Избранные места из работ исследователей геномов

Чудинов Валерий Алексеевич


Я решил прокомментировать некоторые места из видеофильм с участием П.П. Гаряева, и статей  некоторых учёных, причём я беру не подряд весь текст, а лишь некоторые положения из него. Начинаю  с видеофильма [1]

Оглавление:
  • Лингвистически-волновая генетика.
  • Моё понимание лингвистической аналогии.
  • Когда и как Гаряев понял эту ситуацию.
  • Моё отношение к примеру Гаряева.
  • Примеры кодирования.
  • Что произошло в Мексиканском заливе?
  • Катастрофа в Мексиканском заливе.
  • Мой комментарий.
  • Доклад Гаряева.
  • Новизна позиции Гаряева.
  • Вначале была мысль.
  • Моё добавление.
  • Примеры, близкие П.П. Гаряеву.
  • Механизмы работы генетического аппарата.
  • Понимание сказанного.
  • Оказывается, и тут всё ужасно.
  • Книги П.П. Гаряева и других.
  • ДНК-лазер.
  • Состояние нынешней науки.
  • Моё понимание.
  • Доля некодирующей геномной ДНК.
  • С-парадокс.
  • Избыточная (мусорная) ДНК.
  • Основные гипотезы.
  • Диминуция хроматина - ключ к решению геномного парадокса?
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Лингвистически-волновая генетика.

    Рис. 1. Пётр Петрович Гаряев

    «Вот слово «лингвистика» – не случайное. Эту часть я  хотел бы немного осветить, потому, что это очень важно. То, что мы передаём генетическую информацию – она ж лингвистическая, когда речь идёт о генах, белковых генах. Но там кроме белковых генов есть ещё и другие гены. Но остановимся на белковых генах. Их синтез описывает триплетная модель генетического кода, за которую Ниренберг в 1968 году получил Нобелевскую премию. Он её разрабатывал вместе с Френсисом Криком, который тоже, в свою очередь, получил вместе с Уотсоном Нобелевскую премию, за двойную спираль ДНК,  а Ниренберг получил Нобелевскую премию без Крика, потому, что Нобелевскую премию дважды не дают.

     

    Рис. 2. Маршалл Уоррен Ниренберг

    Но и, может быть, хорошо, потому что для Крика это хорошо, потому что триплетная модель генетического кода, которая объясняет биосинтез белков, – неправильная в том плане, что она содержит стратегическую ошибку. А раз она содержит стратегическую ошибку, то значит, она вообще неверна. Эти ошибки не прощаются природой. Это привело к тому, что сейчас делают в массовом количестве  по всему земному шару. И расползается почти по всему земному шару генетически модифицированная еда, пища.  В основе этой модели лежат принципы кодирования аминокислот, а белки состоят из аминокислот. Каждая  аминокислота должна кодироваться своим кодоном. Кодон – это троечка нуклеотидов, и она кодирует аминокислоты. Вот таких кодонов – 64. Оказалось, что 32 из них синонимичны, то есть, несколько разных кодонов кодирует одну и ту же аминокислоту. Это избыточно, это хорошо, это нормально.

    Но вторая половина, 32 кодона, очень странные, потому что изначально они как бы двойственные. Они одновременно изначально, кодируют  две разные аминокислоты, и это противоречит модели кода, потому что постулировано было Ниренбергом и Криком, что генетический код однозначен, то есть каждый кодон или несколько кодонов кодирует одну аминокислоту, но никогда не бывает, как они считали, что один кодон кодирует две разных аминокислоты» [1].

    Моё понимание лингвистической аналогии.

    Изложенное наталкивает на такую аналогию. Следуя лингвистической концепции, каждый кодон можно принять за одну букву, а каждую аминокислоту – за один звук. И в лингвистике известно, например, для итальянского языка, что буква «С» читается перед буквой «А», как «К», а перед  «Е» или «И» – как «Ч», тогда, как буква «S» перед «А» читается как «С», а перед «Е» или «И» – как «Ш».   То же самое и в русском языке: в слове «ЧЕМ» буква «Ч» читается, как «Ч», а в слове «ЧТО» – как «Ш». Все звонкие согласные звуки на конце слов пишутся, как звонкие, а читаются, как глухие. Однако лингвистика не считает, какое количество букв обозначают только один звук, а какое количество – по нескольку. Своеобразными «чемпионами» по многозначности являются в русском языке гласные звуки: Так, звуки «А» и «О» различаются лишь под ударением, а в безударном состоянии имеют две ступени редукции. Если воспользоваться терминологией Гаряева, то под ударением они «омонимы», а в редуцированном состоянии – «синонимы». Однако это – свойство не букв, а звуков, и перенося это на аналогию с генетическим кодом, дело не в кодонах, а в аминокислотах. Кроме того, в школе, особенно в первом классе, когда детей учат писать, то искусственно выбирают такие слова, где каждая буква имеет единственное чтение, а отступление от этого однозначного соответствия изучается в старших классах.

    Проводя эту аналогию, замечу, что установление однозначного соответствия между кодоном и аминокислотой, за что была присуждена нобелевская премия, как раз и соответствует самой простой ситуации взаимно однозначного соответствия между кодоном и аминокислотой. Что же касается Гаряева, то он пошёл дальше, и установил, что в половине случаев эта ситуация не соблюдается. Честь ему и хвала за это! Однако пока не установлено правило, по которому один и тот же кодон кодирует то одну, то другую аминокислоту. Что касается лингвистики,  то она шла к установлению этого примерно три века и, наконец, было создано учение о фонеме.  Фонема – это тот звук, который имеет несколько различное звучание в разном положении внутри слога. Так что молекулярная генетика должна созреть, чтобы принять это новое положение. Возможно, она примет его быстрее, чем за три века. В предварительном порядке по аналогии с лингвистикой каждый кодон можно принять за букву, которая может кодировать ту или иную аминокислоту внутри белка, а сама аминокислота, которую можно сопоставить со звуком, это как бы АМИМЕМА, которая может быть либо той, либо иной в зависимости от условий. Каких? – Это как раз и предстоит выяснить.

    Когда и как Гаряев понял эту ситуацию.

    «Если посмотреть внимательно таблицу генетического кода, то совершенно ясно, даже ученику 10-го класса, и когда я был в школе, я обратил внимание, и когда учился в университете, я бегал к преподавателям и говорил: «Посмотрите на таблицу генетического кода! Там с половиной  кодонов всё хорошо, но половина-то кодирует неоднозначно! Две разные аминокислоты! Это – смерть для организма!»

    Я тогда ещё не мог понять, почему смерти не происходит. И мне говорят: «Да синтез белка идёт нормально. Организмы – живые! Что ты так страдаешь по этому поводу? Тут же всё в порядке!»  «Но ведь сама модель предполагает неоднозначность?» Так вот эта неоднозначность кодирования снимается чем – очень просто, контекстом! Ну что такое эти кодоны неоднозначны? Это то же самое, как слово  «коса», слово, которое имеет два смысла. И ты никогда не поймёшь, о каком смысле идёт речь. Или эта девичья  коса, или та коса, которой косят траву» [1]. 

    Моё отношение к примеру Гаряева.

    Пример омонимии показан весьма удачно,  однако отношение к аминокислотам, как к словам, мне представляется неудачно выбранным уровнем лингвистической аналогии. Кодоны напоминают буквы в их раннем употреблении, когда каждая буква обозначала свой звук. Но язык развивался быстрее, чем алфавит, звуков становилось со временем всё больше, и в настоящее время, если считать число знаков фонетической транскрипции для обозначения звуков русского языка, то их как раз будет не менее 6 десятков (при 33 буквах). То есть, число звуков примерно вдвое больше, чем число букв. Примерно то же самое можно сказать и об аминокислотах. Тогда как белков – тысячи и более, как и слов в языке. Поэтому, с моей точки зрения, аминокислоты следует сопоставлять не со словом, а со звуком, а со словом сопоставлять белок.

    Три уровня кодирования звука в слове. В генетике кодон состоит из трёх нуклеотидов, тогда как в лингвистике принято считать, что звук на письме кодируется буквой. Но так ли это? – Нет, не так! Гласные звуки, например, «А» или «О» в русском языке под ударением произносятся различно, но в предударном положении поизносятся одинаково, как слабо редуцированные,  а в заударном положении – как сильно редуцированные звуки (лингвисты их обозначают знаком «Ъ»). Но буквы пишутся при этом одинаковые.

    Точно так же согласные: перед гласным звуком (сильная позиция) звонкие согласные произносятся звонко, но на конце слова – как глухие (оглушаются в слабой позиции). Однако при удвоенных буквах они читаются не просто звонко, но и дольше обычного, как бы сверхзвонко. Так что помимо графики буквы вторым управляющим параметром для того или иного произношения звука является место звука относительно ударения.

    Наконец, третьим параметром является в восточных языках тон, а в русском языке интонация. Она может быть обычной, повелительной, вопросительной или иронической. Смысл союза «А» будет различным в предложении: «Кому я сказал, а?». Или «А-а, теперь понятно!». Или: «А-а, ты, оказывается, ничего не видел!». В первом случае интонация вопросительная, во втором – утвердительная, в третьем – ироническая.

    Соединив три параметра вместе, получим, что звук в письменном тексте определён не одним, а тремя параметрами: графикой буквы, расстоянием от ударения и интонацией, так же как и кодон в ДНК тремя нуклеотидами. Так что аналогия становится более точной. 

    Примеры кодирования.

    «Например, кодон уригин-уригин-уригин, триплет, кодирует одновременно две аминокислоты: фенилаланин  и лицин. Они говорят: «Нам молекулярная природа этого явления непонятна». Хотя это гениальные люди, и Ниренберг, и Крик, но они вот здесь слукавили: если вам это непонятно, тогда зачем вы утверждаете, что модель кода однозначна?» [1]. Однако мне не известно, чтобы кто-то из генетиков проследил роль каждого нуклеотида в тройке внутри кодона, за что именно он отвечает.  Когда-то меня интересовал процесс  кодирования, и я даже создал простейшую модель  кодирования, но сейчас я её забыл. Возможно, что из неё станет понятно, какой нуклеотид и за что именно отвечает.  Пока же мне важно узнать, что именно думают  о кодировании учёные.  

    Я решил посмотреть ряд видеороликов П.П. Гаряева, начиная с 8-летней давности.

    Что произошло в Мексиканском заливе?

    Так называется видеоролик [2]: «Наверное, вы слыхали все: был выброс  нефти в Мексиканском заливе. – А причём здесь волновая генетика? Тем более, лингвистическая генетика? Какое отношение она имеет к этому катаклизму? – А вот какое: Крейг Вентер после того, как он исследовал геном человека, и получил результат, который можно называть, что гора родила мышь.  Наш геном, содержит примерно 35 000 генов,  которые фактически ничем не отличаются от всех других организмов: в том числе от генов кишечной палочки, которая живет в нашем кишечнике.

     

    Рис. 3. Пётр Петрович Гаряев надиктовывает текст видеоролика [1]

    Где же отличие? А это – часть работы генома, которая занимает 98% от всей массы ДНК в нашем геноме, потому что генетический код, который отвечает за синтез белков и РНК и т.д., это примерно 1-2 %, а остальная часть, просто  ничтоже сумняшеся, была названа биологами мусором.  Так назвали: мусорная ДНК, избыточная ДНК, эгоистическая ДНК, как только её ни обзывали! Потому что не понимали её роли. А она устроена очень просто: там повторяющаяся последовательность нуклеотидов, примитивная последовательность: 2-3 буквы, например, АУ. И вот эти АУ будут повторяться тысячу раз. Или ГЦ, или другие повторяющиеся последовательности. Возникает вброс: если ты стоишь на классических позициях, то это же примитивная последовательность нуклеотидов! Что она может кодировать? Я говорю: вот ручка или карандаш, которым Леонардо ла Винчи  рисовал. У вас претензии к грифелю есть? – Нет. Вы можете этим грифелем простые линии сделать, если у вас нет таланта, и вы не умеете писать, вы просто черкаете и всё. Но если вы пишете портреты, то тогда они начинают работать! И вот этим примитивным грифелем можно написать «Войну и мир». Вот это – никак не доходит. 

     

    Рис. 4. Крейг Вентер, 73 года, основатель Института геномных исследований (Википедия)

    Опять вернёмся к Мексиканскому заливу и к той трагедии, которая произошла: выброс нефти. Само по себе это плохо, потому что там выброшено колоссальное количество нефти. Что делает Крейг Вентер, который на корню куплен БИ ПИ, а может быть, даже другой организацией, которая стоит за спиной БИ ПИ, они ему говорят: «Господин Вентер, давайте, вот вы крупный биолог, сделайте бактерии, которые бы кушали нефть. Такие бактерии известны, и он – давай их улучшать. И создал такие бактерии, которые очень успешно едят нефть и газ, метан, в частности. Эти бактерии содержат искусственный генетический аппарат. У них очень короткий геном. Их можно синтезировать химически.

    И вот он, абсолютно игнорируя принципы лингвистичности, вводит туда нужные гены, которые отвечают за утилизацию нефти, это хорошо, это правильно, он вводит туда дополнительные водяные знаки. А вот здесь уже большая теоретическая ошибка, построенная на их безграмотности, на их игнорировании принципа лингвистичности генома, которые игнорировать нельзя, вы их игнорируете, а они-то остаются всё равно.  Они вводят туда маркёры, водяные знаки: они ввели туда свои фамилии, закодированные буквами: АТГЦ, и даже е-мейлы туда свои воткнули – вот гордыня!  «Это нащи бактерии, никто их не украдёт, мы их пометили, это будет  передаваться по наследству!» Очень мило оказалось,  за исключением одного – они написали работу, где рассказали, что они взяли микоплазму, вытащили геном из одной микоплазмы, сделали искусственный геном, который повторяет другую микоплазму, ввели туда водяные знаки, ввели в реципиентную микоплазму, и получили новую клетку, которую назвали СИНТИЯ, что означает СИНТЕТИЧЕСКАЯ. Она вроде бы похожа на ту, которую ожидали. Но, когда внимательно смотришь на эту работу, а я ей детально просмотрел её всю и перевёл её, там обнаружились такие вещи, которые они не учли. Там нет статистики, и у них обнаружились другие белки, они не проводили анализ. А если же получились другие белки, у вас контекстный состав поменялся, то, значит, это уже другие микроорганизмы, с другой физиологией. И действительно они чуть-чуть отличаются, по скорости роста. Вот эти незаметные вещи в сумме дают другую бактерию. Ну и что? Ведь нефть-то они кушают? – Кушают! Но, опять-таки, оказался неприятный сюрприз. Как с картошкой, как с медоносными пчёлами. А сюрприз уже суровый. Он заключается в том, что эти синтии начали кушать не только нефть, они начали  кушать людей. На Мексиканском побережье идёт массовый замор людей. А в самом заливе идёт массовая гибель рыбы, медуз,  кораллов, всего живого. Вот эти самые бактерии, синтии, которые во множестве посеяны в Мексиканском заливе, да ещё удобренные карекситом, это вещество само по себе не очень хорошее, эти бактерии начали мутировать. Это – естественный процесс мутагенеза, фаги, которые на них живут, паразитируют, тоже стали переносить вектора генетические, и получается чудовищный компот. И все эти бактерии синтии устойчивы к антибиотиком. От них ничем нельзя защититься. Люди на побережье мрут, эта зараза идёт вглубь Соединённых штатов, эта зараза переносится Гольфстримом, а Гольфстрим, кстати говоря, сейчас прекратил своё существование. Почему? Потому, что эти бактерии запустили для того, чтобы эту плёночку сверху снять, и превратить фракции нефти в мелкодисперсные. А они погрузились вниз и создали огромные многокилометровые линзы из нефти, которые ламинарное движение Гольфстрима превратили в хаотическое, турбулентное. Теперь, господа, нет Гольфстрима. А раз нет Гольфстрима, значит, Европа замёрзнет. Пошли уже колоссальные, глобальные перестройки нашей жизни. Отсюда меняется геополитика, отсюда войны, отсюда много, что ещё грядет. Вот что натворила безграмотность господ, которые ворочают миллиардами, и снабжаются из Бритиш Петролеум (БИ ПИ), вот вам негативные последствия» [2].     

    Итак, добавление четырёх лишних нуклеотидов в уже существующие бактерии нефтеедов добавило ряд новых свойств у белков бактерии синтии, а именно – возможность в более широком выборе пищи. Какой вывод можно из этого сделать? – Очень простой: якобы «вода», то есть, несущественной для постройки клетки участок генома кодирует не её тело, а характер её взаимоотношения со средой. Именно этим и объясняется тот факт, что «мусорная» ДНК занимает 98 % генома человека. Именно она, «мусорная», отвечает за социальную адаптацию человека, а не те 2%, которые кодируют строительство тела человека. Следовательно, чем длиннее «мусорный» участок, тем сложнее поведение.

     

    Рис. 5. Буровая платформа в Мексиканском заливе (из [3])

    Катастрофа в Мексиканском заливе.

    Но что произошло в Мексиканском заливе?  Об этом повествует видеофильм [3]: «Добыча нефти – очень прибыльный бизнес. А когда речь идёт о больших деньгах, то безопасность отходит на второй план. Так случилось в 2010 году, когда в море загорелась платформа «Глубоководный горизонт». Целая череда событий привела к одному из крупнейших разливов нефти в мировой истории. В результате катастрофы погибли люди, пострадала природа.

    Нефть называют «чёрным золотом» и неспроста. Это – природная жидкость, которую добывают из недр земли для производства тысячи вещей. Из нефти делают бензин, полиэтилен, пластмассу, одежду, медицинские препараты и многое другое. По мнению учёных, на морском дне находятся самые большие запасы нефти. Для их добычи используются специальные буровые платформы. Платформа «Глубоководный горизонт», стоимостью полмиллиарда долларов, была предназначена для сверхглубокого бурения и сдана в аренду компании «Бритиш Петролеум». Весной 2010 года платформу  направили разрабатывать нефтяное месторождение «Макондо» в Мексиканском заливе недалеко от берегов США. Скважину бурили на глубине 1,5 км от поверхности воды. Из-за отставания от графика работы велись в ускоренном режиме. В результате скважина оказалась негерметична. Газ по трубопроводу поднялся на платформу и заполнил ряд помещений через вентиляцию. Затем под высоким давлением начала фонтанировать нефть.  Малейшей искры хватило, чтобы произошёл взрыв. Аварийное перекрытие скважины не сработало. В итоге «Глубоководный горизонт» охватило пламя, которое подпитывалось мощным потоком горючей жидкости из земли», рис. 6.

     

    Рис. 6. Взрыв на буровой платформе

    Большинство работников покинуло платформу на спасательных лодках. Те, кто не успел, прыгали в воду примерно с высоты девятиэтажного дома. Для тушения пожара к месту аварии прибыла целая флотилия судов. Их усилия были напрасны. Платформа горела 36 часов, а затем ушла на дно. 115 человек спаслось, 11 пропали без вести. Считается, что они погибли. Ещё двое умерли во время ликвидации последствий катастрофы. Закрыть скважину оказалось не так-то просто.

    Герметизация скважины. Сырая нефть вытекала с глубины 1,5 км, и никто ничего не мог поделать. Как выяснилось, на такой  случай не было предусмотрено конкретного плана действий. По разным оценкам, каждые сутки в море попадало от 5 тысяч до 100 тысяч баррелей нефти. Поначалу компания БИ ПИ занижала масштабы катастрофы от общественности, но потом стало очевидно, что природе будет нанесён значительный урон.

     

    Рис. 7. Пеликан с крыльями в нефти

    В результате загрязнения воды погибли десятки тысяч морских животных и около ста тысяч птиц, по другим данным до миллиона. В прессе то и дело появлялись сообщения о мутации рыб. Пляжи американских штатов Техас, Луизиана, Миссисипи, Флорида, Алабама из-за аварии стали непригодными для отдыха. В Мексиканском заливе был введён полугодовой мораторий на бурение нефти, а также запрещён вылов рыбы в Мексиканском заливе. Колоссальные убытки понесли нефтяники, рыбаки и туристическая индустрия.  Свыше сотни тысяч людей остались без работы. Совокупный ущерб исчислялся миллиардами долларов. В устранении последствий катастрофы  была задействована техника компании БИ ПИ, военно-спасательные суда и самолёты США.  Нефть собирали с поверхности воды, уничтожали методом контролируемого горения, поливали с воздуха специальным реагентом, но этого было недостаточно.

     

    Рис. 8. Выжигание нефти методом контролируемого горения

    Нефтяное пятно достигло таких размеров, сто его стало видно из космоса. Параллельно предпринимались попытки закрыть скважину, но все они заканчивались неудачей, в том числе установка защитного купола. Остановить разлив удалось только после закачки в трубу специального цементного раствора. О полной герметизации скважины объявили спустя почти пять месяцев с момента катастрофы. За это время в море попало огромное количество сырой нефти, около пяти миллионов баррелей.

    Причины аварии. Проводилось несколько независимых расследований. Специалисты сходились во мнении, что причина катастрофы была не одна. К печальным последствиям привела целая череда совпадений. Если вдаваться в подробности, то для герметизации скважины, то для герметизации скважины использовался не самый удачный состав цемента, который после заливки не проверили на прочность. Затем рабочие неправильно поняли показания приборов. В итоге нефть и газ буквально проломили цемент, и вышли на поверхность. На такой случай существует противовыбросовый превентор, который автоматически закрывает скважину, но в данном случае он не сработал.

     

    Рис. 9. Авария при закачке цементного раствора

     В окончательном отчёте говорилось, что причинами аварии стали: спешка, стремление сэкономить на безопасности, неверно принятые решения и ряд нарушений в ходе работ. Основным виновником признавалась компания Бритиш Петролиум (БИ ПИ). К 2018 году затраты БИ ПИ на ликвидацию последствий аварии превысили 65 миллиардов долларов. Частично вина накладывалась на владельца нефтяной платформы компанию Трансоушен, а также Хэлибёртон, которая вела подводное цементирование скважины. Ни одно обвинение не привело к тюремному заключению. Тем не менее, в отрасли были пересмотрены многие подходы к системе безопасности  и сделаны соответствующие выводы. Мексиканский залив постепенно оправился после аварии, но, по мнению учёных, последствия разлива нефти будут негативно сказываться на экосистеме ещё десятилетиями.

     

    Рис. 10. Вид на нефтяное пятно из космоса

    Мой комментарий.

    В основе катастрофы лежала жажда наживы владельцев буровой. Предполагалось, что подводные скважины дадут особо большой выход нефти и газа, которые пойдут под очень высоким давлением, однако при заказе буровой платформы повышенные требования к давлению нефти и газа заказчики перед машиностроителями не поставили, чтобы не удорожить цену платформы (возможно, пришлось бы заплатить раза в 1,5 дороже). Это – просчёт при заказе платформы компании Трансоушен, что и привело к взрыву.

    Второй просчёт был связан с закачкой цемента. Тут решила сэкономить на качестве цемента компания Хэлибёртон, что привело к разрушению  платформы для закачки цемента.

    И третий просчёт был связан с компанией БИ ПИ, которая заказала у биологов бактерию для съедания нефти, не указав, какие требования предъявляются к последствиям поедания, то есть, к экскрементам бактерий. А они оказались настолько липкими, что привели к многокилометровым склеенным органическим линзам плотнее воды, то есть, к искусственным барьерам. Что и привело к остановке Гольфстрима.

    Опять в основе, как я понимаю, не просчёт, а стремление к удешевлению проекта. Так что обвинение в непродуманности последствий поедания нефти синтией с Крейга Вентера можно снять. Да и частично можно снять с него наличие участка «мусорной ДНК» синтии с инициалами разработчиков и номерами их е-мейлов, ибо это – недостаток западной генетики, которая так и не объяснила роль этой «воды» или «мусора».

    Далее я перехожу к следующему видеофильму 7-летней давности и большой продолжительности, где я выделяю отдельные фрагменты.

    Доклад Гаряева.

    Доклад П.П. Гаряева перед преподавателями, видеофильм [3]. Ведущий представляет П.П. Гаряева: «Перед нами выступит наш очень добрый друг, нас познакомил с ним   прекрасный человек, Анатолий Евгеньевич Акимов, и с тех пор, как Пётр Петрович Гаряев пришёл к нам, мы восхитились, удивились его исследованиям и меня не раз спрашивали о том, когда Гаряев вновь приедет к нам. Итак, перед нами выступает всемирно известный учёный, Пётр Петрович Гаряев. Это – высокая наука».

    Доклад Гаряева. «Вы, учителя, имеете дело с самой главной конструкцией человека, с его ментальной конструкцией, которое называется «слово». Слово, оказывается, имеет прямое отношение к нашему собственному генетическому аппарату.  Оказывается, мышление реализуется через хромосомные функции нейронов головного мозга. Удивительное дело, но нейроны головного мозга оказались системой, которая наиболее мощно синтезирует белки, белки, из которых на процентов 80 состоит наше тело. Но, кроме того, оказывается, этот мощный синтез белков свойственен нейронам, одной из самых мощных белковосинтезирующих систем. Спрашивается, почему?

     

    Рис. 11. Пётр Петрович Гаряев делает доклад перед академиками АН Грузии

    Белки являются переотображениями ДНК. Через информационные РНК идёт синтез с помощью рибосом таких белковых конструкций. И коррелятом сознания и мышления (теперь мы можем ухватиться за ту красную ниточку, которая нас выведет на реалистическое изучение функций головного мозга, функций сознания и мышления, которые невозможно ни пощупать, ни измерить, и это духовное тело, из которого состоит наше мышление и сознание,  не имеет ни формы, ни размера, как говорил Штайнер, это духовное тело. Но тело – это чисто физическое образование, а духовное тело – это как бы то, что нельзя ощутить, но, тем не менее, это парадоксальное духовное тело – это вещь,которая движет нами, без которого мы являемся просто конгломератом мышц, костей и т.д.). Так вот, при изучении ДНК, главной генетической структуры, из которой состоят наши с вами хромосомы, оказалось, что последовательности нуклеотидов ДНК является речеподобными. И простой, а иногда не совсем простой анализ последовательности нуклеотидов показал, что это речевые или квазиречевые структуры. И мы этим занимались, и в Израиле этим много занимались. Это, вообще говоря, ввело в шок многих учёных, но это – факт

    Таким образом, коррелятом, как нам представляется,  сознания и мышления, физическим и одновременно ментальным, являются белковые фразы, белковые слова и белковые предложения, которые синтезируются в коре головного мозга, в нейронах, очень быстро меняющиеся фракции белковых конструкций, это то, что свойственно генетическому аппарату наших нейронов. Это позволяет очень плотно заняться идеальной структурой нашего мышления, имея в руках субстрат, с которым можно работать. И который даёт прагматическую возможность управлять человеческим сознанием.  Что в принципе, давно и делают.

    Вы прекрасно знаете о таких вещах, как  нейролингвистическое программирование, это всё оттуда же. Вообще любая значимая историческая фигура обладала способностью прежде всего порождать такие словесно-волновые гены. То есть, наша речь, устная или письменная – это огромный конгломерат волновых хромосом, и всё, что написано человечеством за тысячи лет  его существования – это огромная энциклопедия таких ментальных хромосом, которые очень подвижны, очень мобильны, и, несмотря на это, как противоположность этому, они создают возможность быть человеку устойчивым в духовном смысле этого слова.

     Если человек неустойчив, если он подвержен словесным вирусам, то его ментальная структура, его духовное тело распадается, а вслед  за ним распадается и его физическое тело. Это мы прекрасно знаем, когда возникает всякого рода ложное учение. А когда учение правильное, оно играет роль своеобразного вируса, но только хорошего вируса, который размножается в наших головах и мы этим словесным вирусом заражаем других людей, в том числе и наших учеников. Так вот конкретно, всё начинается с генетического кода. И я хочу вам показать некий слайд, небольшое, но очень важное преобразование стандартной таблицы генетического кода, за которое получено уже несколько нобелевских премий, и, удивительное дело, в 60-годы прошлого века, когда Френсис Крик и Джеймс Уотсон получили Нобелевскую премию, в 1961 году, за открытие двойной спирали ДНК, с тех пор возникли некие противоречия, которые сам Фрэнсис Крик (вот я читал его воспоминания), как бы увёл в сторону, он их затушевал. Вольно или невольно, специально или не специально, я не знаю, это сейчас трудно судить, потому что  он уже  покойный ныне, но он написал книгу воспоминаний, где он чёрным по белому написал, что он не видит очевидного смысла в той модели генетического кода, который он создал.

       Так вот, ментальные или речевые конструкции начинаются именно с таблицы  генетического кода, и когда я был студентом и аспирантом кафедры молекулярной биологии биологического факультета МГУ, я с удивлением обнаружил (это был, как говорят на Западе,  инсайт, озарение), что если следовать таблице генетического кода, который является основой основ генетики и биологии, это фундамент, на котором зиждется вся биология, то эта таблица оказалась противоречивой. И я помню, что я с удивлением обращался к преподавателям, к своим ребятам, студентам, аспирантам: смотрите, вы же видите что это противоречие! Если следовать таблице генетического кода, то все организмы должны умереть.

    Потому что там возникает типично лингвистическая проблема омонимии. Есть кодоны-синонимы, то есть, те кодоны, которые в избытке отвечают за включение одной и  той же аминокислоты. Это не страшно, это – избыточность генетической информации. Но есть кодоны, которые обладают омонимией. Я не буду вдаваться в тонкости, просто скажу, что когда белоксинтезирующие системы (извините, что я вас немножко гружу  молекулярной биологией, но это очень важно), вот эта ментальная составляющая нашего мышления зиждется на модели генетического кода, которая до сих пор  не понята до конца, в том числе и  её автором, Френсисом Криком. Но никто не хотел быть более правильным, чем папа Римский. А Френсис Крик сказал, что модель кода не имеет  очевидного смысла. Почему? – Перед смертью он это признал.

    А вот почему. Потому, что там встречаются типично лингвистические конструкции, которые свойственны предложениям, это – омонимы, то есть, многосмысловые кодоны, которые отвечают за синтез двух разных аминокислот, или стоп-позиций, которые останавливают синтез белка. Если бы Френсис Крик пошёл до конца,  и был бы честен перед самим собой, в самом начале создания  этой модели, то это увело бы генетику в  совершенно другие горизонты, в которые мы сейчас пытаемся вывести генетику, а именно в ментальные горизонты. И  мы доказываем экспериментально и теоретически, и  физико-математически, что  генетический аппарат обладает способностью к мышлению. Разумеется, мышление не такое, как на высшем уровне, на уровне коры головного мозга, мышление обладает фрактальностью, то есть, оно разномасштабно,и в рамках генетического кода, работы генетического аппарата, оно несоизмеримо с работой головного мозга. Тем не менее, генетический аппарат понимает и соображает.  

    Новизна позиции Гаряева.

    Итак, Пётр Петрович Гаряев поведал нам о двух новых положениях. Первое касается деятельности мозга. До сих пор в нейрофизиологии считалось, что мысли представляют собой электрическую активность нейронов головного мозга. А с точки зрения П.П. Гаряева, каждая мысль – это короткоживущий белок, которые синтезируется в ходе мышления. Если это так, то выделение и сохранение этих белков – это способ фиксации мысли на продолжительное время. Это необычайно раздвинуло бы возможности материализации мыслительного процесса, могло бы выделить и понять мысли только что умершего человека. Правда, Гаряев не уточняет, где именно находится в мозгу склад таких белков, как их извлечь, а главное, какие слова и понятия переносятся каким белком. Однако сама по себе эта мысль весьма интересная, хотя и требует дальнейшего развития.

    Второе положение П.П. Гаряева заключается в том, что сам генетический аппарат занимается чем-то вроде мышления. Такая догадка мне приходила в голову ещё в молодости, когда я понимал, что новые виды живых существ не возникают сами по себе – их конструирует генетический аппарат, отталкиваясь от существующего организма и его функций и оценивая требования среды. Но для этого в генетическом аппарате должны быть какие-то датчики воздействия среды, затем какой-то аппарат оценки воздействий, затем какой-то аппарат выработки решений по изменению организма, и, наконец, какой-то аппарат по реализации этих решений. И, насколько можно понять из всего, что было сказано ранее, эти три аппарата (анализаторы требований среды, выработки плана перестройки организма и аппарат воплощения плана) сосредоточены в так называемой «мусорной ДНК».

    Обе гипотезы Гаряева не просто отличаются новизной, но их изучение  реализуемо методами молекулярной генетики. Мне было удивительно, до каких интересных положений он смог дойти, просто пользуясь лингвистической аналогией о синонимии и омонимии.  

    Вначале была мысль.

    Выпустив часть речи П.П. Гаряева перед грузинскими академиками, я продолжаю его цитировать: «Лично для меня Бог – это вся природа. Природа разумна, природа семантична. Если вспомнить Василия Васильевича Налимова, одного из наших крупнейших философов, вспомните его книгу 1989 года «Спонтанность сознания», он говорит: «Вселенная семантична». То есть, мы возвращаемся опять к классическому тезису: «Вначале было слово». Но это даже неточный перевод Академик Лихачёв сказал, что вначале было не слово, «вначале была мысль».  А мысль обладает демиургическими свойствами. И масса примеров тому, что мысль творит чудеса.

    Есть простые и убедительные эксперименты, у биологов они часто проявляются. Вот, например, был такой Лютер Бербанк, генетик,  американский Мичурин,  талантливейший учёный, который словесно уговорил кактус, который имел длинные иголки, а сам кактус вкусный, его употребляли в пищу, а иголки мешали. И он всеми средствами селекции пытался убрать эти иголки, и потерпел поражение. Тогда он, будучи раздражённым, начал разговаривать с растением, это звучит очень смешно,  начал разговаривать с этим кактусом,  и уговаривать его, чтобы он убрал эти иголки. И в ряду поколений эти иголки ушли и до сих пор этот кактус живёт, здравствует и используется в пищу. Вот вам влияние человеческой личности».

     

    Рис. 12. Лютер Бербанк (1849-1926), американский селекционер, садовод

    Моё добавление.

    Можно добавить, что Бербанк не просто просил кактус, а аргументировал свою просьбу, говоря нечто вроде: «Зачем тебе иголки? – Для защиты. Но тебя буду я защищать, что надёжнее» И кактус поверил. 

    Следовательно, получается, что кактус 1) Частично понимал человеческую речь, в данном случае английскую. 2)  Он не только понимал речь, но и вычленил кусок договора о защите со стороны Бербанка, и 3) Он поверил обещанию и включил механизм, тормозящий развитие иголок. Так что генетический аппарат сработал на уровне  мозга ребёнка лет 10.

    Кстати, после смерти Бербанка, «защитника кактуса», казалось бы, следовало отменить механизм подавления иголок и опять их восстановить. Однако отсутствие иголок для кактуса компенсировалось созданием хороших условий для его размножения как одной из  сельскохозяйственных культур, и это  аргумент в борьбе за существование был также учтён генетическим аппаратом. Следовательно, П.П. Гаряев прав.

    Другое дело, что генетический аппарат работает поколениями,  тогда как мозг – долями секунды, то есть, в сотни миллиардов раз быстрее. Однако, если просьба Бербанка шла на уровне речи, то её генетический аппарат смог усвоить своими рецепторами именно со с скоростью речи. Другое дело, что проект нового организма кактуса вырабатывался  (или реализовывался) поколениями. Однако, если мысли (по П.П. Гаряеву) способны принимать белковые формы, то анализирующая часть генетического аппарата способна работать быстро,  подобно органам чувств.

    Примеры, близкие П.П. Гаряеву.

    «Сравнительно недавно у меня была группа исследователей, которые сами по своей инициативе работали с растениями. И я увидел эти фантастические результаты, когда они мысленно, представляя себе форму листьев растений их размеры, расцветки и т.д., программировали растения на то, чтобы они  задавали форму листа такую, а не такую» [3].

    Иначе говоря, тут говорится о том, что речевого воздействия не было, а воздействовал, видимо, белок мысли в черепной коробке исследователя на растение.

    Механизмы работы генетического аппарата.

    «Вот кодоны омонимы, а вот кодоны синонимы. Получается Инь-Янь. Это не случайное совпадение, это величайший принцип единства и борьбы противоположностей. Кодоны-синонимы отвечают в нашем генетическом аппарате за устойчивость генетической информации, её сверхизбыточность. Это синонимия, когда одно и то же повторяется много раз с разными названиями.

    А с другой стороны, генетический аппарат должен быть подвижным, иначе не будет этой же устойчивости. И вот эту подвижность, многосмысловую семантическую нагрузку, несут кодоны-омонимы.  Вот вам лингвистичность, вот откуда мы все мы вышли.

    Были работы и в США, и в Израиле, и у нас, где мы показываем, что волновые процессы в молекулах ДНК и молекулах РНК могу играть роль систем или субъектов чтения информации. Сразу возникает вопрос: вы говорите, что ДНК – это тексты и РНК – это тексты. А что, там маленькие человечки сидят, которые читают и сообщают? – Нет, там есть железные законы физики, которые отображены в так называемых солитонных возбуждениях молекул ДНК, то есть, это особые, устойчивые волны, которые не распадаются, в которых нелинейность дисперсно уравновешена, они обладают способностью считывать эту информацию с молекул ДНК и с молекул РНК и транслировать ёё во внутриклеточное пространство и за пределы биосистемы. Это одна из ипостасей работы генетического аппарата, речеподобность» [3].   

    Понимание сказанного.

    Итак, описан аппарат понимания воздействия среды: это – устойчивые волны от молекул РНК и ДНК внешней среды, или от собственных молекул РНК или ДНК, которые усваиваются внутриклеточно. А колебания предаются некими полями, о которых пока не сказано, но которые подразумеваются. Иначе говоря, это своеобразная «радиосвязь» между организмами, хотя  пока неясно, идёт ли речь именно об электромагнитных колебаниях радиочастот или других частот, или вообще о полях иной природы. Но, полагаю, что  в дальнейшем П.П. Гаряев уточнит, какие это поля и на каких частотах они работают.

    «Но есть ещё и вторая, и третья. А вторая заключается в том, что наш генетический аппарат работает на образных структурах. Речь – это тоже образная структура. А для системы необходима образная информация для того, чтобы построить своё четырехмерную структуру – то есть, пространственно-временную. И это реализует так называема голографическая память. Наш генетический аппарат – это голограмма. Для чего это надо? Для того, чтобы создать некие разметочные вектора,  которые позволяют, ориентируясь на них, эмбриону развиваться правильно, и чтобы ручка была на том месте, на котором нужно, или ножка, или глаз, или ухо и т.д. Это даёт голограмма

    Официальная генетика возражает против этого дела, потому, что она, к сожалению,  уже закоснела во всех своих атрибутах, несмотря на крики о том, что у неё большие успехи и т.д. Вспомните программу «Геном человека», где 20 миллиардов долларов вбухано в то, чтобы проанализировать последовательность 3 миллиардов нуклеотидов в наших 46 хромосомах. В результате где-то за 15 лет исследований (в принципе, эта работа хорошая и необходимая, но она таких денег не стоила), было обнаружено, что всего 1% генов отвечает за синтез белков и 99 % мусора. В этих 99% кое-что найдено в помощь этому генетическому коду, который занимается синтезом белка, но основные функции – терра инкогнита. Генетика их не понимает и не хочет понимать, потому что это противоречит многим интересам. Эти 99% работают на принципах голографии.  Это – вторая ипостась работы генетического аппарата после речевой,  тоже образная» [3].

    Оказывается, и тут всё ужасно.

    В  каждой моей статье я показываю, насколько плохо обстоит дело в эпиграфике и археологии, где нужный письменный материал сознательно не читается, а многие читаемые надписи фальсифицируются. Недавно я показал, что в науке антропологии древние кости охраняются вооружёнными людьми с собаками, а антропологов, которые посмели открыть нечто до того неизвестное, посадили в США в тюрьму. Теперь выясняется, что большие сложности существуют и в молекулярной генетике, подробное обсуждение которых последует ниже.

    А пока я вернусь к лекции П.П. Гаряева. «И, наконец, третья ипостась, особо интересная – это квантовая нелокальность, или  телепортация генетической информации. Оказывается, можно телепортировать не только мысли, что уже доказано многими, хотя и оспаривается, но вот такие спутанные состояния, которые предсказал чисто формально А. Эйнштейн со своими учениками Подольским и Розеном. Люди могут находиться в так называемом спутанном состоянии. Это – третья ипостась работы генетического аппарата. Это всё пока игнорируется» [3].

    Книги П.П. Гаряева и других.

    «Но начинают появляться работы, в том числе и наши. И вот последняя книжка, которую я сегодня выставил, «Лингвистико-волновой геном: теория и практика, а перед этим был «Волновой геном» в 1994 году, в 1997 году «Волновой генетический код», и, наконец, вот эта книга. Спасибо киевлянам, они помогли издать эту книгу, потому что здесь её ни в какую не хотели издавать, более того, они даже выделили 25 000 долларов, чтобы тираж был 5 000 экземпляров, тираж великолепный, спасибо им за это.

    Начинают появляться  работы, которые пытаются осознать генетический код и вообще всю генетику с позиций квантовой физики. И слава Богу! Потому, что вначале, когда генетика только становилась по-настоящему, когда была открыта двойная спираль, включились в дело физики. Френсис Крик был физиком. Макс Перуц и другие физики, фон Франклин, который получил рентгенограмму ДНК, и т.д. Всё началось с физиков. Когда включаются мощные физические умы, идёт рывок. Вот сейчас – то же самое, включились физики. Я 10 лет проработал в ФИАНе в оптическом отделе имени Ландсберга, пытался их убедить в том, что  генетический аппарат работает на двух уровнях, на вещественном уровне, который никто не отрицает, и который занят в основном синтезом белка, но и на волновом уровне, когда генетический аппарат даёт образные структуры. Я помню, как они надо мной смеялись, когда я им предложил сделать ДНК-лазер. Лазер на молекулах ДНК. Потому что известно из работ Фритц-Альберта Поппа и его школы в Германии (я его лично знаю), что наш собственный генетический аппарат  и наши собственные хромосомы, это структуры, которые излучают лазерный свет [3].

     

    Рис. 13. Фритц-Альберт Попп, 1938 г. рождения

    Я не удержался и решил процитировать небольшую статью Поппа [4]: «Для немецкого биофизика Фритц-Альберта Попа делом всей его жизни было и до сих пор остается  изучение феномена передачи информации внутри биологических систем.  Именно ему мы обязаны открытием биофотонов, переносящих тепловую и световую энергию, испускаемую биологической системой. Ученому  удалось доказать, что фотоны по природе своей являются транспортными механизмами, обеспечивающими  передачу информации внутри биосистем.

    Что такое фотон? Фотоны представляют собой световые частицы, не обладающие массой. Они переносят информацию как внутри самой клетки, так и между клетками.  Ученый продемонстрировал как ДНК живых клеток хранят и излучают фотоны, назвав данный  процесс  биофотонной  эмиссией. В процессе функционирования ДНК использует  различный ряд частот в качестве некого информационного инструмента. Данный инструмент в свою очередь предполагает наличие системы обратной связи для полноценной коммуникации посредством волн, кодирующих и передающих информацию.

    Интенсивность излучения фотонов слабее даже обыкновенного дневного света примерно на 1018 !!!  С целью изучения  данного феномена  он разработал специальный инструмент, который назвал  фотомультиплер. Это  устройство в состоянии обнаружить свечение, излучаемое светлячком при полете на расстоянии 10 миль!

    Другая восхитительная характеристика фотонов заключается в их «сцепленности». В квантовой механике, у двух или более частиц, имеющих одно и то же происхождение, предполагается наличие соответствия, даже если они пространственно разделены. Эта взаимосвязь сохраняется, как бы ни были велики расстояния между частицами.  В своем жизнеспособном состоянии биофотонная эмиссия (биофотонное излучение) обладает огромной когда-либо виданной человеком силой  неразрывности связей друг с другом. 

     Квантовая сцепленность (также называющаяся запутанностью) означает, что эти лишенные массы  частицы в состоянии самостоятельно  взаимодействовать друг с другом. Волны, излучаемые фотонами, прочно связны друг с другом  полосами частот электромагнитных полей. Посредством волн клетки общаются друг с другом, координируют и согласовывают свои действия. Здесь уместно  провести аналогию с оркестром, в котором фотоны играют вместе  как индивидуальные инструменты, способные  в любой момент продолжить играть свою собственную партию.

     Следовательно, биофотонная эмиссия представляет собой самую совершенную систему коммуникации, передающую информацию клетке через все тело, а также обладающую способностью  переносить информацию другим телам!

    Еще одна важная характеристика биофотонов заключается в том, что фотоны  придерживаются биологических ритмов (например, ежедневных, еженедельных, ежемесячных и ежегодных). У здоровых людей биофотоны «вплетены» в ритм организма и окружающего мира. У тяжело- больных людей (например, онкобольных) фотоны потеряли эту важную связь с естественным  ритмом работы организма. Связующие их линии перемешались, и  фотоны потеряли  связь с внешним миром. В итоге эффект  от их излучения просто исчез.

    Интересным фактом является открытие Ф-А. Поппом обратной закономерности действия фотонов у людей, больных рассеянным склерозом. Как было доказано, перераспределение источников радиоактивной энергии в организме человека  происходит до 5 раз в сутки. При этом, разумеется, активно выделяется энергия в виде фотонов. Так в организме больных рассеянным склерозом фотоны  находились в состоянии чрезмерного покоя. Они поглощали слишком много света, тем самым препятствуя нормальной работе клеток. Излишняя гармония между фотонами в данном случае блокировала индивидуальную гибкость  их работы. Они тонули в собственном свете.В стрессовом состоянии скорость биофотонной эмиссии только увеличивается. Это так называемый защитный механизм, при помощи которого организм пытается восстановить здоровое состояние гомеостаза (т.е. способность организма сохранять динамическое равновесии своей работы). Таким образом, биофотонная эмиссия это своего рода механизм, корректирующий работу  живых биосистемем. Также, проводя анализы  качества продуктов питания, Ф-А. Попп обнаружил, что здоровая еда излучает свет гораздо более низкой частотности, имеющий одинаковую длину волны и интенсивности.

    Итак, электромагнитные волны переносят информацию внутри организма.

    ДНК-лазер.

    «Вопрос стоял так: а можно ли создать искусственный ДНК-лазер? Я предложил такую идею в оптическом отделе, это мощный отдел в ФИАНе, практически  это как бы отдельный институт, убеждал их примерно в течение 5 лет, наконец, убедил. И мы сделали ДНК-лазер, мы накачали ДНК и хромосомы ин витро так, что они стали излучать когерентный свет. Накачивали жёлтой линией, а высвечивание получали когерентного света в районе 390 нанометров, то есть ультрафиолет, синий ультрафиолетовый свет. Это было  опубликовано в «Квантовой электронике», прошло незамеченным. А «Quantumelectronic» – это великолепный журнал, рейтинговый. И спустя 6 лет, мы тогда работали в Тороното, появилась работа японских авторов, где  они сделали такую же работу, не сославшись на нас, как это часто бывает, и заявили, что он создали ДНК-лазер, таким образом, наша работа была подтверждена.

    Перспективы – огромные. Если сделать такой ДНК-лазер, работающий, активный, то его можно загружать любыми генами, и т.д. Но мы пошли немножко другим путём, мы стали использовать наши с вами хромосомы с их речевыми и голографическими вкусами в другом аспекте и мы создали лазерную аппаратуру, которая моделирует такие фотонно-лазерно-голографические процессы». 

     

    Рис. 14. Лазер, которым облучали живые ткани

    Вот эта первичная установка, когда мы скромненьким лазерочком, как бы  в память об Анатолии  Евгеньевиче Акимове, которому я бесконечно благодарен, и о Шипове, который сейчас в Тайланде и, видимо, никогда уже не вернётся, об этих гениальных учёных, и когда я позвал их и показал им наши эффекты, наш лазер, они мне сказали: «Так это же у вас торсионные поля!». – Действительно, торсионные поля. Потому что этот лазер, который имитирует хромосомное излучение, работает на поляризованных фотонах.  А что такое поляризация фотонов? – Это означает изменение их спина. Так вот генетическая волновая информация записывается на спинах фотонов, на квантовых состояниях. И вот такая скромная установка позволила нам сначала в Москве, потом в Торонто, потом  в Нижнем Новгороде, и теперь ещё одна независимая лаборатория воспроизвела это,  передать генетическую информацию, считанную с поджелудочной железы, и подать эту информацию на расстояние в 20 км на животных, у которых поджелудочной железы не было, мы их просто отравили специальным ядом, который убивает поджелудочную железу, и животное погибали от диабета первого типа. И у всех у них  регенерировала поджелудочная железа. Вот вам практическое приложение голографически-лингвистических потенций нашего и любого другого генетического аппарата высших биосистем. То есть, генетическую информацию можно передать на любое расстояние, потому что это торсионные поля и можно управлять биосистемой реципиента» [3].

    Потрясающие результаты! Возникает вопрос, почему же, вместо того, чтобы развивать эту методику в РАН, наши академики навесили на П.П. Гаряева выдуманный титул «лжеучёного»? Попробуем в этом разобраться.

    Состояние нынешней науки.

    В советское время правительство было заинтересовано в развитии науки, мы должны были в кратчайшие исторические сроки догнать, а в чём-то и обогнать капиталистические страны, по разным причинам ушедшие далеко вперёд. И к концу эпохи Сталина мы имели весьма высокие научные показатели. Однако рыба начала гнить с головы. Если после смерти Сталина от него кроме поношенных личных вещей ничего не осталось (хотя существовал целый музей подарков Сталину на ул. Горького от различных производственных коллективов), то пришедшие после него правители гораздо больше заботились о личной славе, личном благополучии и личном комфорте, тогда как остальное их интересовало гораздо меньше. Космическая техника была заложена и разта Сталиным, однако запущенный через 4 года после его смерти первый искусственный спутник Земли пришёлся уже на годы правления Н.С. Хрущёва, принеся ему дополнительный незаслуженный политический капитал. То же самое и с полётом Гагарина.

    Тем не менее, внешне всё воде бы оставалось прежним, КПСС во главе страны, развитие планировалось по пятилеткам. Но теперь задачей  стало не страну развить до уровня Запада, а обеспечить уровень жизни партийной номенклатуры до уровня западной элиты. Разумеется, такая задача открыто не провозглашалась. Однако постепенно наметился разрыв между партийной верхушкой и рядовыми членами общества. Поэтому народ поддержал перестройку, которая должна была избавить от «партийных бонз»,  а позже  поддержал мероприятия по укреплению  режима Ельцина. Но при нём вместо перехода к капитализму первоначального накопления возник криминальный капитализм, когда к управлению страной пришли люди, никак не проявившие себя на производстве. Постепенно желание создать себе комфорт и доход распространилось и на РАН, которой не существовало в составе АН СССР. Зарплата академика, независимо от научного вклада, стала привлекать в ряды РАН лиц, как-то связанных с действующими академиками родственными, производственными, территориальными и иными связями. Уровень требований к диссертациям понизился, научные журналы стали зарабатывать деньги на публикациях, толстосумы обзавелись учёными степенями и званиями, а реальные первооткрыватели стали им откровенно мешать. Ибо на фоне реальных успехов этих научных гениев ничтожный вклад новых докторов и академиков в науку стал весьма заметным. Отсюда и возникла защитная реакция этих середнячков: навешивать нелестные эпитеты на реальных учёных.

    Что касается данного доклада П.П. Гаряева, то я пока остановлюсь на этом месте. Ибо меня заинтересовали не самые выдающиеся его открытия, решающие проблемы «мусорной ДНК» в том числе, а современное состояние этой проблемы.

     

    Рис. 15. Геномный биолог Т. Райян Грегори

    Моё понимание.

    Следовательно, основной интерес для изучения представляют собой эти самые «мусорные» участки. Википедия о них пишет: «Некодирующая ДНК или Мусорная ДНК (англ.Non-codingDNA англ.junkDNA) — части геномной ДНК организмов, которые не кодируют последовательности белков. Некоторые некодирующие ДНК переводятся в функциональные некодирующие РНК-молекулы. Другие функции некодирующей ДНК включают регуляцию последовательностей кодирующих белки, центромер и теломер. Термин «мусорная ДНК» стал популярным в 1960-х. В соответствии с T. Ryan Gregory, отс. 12, геномным биологом, первое явное обсуждение природы «мусорной» ДНК было сделано исследователем David Comings  в 1972 году, и он применил этот термин ко всем некодирующим ДНК. Термин был формализован Сусуми Оно в 1972 году, который заметил, что генетический груз нейтральных мутаций находится на верхнем пределе значений для функционирующих локусов, которые могли быть ожидаемыми исходя из типичной частоты мутаций. Сусуми предсказал, что геномы млекопитающих не могут содержать более чем 30 000 локусов из-за давления естественного отбора, так как «стоимость» мутационной нагрузки вызвала бы неизбежное снижение приспособленности, и в конечном счете вымирание. Этот прогноз остается верным, геном человека содержит приблизительно 20 000 генов. Другим подтверждением теории Оно служит наблюдение, что даже близкородственные виды могут иметь очень разные (отличающиеся на порядок) по размеру геномы, которое окрестили C-парадокс (избыточность генома) в 1971 году.

     

    Рис. 16. Доктор Сусуми Омо, корейско-американский генетик

    Хотя плодотворность термина «мусорная ДНК» была поставлена под сомнение на том основании, что он вызывает, априори, предположение о полном отсутствии функций, и хотя рекомендовано использовать более нейтральный термин, такой как «некодирующая ДНК», термин «мусорная ДНК» остается наименованием для той  части геномной после-  довательности, для которой не обнаружено значимой биологической функции и в которой при сравнительном анализе последовательности не выявляются консервативные элементы,   служащие признаком того, что она может обеспечивать адаптивное преимущество. В конце 70-х стало очевидным, что большая часть некодирующей ДНК в больших геномах берут свое начало от размножающихся эгоистичных подвижных элементов, которые W. Ford Doolittle и Carmen Sapienza в 1980 описали в журнале Nature: «Показано, что если данная ДНК или класс ДНК, с недоказанным фенотипическим проявлением выработала стратегию (такую как транспозиция), которая обеспечивает её выживание в геноме, то никакое другое объяснение её существования не требуется». Можно ожидать, что количество мусорной ДНК будет зависеть от скорости амплификации этих элементов и скорости потери нефункциональной ДНК. В том же номере Nature, Орджел, Лесли Илизер и Крик, Фрэнсис написали, что мусорная ДНК имеет «небольшую специфичность и мало или вовсе не обладает селективным преимуществом для организма». Этот термин встречается, в основном, в научно-популярной литературе и в разговорном стиле в научных публикациях, и было высказано предположение Шаблон: Quantify, что его коннотации могут сдерживать интерес к установлению биологических функций некодирующей ДНК».

    Доля некодирующей геномной ДНК.

    «Количество общей геномной ДНК широко меняется от организма к организму, и доля кодирующей и некодирующей ДНК внутри этих геномов также изменчива в широких пределах. Например, первоначально предполагалось, что свыше 98 % человеческого генома не кодирует последовательностей белков, включая большинство последовательностей внутри интронов и межгенных последовательностей. в то время как, для геномов прокариот типично, что некодирующим является только 20 % генома. В то время как размер генома, и увеличение количества некодирующей ДНК, коррелирует со сложностью организма, существует множество исключений. Например, геном одноклеточного Polychaos dubium (также известная как Amoeba dubia) содержит более чем в 200 раз больше ДНК, чем у человека. Геном Иглобрюхой рыбы фугу Takifugu rubripes составляет лишь около одной восьмой от размера генома человека, при этом, кажется, с таким же числом генов; приблизительно 90 % генома Takifugu rubripes является некодирующей ДНК.  Широкая изменчивость размера ядерного генома среди эукариотических видов известна как C-парадокс (избыточность генома). Большинство различий в размере геномов, по-видимому, обусловлены некодирующей ДНК. Исследования растений показали ключевую функцию части некодирующей ДНК, которая ранее считалась незначительной и добавили новый пласт знаний для понимания регуляции генов».

     

    Рис. 17. Английский биолог Томас Кавалье-Смит, проф. Оксфордского у-та

    С-парадокс.

    Итак, был открыт С-парадокс, который Википедия поясняет так: «С-парадокс — отсутствие корреляции между физическими размерами генома и сложностью организмов. Количество ДНК в гаплоидном геноме обозначают латинским символом С, где «С» означает «константный» (англ. constant) или «характерный» (англ. characteristic), так как это количество постоянно внутри одного вида организмов.

    В 1978 г. Т. Кавалье-Смит заметил, что у эукариот транскрибируется малая часть последовательностей нуклеотидов генома (3 % генома у человека). Более того, между разными даже близкородственными видами размер генома может варьировать в десятки и сотни раз. Например, среди позвоночных — более, чем в 350. Такая значительная избыточность некодирующих нуклеотидных последовательностей и изменчивость количества ДНК у близких видов названа С-парадоксом. Позднее выяснилось, что и количество кодирующих последовательностей — генов, также значительно варьирует у близких видов и не связано со сложностью фенотипа. Таким образом, возникает G-парадокс.

    Избыточная (мусорная) ДНК.

    О ней имеются публикации и на русском языке доктора биологических наук, профессора из Института общей генетики РАН А.П. Акифьева [4].

     

    Рис. 18. Генетик и радиобиолог Алексей Павлович Акифьев (1938-2007)

    «Многие биологи полагают, что понять истинный смысл структур и функций систем живых клеток и организмов можно только изучив причины и способ возникновения их в эволюции. В середине ХХ в., так же как и во времена Ч. Дарвина, в учебниках биологии схематически изображалось развитие жизни на Земле в виде эволюционного древа. В его подножии находились простые и, как думали, самые древние организмы, а на вершине непременно располагался человек. Поэтому была вполне естественной точка зрения, согласно которой у Homo sapiens должно быть наибольшее число генов. А поскольку генетический материал - это ДНК, то следовало ожидать, что и по ее количеству человек непременно должен быть рекордсменом среди форм той единственной белково-нуклеиновой жизни, которая существует на Земле (а может быть, и вообще в Космосе).

    Однако еще в конце 40-х-начале 50-х годов (т.е. до создания модели двойной спирали) ученые, в частности американские биохимик А.Мирский и цитолог Х.Рис, абсолютно четко доказали, что стоящий на вершине эволюции вид H.sapiens обладает не самым крупным геномом [5]. (Геном - это количество ДНК, содержащееся в гаплоидном, одинарном, наборе хромосом.) Если соединить конец в конец 23 молекулы ДНК, составляющих гаплоидный набор человека, получится нить длиной около 1 м. (Длина ДНК самой крупной первой хромосомы человека составляет около 7.5 см.) Но геномы саламандры и лилии почти в 30 раз превышают размер человеческого генома. Налицо полный крах представлений о соответствии сложности организма и величины его генома. Это явление, даже получившее собственное название - парадокс размера генома (C-value paradox), до сих пор не объяснено. Нет ответа и на такие вопросы, как: почему весьма мало различаются размеры генома человека и мыши; почему геномы хвостатых амфибий варьируют в пределах двух порядков, а бесхвостых - довольно близки по размерам.

    В настоящее время расшифрованы полные геномы (т.е. нуклеотидные последовательности ядерной ДНК) нескольких организмов, в том числе, разумеется, и человека. Оказалось, что в сумме его гены вместе с регуляторными участками едва ли превышают 3-5% всего генома. О назначении остальной ДНК сегодня, как и 50 лет назад, мы фактически ничего не знаем и не понимаем ни ее эволюционной роли, ни механизма происхождения. Конечно, можно формально допустить, что в ходе эволюции размер генома сменяющих друг друга видов не оставался постоянным. Но каким образом геномы могли быстро увеличиваться и, что более загадочно, столь же стремительно уменьшаться?

    По отношению к геномному парадоксу в англоязычной научной литературе часто используются термины “enigma” и “puzzle”. Оба они означают “загадочный”, но второй термин можно перевести и как “головоломка” и даже “неразрешимый вопрос”. То и другое не противоречит смыслу парадокса. К нему вполне применимо также древнее понятие “квадратура круга” (но только генетическая), поскольку задача как таковая существует, но пути ее решения традиционными способами не просматриваются.

    Биологическая роль избыточной ДНК остается одной из главных тайн эволюции и, вероятно, наиболее трудной проблемой эволюционной генетики высших организмов. Тем не менее,  уже есть некоторые экспериментальные результаты и наблюдения конкретных клеточных процессов, на основе которых можно попытаться объяснить геномный парадокс. Об этом и пойдет речь.

    Основные гипотезы.

    О биологической роли избыточной ДНК высказано не менее 15 гипотез. В первых из них (это версии Х. Кэллана, Х. Уайтхауза, Ч. Томаса, Р. Бриттена, Э. Дэвидсона, Г.П. Георгиева, Ф. Крика, П. Цукеркандла) фактически отрицалось наличие у такой ДНК неизвестных биологических функций. К излишку генома относили либо многократно повторенные гены (такие есть, но их очень немного), либо регуляторные зоны генетических единиц, подобные оперонам у бактерий. Однако уже в 60-70-х годах ХХ в. сопоставление известных фактов привело к заключению, что избыточная ДНК не выполняет ни кодирующих, ни регуляторных функций.

     

    Рис. 19. Генетик Александр Сергеевич Серебровский (1892-1948)

    Гипотезу, не похожую ни на одну из упомянутых, предложил шведский биолог Эдстрем. По его мнению, избыточная ДНК представляет собой содержимое гипотетического “эволюционного котла”, в котором созревают новые структурные гены и новые регуляторные последовательности. Мысль эта не нова и имеет под собой некоторые основания. О них говорил еще в 20-е годы необыкновенно плодовитый на различные идеи русский генетик А.С. Серебровский. Действительно, новый ген не способен образоваться путем мутационной перестройки старого, если тот присутствует в единственном экземпляре. Если же существует избыток генетического материала в виде удвоенных (дуплицированных) генов, то один из них может и не функционировать, но в нем будут как бы тайно накапливаться мутации. Постепенно он преобразуется в новый ген, и когда в клетке создадутся условия для его работы, возникнет новый генный продукт, а следовательно, новый признак [6].

    Итак, ни одна версия не была подтверждена. Но вот стало известно, что гены эукариот (некоторых архебактерий, а также эубактерий, которым несвойственна морфологическая эволюция, подобная эукариотической) состоят из экзонов (кодирующих участков) и интронов (некодирующих); что с каждого такого гена с помощью специального механизма - альтернативного сплайсинга - могут считываться несколько разных матричных РНК, а значит, синтезироваться несколько белков; что широко распространена транспозиция - перемещение мобильных элементов в геноме. Казалось бы, идея об избыточной ДНК как о сыром эволюционном материале с этими открытиями должна стать на твердую почву. Но ничего похожего не произошло. Дело в том, что львиная доля избыточной ДНК у большинства видов устроена по типу чередования (интерсперсии) некодирующих последовательностей - уникальных и повторяющихся. У человека такая часть генома занимает не менее 50%. У других видов содержание может отличаться, как и размеры чередующихся участков, причем какой-либо отчетливой закономерности не заметно. У морского ежа, африканской шпорцевой лягушки, человека и многих других видов короткие повторы в основном состоят примерно из 300 пар нуклеотидов, а уникальные последовательности из 1.5 тыс. У дрозофилы, рептилий, птиц намного длиннее и повторы (примерно 2000 пар нуклеотидов), и уникальные последовательности (5-10 тыс.). У двух видов плодовой мушки (D.melanogaster и D.virilis) типы повторов отличаются. А некодирующая часть генома шелкопряда больше похожа по параметрам чередования на геном человека, чем на геном D.melanogaster, хотя шелкопряд и дрозофила принадлежат к отряду чешуекрылых насекомых, а человек - к отряду приматов, высших млекопитающих. Это еще одна загадка, по сути, вероятно, тесно связанная с геномным парадоксом, и головоломка для исследователей, пытающихся найти функцию “лишней” ДНК исходя из традиционных представлений.

    Скепсис в отношении разгадки геномного парадокса в начале 80-х годов достиг апогея. Может быть, именно потому появились гипотезы, согласно которым избыточная ДНК представляет собой “эгоистическую”, “паразитическую” или даже “мусорную” часть генома. Последний термин используется и сейчас, после расшифровки геномов человека, дрозофилы и других видов эукариот, не внесшей никакой ясности в объяснение парадокса. Между тем найти точные молекулярные характеристики “мусорной” ДНК в литературе просто невозможно. Мне представляется (в качестве рабочей гипотезы), что такая ДНК может иметь любую структуру, не содержащую последовательностей, которые способны блокировать репликацию ДНК. Впрочем, мусор в бытовом смысле - это то, что надлежит удалить, от чего необходимо избавиться. Но геномный “мусор” существует и, видимо, столько же, сколько существует вид. Более того, в гомологичных хромосомах “мусор” должен быть довольно сходным, чтобы не препятствовать их синапсису в мейозе, иначе гибридам придется расплачиваться стерильностью из-за различий в “мусорной” части генома. Это обстоятельство налагает сильные ограничения на мутационную дивергенцию “мусорной” ДНК.

     

    Рис. 20. Схема 2 типов чередования последовательностей ДНК

    В работе [4] рис. 20 поясняется так: «Схема двух типов чередования нуклеотидных последовательностей разной степени повторяемости. Видно, что у шпорцевой лягушки, шелкопряда, мыши и человека некодирующие участки устроены сходным образом и повторы разной длины чередуются одинаково, только у дрозофилы чередование иное. Обозначения: 1 – уникальные последовательности, 2 – диспергированные повторяющиеся участки, n1 и n2 - короткие повторы; т.п.о. – тысячи пар оснований».

    Нельзя не упомянуть, пожалуй, еще одно соображение, касающееся роли избыточной ДНК, высказанное в 80-х годах английским ученым Т. Кавалье-Смитом [7]. Он обратил внимание на то, что некодирующие последовательности могут служить основой ядерного скелета, вокруг которого происходит сборка ядра. Это значит, что общее количество ДНК должно влиять на размеры ядра, клетки, скорость репликации и, в конечном счете, на размер тела и скорость развития организма. Таким образом, величина некодирующей части генома может оказаться под действием селективных факторов. Может быть, иногда это и так, особенно у некоторых растений. Но если сравнить, например, человека и мышь, геномы которых, как и доля некодирующих последовательностей в них, почти одинаковы, то без дальнейших обсуждений становится ясно, что гипотеза Кавалье-Смита и его последователей не может служить исчерпывающим объяснением геномного парадокса эукариот. Кроме того, она не объясняет сам механизм, который обеспечивал бы разное содержание ДНК.

    Диминуция хроматина - ключ к решению геномного парадокса?

    «Эфемерность многочисленных гипотез о биологической роли избыточной ДНК, скорее всего, обусловлена тем, что ни одна из них не опиралась на конкретный клеточный процесс. А ведь только на его основе можно найти хотя бы какие-то ответы на вопросы и определить направление дальнейших поисков. Полагаю, что такой процесс есть, более того, он известен очень давно. Это диминуция (уменьшение) хроматина, открытая выдающимся немецким биологом Т. Бовери в 1887 г. у аскариды: на самых ранних этапах развития из зародышевых клеток, которые потом станут соматическими, выбрасывается та или иная часть генетического материала. Надо сказать, что диминуция хроматина довольно редка, тем не менее сегодня она известна не только у аскарид, а еще у циклопов, миксин, сциарид.

    Решающий вклад в открытие и детальное изучение диминуции хроматина у простейших внес Д. Прескотт. В начале 70-х годов прошлого века американский ученый выявил этот феномен у брюхоресничных инфузорий при созревании вегетативных (т.е. выполняющих соматические функции) ядер - макронуклеусов. У представителей родов Stylonуchia, Oxytricha, Euplotes эти ядра в процессе созревания теряют 96-98% нуклеотидных последовательностей, которые в генеративном ядре, микронуклеусе (аналоге клеток зародышевого пути у многоклеточных животных), сохраняются. Во время диминуции хромосомы макронуклеуса претерпевают фантастические изменения - попросту распадаются на отдельные гены, которые затем многократно копируются (амплифицируются), а некодирующие последовательности выбрасываются из ядра. Макронуклеус, оставшийся без “классических” хромосом, теряет способность делиться митозом и переходит к амитозу (прямому делению ядра перетяжкой). Митоз, который гарантирует получение дочерними клетками идентичного материнского набора единиц наследственной информации, перестает быть нужным, так как и при делении амитозом за счет большого избытка копий все гены сохраняются у клеточных потомков.

    Столь колоссальная реорганизация генома у инфузорий казалась неким маргинальным событием, тупиком эволюции, не позволяющим делать эволюционные выводы о биологической роли избыточной ДНК.

    С такой оценкой феномена геномной реорганизации у простейших мы с сотрудниками лаборатории в принципе не согласны. Поэтому продолжаем изучать диминуцию и ее роль».

    Обсуждение.

    Я хотел показать читателям современное состояние молекулярной генетики, чтобы на этом фоне показать выдающиеся открытия Петра Петровича Гаряева. Мы видим. Что, к сожалению, молекулярная генетика продвинулась вперёд со времён Уотсона и Крика не слишком сильно, и что поощрения в ней идут тем учёным, которые продвигают уже устоявшиеся знания. Что касается П.П. Гаряева, то мало того, что он – русский (а это для Запада играет роль красой тряпки для быка), так он посмел ещё работать на стыке ряда весьма далёких наук, таких как молекулярная генетика (выделилась из химии), лазерная техника (раздел квантовой физики), и лингвистика, раздел орфографии (соотношения между звуками и их символами). Более того, он оперирует понятиями, запрещёнными в современной науке, например, торсионными полями (полями вращения), которые к тому же могут передавать информацию со скоростями выше скорости света (запрещено теорией относительности Эйнштейна). Он посмел решить с-парадокс, что, вообще говоря, сразу же является заявкой на Нобелевскую премию.  А создание ДНК-лазера, а передача сигналов регенерации на расстояние – это вообще наука будущего. Поэтому современные середняки готовы втоптать его в грязь.

    Заключение.

    Я полагаю, что этот мой обзор – только введение в проблемы современной молекулярной генетики. Если тут затронуты проблемы языка, полей, голографии, и ряда физических процессов – это задачка для меня. Я, разумеется, не берусь её решать, поскольку она весьма сложная, но, надеюсь, что какие-то пусть небольшие подвижки, сделать смогу.

    Литература.

    1. Достояние планеты. Лингвистико-волновая генетика. Пётр Гаряев. 25 августа 2017 года. Источник: https://www.youtube.com/watch?v=bi-XrY_MKCU

    2. Svetoy Enot. Что произошло в Мексиканском Заливе. 9 марта 2012 года. – Источник: https://www.youtube.com/watch?v=KqmALP8cer4 

    3. Школа пилотов. П.П. Гаряев. Код Бога. Волновая генетика PETER GARIAEV. 3 февраля 2013 года. Источник: https://www.youtube.com/watch?v=WRsRbMqTcEM

    4. Попп Фритц Альберт. Физика внутри человека. 2012 г. Источник: https://www.fitasyntex.ru/gomeopatia/fizika-vnutri-cheloveka-fritc-albert-popp 

    5. Акифьев А.П. Избыточная ДНК – генетическая квадратура круга // Природа, 2004, № 10. Источник: http://www.1543.su/VIVOVOCO/VV/JOURNAL/NATURE/10_04/EXCESS.HTM

    6. Mirsky A.E., Ris H. // Gen. Physiol. 1951. V.34. P.451-462.

    7. Акифьев А.П. Молчащая ДНК и ее роль в эволюции // Природа. 1974. №9. С.49-54.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову