Предисловие Антича к книге Ячимовича

Чудинов Валерий Алексеевич


Одним из кулуарных достижений Второго международного конгресса по докирилловской славянской письменности и дохристианской славянской культуре явился обмен книгами. Так, со стороны сербской делегации свою книгу подарил ряду участников Милутин Ячимович. Книга оказалась настолько интересной, что я решил опубликовать о ней несколько статей.

Оглавление:
  • Предисловие Антича к книге Ячимовича
  • Биография автора
  • Предисловие Драголюба Антича
  • Загадка начинается с Гомера
  • Троянская война – крах экумены Первой Европы
  • Было ли у славян государство?
  • Слабость окраин против врагов
  • Обзор литературы по сербам
  • Успешный маркетинг Генриха Шлимана
  • Сомнительность местоположения Трои Шлимана
  • Видение Милутина Ячимовича
  • Обсуждение
  • Заключение
  • Литература
  • Комментарии
  • Предисловие Антича к книге Ячимовича

    Foreword of D. Antich to the M. Yachomovich’s book

    Одним из кулуарных достижений Второго международного конгресса по докирилловской славянской письменности и дохристианской славянской культуре явился обмен книгами. Так, со стороны сербской делегации свою книгу подарил ряду участников Милутин Ячимович (ЯЧИ). Книга оказалась настолько интересной, что я решил опубликовать о ней несколько статей. На рис. 1 Милутин Ячимович является крайним слева, а Драголюб Антич – крайним справа. Я рассматриваю его книгу (ЯЧИ).

    Автор книги и автор предисловия на Втором конгрессе
    Рис. 1. Автор книги и автор предисловия на Втором конгрессе

    Биография автора

    Милутин Ячимович родился 10 января 1962 года в Горни Милановаце, Сербия. Основное образование получил в деревнях Драголе и Балановица, среднее экономическое – в Аранджеловаце. В 1991 году получил диплом Юридического факультета им. Светозара Марковича в Крагуеваце. Интенсивно изучал общественные науки – историю, политологию, социологию. Является автором порядка 150 стихотворений и поэм, а также нескольких эссе.

    Основные труды: «Троjа и Словени (Срби)», ЕЕКЦ «Сфера», Нови Сад, 2007 (в сборнике трудов Конференции о славянском наследии, состоявшейся 8-9 сентября в Союзе писателей Сербии в Белграде), «Срби и Албанци на српскоj земљи» (в сборнике трудов Круглого стола под названием «Методологические проблемы исследования корней албанцев», состоявшейся 21 июня 2007 года в САНУ – «Албанцы – ложные иллирийцы», Пешич и сыновья, 2007 г.). В 2008 году издательством «Пешич и сыновья» было выпущено первое издание его книги «Троја – српска престоница Скадар». С 1990 года в журналах «Комунистичка искра», «Новости», «Експрес», «Глас Сербоне» и т.д. печатаются его статьи, посвященные проблеме локализации античной Трои, а также другим открытым вопросам истории.

    Предисловие Драголюба Антича

    Оно называется: «Сербские взгляды на загадку Трои». В нем говорится: «В течение XIX века в Европе происходит окончательное оформление политических и национальных интересов больших колониальных стран. Берлинский конгресс 1878 года приобретает характер окончательного суждения относительно списка признанных стран и народов, исходя из заранее сконструированной схемы, базирующейся на интересах сильнейших. На протяжении предыдущих двух столетий пробудился интерес к античному миру, на основе восстановленных подлинных рукописей сформировалась его во многих отношениях искаженная картина, отвечавшая преимущественно интересам новых стран и наций. Античная Греция получила роль духовного светила, чьи мерцания были модулированы искаженными понятиями и целенаправленно проведенными неверными реконструкциями.

    В 1873 году, в период всеобщей поддержки европейской интеллигенцией процесса возрождения свободной современной Греции, было обнародовано открытие археологических остатков древней Трои, сделанное Генрихом Шлиманом. Объявленное открытие, имеющее сильную маркетинговую поддержку, поставило точку на романтическую картину, созданную на основе поэм Гомера – Илиады и Одиссеи. Новость сразу же была встречена всеобщей и безоговорочной поддержкой, лишенной какого-либо критического обзора. Позднейшие открытия, однако, указали на многочисленные контрверзы сформированного таким образом суждения, но раз сформированное заключение продержалось вплоть до сегодняшнего дня, причем все возражения толковались бесчисленными способами и подгонялись под уже сконструированную концепцию» (ЯЧИ, с. 5).

    Полностью соглашаясь с общим описанием Античем политической ситуации XIX века, хотел бы добавить несколько слов. В XVII-XVIII веках Запад одержал огромную победу в информационной и политической борьбе над Русью, заменив правящую династию, искоренив двоеверие к господствующей религии и объявив приверженцев русского ведизма и раннего христианства «староверами и старообрядцами», и привив русскому дворянству французский язык. А XIX век только закрепил достигнутое. И на место Яровой Руси в сочинявшуюся в ту пору историографию пришли иные народы: римляне взамен этрусков, эллины вместо греков, египтяне без каких-либо русских. И для ложной истории как нельзя лучше подходили ложные отождествления древних городов с древними названиями. Ибо подлинные города, например, Иерусалим (ЯР-РУСИ-лим) несли слишком много русских следов, и потому никак не могли служить опорой для новых историографических усилий. Именно поэтому ложные трактовки Генриха Шлимана были встречены с большим энтузиазмом (с подобным же энтузиазмом встречены любые «дешифровки» этрусского языка на основе албанского у Майяни или чеченского у Старостина, все, кроме русского). А противоречия или «контраверзы» шлимановской версии отбрасываются именно потому, что подлинная Троя непременно была и русской и славянской. А вот этого Запад терпеть не может – даром он, что ли, тысячу лет уничтожал подлинную русскую историю?

    Загадка начинается с Гомера

    «Эпическую поэзию невозможно представить без величайшего поэта эпохи античности – Гомера. Величественные поэмы Илиада и Одиссея являются краеугольным камнем здания современной европейской духовности. Вопрос, был ли Гомер реально существовавшим лицом, автором данных поэм, или же речь идёт о компиляции эпического материала различного происхождения, воплощенного в дошедшей до нас форме поэм, не имеет существенного значения. Однако, для более точного понимания некоторых фактов поэм этот вопрос небезынтересен.

    Проблема истинной роли Гомера в создании Илиады и Одиссеи волновала многих авторов, включая сербов, еще со времен средневековья (НЕВ). Многие из них пришли к мысли, что данные поэмы являются результатом компиляции нескольких народных эпических песен, другие же пытались приписать Гомеру создание Илиады, продолжая одновременно поиски автора Одиссеи.

    Одним из авторов XVIII века, пытавшихся рассмотреть проблему Гомера в ином ракурсе, был уроженец Дубровника Игнят Джурджевич (или Джорджич), который оставил после себя произведение AntiquitatumIllyricarumparstertiaHyeronomiana, включающее в себя три трактата о Гомере. В одном из них – Homerumnunquamfuissesuspicio он приводит доказательство того, что Гомер никогда не существовал. Джурджевич считает, что настоящим автором этих поэм был Пифагор в VI веке до н.э., подкрепляя это рядом аргументов. Он утверждает, что ни один автор, проводивший анализ Гомера, не был старше Пифагора и высказывает смелую гипотезу о том, что Троянской войны в действительности не было, она является выдумкой певца Илиады.

    Анализируя творчество Гомера с точки зрения эпической техники, сербский лингвист Милан Будимир присоединяется к мнению Джурджевича о том, что Илиада и Одиссея были сложены в VI веке до н.э. и представляют собой творческую переработку существующего эпического материала. Взгляд Будимира был подкреплен серьёзной лингвистической и исторической методологией (до сих пор не опровергнутой) при использовании результатов других наук. В отличие от Джурджевича, считающего имя Гомера аппелятивом омирос – заложник, Будимир с помощью лингвистического анализа приходит к выводу, что имя Гомера следует писать со строчной буквы (в противоположность 25-вековой практике), исходя из того, что слово омирос означает составителя. Согласно Будимиру, данное имя служит для обозначения профессии: гомеры – древние авторы песен, которые пелись в сопровождении форминги, инструмента, подобного лире (БУД, с. 61-63).

    В представленных здесь исследованиях, базирующихся на точных описаниях пространств в Илиаде и Одиссее, Милутин Ячимович излагает аргументы в пользу мнения, что данные поэмы всё же являются не результатом синтеза нескольких отдельных поэм и песен, а творением индивидуума. Это мнение Ячимовича не находится в противоречии с ранее выдвинутыми теориями о том, что Гомер является не настоящим именем автора поэм, а названием для составителя» (ЯЧИ, с. 5-7).

    Точка зрения сербских исследователей вполне соответствует позиции русской неакадемической школы, которая, к сожалению, не известна сербам. Прежде всего, речь идёт о трудах академика Фоменко. «Академик Фоменко насчитывает в традиционной истории 13 фантомных отражений этой троянской войны VI века н.э. (обращаю внимание читателя: НАШЕЙ ЭРЫ, а не ДО нашей эры, как у Джурджевича, то есть на 1200 лет позже) за возвращение Ромейской империи Италийского полуострова. Наиболее известными фантомами являются Троянская война по Гомеру и готско-тарквинийская война по Титу Ливию», – пишут Валянский и Калюжный (ВАЛ, с. 217)

    И продолжают: «Традиционно считается, что первым эту войну описал великий Гомер, да только известными его поэмы стали только в конце XIV века н.э. Между тем уже в VI веке н.э. имелся латинский (а не греческий) текст, повествующий о происходившей в это время «древнегреческой» войне. В сборнике «История французской литературы» (СПб, 1887) говорится: «Какой-то невежественный писака, живший, вероятно, в VI веке, составил сухое и монотонное изложение фактов; в средние века он очень нравился». Ещё бы ему не нравиться, если о поэмах Гомера – ни гу-гу, а война только что окончилась!

    Ветераны войн во все времена любили предаваться воспоминаниям о своих подвигах. Двое свидетелей троянской войны, Дарес и Диктис, вполне живые, несмотря на 1800 лет, прошедших после «гомеровской» троянской войны, опубликовали свои воспоминания в VI веке. Кстати, Дарес упоминается Гомером в Илиаде (песнь пятая, подвиги Диомеда): «Был в Илионе Дарес, непорочный священник Гефеста, / Муж и богатый, и славный, и было у старца два сына. / Храбрый Фегес и Идей, в разнородных искусные битвах». Воспоминание славного Дареса были в средние века первыми среди громадного количества произведений, посвященных этой войне. Дарес стал одним из самых известных писателей, и только после установления «официальной» хронологии его тексты были признаны фальсификацией» (ВАЛ, с. 217-218). «Гомеровский Ахиллес списан с полководца Велизария, Гектор – с короля готов Витигеса, Агамемнон с Юстиниана, Улисс с военачальника Нарзеса. Остров Тендерос, упоминаемый в поэме, – это Сицилия. И «Троянский конь» имел место! В Неаполе до сих пор сохранились старые акведуки, водопроводы. Громадных размеров труба, с ногами-опорами, «входящая» в город» (ВАЛ, с. 218-220).

    «А что же за город открыл археолог Шлиман на Малоазийском полуострове? – спросите вы. Мы не сможем вам ответить. Потому что он открыл ГОРОД (и даже не один), а вот как назывался этот город никому не ведомо» (ВАЛ, с. 220).

    Я попытался тут кратко процитировать основные претензии к Гомеру и Шлиману. На деле у русских исследователей их гораздо больше, однако сейчас это не столь важно.

    Троянская война – крах экумены Первой Европы

    В этом довольно крупном разделе введения Драголюб Антич описывает предысторию Европы, ссылаясь на открытия сербских ученых. Я привожу его в некотором сокращении. «Илиада и Одиссея описывают мир античной Греции, зародившейся практически в результате Троянской войны» (ЯЧИ, с. 7). Это – весьма важная мысль; я тоже полагаю, что проигранная славянами Троянская война дала начало поселениям на балканской земле чужеземцев в виде эллинов. Но было ли это в античности или в Средневековье – не столь важно.

    «Согласно сербскому археологу Драгославу Срейовичу («Когда мы были культурным центром мира») (СРЕ), в праисторическую эпоху территория нынешней Сербии дважды была культурным центром Европы. Первый раз это произошло в эпоху среднего каменного века, между 7000 и 5500 гг. до н.э., когда в районе Джердала формировались общины рыбаков и охотников (культура Лепенского Вира). Второй раз – в период неолитической земледельческой культуры Винча между 4500 и 3200 до н.э. Между этими двумя культурами развивалась культура Старчево, существовавшая в 5500-4500 до н.э. Культура первых земледельцев на этих просторах стабилизируется около 5300 г. до н.э.» (ЯЧИ, с. 7-8).

    Сразу замечу на отличие сербского и русского подхода, как к древности, так и к науке вообще. Аббревиатура САНУ означает: Србска Академиjа Наук и Уметности, то есть, Сербская Академия Наук и Искусств. Так что академиком там может стать не только учёный, но и писатель, поэт, драматург, даже скульптор, архитектор или композитор. Далее, сербские археологи даже академического направления в ХХ веке во весь голос стали заявлять о том, что культуры неолита и мезолита играли огромную роль в истории Европы (напомню, что в моей книге «Вселенная русской письменности до Кирилла» я прочитал ряд надписей как Лепенского Вира, так и Винчи, а также сербскую надпись Х века, и показал, что в первых двух случаях все надписи были на РУССКОМ языке, тогда как надпись Х века могла быть аттестована тоже как РУССКАЯ, но с сербским ДИАЛЕКТОМ, то есть с отличием некоторых слов всего в 1 звук от русского произношения). Иными словами, Сербия эпохи Лепенского Вира, Старчево и Винчи представляла собой юг Яровой Руси, который со времен Винчи стал называться Живиной Русью. Возможно, что, действительно, это и был центр Европы.

    С другой стороны, археологи академического направления до сих пор не афишируют, что вся культура верхнего палеолита Европы начала распространяться из-под нынешнего Воронежа, из Костёнок. Иными словами, более ранний центр Европы располагался на Русской равнине. Так что эти авгиевы конюшни приходится, в отличие от сербов, разгребать альтернативному направлению, которое не финансируется ни государством, ни частными лицами, существует только на энтузиазме и еще подвергается нападкам со стороны официальной науки. Условия работы совершенно неравные.

    «Винчанский мир имел развитое земледелие и скотоводство, гончарное дело, ткачество и торговлю. Территория его охватывала соляные копи в Боснии и Трансильвании, залежи обсидиана в Трансильвании, медный рудник Рудная Глава (первый в мире медный рудник), рудник киновари в Шупля Стене (Щуплые Стены) под Авалой и т.д. Из ареала культуры Винча в соседние области распространилось земледелие и ремесла, особенно металлургия, проникало сильное культурное влияние. Нетрудно заметить, что повсюду, где на протяжении последующих веков расширялась металлургия и обработка меди, одновременно обнаружены следы письма, поэзии, религии и многочисленные топонимы, «звучащие знакомо». Явление это вряд и случайное. Идентичность стиля обрядовых фигурок указывает на существование общей религии, одинаковая технология выделки орудия и керамических изделий свидетельствует о богатых экономических связях и переносе технологических знаний. Ясно поэтому, что винчанскую культуру по праву можно назвать цивилизацией».

     

    Этот факт радует. Полагаю, что при более детальном исследовании культуры Лепенского Вира (пока находок письма этой культуры мало) аналогичный вывод можно было бы сделать и в ее отношении, однако пока не будем забегать вперед. Сам факт появления Живиной Руси в результате выделения ее из общей Яровой Руси говорит о многом. Замечу, что как Ярова Русь, так и Живина Русь говорили на языке, очень близком к современному русскому, так что речь идёт только о разном развитии экономики.

    «После потери примата культуры Винча около 1600 года до н.э., в Шумадии, Банате и Бачке формируется великое сообщество, так называемая ватинская культура (СРЕ, с. 50). Ватинская культура в большой степени совпадает с несколько более поздней микенской культурой, что даёт возможность предположить, что источники микенской цивилизации находились на севере Балкан и юго-восточной части Паннонской равнины» (СРЕ, с. 51).

    Сразу замечу, что поиски в интернете информации о ватинской культуре приводили к моей статье о книге Драголюба Антича. Ничего другого найти мне не удалось. В то же время о микенской культуре существует большая статья в Википедии, где эта культура названа так: «Микенская цивилизация. Ахейская Греция». Иными словами, славянская цивилизация европейской наукой пока не признана.

    «Живойин Андреич в анализе так называемых «кистевидных гривен», возникших на территории прежней винчанской, а потом ватинской культур (XV-VII вв. до н.э.), находит несколько доказательств того, что творцы этих гривен (использовавшихся, скорее всего, не как украшение, а в ритуально-религиозных целях), имели много общего со славянами и сербами (знание календаря, пантеон и т.д.). В одной из гривен археолог Драган Яцвнович увидел элементы календаря, Андреич же находит изображение календаря на винчанской бронзовой вазе XV века до н.э., почти идентичное тому, находящемуся на вазе с Украины, которое Рыбаков приводит в качестве типичного примера изображения славянского календаря. Это весьма интересный факт, так как новые разведки поселения Каменная Могила на Украине показывают, что и в этой области имелись надписи, сходные с теми, которые имелись на находках винчанской культуры. Существуют также утверждения, что возникновение некоторых из надписей следует отодвинуть на несколько тысячелетий вглубь веков, что указывает на пути поисков прародины письменности донеолитического периода. Длительность культуры Винча ясно свидетельствует о многовековом отсутствии в широкой области Подунавья и долин притоков Дуная скачкообразных перемен в культуре населения и тем самым скачкообразных демографических перемен. Исследование великого сербского археолога Милое Васича (ВАС) … показали, что предшественница греческой цивилизации находится в Подунайской области, исследования же Нико Жупанича (ЖУП) показали, что древние греки были во многом сходны со славянами» (ЯЧИ, с. 9-10).

    В моих исследованиях надписей на греческих вазах я показал, что Греция представляла собой «грако-склавинову державу», где «граки» (гораки) были горцами, а склавины – жителями равнин. Языком их общения был русский, тогда как эллинский язык возник на базе русского благодаря принесенной эллинами иной фонетики, оставшейся у них от их родного нерусского языка. Естественно, что эллины переняли как язык, так и многие культурные традиции проживавших в той местности русских людей.

    Было ли у славян государство?

    «Немецкий лингвист Гаральд Гаарманн принадлежит к учёным, которые первыми приняли открытие Радивое Пешича и теорию о том, что колыбелью первого письма является Подунавье. В результате объединения фактов относительно речных культур Месопотамии и Подунавья, была выдвинута новая теория о двух независимых друг от друга направлений в развитии цивилизаций. Обыкновенный, всеобще принятый путь развития (от бесклассового строя через классовое расслоение к урбанизации и образованию государства) Гаарманн считает моделью, применимой к Месопотамии. Он установил существование параллельной системы в Подунавье, где развитие общества происходит подобным образом, но ведет к формированию другого типа государственной формации (HAA). Эту новую систему он называет экуменой или эгалитарным государством (согласно определению английского учёного Майсельса, цитированного Гаарманном) (MAI), то есть, данная система привела к урабанизации, характеризующейся гармоничными отношениями поселения с окружающей средой и экономическим сотрудничеством между поселениями при отсутствии более крепкой государственной организации и вмешательства в дела другой общины. «Дунайская цивилизационная модель» Гаарманна полностью поддерживает теорию об автохтонности славян (а также большинства европейских народов) на сегодняшних территориях» (ЯЧИ, с. 12-13).

    Замечу, что в моей работе «Вселенная русской письменности до Кирилла» я цитировал данного исследователя (правда, другую его статью и в транслитерации его имени Харальд Хаарманн), где пришел к выводу о том, что он старается как раз не замечать достижений Радивое Пешича. Что же касается понятия «государства равенства» (эгалитарное государство), то, насколько я понимаю, это на сегодня можно считать максимальной уступкой со стороны официальной науки славянскому общественному строю. Согласно моим исследованиям, у славян вообще не было государства, ибо существовал иной общественный строй, а именно – храмовый, так что социальные органы насилия (армия, полиция, государственный аппарат чиновников) ему нужны не были вовсе. Поэтому, поддерживая Ячимовича в его приветствии такой уступки, я всё же не могу принять эту модель немецкого исследователя.

    «Земледельческая цивилизация Старой Европы не склонялась к формированию государственной структуры, характерной для настоящего времени. Ведь в этом не было необходимости, поскольку Дуная и крупные притоки создавали достаточно благоприятные условия для мирной жизни тогдашнего населения, однообразие же природных условий не способствовало процессу нарушения этой гармонии. Ведическая традиция индоевропейцев (сформировавшаяся, скорее всего, на протяжении нескольких тысячелетий пребывания одного компонента праиндоевропейцев в субполярной области, при большой зависимости от солнца и небесных явлений), простиравшаяся на всей данной области и связанная с культом Матушки Земли (возникшем, вероятнее всего, в период так называемой «неолитической революции» при зарождении земледелия) была фактором стабильности и весьма медленных общественных перемен. В отличие от этого, цивилизации Месопотамии возникли в ирных обстоятельствах и (вероятнее всего, под давлением расширения пустынь) основывались в большой степени на кочевническом скотоводстве, в то время как развитие государственных центров базировалось на торговле и военном грабеже. Соответственно, этими цивилизациями была выработана большпая часть обыкновенных характеристик государства, что до недавнего времени считалось единственным историческим процессом» (ЯЧИ, с. 13).

    Действительно, эта позиция подтверждает высказанное мной ранее положение о том, что русским, славянам и ариям был свойственен храмовый строй, тогда как торговля, военный грабеж (то есть, войны захватнические, ради военной добычи) и подавление завоёванного народа государственным аппаратом были привнесены завоевателями иного этнического происхождения, не ариями. И, разумеется, в колониальной историографии изучался только государственный строй, тогда как иные способы организации общества были, и притом чисто теоретически, рассмотрены К.Марксом (первобытно-общинный строй). Так что уступка Гаармана является первой брешью, пробитой в этом ложном информационном монолите, но еще не ликвидацией самого монолита.

    «Начало истории практически ознаменовали интенсивные набеги на область Старой Европы, совершенные 3500 лет тому назад носителями культур Месопотамии. Первые набеги, как и прежде, мирно утопали в «экумене». Постепенно происходил процесс формирования городов-государств, жизненная философия которых резко отличалась от прежней. Вследствие небольшой численности подлинного населения, города-государства культурно и генетически быстро вписывались в окружающую среду и благодаря торговым связям соучаствовали в хозяйственной деятельности окружающей среды, помогая ее развитию и ускоряя культурный обмен с отдаленными просторами. Этот процесс постепенно приводил к изменениям экономических и общественных отношений, являясь постоянным фактором неравновесия в стабильной до этого тысячелетней системе. Периодические более агрессивные набеги послужили толчком к пробуждению механизмов обороны у коренного населения. Согласно вековой традиции пранародов Старой Европы, образовались зоны обороны – военные окраинные области (так называемые краины), и все они сопровождались названием сербы, относящимся к их населению. На самом деле, всю историю сербов можно объяснить, если исходить из того, что она всегда была в тесной связи с защитой государства. Поэтому сербское имя так часто и так широко распространено на древних исторических картах. Более подробные описания общественной системы Старой Европы с гармоничной двойственностью – Русиях (Расиях, Раджиях, Раяниях) как системы организации государственного сословия, и Сербиях (Суриях, Сариях, Сириях) как системе организации оборонного сословия, согласно теории Александра Фомича Вельтмана, представлены в книге автора данного приложения» (ЯЧИ, с. 13-14).

    С моей точки зрения, «носители культур Месопотамии» – это как раз семиты: аккадцы, вавилоняне, халдеи. Семитская принадлежность данных народов была выявлена западными исследователями еще в XIX веке. Теперь становится ясным, что именно они являются авторами захватнических войн и торговли, неся с собой разрушительное начало. Меня бы этот факт оставил совершенно равнодушным (мало ли что происходило в истории), если бы не такая же их разрушительная функция как на моём сайте, так и на ряде других сайтов, где я оказался их особо любимым объектом критики. И опять – на этническую принадлежность моих оппонентов обратили внимание мои читатели. Так что почерк оказался предельно знакомым – с их точки зрения у славян нет и не должно быть древнейшей истории. Так полагают гордоны, зализняки и прочие «Живые».

    А в свете высказанного соображения Вельтмана можно предположить, что слово СЕРБ могло быть в определенную эпоху понято как СО-РАБотник, сотрудник. Так что наряду с арийской сердцевиной была вполне допустима и сотрудничающая с ней окраина более пестрого этнического состава; например, в России казачьи войска формировались и из тюрок, и из украинцев.

    Слабость окраин против врагов

    «Греческие полисы являлись типичным примером быстрого формирования симбиоза, поэтому механизмы обороны против них были более слабыми (небольшие военные области около полиса легко превращались в союзников). Однако это далеко не всегда было безопасным, и Троянская война, вероятнее всего, была естественным последствием сопутствующих политических брожений, ведь у многочисленных же полисов были различные источники превращения их из сербских в сербо-греческие. Римская цивилизация выступала агрессивнее, и даже после ее гибели продержалась в виде западной цивилизации, с Ватиканом как могущественным гарантом идейного единства и агрессивных устремлений к подлинной Европе» (ЯЧИ, с. 14)

    Говоря менее заумным языком, окраины, состоящие из смешанного населения, а не из чистых ариев, оказывались в некоторых случаях гораздо более слабыми против врагов, поскольку среди них могли быть соплеменники нападавших, тогда как враги с каждым разом становились сильнее. И латины, завоевавшие этрусков, дали начало западной цивилизации, которая постаралась избавиться от всех следов русской истории.

    Обзор литературы по сербам

    «Лингвистические труды Милана Будимира (БУД), Владимира Георгиева (ГЕО),Марии Гимбутас, Светислава Билбии, Радивое Пешича, Бранко Гавелы (ГАВ), Ранки Куич, Олега Трубачева (ТРУ), Бориса Рыбакова (РЫБ), Геннадия Гриневича (ГРИ), Юрия Миролюбова и других указывают на взаимное родство многочисленных поднайских и балканских народов и прямую связь с коренным населением Балкан, Малой Азии, Италии и всего Средиземноморья» (ЯЧИ, с. 15).

    Отмечу, что моя книга «Вернем этрусков Руси», где отмечается прямая связь этрусков с Малой Азией, Италией Корсикой и отчасти Балканами автору была неизвестна.

    «Их исследования показали, что греческая и римская цивилизации возникли на древнейшем этническом субстрате, который имел много общего с исторически известными сербами. Время появления этого пранарода на просторах сегодняшней Сербии отодвинуто на несколько тысячелетий назад (охватывая полностью период винчанской культуры и других подунайских цивилизаций). Многочисленные нелогичности, не находящие себе объяснения в исторической науке, становятся понятными, если учесть данные причины. Все приведенные выше выводы ясно указывают на многотысячелетнюю непрерывность придунайских цивилизаций и их диффузное расширение в области Балкан, Средиземноморья и Ближнего Востока» (ЯЧИ, с. 15).

    Для меня несколько странно, что автор опирается преимущественно на лингвистические источники, довольно косвенные. В этом плане он довольно близок к академической науке, также оперирующей второстепенными данными и на их основании часто отказывающейся принять прямые сведения.

    «В конце прошлого столетия лингвисты пришли к ряду открытий, вступивших в противоречие с теориями о прародине индоевропейцев в степных пространствах к северо-востоку от Каспийского озера, в результате чего было достигнуто практическое согласие относительно локализации прародины индоевропейцев на Балканах, в Подунавье, к северу от Черного моря и в Малой Азии (так называемая «карта согласия», КАР). К этим результатам полностью присоединяется лингвистическая теория непрерывности индоевропейцев (ALI), приобретшая к концу ХХ столетия авторитет в международном масштабе. Лингвистические исследования подтолкнули учёных других профилей к объединению на междисциплинарном уровне анализов археологов и лингвистов, что привело в результате к получению фантастических результатов и открытию новых направлений исследований. Значительный вклад в изучение корней индоевропейцев привнесли в 80-годы прошлого столетия итальянский генетик Луиджи Лука Кавалли-Сфорца (КАВ) и английский археолог Колин Ренфью (REN), преподнесшие доказательства теории «неолитической революции», то есть, переселения после окончания последнего ледникового периода и возникновения сельского хозяйства охотников эпохи неолита из Малой Азии через Босфор и Дарданеллы (тогда материковый мост), ознаменовавшего начало формирования праиндоевропейских народов в Подунавье и на Балканах. Их работа произвела еще более значительные результаты, вдохновляя генетиков на проверку данных фактов, что привело к зарождению новой научной дисциплины – палеоэтногенетики или археогенетики, результаты которой оказывают сильную поддержку теории непрерывности европейской культуры на Балканах до сегодняшнего дня и сербов как ее прямых потомков и наследников» (ЯЧИ, с. 16).

    Север от Черного моря – это как раз Русь Славян, так что генетики, не зная запрета предшествующих веков на ее упоминание, всё-таки косвенно ее коснулись.

    Успешный маркетинг Генриха Шлимана

    «Генрих Шлиман, подобно многим другим археологам, пытался найти местоположение древней Трои на основе сведений Илиады и Одиссеи. В отличие от других учёных, он не обладал достаточными предзнаниями (он даже не придавал этому особенного значения), однако отличался чрезвычайным упорством, агрессивной устремлённостью к цели и обладал, как бы мы сегодня сказали, блестящим «маркетинговым умом». Свои аргументы он представил общественности настолько убедительно, что был встречен воодушевленным одобрением даже в весьма спорных случаях. Романтическая картина античной Греции в свете Илиады Гомера (уже укоренившаяся в Европе) была дополнена женитьбой Шлимана на молодой греческой девушке Софии. Представление перед общественностью «клада Приама» и романтическое посвящение найденной «диадемы Елены Троянской» молодой супруге отвергли любую критику – его открытие было встречено всеобщим воодушевлением» (ЯЧИ, с. 16-17).

    Хочу заметить, что Генрих Шлиман никогда не был профессиональным археологом, зато всю жизнь проработал купцом, так что умение продать подороже являлось частью его прямых обязанностей. Что же касается критики, то она была, и даже довольно сильная, так что «всеобщего воодушевления» не было.

    ««Открытие» Шлимана окутано вуалью таинственности. Так называемый «клад Приама» нашли сами Шлиманы как-то вечером, удалив перед тем работников. Впоследствии выяснилось, что Троя Шлимана провозглашена на основе находок, найденных в слое, который на 1200 лет старше времени, считающегося датой Троянской войны (АБР, с. 81). Помимо этого, многие из выкопанных предметов неодолимо напоминали находки, принадлежащие другим периодам, а самый известный предмет – золотая «маска Агамемнона» из Микен почти в идентичной форме была найдена еще дважды на территории Македонии при последующих археологических раскопках. Проблема археологического слоя Трои была «решена» дополнительной коррекцией (то есть «натяжкой») – провозглашением рассматриваемого слоя соответствующим. Это было нетрудно сделать, так как раскопки Шлимана полностью разорили археологические слои на месте раскопок, создавая полную путаницу. Найденные предметы рассылались подарками по всему миру, и впоследствии, в большинстве случаев, были потеряны (на основе данных, объявленных в 1994 году, они хранятся в России). Строго говоря, серьёзных доказательств того, что Шлиман открыл остатки поселения, принадлежащего периоду Троянской войны, нет».

    Никакой «вуали таинственности» нет. Просто талантливый «черный археолог» уничтожил все следы своих раскопок. Что же касается золотых масок, то в прошлом году в одной из статей я опубликовал результаты эпиграфического анализа «маски Агамемнона», найденной Шлиманом. Она оказалась принадлежащей местному миму; все надписи, как обычно, были выполнены по-русски. Вероятно, маски из других городов принадлежали также умершим местным мимам.

    Сомнительность местоположения Трои Шлимана

    «Споры по поводу Трои Шлимана не утихли, так что подлинность его открытия всё еще находится под сомнением. После многовековой уверенности в том, что Троя была расположена на малоазийском берегу, мексиканец Роберто Салинас Прайс пришел к революционному открытию, что расположение Трои Гомера не соответствует находке Шлимана на холме Гиссарлык, и что ее надо искать на Адриатике (ПРА). Прайс находит новое местоположение Трои в Габеле, в долине реки Неретва. В последующих исследованиях он приходит к выводу, что Троя и троянцы связаны со славянами, присоединяясь, таким образом, к многочисленным исследователям-сторонникам автохтонности древней сербской истории и происхождения Старой Европы» (ЯЧИ, с. 17-18).

    Насколько я понимаю, любое ложное отождествление древнего славянского города с современными руинами всегда было на руку сторонникам информационной войны с Русью, ибо при раскопке данного места археологами встречалась совершенно иная культура, с Русью никак не связанная. Так что извлечь какую-либо дополнительную информацию о славянах из этих находок было невозможно. Поэтому, несмотря на то, что академическая наука так и не признала открытия Шлимана, общественное мнение Запада его признало безоговорочно.

    «Между тем, поиски Трои не прекращались. Вдохновлённые подходом Прайса, дополняя другие факты древней истории Балкан, учёные стали выдвигать новые гипотезы о Трое, троянцах и мире Гомера, которые, как правило, лучше объединяют факты гомеровских поэм и факты древней истории Балкан с географическими характеристиками окружающей среды. Согласно некоторым из этих теорий, Троя находилась на южном побережье Адриатического моря (в Зетской равнине, то есть, относительно близко к Скадарскому озеру), некоторые же из приведенных ими доказательств сходны с тем, которые использует Милутин Ячимович. Братья Новак и Даголюб Андесиличи на основе географических данных Илиады приходят к выводу, что Трою следует искать в долине реки Зета, на правом берегу реки Циевна, на территории сегодняшнего поселения Дивош, в регионе Подгорица-Тузи (АНД). Генерал Любомир Домазетович полагает, что местоположение Трои – просторный район Зетской равнины, причем локализацию Трои в Дивоше считает несоответствующей, так же как и вытекающее из анализа братьев Андесиличей расположение некоторых племен, рек и гор. Он считает, что Троя занимала территорию античного города Доклеа к северу от Подгорицы, в устье рек Зета (Скамандр) и Морача (Симоис) (ДОМ). Ячимович помещает Трою чуть южнее, точнее в город Шкодер, приводя доказательства своего тезиса в настоящей книге» (ЯЧИ, с. 18).

    Сделать какое-то открытие можно только тогда, когда исследователь опирается на мнения своих предшественников и показывает неточности или неверности их предположений. Из данного абзаца видно, что в неклассическом сербском антиквоведении сложилось уже целое направление по поискам реального местоположения Трои.

    Видение Милутина Ячимовича

    «В настоящей книге Милутин Ячимович разрабатывает свою долго вынашиваемую идею, которую впервые представил широкой общественности лет пятнадцать тому назад, а именно, что древнюю Трою надо искать в древней сербской столице Шкодер на месте ее крепости. В последние годы Ячимович не раз высказывал данную идею в общественных дискуссиях и публиковал ее фрагменты в различных печатных изданиях.

    Книга Ячимовича необычна как по форме, так и по содержанию. Её структура весьма слоиста – это не чисто исторический труд или публицистическое произведение. Это необыкновенная смесь авторского воображения (местами превращающегося в художественное видение, вдохновленное и проникнутое чужими размышлениями), анализа исторических источников, политических полемик и очерков, посвященных сербскому национальному вопросу. Текст Ячимовича в наивысшей степени исполнен патриотизма, черпающего свою силу из неиссякаемого источника сербской истории и собственных корней, которые так глубоко воспринимаются им. В этой переплетенности усматривается основная нить книги, в которой Ячимович излагает аргументы в пользу теории о местоположении Трои на территории древнего города Шкодера. Логика, на которой он построил свою теорию, находит поддержку в античных исторических источниках, в самой поэме Гомера и топографии рассматриваемого ареала» (ЯЧИ, с. 19).

    Мне интересно отметить, что 15 лет – это тот срок, за который идеи успевают дойти до научной общественности, хотя и не до всей. Из этого я делаю для себя вывод, что идеи моих книг по рунице, выпущенных в 2000 году, дойдут до части массового читателя не ранее 2015 года. Что же касается манеры изложения, то она у каждого автора разная, и это замечательно. Особо приятно отметить, что сербы ценят патриотизм, что у нас в России пока как-то не в цене. Приятно и то, что проверка гипотезы осуществлена по трем независимым историческим источникам данных.

    «Вне всякого сомнения, существует прочная обоснованность теории Ячимовича о местоположении Трои на Адриатическом побережье, гораздо прочнее теории Шлимана. Однако не следует и совсем отвергать логику, на которой обоснована теория о местоположении Трои в Малой Азии. Многочисленные Трои по всей Европе указывают на то, что Троя оказала сильное влияние на множество последующих Трой. Можно даже с большой степенью достоверности утверждать, что Троя Шлимана – не подлинная Троя. В этом отношении подлинность Трои Ячимовича на месте древней крепости сербской столицы Шкодера кажется намного реальнее и лишенной некоторых явных недостатков, которые никак нельзя игнорировать в случае Трои Шлимана» (ЯЧИ, с. 19).

    Здесь высказано очень интересное предположение о том, что существует некоторое множество городов, носящих имя Трои. Вероятно, и неподлинных Трой тоже несколько.

    «К сожалению, слабые следы древних времен всё еще недостаточны для того, чтобы прийти к окончательным выводам, однако свидетельства Ячимовича находят сильную поддержку в результатах исследований лингвиста Милана Ристановича, помещающего скитания Одиссея в Адриатическое море. Хотя и речь идёт о двух книгах различных авторов, очень полезно было бы читать эти два труда как два тома одной и той же книги.

    Отождествление Трои со Шкодером обосновывается фактами, которые современные сербские историки все до одного игнорируют. Их игнорирование полностью вычеркнуло античные период из истории сербов на Балканах, так что подход Ячимовича к анализу местоположения Трои был осложнен необходимостью убедить читателя в достоверности этих фактов, что является главной причиной раздробленной структуры его книги, критического обзора и совмещения вопросов, не имеющих, на первый взгляд, между собой ничего общего» (ЯЧИ, с. 20).

    А это – знакомая позиция: историки славянских стран академического направления поддерживают колониальную историографию, ибо основные средства научного производства – НИИ АН – находятся не в их руках. И всякая критика научной парадигмы для них чревата тем, что они окажутся без работы.

    «Вся книга проникнута ожесточенной полемикой с игнорирующим отношением историков к национальной истории в момент, когда это недопустимо. Ячимович придерживается мнения, что сербские интеллектуалы, подобно другим интеллектуалам в мире, обязаны своим воздержанием от действий (или еще хуже, ошибочным действием) не наносить вреда собственному народу. Он, к своему нескрытому и глубокому сожалению, находит в сербской истории многочисленные случаи нанесения сильнейшего вреда сербскому народу именно самими сербами» (ЯЧИ, с. 20).

    Какие знакомые мотивы! То же самое можно было бы сказать и о русских историках, наносящих сильнейший вред русскому национальному самосознанию.

    «Наверное, лучше было бы все эти вопросы распределить по определенным областям, а потом каждой из них заняться отдельно, что, разумеется, потребовало бы много времени и усилий. У Милутина Ячимовича, просто говоря, не было сил сделать всё это самому, однако он чувствовал в себе потребность в этот существенный для сербского народа момент обратиться к читателю с фактами, собранными им в течение многолетних исследований в надежде на то, что брошенная искра разгорится пламенем» (ЯЧИ, с. 20).

    С точки зрения физики совершенствование книги представляет собой предел, к которому автор приближается по обратной экспоненте. Иными словами, чем дольше он работает, тем ближе подходит к точному результату, однако если вначале вдвое большая работа приводит к вдвое большему результату, то затем вдвое большая работа даёт результат всего в полтора раза больше, потом – в 1,2 раза, а потом начинается прирост в проценты, а затем и в их доли. С другой стороны, к этому моменту наступает общественной признание данного исследования, и необходимость в дальнейшей работе над ним исчезает.

    Обсуждение

    Первая мысль, которая приходит на ум после знакомства с данной точкой зрения – мы в России очень плохо знакомы с творчеством наших сербских коллег. Этому имеется несколько объяснений. Первое из них состоит в том, что Сталин и Тито разошлись в политических оценках и пристрастиях, результатом чего стало причисление Югославии как страны «ревизионистской» к числу стран капитализма и растянувшаяся на десятилетия изоляция России и Югославии друг от друга, в том числе и в научном отношении. А далее, после исчезновения политических барьеров в начале 90-х в ряде стран бывшей Югославии несколько лет шла гражданская война, затем – бомбежка Сербии со стороны НАТО, и политические события оттеснили на второй план события культурной жизни. Наконец, процитированная книга относится не к академическому направлению сербской науки, и не признается со стороны САНУ, равно как и моё направление исследований встречает пока скрытое сопротивление со стороны РАН. Всё это отнюдь не благоприятствует контактам между творческой интеллигенцией Сербии и России.

    Вместе с тем, начатые нами Конгрессы по докирилловской славянской письменности и дохристианской культуре славян постепенно делают своё дело в плане сближения славянских народов и их исследователей. Конечно, за годы изоляции наши позиции несколько разошлись, так что теперь весьма отрадно признавать их совпадение по ряду ключевых вопросов славянской истории.

    Безусловно новым для широких слоев русской общественности является положение, выдвинутое Драгославом Срейовичем о том, что Сербия дважды являлась центром культурной жизни Европы – в мезолите (культура Лепенского Вира) и в неолите (культура Винча). С другой стороны, новым для сербского читателя будет открытое нами после чтений надписей и мезолитического и неолитического периодов Сербии положения о том, что в то время в области, которая (как теперь ясно – из-за культурного лидирования) являлась центром культуры в Европе (Живина Русь), говорили и писали по-русски (ЧУД). Сербские диалектные черты в русском языке Живиной Руси начинают формироваться только на рубеже первого и второго тысячелетия н.э. (ЧУД). Таким образом, эта самая Живина Русь на территории нынешней Сербии была типично русским образованием, ибо сербов как этноса в тот период еще не существовало.

    Вместе с тем, наши сербские коллеги, знакомые с трудами Г.С. Гриневича (благодаря привлечению его редактором В.Г. Родионовым в то время декана филологического факультета Белградского университета Радмило Мароевича к рецензии на книгу Гриневича), совершенно не в курсе сложившегося с тех пор нового направления в исследовании славянской письменности и представленного главным образом моими монографиями, а также статьями, публикуемыми на ряде отечественных сайтов. Поэтому исследования, проведенные в предшествующий период, представляют несомненный взаимный интерес.

    В свете сказанного не является удивительным и то, что древняя Троя располагалась на территории бывшей Сербии (Живиной Руси), куда позже вторглись племена эллинов. Иными словами, Старая Европа (по М. Ячимовичу) – это Русская Европа, тогда как покорение Трои – это появление Новой Европы, когда переселенцы из Азии стали диктовать свои условия. Более того, выясняется, что сам государственный строй в Русь с ее храмовым строем, принесли семиты (народы Месопотамии). Теперь, после работ Гаральда Гаармана, это положение введено в научный оборот.

    Понятно, что высказанные Милутином Ячимовичем положения не могут найти сочувствия ни в САНУ, ни в РАН, ибо эти АН исходят из колониальной историографии. А лейтмотивом последней является утверждение о том, что все культурные завоевания Европы вышли только из стран Запада, тогда как славяне являются неким пришлым этносом, причем проблема, откуда пришли славяне, даже не удостаивается научного внимания. А приходить им было на самом деле неоткуда, поскольку как раз они-то и были автохтонным населением Европы. И наоборот, все остальные этносы были выходцами из Азии, но, завоевав славян и подчинив их своему государственному устройству, стали переписывать историю на свой лад.

    Разумеется, высказанное М. Ячимовичем положение о том, что Троя находилась на месте крепости столицы Сербии Шкодера (Скадара) нуждается в проверке, которую ИДДЦ намерен произвести в ближайшем будущем.

    Заключение

    Знакомство сербских и русских учёных с научным наработками друг друга не просто поучительно, но приводит к очень интересным научным результатам.

    Литература

    1. АБР: Абрашкин Александр. Тайны Троянской войны и Средиземноморская Русь. Вече, М., 2003
    2. АНД: Андесилић Новак и Драгољуб. Троjа и Атлантида. КПЗ, Ужице, 1994
    3. БУД: Будимир Милан. Са балканских источника. СКЗ, Београд, 1963
    4. ВАЛ: Валянский Сергей Иванович, Калюжный Дмитрий Витальевич. О графе Гомере, крестоносце Батые и знаке зверя. М.: ЛЕАН, 1998. – 336 с.: ил.
    5. ВАС: Васич Милоjе М. Клеромантика у Винчи. Глас САН 218, Одељење друш. наука, књ. 4. Београд, 1956
    6. ГАВ: Гавела Бранко. Из дубине векова. Техничка књига. Загреб, 1977; Бранко Гавела. Предања и знања о старому Балкану. Нолит, Београд, 1978
    7. ГЕО: Георгиев Владимир. Праславянский и индоевропейский языки // Славянска филология, т. 3, София, 1963
    8. ГРИ: Гриневич Геннадий С. Праславянская письменность. М., 1993
    9. ДОМ: Домазетовић Љубомир. Античка Троја. Србоштампа, Београд, 2002
    10. ЖУП: Жупанић Нико. Систем историјске антропологије балканских народа. Старинар, Београд, 1907-1909
    11. КАР: Карта согласия – http://www.geosites.com/indoeurop/project/chron/chron.htlm
    12. НЕВ: Невенић-Грабовац Даринка. Хомер у Срба и Хрвата. Филолошки факультет Универзитета у Београду. Београд, 1967
    13. ПРА: Праjс Роберто Салинас. Хомерова слепа публика – Есеj о географским условима за место Илиj у Илиjади. Рад- ТАНJУГ, Београд, 1985
    14. РЫБ: Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.., 1981
    15. СРЕ: Среjовић Драгослав. Кад смо били културно средиште света, у «Средиште културе III милениjума», публикациjа брой 52, с. 39-70, Галериjа САНУ, Београд, 1985
    16. ТРУ: Трубачев Олег Н. История славянских терминов родства. АН СССР, Москва, 1959
    17. ЧУД: Чудинов В.А. Вселенная русской письменности до Кирилла. Альва первая, М., 2007
    18. ЯЧИ: Ячимович Милутин М. Троя – сербская столица Шкодер. Пешич и синови, Белград, 2009, 173 с.
    19. ALI: Alinei Mario. Origini delle lingue d’Europa, Mulino, 1996
    20. CAV: Cavalli-Sforza L.L., Menozzi P. and Piazza A. The History and Geography of Human Genes. Princeton Univetsity Press, Princeton, 1994
    21. HAA: Haarmann Harald. Geschichte der Sintflut // Auf den Spuren der frühen Zivilisationen, Verlag C.H. Beck, oHG, München, 2003
    22. MAI: Maisels C.K. Early civilizations of the Old World. The formative histories of Egypt, the Levant, Mesopotamia, India and China. L.& N.Y., 1999
    23. REN: Renfrew A.C. and Boyle K.V. (Eds). Archaeogenetics: DNA and the population prehistory of Europe. McDonald Institute for Archaeological Research, Cambrige, 2000

Комментарии:

Людмила
13.02.2015 11:02
Месопотамия-- мешанное потомство

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову