Предисловие к книге "Правда о Рюрике"

Чудинов Валерий Алексеевич


Судьба этой книги необычна. До сих пор, написав более двух десятков книг, я старался честно изложить основную идею монографии, например, как читать русские руны, или чем они являются и как ими овладеть, или что такое священные камни, или как читать по-этрусски так, чтобы получался нормальный смысл текста, задуманный его автором. Так же я поступил и в этот раз, написав неплохую книгу, которую мог бы одобрить своим внутренним критическим взором прежде. Но не теперь.

Оглавление:
  • Предисловие.
  • Купить книгу:
  • Предисловие.

    А теперь, перечитав прочитанное, я понял, что так дело не пойдёт. И вопрос состоял не в том, что я описал в подробностях одну из тех исторических персон, о которой в историографии существуют противоречивые мнения, и которая засияла новым историческим светом, и дала ответ на многие вопросы «как?» и «почему?». Дело в другом – я опирался совсем не на те документы, которые в исторической науке принято относить к историческим источникам. Иначе говоря, я получил огромный пласт исторической информации из ДРУГОГО КРУГА ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ по сравнению с принятыми в общепринятой академической историографии. Мне не пришлось добиваться разрешения на посещения загородных хранилищ, я не копировал номера описей и единиц хранения в обществе двух разговорчивых сотрудниц читального зала Центрального научного архива РАН, я не просиживал в крохотном холодном полуподвальчике Московского Института археологии РАН за чтением редкой археологической литературы с сожалением о том, что не будучи сотрудником данного научного учреждения, я не имею допуска к его собственному архиву – ничего этого не было, хотя в перечисленных комнатах и комнатушках я бывал неоднократно, впрочем, по другим поводам.

    Я, как бы отвергнув все мыслимые формы научного приличия в археологической и исторической науке, воспользовался тем, что имеется в открытом доступе – настолько открытом, что можно было, сидя дома, спокойно пополнять коллекции изображений нужных артефактов, лишь набирая запрос в интернете. Ибо я считал, что спрятать какие-то данные самым надёжным образом можно не в подземных хранилищах библиотеки Ватикана и не в трюмах подводной лодки, а напротив, положив их на самом видном месте, где их видели бы миллионы читателей и просто зрителей. Нужно только слегка настроить читателя, дав ему соответствующую установку, как в знаменитых психологических текстах, когда любому желающему показывали фотографию произвольного человека и поясняли: «это – жестокий преступник. Что Вы о нём можете сказать?» – И испытуемый находил его лицо омерзительным, взгляд жестоким, и даже каждую черту, например, форму губ или глаз отталкивающими. Другому испытуемому из колоды фотографий вытаскивали ту же самую, но уверяли: «перед нами – талантливый молодой учёный. Что вы о нём скажете?» – И второй испытуемый полагал, что лицо имеет приятные очертания, а каждая его черта – довольно пропорциональная, взгляд открытый и честный; с таким человеком было бы приятно дружить. Иначе говоря, психологическая установка предопределяла восприятие.

    То же самое и в историографии. Если нам говорят, что египтяне являются одним из древнейших народов мира, мы так и полагаем. Правда поначалу египтологи утверждали, что Древнее царство отстояло от Рождества Христова примерно на пять тысячелетий вглубь веков, но сейчас это расстояние, по их оценкам сократилось вдвое, до 2,5 тысяч лет – что ж, это их право. Наука развивается, первоначальные оценки могли быть не вполне точными. Всё же и с Рождества Христова на сегодня прошло 2017 лет, так что раньше египтяне были от нас на дистанции в 5+2 = 7 тысяч лет, то сейчас – «всего» на 2,5+2 = 4,5 тысячи лет. Но ведь и это чудовищно давно!

    Но вдруг академик РАН Анатолий Тимофеевич Фоменко, не моргнув глазом, заявляет, что некоторым из египетских древностей всего несколько столетий, то возмущение читателей не знает пределов. Так, например, в книге [1] Фоменко приводит такие даты: круглый дендерский зодиак – 22 марта 1422 года, то есть всего чуть менее 7 веков назад, тогда как прямоугольный дендерский зодиак – 7-8 апреля 1727 года, то есть, вообще после кончины Петра Великого. Иначе говоря, ему – менее трёх столетий, и он создан тогда, когда в России уже существовала Петербургская Академия наук. Теоретически уже в то время это можно было бы проверить и, естественно, опровергнуть.

    Понятно, что две случайных даты из многочисленных других дат по хронологии Египта никак не могут повлиять на историографию этого государства, хотя создают у читателя мнение о том, что уважаемый математик, академик РАН и заведующий кафедрой дифференциальной геометрии МГУ что-то сделал не так, за что его вполне можно извинить. Однако потом вдруг оказывается, что он вовсе не шутил, и даже не высказывал какой-то оригинальный взгляд, а у него были предшественники в виде знаменитого британского физика Исаака Ньютона, и в виде революционера-народника Н.А. Морозова, отсидевшего 25 лет в Шлиссельбургской крепости и написавшего 8-томник «Христос». Правда, потом выясняется, что из трудов Ньютона по историографии опубликована малая толика второстепенных работ, по которой трудно составить определенное мнение, но зато хорошо известно, что современники Ньютона его совершенно не признали в качестве историографа, и полагали, что он просто переутомился, занимаясь решением физико-математических проблем, где, напротив, его признали мировым гением. Что же касается Морозова, то его работы были опубликованы в первые годы советской власти во время кампании по борьбе с русским православным христианством, но в списки рекомендованной для изучения литературы не входили. Но историков они основательно шокировали.

    Иначе говоря, две названных персоны не произвели не то что научной революции хотя бы области египтологии или библеистики, но вызвали скорее недоумение в научном мире.

    Фоменко и Носовский начали публиковаться в 90-годы ХХ века. Но за четверть века после этого историческая наука, вначале бурно с ними дискутировавшая, не просто дистанцировалась от этих взглядов, но и «ощетинилась», показав слабые места в их построениях не только в области историографии, но и в области лингвистики, которую они часто использовали. Более того, данные по гороскопам у разных исследователей оказывались разными, например, круглый дендерский зодиак датировался датой 20 марта 1185 года н.э., а длинный – 22-26 апреля 1168 года н.э., что существенно дальше от нас. Но главное состоит в другом: если данные получаются неоднозначными, то на них вряд ли можно опираться надёжно. Архимедовский рычаг, с помощью которого «новые хронологи» пытались перевернуть скалигеровскую хронологию, оказался кривым, и опирался о «землю фактов» совсем не в нужных местах, и если что и перевернул, то научную репутацию его авторов, правда, в области историографии.

    У новых хронологов были и последователи, например, группа «Хронотрон», а также группа «Цивилизация», которые добавили дискуссионный материал, но по отдельным мелким проблемам, которые, однако, не спасли основной концепции «новых хронологов», а именно – о том, что Скалигер и Петавиус якобы ошиблись в расчётах.

    Если говорить об аналогиях, то атака «новых хронологов» на современную историографию мне напомнила выступление двух смелых моряков на гребных лодках против мощного современного флота из сотен крупных судов. Их выстрел из подствольного гранатомёта покорёжил парочку стоек ограждения палубы флагманского корабля, а также наделал много шума. Но стрелять по лодкам из орудий главного калибра ни один капитан судов, в том числе и флагманского, не намерен. Достаточно ответа из стрелкового оружия.

    У «новых хронологов» имеется неплохая критика наработок существующей академической историографии, но взамен они предлагают откровенную фантазию. Критика любой науке нужна, она выявляет слабые места. Но в случае «новой хронологии» критика носит характер ниспровергающей, «разрушающей до основания, а затем…», где «затем» оказывается много хуже того, что уже существует. Это – основной недостаток «новой хронологии». Новое должно быть во всех частях лучше старого, только тогда наука может его принять не как «вольность» или «странность» исследователя, а как очередной шаг в собственном развитии. Причём абсолютно безошибочных наук не бывает, и даже если наука совершит этот желанный шаг к совершенству, всё равно останется масса белых пятен.

    Я давно занимаюсь методологией науки, и могу высказать на первый взгляд странное суждение о том, что для совершения научной революции мало дать обоснованную критику современного состояния научной мысли – она, как предпосылка, непременно нужна, но лишь как прелюдия к новой науке, ибо чем сильнее критика, тем больше она расшатывает устоявшиеся представления о научных истинах, порождая сомнения не только в справедливости именно данной дисциплины, но и науки в целом. Так что в целом научная революция напоминает тяжелую болезнь науки, которая с трудом переносится большинством специалистов данной отрасли знания. Поэтому основательная критика возможна только тогда, когда уже сложилась новая концепция, хотя бы в общих чертах, и которая может объяснить не только белые пятна существующей науки, но и дать существенно новые сведения, способные понять множество до того несвязанных фактов. Иначе говоря, упор следует сделать не на слово «новая», а на слово «наука». Так что, хотя научную революцию можно сравнить с тяжелой болезнью, выздоровление – не просто с обретением прежнего здоровья, но с переходом к еще более крепкому состоянию. Желательно, если и критиковать существующую науку, то только по основным болевым точкам, не отвлекаясь на спорные или второстепенные положения с тем, чтобы период её тяжелого состояния оказался бы как можно короче. И критика должна давать возможность существующей науке «сохранить лицо». Иначе говоря, новые взгляды должны быть корректными, не винить старую науку в нарочитом обмане, а пытаться показать, как получилось, что наука, которая призвана раскрывать истину, стала генерировать ложную информацию в огромных количествах.

    Тут имеется полная аналогия с обществом: политическая революция призвана заменить неудачное правительство, коль скоро это невозможно сделать общепринятыми демократическими процедурами, например, выборами, однако революция не должна привести к анархии и к сомнению в целесообразности самого общественного устройства, а также к целесообразности выработанных им законов. Иногда, но очень редко, возможна и социальная революция – смена господствующего строя, приход к власти всё более низких с точки зрения общепринятых ценностей групп населения, и на какой-то небольшой период в 2-3 поколения такое общество может демонстрировать и силу, и разумность, однако, чем дальше от традиционных форм строения общества, тем менее стабильным оказывается соответствующее государство.

    То же и в историографии: двухвековое господство англосаксов на море и последующий распад Британской империи с образованием из бывших британских колоний Британского Содружества наций породило в историографии мысль о том, что всё мировая культура возникла в странах Западной Европы, и самыми древними цивилизациями являлись Древняя Греция, Древний Рим, и отчасти Древний Восток (Египет, Месопотамия, Китай), однако последний развивался как бы сам по себе и большого влияния на развитие Европы не оказал, хотя в чём-то был древнее. И этот базисный принцип остаётся верен до сих пор, и служит как бы матрицей для понимания всей истории человечества.

    Вообще говоря, до эпохи Возрождения историография была иной, однако она была ликвидирована решением Тридентского собора, завершившего 4 декабря 1563 года свои 18-летние прения, и запретившего иные датировки истории, кроме христианских, а также подключивший Святую инквизицию для борьбы с противниками выполнения своих постановлений. Сам особый церковный суд католической церкви под названием «Инквизиция» был создан в 1215 году папой Иннокентием III. Получается, что в Европе, начиная с XIII века создаётся христианская историография, а в XVIвеке она получает право использовать церковный суд для расправы над любыми иными, светскими направлениями историографии. Виновен ли в этом Иосиф Скалигер, умерший в 1609 году? – Полагаю, что нет. Скорее всего, он попытался что-то спасти из предшествующей системы летоисчисления, но мог ли он это сделать, если ему давали соответствующие указания вышестоящие инстанции?

    Оказалось, что до Скалигера существовала иная датировка, дохристианская, и она была связана с именем Рюрика. В первом варианте данной книги я попытался помимо исследования биографии Рюрика решить ещё и эту проблему, а также ещё несколько задач, связанных с именем Рюрика. Получилось, что мне приходится решать сразу несколько довольно сложных научных проблем. Книга даже в рукописи вышла большой по объёму, и весьма рыхлой по содержанию. Как обычно, я просто решил объединить ряд своих статей, посвященных Рюрику, но выяснилось, что целостной книги не получилось. Так что в 2013 году вместо рукописи, готовой к предложению в издательство, в моём компьютере оказался просто первый вариант сочинения.

    Через год я, опустив несущественные детали и обострив сами научные проблемы, подготовил уже неплохой вариант рукописи, которую и предложил в одно из тех издательств, которые меня издавали несколько раз. Однако издательский договор не состоялся. Я понял, что объединил слишком много научных проблем в одном томе, и что читать такую книгу сложно.

    Пришлось разделить проблемы, и по каждой из них написать свою монографию. Так появились книги [2] и [3]. В сумме они составили бы очень крупную книгу большого формата почти в 600 страниц. Соответственно, разгрузилась и рукопись книги о Рюрике, хотя обе названые книги составляют с ней определенное единство.

    Полагаю, что данная, основная книга о Рюрике сыграет большую роль в понимании того, какая личность всемирного масштаба стояла во главе создания Руси как мировой державы. И без знакомства с этой личностью основателя нашей русской государственности вряд ли можно будет говорить о воспитании русского патриотизма у молодого поколения. Но с точки зрения отечественной исторической науки данная монография несет ряд признаков научной революции, о чём я бы хотел предупредить читателя заранее, и этим объясняется моё рассуждение о научной революции несколькими страницами выше. С этой точки зрения с рядом ее положений читателю, воспитанному на положениях западной историографии, будет трудно согласиться. Это, как я полагаю, и было причиной раздумий уже опытного издательства по поводу публикации направленной в нее моей рукописи.

    Кроме того, я хотел бы сделать книгу интересной. Для этого я предпочёл использовать не строго научный, а научно-популярный жанр. Иначе говоря, мне хотелось бы показать читателю интригу научного поиска, приключения научной мысли. Насколько этот замысел удался – судить читателю.

    Москва, декабрь 2016 года.

    Купить книгу:

    1. Интернет-магазин издательства «Традиция»

    2. Интернет-магазин «Озон»

    3. СК «Олимпийский», проспект Мира, д. 16. Место 92А и 259

    4. Магазины «Путь к себе», «Белые облака», «Помоги себе сам»

    5. Магазин «Библио-Глобус», Мясницкая ул., д. 6/3, стр. 1

    6. Магазин «Молодая гвардия», Б.Полянка, д.28

    7. Магазин «Московский Дом Книги», Новый Арбат, д.8

    8. Магазин «Русская деревня», Глинищевский переулок, д.6

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову