Лигатуры на русских надписях

Чудинов Валерий Алексеевич


До сих пор речь шла о различных надписях на территории Китая или вблизи него. Однако остался открытым вопрос о русских надписях, то есть, о таких надписях, где имелись лигатуры, похожие на китайские. Эти надписи должны продемонстрировать, что определённые решения в отношении лигатур, которые мы находим в размещении составных частей китайских иероглифов, были известны и русским писцам.

Оглавление:
  • Раздвижение силлабографа ДЕ, ДИ.
  • Берестяной поплавок.
  • Повторение раздвижения силлабографа на другом примере.
  • Надпись на ложке.
  • Надпись на двух предметах.
  • Толкушка.
  • Продуманные лигатуры.
  • Роговая солонка из Воиня.
  • Пломба из Пскова.
  • Подсвечник из Новгорода.
  • Проколка.
  • Литейная формочка.
  • Обсуждение.
  • Литература
  • Раздвижение силлабографа ДЕ, ДИ.

    Сначала рассмотрим силлабограф ДЕ, ДИ в виде   , чтобы понять, имелись ли факты его раздвижения настолько, чтобы внутри поместить какие-либо другие знаки. Для этого воспользуемся примерами, которые были опубликованы в моей книге (Чудинов 2003). Полагаю, что они заодно прояснят и смысл перехода от отдельных знаков к лигатурам.

    Рис. 1. Мое чтение надписи на поплавке из Новгорода

    Берестяной поплавок.

    «Берестяной поплавок X-XIII вв. крупных размеров найден в Новгороде; на нем начертана надпись (Мальм: 123, рис. 7-4). Правда, существование надписи археологи как-то не афишируют. Надпись я читаю ДИСЬКЪ, то есть ДИСК. Прежде я читал слово ДОСЬКЪ, то есть ДОСКА, и это вполне понятно, поскольку прочитать совокупность разомкнутых линий довольно сложно. Иными словами, поплавков разного вида и размера было много, и они скручивались для поддержания снасти, тогда как  этот был оставлен в виде диска, что и начертал его хозяин. То есть, это название обеспечивало сохранение поплавка в плоском виде. Интересно, что данное заимствованное слово знали рыбаки из Новгорода в средние века» (Чудинов1997:97, рис. 70).
    В моей монографии (Чудинов 2003) меня интересовал смысл данной надписи. Сейчас  в этом слове меня интересует порядок написания лигатуры. А именно: владелец, видимо, хотел вначале начертать силлабограф ДЕ, ДИ   наверху, что он и сделал. Затем он начертал два оставшихся слоговых знака,   и  , и так завершил надпись. Однако внешне получилось как бы два слова: слово   , начертанное на верхней строчке, и слово   , написанное строкой ниже. Между тем, хотелось показать, что три знака составляют одно слово. Тогда автор надписи продлил знак   вниз. Но если правая палочка была продлена вниз по вертикали, то левая при таком продлении упиралась бы в уже начертанные слоговые знаки, так что пришлось их огибать, и линия получилась кривой. Зато теперь знак   обнимал собой два других знака, и надпись выглядела единым целым.
    Итак, на данном примере мы видим, что лигатура изображает слово единым целым чисто зрительно. Иначе говоря, здесь преобладает не звуковая целостность слова, а визуальная.
    На это положение можно было бы возразить, сказав, что и слово из нескольких букв тоже выглядит целым, поскольку отделено от других слов пробелами. Правильно. Однако пробелы появляются на письме очень поздно, всего несколько веков назад, а до того такого визуального оформления не существовало. Поэтому начертание в виде лигатуры (протоиероглифа) было альтернативным решением демонстрации единства слова.
    Вернемся к рисунку 1. Справа от надписи находятся две горизонтальных линии, на которые я при чтении не обратил внимания. Между тем, они вполне могут обозначать цифру 2, так что моё чтение в монографии (Чудинов 2003) можно считать неполным. Полное чтение будет ДИСЬКЪ 2, то есть ДИСК 2. Это чтение будет не просто более полным, то есть оно богаче по форме. Оно к тому же богаче и по содержанию, поскольку назвать диск диском не совсем понятно, поскольку таких дисков в качестве поплавка имеется много. А вот при нумерации слово «диск» превращается в счётную единицу, и перед нами диск № 2 в отличие от любых других дисков. Но если мы понимаем две горизонтальные палочки как число 2, то сходство с китайскими иероглифами еще усиливается, поскольку именно так у китайцев обозначается число 2. А в правом верхнем углу я изобразил эту надпись так, как ее можно было бы скомпоновать, выдерживая размеры разных знаков. Чем не китайский иероглиф? 

    Повторение раздвижения силлабографа на другом примере.

    Другой пример я заимствовал из коллекции надписей на деревянных предметах со Шпицбергена, который был освоен русскими моряками под названием Грумант.

    Рис. 2. Мое чтение надписи на деревянном поплавке со Шпицбергена

    «Я предполагал, что данная надпись является настолько редкой, что она мне больше не встретится. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил изображение еще одного такого же поплавка, но теперь уже деревянного. Этот диск с острова Шпицберген, где в XVII веке жили русские рыболовы-полярники, был просто прорисован на рисунке предметов быта и атрибутирован как часть туеса  (Старков: 86, рис. 40-7 и 40-8). Я не разделяю этой атрибуции и показываю крышку туеса от рисунка диска справа. На рисунке надпись совсем не выглядит надписью, и если бы несколько лет назад я не прочитал бы текст на берестяном поплавке из Новгорода, я не обратил бы внимания и на это деревянное изделие. Текст здесь вдвое длиннее, чем на поплавке из Новгорода и гласит: ДИСЬКИ НЕВОДА, то есть ДИСКИ НЕВОДА. Таким образом, теперь отпадают всякие сомнения в назначении диска. А отверстия в нем, видимо, предназначались для пропуска через них веревки» (Чудинов 2003:98, рис. 72).
    В данном случае владельца интересовало, что диски принадлежали его неводу, а не сети, и порядковый их номер его не интересовал. К сожалению, фактура волокон дерева и некоторые царапины маскируют надпись, которую здесь выявить довольно сложно. Тем не менее, при более тщательном анализе можно выявить новое слово: НОВОГО, так что теперь надпись гласит ДИСЬКИ НОВОГО НЕВОДА. Еще правее на рис.2 я постарался прорисовать данную надпись точнее (без учёта искажений за счет древесных волокон), а ниже – изобразил данную надпись стандартного размера и стандартной толщиной линий. Теперь эту надпись трудно отличить от китайских иероглифов.

    Надпись на ложке.

    В одной из статей я проанализировал польские средневековые надписи на изделиях из коры. Археологами Польши в городке Островок в Ополе был найден ряд изделий Х-ХIII вв. из коры (видимо, сосновой) (Cehak:395, рис. 2). На изделии мы видим лигатуру, которую я читаю как ЛОЖЬКА, то есть ЛОЖКА122. До этого я никогда не видел ложек из коры и не подозревал, что такие когда-либо существовали. А тем более с надписью “ЛОЖКА”.

    Рис. 3. Мое чтение надписи на ложке из г. Ополе-островок

    Такого рода надписи, видимо, встречаются редко. Каково же было мое удивление, когда я встретил описание футляра для ложки, обнаруженного в слоях XIII-XIV вв. в Новгороде, где исследователи так и написали, “футляр для ложки” (Чудинов 1998-2: 292, рис. 1). На футляр нанесен орнамент, который я и читаю: ЛОЖЬКИ, то есть ЛОЖКИ.  Я никогда бы не подумал, что ложки в средние века представляли собой такую ценность, что для них требовался футляр. Возможно, это была металлическая посуда, ложки из золота или серебра. Но в любом случае данная надпись-орнамент представляет интерес. На данном рисунке вверху надпись также напоминает иероглиф.

    Надпись на двух предметах.

    Здесь я объединил надпись на толкушке и на навершие пики.

     Рис. 4. Мое чтение надписи на толкушке и на верхней части  пики

    Толкушка.

    На толкушке XII-XIII вв. из Переяславля Рязанского нанесена лигатура (Монгайт:185, рис. 73), которую я читаю ТОЛЪКАЛО, то есть ТОЛКАЛО. Таким образом, толкушка там называлась ТОЛКАЛО (Чудинов 1997: 28, рис. 5). На русском оружии из кости есть надписи, представляющие интерес: на острие стрелы (предположительно) из Гнездилова под Суздалем (Лакшин: 68, рис. 2-37) на наконечнике Х в. из Гнездилова читаю ПИКА (Чудинов 1998-2 с. 291, рис. 1). Тут В.А. Лакшин предположил, что речь идет о наконечнике стрелы. Никакие мои попытки прочитать данный текст как-то иначе, чем ПИКА, к успеху не привели. Поэтому я вынужден констатировать, что археолог в данном случае ошибся. И хотя нового слова я не прочитал, для себя я понял, что костяные вставки могли быть в средние века не только на стрелах, но и на пиках. А это уже — некоторое расширение познания. Так что руница сослужила службу и в этом случае. Справа внизу я показываю, как могли бы выглядеть стандартизованные лигатуры в этих случаях.

    Продуманные лигатуры.

    Рассмотренные лигатуры получались на письме как бы сами собой, как получатся. Но были и продуманные лигатуры, когда их автор стремился их оформить эстетически выразительно. Это мы видим, например, на печати из Витебска. Я не предполагал, что мое словообразовательное предположение насчет существительного НОСЕЖ как обозначения предмета, носимого в руках, может действительно сработать. Примером, подтверждающим мою гипотезу, оказалась надпись на костяной печати XVII века из Витебска, где кирилловская часть текста читалась первоиздателем ПЕЧАТА ПИРОГОВА, а середина не только не читалась, но и осталась вообще без внимания (Бубенько: 382).

    Рис. 5. Мое чтение надписей на печати из Витебска

    На мой взгляд, внешний край печати обрезан, так что срезанными оказались крыши букв П, Е, Т, К, В, что исказило вид даже кирилловской надписи. Я ее читаю иначе: ПЕЧАТА КРОГОВА, то есть КРУГЛАЯ ПЕЧАТЬ, а две вертикальные палочки, принимавшиеся за П отношу к числу 2 слоговой части надписи. Обращаю внимание на слово КРОГОВА вместо КРУГОВА, более архаическое. Это слово нам еще пригодится для анализа других надписей. Слоговая часть в центре читается НЪСЕЖЬ КАТЬКИЙ 2, то есть НОША КРУГЛАЯ ВТОРАЯ. Иными словами, речь идет о переносной печати (Чудинов 1998-1: 127). Вообще говоря, слово НОСЕЖЬ кажется довольно прозрачным и понятным, хотя его фонетическая форма и не слишком эстетична. А вот лигатура получилась весьма выразительной – я помещаю ее в стандартизированной форме справа внизу.

    Рис. 6. Мое чтение надписи переносной солонке

    Роговая солонка из Воиня.

    Третий пример я взял не из печатей; в качестве переносной вещи использовалась костяная походная солонка из городища в урочище Паляновщина у села Жовнина, найденная недалеко от города Воиня в слое X-XI вв. (Довжонок: табл. XXII-3). Я читаю надпись СОЛЬ. НЪСИЖЬ, что означает СОЛЬ, НОСИЖЬ, то есть СОЛЬ, ПЕРЕНОСНОЙ ПРЕДМЕТ. Правда, чтение этого текста не очень надежно в силу обилия пересечений на лигатуре. Однако, если все же признать правомерность и этого чтения, то можно прийти к выводу, что словами НЕСЕЖЬ, НОСЕЖЬ или НОСИЖЬ обозначался предмет, переносимый в руках или подвешенный на шею. Короче говоря, так называли походный вариант некого известного стационарного предмета, в случае печати — переносной кругляш. Зато в стандартизованном виде данная лигатура выглядит уже совершенно по-китайски.

    Рис. 7. Второй кистень из Рославля и мое чтение надписи на нем

    Надпись ВЪСЕВОЛОЖЕВЬ тут  сохраняется, как и на первом; но добавляется княжеский знак, который имеет собственное чтение, ВЪСЕВОЛОЖЕВЪ. Данное чтение не только дополняет предыдущее, но и является его независимым обоснованием. Итак, приходится согласиться с тем, что в средние века существовало слово ВИСЕЖЬ со смыслом ВИСЯЧИЙ ПРЕДМЕТ. Хотя оно и неблагозвучно, но его словообразовательная модель понятна: от глагола НОСИТЬ производное слово будет НОСЕЖЬ, от ВОЗИТЬ — ВОЗЕЖЬ, от ТАЩИТЬ — ТАЩЕЖЬ и т.д. В современном русском языке “работают” другие словообразовательные модели. И если слово ВИСЕЖЬ в качестве лигатуры больше напоминает царскую корону, повёрнутую набок, то  надпись «Всеволожев», напротив, смотрится очень по-китайски.

    Рис. 8. Мое чтение надписей на пломбе из Пскова

    Пломба из Пскова.

    Эта пломба ХIV-XV вв. была ошибочно принята за печать; она найдена опять в Пскове (Овсяников:131) и отличается чрезвычайной изобретательностью в составлении лигатуры, напоминающей какую-то экзотическую китайскую решетку. Надпись я читаю как ВЬЖЕТЪСЬ, то есть ВЖАТЕЦЬ (Чудинов 1998-3: 132, рис. 6). Это новое чтение подтверждает предыдущее: в Псковской земле с ее особенным говором вместо ВЬЖАТЕЦЬ произносили ВЖЕТЕЦЬ. Зато лигатура выглядит просто великолепно. 

    Подсвечник из Новгорода.

    Листая юбилейный сборник, посвященный 50-летию раскопок в Новгороде, на с. 215, я наткнулся на фотографию деревянного подсвечника XIV века, обнаруженного в раскопе на улице Кирова. В тексте на с. 216 он даже не был упомянут, хотя названы предметы, чьи фотографии были размещены рядом — три железных светца и “интересный глиняный светильник” (Колчин: 215, рис. 28-2). Деревянный подсвечник, следовательно, никакого интереса не вызвал и прокомментирован не был.
    Сама фотография привлекла мое внимание тоже не сразу — темная, где подсвечник был нарочно освещен с боков так, чтобы тень падала на центр изображения, на саму надпись. В наши дни компьютерная техника позволяет мне дать точную репродукцию этой фотографии. При этом я ее по возможности осветлил, чтобы можно было видеть хоть сколько-нибудь надпись.

    Рис. 9. Подсвечник из Новгорода

     Но все равно, надпись скорее угадывается, чем видится. Так что авторы статьи поступили мудро: и фотографию дали, чем избавились от возможных упреков в замалчивании данной находки, и ничего о ней не сообщили, чтобы не обсуждать наличие на ней нечитаемых знаков. Поэтому для моей первой статьи я перерисовал изображение от руки и от руки же нарисовал знаки.
    Позже я уже применил сканирование, но, еще не вполне владея возможностями компьютера, внутри изображения как мог расчистил площадку от густой тени и от руки нанес надпись. Получилось четче, чем при рисовании на бумаге, но не совсем так, как мне хотелось бы видеть данный предмет, если бы фотография была нормальной.
    Конечно, я не писал о том, как я разложил эту лигатуру. На ней хорошо выделялся слоговой знак ВЕ; приглядевшись, можно было выделить и ЛО/ЛА, но на этом дело застопорилось. Даже когда стало понятным, что продолжением наверху является знак СЕ/СЬ, общий смысл улавливался с трудом, ибо всякого рода сочетания типа СЕВЕЛО, ВЕСЕЛО, ВЕЛОСЕ были бессмысленными. Лучше стало, когда я решил, что слоговой знак СЕ полезнее читать как СЬ, тогда появились слова СЬВЕЛО, ВЕСЬЛО, ВЕЛОСЬ; однако, хотя слова СВЕЛО и ВЕСЛО являлись русскими, они не соответствовали характеру подсвечника. И лишь когда я догадался, что есть еще слог ТИ, то лучше всего подошло слово СТВЕЛО; после вставки в него вновь обнаруженного слога оно превратилось в СЬВЕТИЛО. Итак, я понял, что подсвечник назывался 6 веков назад СЬВЕТИЛО, а сейчас источники света мы называем СВЕТИЛЬНИКОМ. Правильность моего чтения подтверждалась характером бытового предмета; вместе с тем, я получил удовольствие от того, что он назывался все-таки чуть иначе, чем сегодня. Я понял, что таким способом можно не просто убеждаться в правильности собственного чтения и тем самым преследовать цели самообучения, но и реконструировать названия, которые уже ушли из современного обихода, либо совсем, либо, как это было со СЬВЕТИЛОМ, несколько изменились. — Разумеется, дальше я опущу все эти проблемы с выявлением надписи на бытовом предмете, а оставлю только то, что относится к рассмотрению его сути — но на своей первой надписи я все-таки хотел показать читателю творческую кухню эпиграфиста. Дальнейшие две надписи я даю тоже в порядке их дешифровки, а далее дело было поставлено на поток, и последовательность чтения уже никакого значения не имела, поскольку теперь в истинности результата я уже был уверен.
    Теперь в свете новых задач мне весьма понравилась лигатура на светильнике.

    Проколка.

    Этим словом археологи называют большие и толстые иголки, которые слишком велики, чтобы называться иглой или шилом. У человека со стороны может возникнуть представление, что это — древнее название соответствующих предметов. Руница дает редкую возможность проверить это предположение.  В статье «О русском названии проколки» я прочитал лигатуру на инструменте из кости типа толстой иглы, изображение которого с надписью было помещено в статье археологов из Ярославской экспедиции (Дубов: 59). В лигатуре явно виднелись “довески” справа вверху и внизу, которые и следовало отделить. Первый знак в виде буквы Х означал ЗА или ЖА, верхний маленький справа — ЛЕ, малый знак внизу — ВО. Я прочитал эту краткую надпись IX-XI вв. как ЖАЛЕВО, что означает ПРОКОЛКА, от слова ЖАЛИТЬ, то есть ПРОКАЛЫВАТЬ (Чудинов 1998-4:124).

    Рис. 10. Мое чтение надписи на проколке с Тимеревского поселения

    Как видим, слово образовано не от глагола КОЛОТЬ, от которого с приставкой возникло слово ПРОКОЛКА или с озвончением слово ИГОЛКА (то есть УКОЛКА), и не от глагола ШИТЬ, дающего слово ШИЛО, а от глагола ЖАЛИТЬ, что значительно точнее. Так что у пчелы или осы природа создала ЖАЛО, а человек повторил его в своем изделии, которое он мудро назвал ЖАЛЕВО, то есть ЖАЛЬНОЕ, ЖАЛЯЩЕЕ. —  Хорошее, полезное слово, жаль (опять от глагола ЖАЛИТЬ), что его забыли. Полагаю, что ЖАЛЕВО — это общее название всех колющих предметов, как то: иголки, шила, вязальной спицы, пробойника и т.д. И именно в силу такого многогранного смысла оно обозначало раннее универсальное орудия. Слова для каждой разновидности жалева появились позже.

    Рис.11. Литейная формочка из Рюрикова городища

    Литейная формочка.

    В Рюриковом городище была найдена формочка (Носов: 57-58, рис. 1 и 2)   для отливки трех изделий. На одном из них мы читаем РУЧИЦЫ РУНОВЫ, на другом МУЖЕСЬКО (ручице), и на третьем РЯСЬНА, что означает РУНИЧЕСКИЕ БРАСЛЕТЫ, МУЖСКОЙ (браслет) и РЯСНА, то есть ПОДВЕСКИ (Чудинов 1998-5:130). — Слово РУЧИЦЕ вполне понятно, это то, что надевается на руку, в отличие от того, за что рука берется, то есть от РУЧКИ или РУКОЯТИ. Тоже интересное слово, и тоже весьма жаль, что оно вышло из употребления. Кроме того, оно задало свою словообразовательную модель: согласно ей, браслет на уровне плеча должен называться *ПЛЕЧИЦЕ, на ноге — *НОЖИЦЕ. А звездочкой я обозначил, как это принято в лингвистике, предполагаемые, но еще не найденные в текстах слова. Так что наши предки вполне обходились словами на славянской основе и не нуждались в заимствовании чужих слов в том же значении. Иными словами, язык был этнически самодостаточен. А вытеснение словом БРАСЛЕТ слова РУЧИЦА связан с международной деятельностью, с межэтническими контактами, со стремлением быть понятными другим народам.
    Здесь также весьма интересно выглядит лигатура, напоминающая плетёнку.

    Обсуждение.

    Понятно, что надписей в виде лигатур на русских средневековых изделиях можно было бы выделить сотни, однако я ограничился количеством чуть более десятка, чтобы показать, что издали они очень напоминают китайские иероглифы. Для большей наглядности я свёл их воедино, рис. 12. 

    Рис. 12. Объединенная таблица лигатур на русских средневековых изделиях

    Однако им не хватает только одного – стандартизации каждого штриха, чтобы стать полноценными китайскими иероглифами. Таким образом, я показываю, что при желании русские лигатуры вполне могут быть стилизованы под китайские иероглифы, причём некоторые из них, возможно, совпадут с подлинными иероглифами и по смыслу.

    Литература

    Бубенько: Бубенько Т.С. Исследования в Витебске // Археологические открытия 1983 г. М., 1985
    Довжонок: Довженок В.Й., Гончаров В.К., Юра Р.О. Давньоруське мiсто Воїнь. Київ, 1966
    Дубов: Дубов И.В. Виноградова М.Г., Седых В.Н. Ярославская экспедиция // Археологические открытия 1977 г. М., 1978
    Колчин: Колчин Б.А., Рыбина Е.А. Раскоп на улице Кирова // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода. М., 1982
    Лакшин: Лакшин В.А. Археологический комплекс Гнездилово под Суздалем // Краткие сообщения института археологии, вып. 195, М., 1989
    Мальм: Мальм В.А. Промыслы древнерусской деревни // Очерки по истории русской деревни X-XIII вв. М., 1956
    Монгайт: Монгайт А.Л. Рязанская земля. М., 1961
    Носов: Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990, с.
    Овсяников: ОвсянниковО.В., Царькова Л.А. Охранные работы на территории Застенья и окольного города в 1973 и 1974 гг. // Археологическое изучение Пскова. М., 1983
    Старков: Старков В.Ф. Очерки истории освоения Арктики. М., 1998
    Чудинов 2003: Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. – М., Вече, 2003. – 425 с.
    Чудинов 1997: Чудинов В.А. Докирилловская письменность славян как наследие великой древней культуры // ИППК МГУ. Вторые культурологические чтения. М., 1997
    Чудинов 1998-1: Чудинов В.А. О русском названии предметов, носимых в руках // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
    Чудинов 1998-2: Чудинов В.А. Надписи на польских изделиях из коры // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
    Чудинов 1998-3: Чудинов В.А. Русские пломбы // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
    Чудинов 1998-4: Чудинов В.А. О русском названии проколки // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
    Чудинов 1998-5: Чудинов В.А. О славянском названии браслета // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
    Cehak: Cehak-Houbowiczowa Helena. Odkrycia zwiazane z kultem pogaskim na Sl?sku we wczesnym srednowieczu // Miedzynarodowy kongres Archeologii sowianskiej. Warszawa, 14-18. IX. 1965. T..I. Wrocaw-Warszawa-Kraków, 1970.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову