки» проиграли в конкурентной борьбе за умы людей. И что им следует опять обращаться к народу (уж не знаю к кому, к «фолку» или к «охлосу» в его терминологии). Понятно, что конкурента по этой западной научной этике можно смешать с грязью, даже если он – академик РАН (то есть, если его научные заслуги неизмеримо выше заслуг доктора исторических наук Володихина!)

    Еще раз хотел бы напомнить, что Фоменко (при всех мелких и крупных ошибках) всё-таки творец «новой хронологии», тогда как Володихин сделал в 1995 году свою диссертацию по материалам архива Московского патриаршего дома. Иными словами, просто внятно пересказал нормальным научным языком содержание архива. А его докторская диссертация 2011 года называлась: «Социальный состав высшего командования вооруженных сил России в 1530—1570-е гг.». (Википедия) Хотелось бы спросить «профессионального историка»: с какого века наше государство называется Россия?

    Напомню «профессиональному историку»: «После монгольского нашествия исчез институт «причастий в Русской земле», когда киевские земли рассматривались как общее достояние рода Рюриковичей, а название «Русь» закрепилось за всеми восточнославянскими землями. Русское царство или в византийском стиле Российское царство провозглашено 16 января 1547 года после принятия великим князем Иваном IV Васильевичем титула царя, название «Российское царство» стало официальным] названием России до 1721 года. В 1613 году в титуле у митрополита термин «Руси́я», а у царя Михаила Фёдоровича — «Росия». «Московия» — название Русского государства в иностранных источниках XVI—XVII вв. Термин «Россия» окончательно закрепляется Петром Великим (1689—1725)» (Википедия). Иными словами, государства «России» в XVIвеке еще не было.

    Если бы я совершил такого рода оплошность, чудиноманы меня бы долго склоняли за невежество. А вот «профессиональному историку» оно позволено. Странно, как он мог судить о социальном составе высшего командования, если он не может разобраться, к какому социальному слою относится уровень действительных членов РАН, причем не в далёком от нас XVIвеке, а в наши дни.

    Словом, ничего удивительного эта личность для меня не представляет. Если человек путается в собственной профессии, а его коллеги не обращают внимания на неверность формулировки докторской диссертации (к чести Диссертационного совета, в котором я состою заместителем председателя, у нас  такая диссертация не была бы поставлена на защиту – а мы имеем право принимать к защите диссертации на соискание ученой степени и кандидата, и доктора исторических наук), то тем более он путается в методологии науки. Но при этом он демонстрирует не только невежество, но и настоящее неуважение, как к РАН, так и к любому народу вообще. Ибо «народная история» (фолк хистори) – это великолепное наследие предков, которое не имеет ни малейшего отношения, ни к творчеству Фоменко, ни к творчеству любых альтернативных историков. Подлинную «народную историю» как определенный пласт народного творчества следует изучать, если мы хотим понять этническую психологию; а в альтернативных концепциях следует видеть просто конкурирующие подходы. В чем-то они, безусловно, уступают тому, что наработано за несколько столетий академической наукой, но в чём-то и составляют интересную новизну. Рубить с плеча, тем более так грубо, как это делает Володихин – значит, дискредитировать именно профессиональную историографию.

    Заключение.

    Если все профессиональные историки по уровню своего образования и интеллекта таковы, как Дмитрий Михайлович Володихин, то становится понятно, почему возникает такое множество альтернативных исторических концепций.

Комментарии:

Алексей
07.11.2013 15:11
Спасибо.Очевидный вывод - подлинная история хранится как раз в памяти народной, в древних названиях,преданиях и т.д.Есть сказители и "исказители"

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову