Лев Толстой в надписях на портретах русских художников

Чудинов Валерий Алексеевич


Лев Толстой как фигура мирового масштаба был интересен не только читателям и литературоведам, но и художникам. А в XIXи начале ХХ века еще существовала традиция, поддержанная А.С. Пушкиным [1], но начатая еще в каменном веке, сопровождать художественное изображение надписями с мыслями художника о портретируемом персонаже. Эти надписи делаются неявно, то есть, небольшими буквами с малым контрастом, которые расположены так, что внимание зрителя к ним не прикованы.

Оглавление:
  • Начало статьи.
  • Первый рисунок с изображением Л.Н. Толстого.
  • Второй рисунок с изображением Л.Н. Толстого.
  • Третий рисунок с изображением Л.Н. Толстого.
  • Репин о Толстом.
  • Скульптурный бюст с изображением Л.Н. Толстого.
  • Рисунок П.И. Нерадовского.
  • Рисунки самого Л.Н. Толстого.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Комментарии
  • Начало статьи.

    Рассмотрение я начну с известного портрета Льва Николаевича кисти Крамского, рис. 1. И.Н. Крамской работал над портретом в Ясной поляне начиная с 5 сентября по середину октября 1873 года. Одновременно он писал два портрета: один для П.М. Третьякова, другой для семьи. В этот период Лев Николаевич писал роман Анна Каренина.

     

    Рис. 1. Портрет Л.Н. Толстого 1873 года кисти И.Н. Крамского

    Фрагмент этого портрета я заимствовал из статьи [2], в которой, в частности, говорится: «В обширном ряду портретов Толстого, выполненных многими художниками, портрет работы Крамского – один из лучших. Портрет выполнен в спокойной темноватой живописной гамме. Толстой – в своей просторной серовато-синей рубахе-блузе, он сидит на просторном стуле, со сложенными на коленях руками. Композиция предельно проста, фон спокойный, нейтральный, ничто не заслоняет главного – выразительной головы Толстого с "мужицкими" чертами его типично русского лица и умными, проницательными глазами. Работа над портретом длилась менее месяца. И все это время между Толстым и Крамским шли оживленные разговоры об искусстве и жизни. Личность Толстого увлекла Крамского своей целеустремленностью, энергией, волей, могучим аналитическим умом и простотой внешнего облика: "На гения смахивает!" – говорил Крамской. Толстой и сам чрезвычайно заинтересовался беседами с Крамским и личностью художника, с интересом наблюдал и изучал его. Впечатления от этих бесед и наблюдений он, несомненно, использовал при создании образа художника Михайлова в романе "Анна Каренина", над которым в ту пору работал. Образ Михайлова отражает взгляды Крамского и даже сохраняет его облик».

     

    Рис. 2. Моё чтение надписей на портрете Л.Н. Толстого

    Чтение надписей я начинаю со лба. Наверху слева можно прочитать название города: 35 АРКОНА ЯРА. В переводе на современный русский язык оно означает название ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА в эпоху Рюрика. Полагаю, что поскольку Великий Новгород был тогда культурной столицей Руси, это название можно понять, как метафору, то есть, как некий девиз, под которым Крамской писал свои портреты.

    На правой стороне верхней части лба можно прочитать число 7387, а правее слова: РУСИ РОДА ГОД. Если бы речь шла о датировке «от сотворения мира», которая по Византийской эре отличается от датировки «от Рождества Христова» на 5508 лет. Но если вычесть из данного числа цифру 5508, мы получаем не 1873, а 1879 год. Правда, если применить эра по Феофилу, 5515 год до н. э., то получим 1872 год. Но Крамской явно написал «РОДА ГОД», то есть, он употребил датировку по Роду, которая, как получается, отличается от датировки «от Рождества Христова» на 5514 лет. Я сейчас не буду комментировать, действительно ли И.Н. Крамской воспроизвел эту датировку точно, но приблизительно эта датировка действительно соответствует общепринятой датировке «от сотворения мира».

    Слева на лбу строкой ниже можно прочитать слова: ВОИНСКИЙ ХРАМ МАРЫ. Это – тоже метафора: И.Н. Крамской причисляет Л.Н. Толстого к воинам воинского храма русской богини перемены состояния Мары. А чуть ниже я читаю слова: МОСКВЫ МАРЫ МИРА РЮРИКА ЯРА. Под МОСКВОЙ МАРЫ понимался ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД, который в русской историографии считался столицей Рюрика. Над правой бровью я читаю еще раз слова: ХРАМ МАРЫ. Во времена Рюрика это был наиболее почитаемый верующими храм.

    Далее я перехожу к чтению неявных надписей на бровях. На правой брови можно прочитать имя, ЛЕВ, на левой брови – фамилию, ТОЛСТОЙ. На правой щеке возле носа моно видеть написанное слово РУСЬ, тога как на левой щеке на том же месте – слово МАРЫ. Иначе говоря, Лев Толстой, по мнению Крамского, был фигурой Руси Мары, то есть, говоря современным языком, фигурой уровня ЕВРАЗИИ.

    Наиболее интересная надпись была нанесена художником на волоски усов. Здесь мы читаем такую подпись: ХРАМ МАРЫ И МИРЫ ВОИНА ХРАМА РОДА. Иначе говоря, постоянные указания на храм Мары художником понималось так: Лев Толстой был не столько христианином, сколько проповедником ведизма на уровне жреца храма Мары, но одновременно он был и ВОИНОМ ХРАМА РОДА.

    Последнюю надпись я читаю на бороде льва Николаевича. Тут написано: РОДА И МАКАЖИ МИМ. Иначе говоря, ЖРЕЦ-ПРОПОВЕДНИК РУССКИХ ВЕДИЧЕСКИХ БОЖЕСТВ РОДА И МАКОШИ. Из этого следует, что русские художники конца XIXвека не только разбирались в русском ведизме, но и знали о ведической традиции вписывания неявных надписей в изображения. Более того, они это не только знали, но и продолжали эту традицию, давая оценку личности портретируемого, в данном случае великого русского писателя.

    Перехожу далее к исследованию творчества Ильи Ефимовича Репина.

     

    Рис. 3. Моё чтение надписей на первом изображении Льва Николаевича

    Первый рисунок с изображением Л.Н. Толстого.

    В иллюстрированной статье [3] говорится: «Дружба Репина и Толстого началась в Москве в 1880 году и продлилась 30 лет, вплоть до смерти писателя. Уже переселившись из Москвы в Петербург, Репин каждую поездку свою в Москву (а приезжал он сюда почти ежегодно, иногда и по два раза в год), использовал для посещения Льва Николаевича или в Москве, если писатель жил в это время в своем московском доме, или в Ясной Поляне.

    Познакомил их Стасов, который в 1880 году писал Толстому, обрадованный его отзывом о Репине: «Что вам Репин симпатичен – это меня бог знает, как радует... У Репина такая же цельная, неподмесная, неразвлекающаяся ни на что постороннее натура, как и у вас. А это не всякий день увидишь... А еще, Репин всех умнее и образованнее всех наших художников». Возможно, именно это и объединило два величайших таланта современности. Но многое и разделяло их – например, взгляды на искусство».

    На рис. 3 я показываю рисунок И.Е. Репина «И. Репин. Л. Н. Толстой за работой у круглого стола. 1891». Я читаю на шапке волос то, что Репин решил зарисовать. Это слова: РОДА МИМ. Они в точности соответствуют мнению Крамского. А на складках рукава правой руки и на нижней части бороды я читаю слова: МАСКА МИРА МАРЫ СКИФИИ. Иначе говоря, ИЗОБРАЖЕНИЕ (Л.Н. ТОЛСТОГО) (как обитателя) МИРА БОГИНИ МАРЫ СКИФИИ.

    Затем я перехожу к другому рисунку И.Е. Репина.

     

    Рис. 4. Моё чтение надписей на втором изображении Л.Н. Толстого

    Второй рисунок с изображением Л.Н. Толстого.

    ««...Репин в своих воспоминаниях пишет, что в присутствии Льва Николаевича он, «как загипнотизированный», мог «только подчиняться его воле» и что всякое положение, высказываемое Львом Николаевичем, казалось ему в ту минуту бесспорным, — среди близких Толстому людей не было другого человека, который так страстно и упорно боролся бы с толстовским аскетизмом, толстовским непротивлением злу, толстовским утилитарным подходом к искусству», – вспоминал в своей книге о Репине писатель К. Чуковский.

    Толстой не всегда был благосклонен в отношении конкретных картин Репина. «В «Запорожцах» он мне подсказал много хороших и очень пластических деталей первой важности, живых и характерных подробностей... – писал Репин Стасову.И хотя он ни одного намека не сказал, но я понял, что он представлял себе совершенно иначе «Запорожцев» и, конечно, неизмеримо выше моих каракулей».

    Однако споры Репина с Толстым не помешали им глубоко любить друг друга. Каждая новая встреча двух великих людей радовала их обоих, усиливала их обоюдную привязанность» [3].

    Второй рисунок имеет название «Лев Николаевич Толстой за чтением. 1891», рис. 4. Здесь на подушке можно прочитать надпись: МАСКА РОДА, что, видимо, с точки зрения И.Е. Репина должно было бы обозначать ИЗОБРАЖЕНИЕ БОГА РОДА. Правда, он, не занимаясь более глубокими наблюдениями, видимо е знал, что словосочетание МАСКА РОДА означает: ЧЕЛОВЕК В СОСОЯНИИ АНАБИОЗА, например, в состоянии ЛЕТАРГИЧЕСКОГО СНА, чего с Львом Николаевичем, слава Богу, не было.

    А на обивке дивана, на его спинке, которая виднеется над фигурой Л.Н. Толстого, можно прочитать слова: ЛИК РОДА И ХРАМА МАКАЖИ. Иначе говоря, И.Е. Репину фигура русского писателя напоминала с одной стороны, ЛИК БОГА РОДА, а с другой стороны – ЛИК ЧЕЛОВЕКА, посвященного в таинства НАИБОЛЕЕ ДРЕВНЕЙ БОГИНИ РУССКИХ ЛЮДЕЙ – МАКОШИ.

     

    Рис. 5. Моё чтение надписей на третьем изображении Л.Н. Толстого

    Третий рисунок с изображением Л.Н. Толстого.

    «Их дружба сослужила и большую службу для русского искусства – Репин создал 12 портретов, 25 рисунков, 8 зарисовок членов семьи Толстого и 17 иллюстраций к толстовским произведениям маслом - и акварелью, и пером, и карандашом; кроме того, Репин вылепил три бюста Льва Николаевича» [3].

    Репин о Толстом.

    «Маститый человек с нависшими бровями, все сосредоточивает в себе и своими добрыми глазами, как солнцем, освещает все. Как бы ни унижал себя этот гигант, какими бы бренными лохмотьями он ни прикрывал свое могучее тело, всегда в нем виден Зевс, от мановения бровей которого дрожит весь Олимп» [3].

    На третьем наброске И.Е. Репина лев Николаевич изображен читающим некие листы бумаги, возможно, рукопись одной из своих работ. На этом наброске я читаю только надпись на волосах головы. Тут я читаю слова: МАРЫ ХРАМА МИМ. Полагаю, что так репин уловил, почувствовал шестым чувством близкую кончину Льва Николаевича. И подписал именно так: ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ КАК ЖРЕЦ БОГИНИ СМЕРТИ.

    Наконец, я читаю надписи на скульптурном бюсте работы И.Е. Репина, рис. 6.

     

    Рис. 6. Моё чтение надписей на скульптурном бюсте Л.Н. Толстого

    Скульптурный бюст с изображением Л.Н. Толстого.

    «Заключительным этапом этой большой и длительной дружбы была телеграмма Репина Софье Андреевне в день смерти Льва Николаевича: «Свершилось. Сокрушаюсь о вас, но дух его живет. Сердца правды свободны оплакивать искренно. Устранились высокомерные наемники, слава богу».

    Само слово «Свершилось» означало, что Репин давно предполагал, что дни Льва Николаевича сочтены.

    Рассмотрев рисунки И.Е. Репина, я решил посмотреть, что именно он изобразил на скульптурном бюсте из гипса, созданного в 1891 году. Сначала я читаю надписи на усах: слева – МИМ И, справа – МАСКА. Это предложение начато, но не закончено. Далее я читаю на верхней части бороды слова: МАРЫ ХРАМА, и тут тоже рано ставить точку. И, наконец, на средней части бороды Репин изобразил слова: ЯРА МАСКА МИМА ЯРА РОДА. На современном русском языке это означало: ПРИЖИЗНЕННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ ЖРЕЦА ЯРА РОДА В КАЧЕСТВЕ ЖРЕЦА БОГИНИ СМЕРТИ. Возможно, так Репин хотел заострить внимание на том, что он изобразил Льва Николаевича уже не вполне здоровым.

    Как видим, Илья Ефимович Репин высказывался о Льве Николаевиче не только устно, но и письменно – в своих художественных произведениях.  

     

    Рис. 7. Толстой за роялем. Рисунок П.И. Нерадовского

    Рисунок П.И. Нерадовского.

    В книге [4:127] говорится: «Толстой говорил, что музыка очень трогает его, до слез, сердце сжимает. «Другие искусства: поэзия, скульптура, живопись не так».

    В декабре 1893 г. М. А. Олсуфьев пригласил пианиста Д. С. Шора, меня и других знакомых поехать к Толстым (в Хамовники). Михаил Адамович хотел, чтобы Шор, который лето этого года провел в Никольском, много и с большим успехом играл там, теперь поиграл бы Льву Николаевичу.

    Приехали к Толстым вечером. Все сидели в маленькой гостиной. Разговор вскоре зашел о музыке. Больше всех говорил Лев Николаевич. Он с особенной горячностью отрицал музыку, роль ее в современном обществе. Приводил одно за другим доказательства ее ненужности.

    — Современная музыка, — говорил он, — это все равно, что шалая лошадь, которая носится по задворкам, задает козла, валит изгороди... Я ценил бы музыку, если бы она служила людям, помогала им в тяжелом труде. Вот, если бы, например, оркестр играл в поле во время летних полевых работ. Я вспоминаю, как целесообразна музыка, когда в походе играет оркестр. Здесь назначение музыки оправдывается той пользою, которую она приносит. Когда заиграет военный оркестр, у солдат пропадает усталость, они с новой бодростью продолжают поход. Воздействие песни и музыки на утомленных людей я не могу отрицать».

    На рис. 7 действительно виден Лев Николаевич за роялем. Для чтения надписей изображение головы я обратил в цвете. И тогда почитал, во-первых, слова: 35 АРКОНА, то есть, ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД, а затем, слова МАРЫ ХРАМ и уточнение: МАРЫ 35 ХРАМ. Иначе говоря, речь идёт о храме Святой Софии Новгородской, которая и была когда-то во времена эпохи Рюрика воинским храмом Мары.

    А ниже, на бороде под ухом, можно прочитать уже в прямом цвете слова: МАСКА МАРЫ. Они означают либо ИЗОБРАЖЕНИЕ ПОКОЙНОГО, что в данном случае неприемлемо, либо ИЗОБРАЖЕНИЕ БОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА. Заметим, что чуть позже аналогичный диагноз поставил и И.Е. Репин.

    Аналогичные надписи повторяются еще несколько раз, поэтому я их не рассматриваю.

    Таким образом можно составить себе представление о том, что именно отмечали разные художники, рисуя Льва Николаевича с натуры.

    Но далее возникает иной вопрос: а мог ли сам Лев Николаевич понять из портретов и рисунков, что художники в них что-то вписали? – Для ответа на него необходимо рассмотреть рукописи самого Л.Н. Толстого.

     

    Рис. 8. Рисунок Л.Н. Толстого к книге Ж. Верна и моё чтение надписей

    Рисунки самого Л.Н. Толстого.

    Для выявления рисунков самого Л.Н. Толстого я обратился к сайту его фонда. Фонд о себе даёт такие сведения: «Отдел рукописных фондов Государственного музея Л.Н. Толстого основан в 1911 г. одновременно с самим музеем. Это крупнейшее хранилище рукописного наследия Л.Н. Толстого в мире.Основу рукописных фондов составляют рукописи Л.Н. Толстого (71 487 документов). Кроме фонда самого писателя, в ГМТ хранятся ещё 75 личных фондов и фондов учреждений, связанных с его именем. Всего в собрании рукописей более 300 тысяч единиц хранения».

    В фонде имеется иллюстрация к роману Ж. Верна «Вокруг света за 80 дней». Напомню, что «Герой романа, Филеас Фогг, побился об заклад, что сумеет обогнуть земной шар с запада на восток в срок не более 80 дней, что было в то время предельно возможной скоростью, учитывая технические возможности транспорта. Путешествие Фогга начинается в Англии, далее он отправляется во Францию, Италию, Египет, Индию, Китай, Японию, Америку. По пути ему встречается множество опасностей; в Индии Филеас Фогг и его слуга Паспарту спасают прекрасную Ауду, которую собираются сжечь заживо вместе с телом её покойного мужа. Впоследствии миссис Ауда становится женой Фогга. Мешает путешествию и сыщик Фикс» (Википедия).

    На рисунке изображена финальная сцена: «В этот вечер все пятеро партнеров нашего джентльмена собрались задолго до девяти часов вечера в большом салоне Реформ-клуба. Оба банкира – Джон Сэлливан и Сэмюэль Фаллентин, инженер Эндрю Стюарт, Готье Ральф, один из администраторов Английского банка, и пивовар Томас Флэнаган – все ждали с явным беспокойством». – Следовательно, Л.Н. Толстой изобразил эту пятёрку спорщиков слева.

    Осталось определить, кто есть кто. Ведь если бы по штрихам подписей удалось прочитать имена персонажей, то можно было бы понять, что лев Николаевич, умея на собственных рисунках вписывать имена персонажей, уж тем более умел читать врисованные в портреты надписи других людей. Простейшее предположение, которое можно высказать – это то, что самый левый персонаж является первым в приведенном списке, то есть, Джоном Сэлливаном.

    Для выявления этого я сначала читаю волосы на голове этого персонажа. Они, будучи поделены на буквы, действительно отдаленно напоминают имя ДЖОН. Для чтения фамилии я сначала изображаю закорючку уха, затем читаю штрихи шеи, присоединяю штрихи бакенбард, повернув их влево на 90 градусов, чтобы они расположились почти горизонтально, и присоединяю похожий на букву «Н» штрих ноздри. Эта композиция действительно весьма напоминает подпись СЕЛЛИВАН. Является ли второй персонаж Сэмюэлем Фаллентином?

    На этом правом профиле абрис затылка действительно можно принять за букву «С», а штрихи правее – за букву «А». Низ волос образует букву «М», выше и левее можно выделить букву «У», внизу волос справа – букву «Е», левее – букву «Л» в обрамлении других штрихов и правее, самый левый штрих бакенбард – принять за «Ь». Действительно, получается имя САМУЕЛЬ, которое писалось именно так в русской орфографии XIX века. Но для обозначения фамилии персонажа штрихов на лице нет. 

    Однако эти штрихи можно найти на верхней части его торса. Из его клетчатого платка на правом плече можно заимствовать букву «Ф», а правее и выше найти крупную букву «А», три буквы «ЛЛЕ» выявить левее изображения галстука «бабочка», другие штрихи там же принять за букву «Н», узловую точку этой композиции – за букву «Т», слева от нее можно видеть букву «И», и повторно прочитать букву «Н». В результате получается подпись фамилии: ФАЛЛЕНТИН.

    Далее два персонажа расположены на одинаковом расстоянии от Джона Селливана, однако, следуя обычному порядку, нужно начинать чтение с верхнего. Это должен быть инженер Эндрю Стюарт. На волосах его головы, читаю сверху вниз и слева направо, можно прочитать имя: ЭНДРЮ. Что касается фамилии, то правее уха можно выделить две буквы среднего размера, «СТ». Остальные буквы «ЮАРТ» читаются на усах и бороде. Получается СТЮАРТ.

    Затем я перехожу к рассмотрению крайне правого персонажа, предполагая, что он как раз и является Готье Ральфом, ибо пивовар должен быть толстым, а его толстым не назовёшь. Но имя ГОТЬЕ, как я полагаю, написано не на голове, а на росчерках на правой подмышке. И действительно, тут можно выделить росчерки. Образующие подпись ГОТЬЕ. А вот фамилию я читаю на росчерках лица: сначала волосы на затылке, буквы «РА», затем возле уха, «ЛЬ», наконец – само ухо, «Ф». В итоге получается фамилия РАЛЬФ.

    Что касается головы оставшегося пивовара, то я ее увеличиваю в размерах в 1,5 раза, чтобы прочитать мелкие штрихи. Первые четыре буквы «ПИВО» я читаю на затылке, но не в верхней, а во второй строке. Зато на первой строке я читаю три буквы, «ВАР». Получается название профессии, ПИВОВАР.

    Правее на второй строке я читаю две буквы, «ТО». А строкой выше и еще правее можно прочитать еще две буквы «МА». Последняя буква «С» читается над буквой «М» на первой строке. Образуется имя ТОМАС. Затем буква «Ф» выделяется на бакенбарде на второй строке, буквы «ЛЕ» как верхняя часть буквы «Ф», буквы «НА» – слева от и под буквой «Ф», буквы «ГА» – справа от буквы «Ф», и последняя буква «Н» – под этими двумя буквами. Получается фамилия ФЛЕНАГАН.

    Таким образом, подписаны все пять спорщиков, которые ожидали приезда главного героя Филеаса Фогга. Он показан в дверях на первом плане. Если взять в рассмотрение не только его голову, но и некоторое пространство справа, то можно прочитать буквы «Ф» на затылке, «И» чуть левее, «Л» чуть ниже, «Е» правее головы, «АС» под буквой «Е». Получается имя ФИЛЕАС. Что касается фамилии, то она читается на штрихах ниже головы: ФОГТ.

    Читать подписи к остальным персонажам уже нет смысла, ибо итак картина предельно ясна: Лев Николаевич изобразил персонажей в виде заключительной сцены, и подписал каждого. Иначе говоря, он дал пояснение персонам, но не их состоянию здоровья или их сходству с мифологическими или религиозными персонажами, не их связам с храмами той или другой местности. Однако уже прочитанные 13 слов показывают, что лев Николаевич умел не только дать психологическую характеристику каждого персонажа в виде рисунка, но и смог вписать в черты каждого из них его имя и фамилию, а в одном случае – еще и профессию.  

    Рис. 9. Рисунки Л.Н. Толстого на листе рукописи «Анна Каренина»

     Было бы интересно так же посмотреть, не подписывал ли Лев Николаевич своих персонажей во время работы над каким-либо романом. Такая возможность тоже имеется, ибо существует лист из рукописи романа «Анна Каренина» с изображением некоторых лиц. К сожалению, на этом же листе имеются алгебраические формулы, треугольники и параллелограмм, что имеет отношение к математике. Возможно, это был лист из какой-то математической тетради.

    Напомню, что, согласно Википедии, ««Анна Каренина» (1873—1877; журнальная публикация 1875—1877; первое книжное издание 1878) — роман Льва Толстого о трагической любви замужней дамы Анны Карениной и блестящего офицера Вронского на фоне счастливой семейной жизни дворян Константина Лёвина и Кити Щербацкой. Масштабная картина нравов и быта дворянской среды Петербурга и Москвы второй половины XIX века, сочетающая философские размышления авторского alter ego Лёвина с передовыми в русской литературе психологическими зарисовками, а также сценами из жизни крестьян». И тут возникает вопрос: кто именно нарисован крупным планом: Вронский, Каренин или Левин? Суда по наиболее крупным размерам, он является основным персонажем романа. Для ответа на него я сначала очищаю этот портрет от наслоения изображения других персонажей, рис. 10 справа.  

    Рис. 10. Моё чтение подписей Л.Н. Толстого к персонажам

     Далее я приступаю к чтению. Правое ухо и скулу я читаю как буквы СЕ, правую бровь – как слово САМЪ, левую бровь – как слово МУЖЪ, волосы справа на уровне носа: буквы «КО», ложбинка под носом – буква «Р», левая линия верхней и нижней губы – буква «Е», права бакенбарда – буквы «НИНЪ». Вместе они образуют фамилию, КОРЕНИНЪ. Она, несомненно, говорящая, производная от слова КОРЕНЬ, что означает в метафорическом плане, что главный герой – это корень русской нации. Однако, поскольку фамилии, которые в истории часто записывались малограмотными писцами при записи искажались, в романе уже фигурирует как КАРЕНИН.

    На фоне основной фигуры остальные персонажи смотрятся мелковато. Так, женщина, показанная анфас, слегка приподнимает руками пышную юбку – видимо, так Л.Н. Толстой передал ее кокетство. И она при этом улыбается. На ее пышной причёске можно прочитать слово АННА. Справа на нее уставился длинноносый мужчина со врезанным затылком. Хотя легко догадаться, кто это, тем не менее, можно прочитать: на хохолке – букву «В», чуть правее – букву «R», на шее – буквы «ОН», на задней стороне шеи – букву «С», на верхней части шарфа вокруг шеи – букву «К», правее – две буквы «И». Все вместе они образуют фамилию ВРОНСКИЙ.

    Изображена и сцена бросания под поезд: женщина нарисована в правый профиль, руки облокотились об насыпь над рельсами, ноги подняты. Пересечение линий над её головой образует словосочетание НА МОРФИНЕ, которое объясняет нелепый поступок самоубийства этой вполне обеспеченной и состоявшейся женщины. На профиле ее головы, а также учитывая первую букву «В» ее волос и последнюю букву «А» над подбородком, можно прочитать слово ВИНА. А на голове в три строки подписано: ВРОНСКОГО.

    Так что основной замысел очерчен. Далее следуют второстепенные персонажи. Из них я рассматриваю только танцующую пару, где на шее женщины я читаю подпись ДОЛЛИ (ОБЛОНСКАЯ), жены брата Анны – Стивы, а на голове мужчины – имя СТИВА (ОБЛОНСКИЙ), имя брата Анны. Остальных второстепенных персонажей нет смысле рассматривать. Как видим, Лев Николаевич представил себе не только внешность, но и в определенной степени характер своих героев. Они подписаны не только поименно, но и по поступку – подпись ВИНА ВРОНСКОГО. НА МОРФИНЕ. 

    Рис. 11. Толстой Л.Н. План дома, в котором родился Л. Н. Толстой. 1898 г.

       Можно также рассмотреть и план дома 1894 года, начертанный рукой Льва Николаевича на бумаге карандашом. Обращают на себя внимание прямые линии, начертанные не по линейки, а от руки. Как и у художников, линии слегка вогнуты, однако имеются и идеально прямые отрезки; поперечные линии строго перпендикулярны. Каждое помещение подписано. Здесь мы видим явные надписи, тогда как на предыдущих рисунках – неявные. Из рассмотрения рис. 11 понятно, что лев Толстой умел делать как явные чертежи с подписями, так и более сложные изображения людей, где внешность передавала их свойства, вписывая неявные (точнее, полуявные) буквы подписей в детали лица или одежды. Иначе говоря, Л.Н. Толстой не только умел рисовать, он умел создавать наглядный вид литературных героев, подписывая их. 

    Обсуждение.

    В моей книге [1] я показал, что рисунки с подписями делал не только А.С. Пушкин, но и писатели до него, например, Симеон Полоцкий (1675 год), Гаврила Романович Державин, Василий Андреевич Жуковский; соратник Пушкина – А.А. Дельвиг, Николай Васильевич Гоголь, младшие современники   Михаил Юрьевич Лермонтов и И.С. Тургенев. В кратком резюме, посвященном рассмотрению их рисунков, я отметил: «Традиция вписывать славянские, а точнее, русские слова, организованные в законченные (простые нераспространенные) предложения, существовала, по крайней мере, в такой стране, как германия, по крайней мере с веков XII-XIII. Причиной этого, как представляется, было то, что первоначально эти земли заселяли славяне, селившиеся вокруг Руси и называвшие свои земли Порусьем. Процесс лингвистического развития у этих славянских племен (склавинов, поморов, лужичан) зашел столь далеко, что они были вынуждены использовать язык и графику древнейшего славянского народа, русских. Для того, чтобы вести диалог со славянами, в этот процесс были включены и германские племена, которые позже объединились в государства как собственно Германии, так и Скандинавии, Англии и Франции. Так можно объяснить длительный период существования русской тайнописи у германских народов, пронизывающий самый разный вид их надписей, начиная от эпитафий и научных сочинений и кончая литературными памфлетами» [1:457].  

    Что же касается творчества русских писателей, то о нём я высказался так: «Из данного исследования сало ясно, что Пушкин был не только не родоначальником, но даже не одним из ранних последователей сложившейся за много веков до нег графической тенденции в основном обличительного направления. Более того, выяснилось, что он стоял скорее в самом ее конце, ярко вспыхнув в течение двух десятилетий 20-х и 30-х годах XIX века, тогда как в 40-х годах эта традиция исчезла как в Западной Европе, так и в России» [1:464]. Однако тут я несколько ошибся: эта традиция не исчезла вовсе, а сошла к некоторому минимуму. Так, в творчестве Льва Николаевича Толстого мне удалось обнаружить всего два листа черновиков с рисунками. Возможно, многие фонды писателей не стремятся сделать популярными рисунки тех авторов, в честь которых они были созданы.

    В рисунках Льва Николаевича Толстого можно видеть стремление не столько к точной характеристике внешности персонажей, сколько к передаче их внутренней сути. Это, так сказать, психологические портреты, которые одновременно передают и точные имена, и фамилии, а иногда и основные поступки с подписью их сути.

    В этом смысле Лев Николаевич в отношении своей творческой лаборатории сближается с Александром Сергеевичем, который делал рисунки не после, а до написания поэтических строк, получая в изобразительном наброске первую проработку сюжета.

    Тем самым моё исследование изобразительного творчества Л.Н. Толстого явилось продолжением аналогичного исследования творчества А.С. Пушкина. Но параллельно я занимался и исследованием изобразительного творчества различных европейских художников, более всего – Альбрехта Дюрера [5]. О нём я написал: «Самый главный вывод, который можно сделать о жизни это человека, чей век ограничился всего 57 годами, – это был не просто живописец и гравер, а настоящий мыслитель, мим Яра, человек, который мог передавать свои мысли не только метафорически живописными средствами, но и великолепно вписывать свои суждения в изобразительные сюжеты. Он жил в одной из вторичных Аркон, в Нюрнберге, и был типичным деятелем именно эпохи вторичных Аркон». В то время я еще не занимался выявлением номера вторичной Арконы.

    Рис. 12. Выявление номера вторичной Арконы и датировки Нюрнберга

    Номер вторичной Арконы можно выявить на том же изображении Нюрнберга, который был представлен в моей статье [5]. Это – 09 АРКОНА ЯРА. А здания в самом центре города предлагают и датировку: 09 ГОД ЯРА.

    При пересчёте в привычное для нас летоисчисление это образует дату 865 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Правда, датировка городов художников не интересовала – только номер Арконы, что мы отмечаем и у Крамского, и у Репина, и даже у Нерадовского. Однако у всех них фигурирует только одна Аркона – № 35, то есть, ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД как культурная столица Руси. Упоминание этого города на изображении Льва Николаевича – это свидетельство причисления этими художниками великого русского писателя к числу наиболее уважаемых русских граждан со времен Древней Руси.

    Вообще говоря, название городов не по имени, а по номеру Арконы – это дань уважения Святой Руси Рюрика. Мне пока не удалось связать нумерацию со всеми 35 вторичными Арконами Яра, но большинство названий я смог понять, как те или иные номера. Этот расшифрованный перечень я привожу на рис. 13, где кроме этого указано, в какой год Яра данный город был основан и какого числа я смог это установить.  

    Рис. 13. Перечень вторичных Аркон Яра

    Интересно, а какие слова вписывал по-русски в свои картины Альбрехт Дюрер? – Так, в автопортрет 13-летего Дюрера он вписал слова: АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР, ОТРОК ЯРА РУСИ ХРАМА 9 АРКОНЫ ЯРА. А в автопортрет 23-летнего Дюрера он вписал слова: ЯРА МИМ ХРАМА ЯРА ВСЕЯ РУСИ ЯРА. СКИФИЯ И 9 АРКОНА ЯРА. Гравюра «Святой Иероним в келье»: МИМ ЯРА ХРАМА В АРКОНЕ ЯРА, 535 ГОД ЯРА. Картина «Поклонение волхвов»; некоторые персонажи подписаны: СЕ СКОЛОТ ЯРА или ИСА КРЕСЕНЬ ЯРА.

    Полагаю, что именно в таком ключе и подписывали портреты Льва Николаевича художники. Из этого наблюдения можно сделать вывод о том, что русские художники XIXвека, вглядываясь в картины и гравюры своих западноевропейских предшественников, не только схватывали их композицию, колористику, типажи персонажей и т.д., но и замечали вписанные в картины русские слова, передающие место и время создания, наименование персонажей и некоторые личные пометы. Что мы и наблюдали на изображениях Льва Толстого, которого сравнивали со жрецом бога Рода в первую очередь. 

    Заключение.

    Исследование изображений писателей и художников с точки зрения эпиграфики весьма интересно и приводит к ряду неожиданных открытий. Разумеется, оно будет продолжено.

    Литература.

    1. Чудинов В.А. Тайнопись в гениальных рисунках А.С. Пушкина. – М. «Традиция», 2015. – 608 с., ил.
    2. И.Н. Крамской. Портрет Л.Н. Толстого, 1873 г. Источник: http://literatura5.narod.ru/kramskoy.html
    3. О Репине. Репин и Толстой. Источник: http://satka.jprom.ru/o_repine/99.html
    4. Нерадовский П.И. Встречи с Толстым. Воспоминания художника Петра Ивановича Нерадовского написаны в 1955—1956 гг. Печатаются с некоторыми сокращениями. Источник: http://feb-web.ru/feb/litnas/texts/l692/ln2-125-.htm
    5. Чудинов В.А. Мим всея Руси Альбрехт Дюрер. – Сайт chudinov.ruот 6 апреля 2014 года

Комментарии:

ЛИКА М.
26.03.2016 00:03
Очень порадовала Ваша работа. Очень. Если Пушкин стоит все же особняком (наше все), то наличие тайнописи у Толстого Л.Н., русских художников, Дюрера А. позволяют считать, что попытки уничтожить Русь Рюрика и все, что связано с памятью о Руси, не удалась. Недавно смотрела видео по другому поводу и одна из участниц рассказывала, что идя к метро услышала случайно фразу: "русских нельзя уничтожить, но можно попытаться подменить им смыслы..." Я росла в СССР, жила при перестройке, живу сейчас. Вроде бы мы все получали тогда и получаем сейчас одинаковые для всех смысловые посылы... Но как разно они отражаются на нас живущих... Очень радуют люди, умеющие отделять зерна от плевел. И таких становится все больше.
Сергей Золотарёв
27.03.2016 12:03
Уважаемый Валерий Алексеевич, возник вопрос по поводу Таблицы Аркон. Раньше не обращал внимания (я давний ваш (по)читатель) на этот более чем обескураживающий факт по её датировкам, а тут как то в глаза бросилось. В общем к делу: Как же так получается, ведь если верить датированию то выходит что сначала была построена 13 и 14 Арконы, затем 25,33 потом 15,23 наконец 0-нулевая (главная) и т.д. Как то не логично пронумерованы они получается. Как вам такая мысль, что их нумеровали за долго после их сотворения?

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову