Рецензия статьи: Письма наших предков. Пеласгское письмо

Чудинов Валерий Алексеевич


 Ярали Алиевич Яралиев,  Республика Дагестан, г. Дербент, Шахбазова, 57, кв. 44. Сотрудник негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Институт Юждаг", Республика Дагестан, г. Дербент, ул. Советская, д. 11, профессор.

Оглавление:
  • Краткая биография.
  • Письмо-рисунки.
  • Критское иероглифическое письмо.
  • Как читается иероглифическое письмо?
  • Иероглифическое письмо.
  • Акрофоническое чтение Яралиева.
  • Дешифровка царских печатей.
  • Результат дешифровки.
  • Линейное письмо «А».
  • Линейное письмо «Б».
  • Фестский диск.
  • О компетентности учёного.
  • Изменение языка.
  • Отношение к собственной дешифровке.
  • О дешифровке этрусских текстов.
  • Дополнительная информация.
  • Информация об этрусских дешифровках.
  • Отклики читателей:
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Краткая биография.

     

     Рис. 1. Ярали Алиевич  Яралиев

     Ярали Яралиев родился в 1941 году в селении Верхний Тапирджал Кусарского района Азербайджана. После окончания с отличием химико-биологического факультета Азербайджанского педагогического института им. В.И. Ленина (Баку, 1964 г.), поступил в аспирантуру по специальности «Электрохимия», защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Внедрение разработанного Я.А. Яралиевым электрохимического метода получения чистого йода из растворов Бакинского йодного завода приостановлено распадом СССР. Случайный успех по дешифровке кавказско-албанской письменности резко изменил научное направление творческого пути Яралиева. В 1964 году он переезжает в Дербент и в институте «ЮЖДАГ» продолжает проникать в удивительный и уникальный мир древностей лезгиноязычных народов через их письменные памятники. Он получает поразительные результаты по дешифровке считающейся в мире загадкой критской (пеласгской) письменности. Полученные результаты были опубликованы в книгах: «Алупанская» (кавказо-албанская) письменность и лезгинский язык». Махачкала, 1995 г., (222 с.); «Дешифровка Фестского диска», Дербент 2001, (118 с.), Османов Н.О. «История лезгин. Пеласги», (III-II тыс. до н.э.)». Том 1., Москва, 2003 г. (532 с.). Яралиев Я.А., Османов Н.О. «Дешифровка критско-пеласгийской письменности (пеласго-лезгинский язык). История лезгин», Том 2. М., 2009 г., (853 с.). http://uniq.moy.su/news/albanskij_deshifrovshhik/2012-07-13-28.  

    Опубликовал на Лезгинском национальном портале несколько книг и статей.  13 .10. 2012 г. дал на http://lezgi-yar.ru/news/pisma_nashikh_predkov_pelasgskoe_pismo/2012-10-13-924 статью под названием «Письма наших предков. Пеласгское письмо». Как говорится, раньше господин Яралиев в эпиграфике замечен не был. Вот содержание этой статьи.

    Письмо-рисунки.

     «1889-й год. Один английский путешественник, побывавший в Греции, подарил музею в Оксфорде несколько предметов старины. Из этих предметов одна четырехгранная печать с изображениями на каждой грани заинтересовала известного английского археолога А. Эванса. Некоторые рисунки на печати были похожи на хеттские иероглифы, а остальные знаки были не похожи ни на иероглифы, ни на клинопись. Возможно, подумал А.Эванс, это свидетельство какой-то доселе неизвестной культуры? Но как печать попала в Грецию? Когда побывал в Афинах, он решительно принялся разыскивать эти странные печати. Несколько таких печатей с продольным отверстием удалось найти. Их владельцы утверждали, что печати были привезены с Крита. Это натолкнуло археолога на мысль, что, возможно, печати являются следами древнейшей критской культуры, которую позаимствовала Греция.

    Именно эти размышления побудили Эванса начать поиски следов доисторической письменности. Он обратил внимание на находящиеся в лавках афинских антикваров резные камни с выгравированными на них рисунками (см. рис. 2), которые отличались от подобных камней, известных на Ближнем Востоке. Расположение рисунков на этих камнях напоминало своего рода письменности. Прослеживая происхождение этих камней, Эванс пришел на Крит, пересек его из одного конца в другой и обнаружил исчерпывающие доказательства того, что камни-печати происходят с Крита: в качестве украшений и амулетов женщины носили именно такие сердоликовые печати. Древних ценностей спасло суеверие местных крестьянок. Они были убеждены, что если такой «галоус» (то есть «приносящий молоко») повесить на шею, то у кормящей матери появится много молока. Изучая эти камни-печати, Эванс впервые предположил, что они представляют собой образцы древнейших греческих надписей. В течение 1894-1896 гг он странствует по острову, собирая повсюду, а в случае невозможности их  купить, фотографируя и снимая отпечатки не только иероглифических печатей, но и всяких  других памятников древности. 

    Рис. 2. Образцы рисуночно-слогового письма

     Среди них были и царские печати (рис.3). Попутно А. Эванс наткнулся на каменную плиту с неизвестными письменами: они напоминали не иероглифы, а знаки, похожие на буквы. Позже было найдено несколько глиняных табличек с подобными буквами. Внимательно изучал ученый все эти предметы. Ведь, вероятнее всего, письмо Крита было изобретено еще жителями острова  в догреческий период.

    Вернувшись сюда через несколько лет, А. Эванс купил участок земли, где, как считали ученые, находился Кносский дворец. За 30 лет неутомимому исследователю удалось раскопать огромный дворец, подобного которому не находил даже Г. Шлиман.».

    Какой замечательный знаток ситуации профессор частного вуза Яралиев! Он не в курсе того, что холм, под которым находился Кносский дворец, нашел как раз Генрих Шлиман. Но со Шлимана запросили неприемлемую цену. Узнав об этом, студент Артур Эванс купил землю на данном холме очень дешево, поскольку других покупателей не находилось. – Уже данный штрих показывает, насколько профессор знаком с ситуацией.

    Критское иероглифическое письмо.

    Великолепный памятник древней архитектуры, дворец был украшен фресками, оснащен водопроводом и канализацией, чего не знали греки.

    Но больше всего А. Эванса, конечно, интересовали памятники письма. При раскопках их набралось довольно много. Изучив найденные тексты, англичанин смог отнести их к трем группам: иероглифическому, линейному письму «А» и линейному письму «Б». Первоначальное письмо Крита было иероглифическим (рис.2,3). С XVII века до новой эры появляется одна разновидность линейного письма, которой условно обозначается индексом «А» (рис.3), и с XV века - другая разновидность - линейное письмо «В» (рис.4). Памятников последнего набралось больше всего.

    Рис. 3. Царская печать

     Как известно из истории Древней Греции, греки (ахейцы, дорийцы) - кочевые племена, переселившиеся на Балканский полуостров и Эгейские острова. Они заимствовали у местного населения его культуру, мифы и связанные с ними имена богов, сакральные традиции и, наконец, письменность. Именно эта часть критской письменности, использованная греками, дешифрована М. Вентрисом и Дж.Чедвигом и она оказалась на древнегреческом языке. Таким образом, основная проблема – проблема дешифровки остальных форм критской письменности, выполненных на языке ее создателей – догреческого населения материковой Греции и Эгеиды - остается не разрешенной, хотя этому вопросу посвящено большое число научных статей крупных специалистов мира. Только известно, что язык этого автохтонного населения был не только не греческим, но и не укладывался в рамки ни индоевропейских и ни семитских языков. Остается без ответа вопрос: «Кто были эти автохтоны, создатели высокоразвитой культуры и первой в Европе уникальной в своем роде письменности, и на каком языке они говорили?».

     Итак, достаточно сложная эпиграфическая проблема представлена в духе Гриневича или других эпиграфистов, которые «одним махом семерых убивахом».

    Как читается иероглифическое письмо?

     «Критское письмо – слоговое, т.е. оно писалось не буквами, а слогами. Но, как писать слоги, если не известны буквы?»

    То, что критское письмо слоговое, известно давно. Однако возникает вопрос: зачем при наличии слогового письма писать буквы? – Данный эпиграфист, видимо, никогда в жизни не читал образцы слоговой письменности.

    «Слоги критского письма – это рисунки!» - Еще один перл «профессора» Яралиева. Рисунками могут быть только слоговые знаки, но сами слоги – это ЗВУКИ. То есть, если слоги открытые, то они имеют структуру согласный + гласный, если закрытые, то согласный, + гласный + согласный. Но звуки не являются рисунками.

    «Чтобы получить какой-то слог, рисовали такой предмет, название которого начиналось именно с этого слога! В литературе такой способ оформления письма называется «акрофоническим». Допустим, надо передать слог "мо”, нарисуй ‘морж’, нужен слог "ло”, нарисуй ‘лось’, нужен слог "ко”, нарисуй ‘кот’ (желательно однокоренные слова). Три рисунка на письме – МОрж, ЛОсь и КОт – дают слово "мо-ло-ко”. Представляете, как это было бы легко читать, если точно знаешь названия предметов, а названия этих предметов (иероглифических рисунков) известны на латинском, английском, русском и др. языках. Но, это не совсем так! Мы же на примере слова «мо-ло-ко» брали названия рисунков из русского языка. А что, если мы не знаем, на основании, какого языка надо читать древнее письмо, или же на каком языке искать название рисунков? Вот загадка! Проверено большое число существующих и даже мертвых языков мира. Увы, безрезультатно. «Акрофонический» принцип не соблюдается ни на одном образце критского иероглифического письма и ни на одном языке». – Правильно, поэтому профессиональные лингвисты отбрасывают этот принцип с порога.

    «А что, если в качестве языка-ключа брать лезгинский язык? Ведь, догреческое населения Крита были пеласги и это этническое название созвучно с «лезги» («ласги»); тем более акад. Н.Я. Марр прямо отождествляет пеласгов с современными лезгинами, одним из крупных народов кавказской семьи. Кроме того, название современного государства Балканской Албании идентично с названием древней Кавказской Албании, причем письменность кавказских албанцев однозначно дешифруется при помощи лезгинских языков. Правда, эти данные недостаточны для утверждения родства пеласгского языка с лезгинскими. Однако, как говориться, попытка – не пытка!».

     Итак, попытка делается наобум – авось что-то получится.

    Иероглифическое письмо.

    «Возьмем царскую печать на рис.2. Имя владельца этой печати состоит из трех слогов, которые передаются рисунками   .  Первый рисунок в литературе назван «сильфий» (дух воздуха), второй рисунок «нога» и третий рисунок «ворота». Наша дешифровка показала, что первого рисунка следует отождествлять с «мак»: на лезгинском языке «бубу» («полевой мак») или «хвешхвеш» (культурное растение)».

    Какая дешифровка показала? Где дешифровка? Сходство птичьей лапки с растением мак? Но первый знак можно интерпретировать десятком различных способов!

    Акрофоническое чтение Яралиева.

     «На говоре селения Гелхен Курахского района Дагестана полевой мак называется «лула» (азербайджанское «лалä» ‘мак’ нет в Древнетюркском словаре). На более ранних царских печатях этот рисунок имеет вид:   ». - Где доказательства, что знаки   являются вариантами одного и того же знака? На каком основании произведено их отождествление? И как называть растение, БУБУ, ХВЕШХВЕШ или ЛУЛА?

    «Следовательно, первый рисунок соответствует слогам «БУ», «ХЕ» или «ЛУ». Сравнивая этот рисунок и на других образцах иероглифического письма, мы пришли к заключению, что он передает слог «ЛУ».

    Иными словами, да здравствует акрофония, которая не соблюдается ни на одном образце критского иероглифического письма и ни на одном языке! Следовательно, сначала Яралиев этот принцип выбросил, а затем бережно достал из помойки, почистил и погладил, и применил к собственным дешифровкам.

    «Второй рисунок «нога» соответствует лезгинскому «кIвач» ‘нога’. Литературное лезгинское «кIвач» не совсем точно передает разговорную форму: «кIуач» или «кIwач», т.е. вторая буква – это не губно-зубная «в», а губно-губная «w». Следовательно, второй рисунок передает слог «КIА» (или «КIWА»).

    Третий рисунок «ворота» по-лезгински «вар», что соответствует слогу «ВА». Получаем имя собственное «ЛУ-КIА-ВА», а в транскрипции «ЛукIава(н)» (последняя буква «н» назализируется и в устной речи не слышна) означает принадлежность печати ЛукIаву. Очевидно, к товару прикрепляется бирка из обожженной глины с заранее (когда глина еще была сырая) спрессованными слогами ЛУ-КIА-ВА(Н), что подтверждает принадлежность товара Лу-каву».

    Итак, Я.А. Яралиев в точности следует Г.С. Гриневичу, который именно так начинал свои дешифровки.

    Дешифровка царских печатей.

     «Возьмем рисунки на первой царской печати на рис.2. Печать имеет три грани, пронумерованные (по направлению чтения) справа налево. На первой грани, согласно литературе, нарисована «собака», но рисунок идентичен с «лори» (лезгинский вариант – «лури»; в древних письменах, как и в современном лезгинском, нет буквы «о») из семейство полуобезьян. У этих полуобезьян, в отличие от обезьян, хвост отсутствует. Итак, первый рисунок передает слог «ЛУ» (от слова «лури»).

    На второй грани рисунки читаются снизу вверх, так как вся надпись произведена по методу «бустрофедон»:   рисунок на первой грани направлен сверху вниз, на второй грани – направление снизу наверх, на третьей грани – сверху вниз (по направлению рисунка). Здесь я хочу обратить внимание читателей на очень интересное «совпадение». Слово «бустрофедон» на древнегреческом языке означает «как волы ходят на поле» (т.е. в прямом и обратном направлениях). Первый слог «бус» - это «ус» ‘вол’ на удинском языке («бус» на гелхенском говоре), второй слог «-тро-» - это лезгинское «чIра» ‘на поле’ (с общеизвестной т/ч- заменой), остальная часть слова «федон» - это лезгинское «фидин» ‘ходит’, т.е. буквально «как волы ходят на поле».

    На второй грани – рисунки «нога» - «кIwач» по-лезгински (дает слог «КIА») и «ворота» - «вар» по-лезгински (дает слог «ВА»). На третьей грани нарисован «паук» - по-лезгински «хаш», дает слог «ХА». Если слог «ХА» читать в транскрипции «ХWА» (лезг. «хва» ‘сын’), то получаем (на всех гранях): ЛУ-КIА-ВА(Н) ХWА – «сын Лукава».

    Лукавый сын – это нечто.

    «Возьмем третью печать на рис.2. На этой очень красиво оформленной печати первая грань целиком заполнена рисунками (читаются кругом вокруг центрального рисунка), на второй и третьей краях надпись идет по центру грани; верхние и нижние рисунки – орнаменты. На первой грани: «мак» - «лула», дает слог «ЛУ», «нога» - «кIwач», дает слог «КIА», «ворота» - «вар», дает слог «ВА», «уж» (в литературе «змея») – «раш» (по-агульски), «рач» (на гелхенском говоре) дает слог «РА», в центре «лиса» (в литературе «кот») – «сул» (таб., агул.). Получаем слоги: «ЛУ-КIА-ВА(Н) СУ-РА».

    Не буду томить читателя подробным описанием применения акрофонического принципа. Сразу перейду к результату.

    Результат дешифровки.

     На второй и третьей гранях получаем: «А-ПА-ЛУ-НА(Н) РАГЪ ККУ(Й)». Итак, на всех гранях получаем: «ЛУ-КIА-ВА(Н) СУ-РА А-ПА-ЛУ-НА(Н) РАГЪ ККУ(Й)» - «В могиле Лукава пусть сияет (букв. горит) солнце Апалуна».

    Солнечный свет в могиле – великолепный текст для государственной печати! Представляете себе скрепление печатью акта о дружбе и ненападении на соседей. И на печати говорится о Лукавой могиле, в которой горит Солнце неизвестного Апалуна. Интересно, как соседняя страна воспримет такой документ. Как насмешку? Как иронию? И кто такой Апалун, который может зажечь солнце в могиле? И зачем это нужно?

     «Возьмем вторую печать на рис.2. Она также трехгранна и надпись читается справа налево (крестик в конце левой, третьей грани). Рисунки первой грани нам знакомы; они соответствуют слогам «ЛУ-КIА». На предыдущих примерах мы читали «ЛукIава(н)», т.е. имя собственное находится в родительном падеже (показывает принадлежность), а в именительном падеже оно должно быть «ЛукIав» и, учитывая назализацию последней буквы, – «ЛукIаw» (губно-зубная буква «в» переходит в губно-губную «w»).

    Рисунки второй грани также нам знакомы: «А» («арфа» - музыкальный инструмент), «ЛУ» («лула» ‘мак’, гелхенский говор), «ПА» («панкь» - череп с рогами животного). Получа-ется: «А-ЛУ-ПА». На последней третьей грани четыре рисунка, первый из которых «ул» ‘глаз’ (курахский диалект лезгинского языка, агульский и табасаранский языки) дает слог «У» (закрытая форма глаза показывает, что речь идет о покойном), второй рисунок «муза» (греч. духовой инструмент) дает слог «МУ», третий рисунок «нажах» ‘топор’ дает слог «НА» и последний рисунок «рагъ» ‘солнце’ дает слог «РА».

    Получаем следующее предложение: «ЛУ-КIА(W) А-ЛУ-ПА У-МУ-НА-РА(Й)» - «Пусть Алуп упокоит (душу) ЛукIава». Обратите внимание на имя собственное, приводимое здесь как божество, Алуп. Это в пеласгском языке в Балканах. Это же имя приводится в «Алупанской книге» (см. Яралиев Я.А. Алупанская /Кавказско-Албанская/ письменность и лезгинский язык. Махачкала, 1995), как четвертый потомок легендарного Ноя библейского родословия, и как первый родоначальник (покровитель) лезгиноязычных народов. После смерти Алупа один из его потомков Ран объединил несколько родственных племен и в междуречье Куры и Аракса создал государство, которое назвал «Алупан кIвал» - Дом Алупа. Слово «Алупан» в дальнейшем видоизменилось и перешло в «Албан» («Албания»). Вот почему Балканская Албания и Кавказская Албания не случайное совпадение! И пеласги, и лезгины – потомки Алупа и сходство «пеласги» и «лезги» тоже не случайное совпадение!»

    Но в предыдущей дешифровке речь идёт не об Алупании, а об Апалуни. Это одно и то же (тогда вопрос – почему переставлены слоги) или разные имена собственные? Далее, если Алуп – это смертный родоначальник, то как он может после смерти успокоить душу своего потомка? 

    Линейное письмо «А».

     «В дальнейшем развитии критского письма рисунки переходят в соответствующие (напоминающие эти рисунки) слоговые знаки. Кстати, в более поздних усовершенствованиях письма эти же слоговые знаки переходят в буквы. Например, рис. 4.

     Рис. 4. Критские слоговые знаки, перешедшие якобы в буквы

     Следует отметить, что интерпретация многих слоговых знаков линейных писем в литературе известна после дешифровки линейного «Б» М. Вентрисом и Дж. Чедвигом. При помощи этих же знаков читается и линейное «А», но ничего понять невозможно. Опять-таки из-за незнания подходящего языка-ключа. При помощи лезгинского языка-ключа нам удалось не только дополнить существующий в литературе список, но и уточнить его, и придать ему кавказоязычную  специфичность.

     Рис. 5. Образцы линейного письма «А»

     Это еще вопрос: удалось или не удалось. На взгляд Яралиева удалось, на мой взгляд – нет. «Возьмем первый образец линейного «А» на рис.5. Надпись состоит из шести слоговых знаков. Не выдаваясь в подробности их интерпретации (более подробно см. Я.А.Яралиев, Н.О.Османов. Дешифровка критской письменности. Пеласгско-лезгинский язык. История лезгин. Том 2. М., 2009. 853 с), приводим соответствующие им слоги: ЗУ-КИ-РИ-ТТА-СА-ЙА. Последний слог «ЙА» - это лезгинское слово «йа» ‘есть, является’. Первый слог «ЗУ» - тоже лезгинское: «зу» ‘мой’. Обратите внимание, не литературное лезгинское «зи», а диалектное (кубинское наречие) «зу».     

    Так как в критском письме большинство слогов, получаемых из названий рисунков, открытые, а в разговорной речи много закрытых слогов, истинный смысл предложения появляется при добавлении (в случае необходимости) к открытым слогам закрывающие их согласные буквы. А именно какая согласная буква, подсказывает смысл предложения. Например, слог «ХЕ» в зависимости от смысла предложения можно транскрибировать или как «хе(б)», или «хе(л)», или «хе(в)», или «хе(н)», или «хе(х)» и т.д».

    Итак, добавление согласных звуков Б, Л, В, Н или Х возникает не из надписи, а из особенностей лезгинского языка, принадлежность к которому как раз и доказывается дешифровщиком. То есть, сначала этот язык им допускается, а затем дешифровщик уже исходит не из надписи, а из языка, который якобы нечто требует. А, возможно, никаких согласных тут и нет, просто для дешифровок выбран не тот язык? Иными словами, исходя из надписи, никаких согласных звуков быть не должно, а если они появляются, то это – свидетельство против данного языка.

     «Второй рисунок надписи, передающий слог «КИ», - «киле» ‘мера веса сыпучих тел’, употребляемая лезгинами до недавнему времени (возможно, и поныне). Подобрать второе слово предложения, если первое «зу» ‘мой’, можно при помощи слогов «КИ», «КИ-РИ» или «КИ-РИ-ТТА». Удовлетворительный вариант получается при «КИ-РИ», что при транскрипции «ки-ри(н)» дает слово, идентичное с древнегреческим «кар» ‘сердце’. Пеласгский вари-ант этого слова «кир» ‘сердце’ идентично с лезгинским «рикI» ‘сердце’ (в перевертыши). То-гда следующие слоги «ТТА» и «СА» можно транскрибировать как «тта(л)» ‘боль’ (лезг.) и «са(д)» ‘один’ (лезг.). Следовательно, надпись гласит: «Зу кири(н) ттал сад йа» - ‘моя сердечная боль - одна’. Слог «ТТА» получается от «ттар» ‘дерево’, следовательно, третье слово предложения – это не литературное лезгинское «тIал» ‘боль’, а кубинского наречия «ттал» ‘боль’. Древнелезгинское слово «кир» ‘сердце’, слова кубинского наречия «зу» ‘мой’, «ттал» ‘боль’ – это не выдумки дешифровщика, а выявляются из самой надписи. Так выявляется считавшийся мертвым ПЕЛАСГСКИЙ ЯЗЫК». 

    Ничего он не выявляется. Просто при наличии массы диалектов всегда возможно применение нужного конкретно для данной дешифровки. То применяется лезгинкий литературный, то разговорный, то нужно применять диалект агульской, то гелхенский, то курхский, то табасаранский. Так какой же диалект лезгинского языка якобы принесли с собой на Крит и в Грецию лезгины? Все диалекты? Такой вывод был бы очень странным, не соответствующим реальной истории ни одного языка. Так что выбор диалекта исследователем, а не историческими условиями свидетельствует о крайне субъективным подходе дешифровщика.  

    «Возьмем вторую надпись линейного «А» на рис.3. Предложение надписи состоит из 14 слогов. Вот они: ДА-БЕ-РЕ-РА-КЬИ-МИ-ЦIА-ЙИ-ТИ-ГЬА-ГЬУЬ-ТТА-КИ-ЛИ. На первый взгляд этот набор слогов без надлежащей транскрипции ничего вразумительного не дает. К какому слогу прибавить какую согласную букву, как разделить слова друг от друга, как осмыслить неизвестные слова?» - Таких вопросов при нормальной дешифровке обычно не возникает, ибо бессмысленного набора слов никто не пишет. А если осмысление приходит только от того, что путём манипуляций с согласными со стороны дешифровщика появляются проблески какого-то смысла,

    «Предлагаем транскрибировать вышеуказанные слоги следующим образом: «ДА(Р) БЕ-РЕ(Й)-РА КЬИ(Й) МИ-ЦIА(Н) ЙИ-ТИ(Х) ГЬА(Й) ГЬУЬ-ТТА(З) КИ-ЛИ(Г)» - "Посмотрите за Хютом, оставшимся сиротой после смерти (отца) Мица в трудные времена”. Слово «ЙИ-ТИ(Х)» можно было бы представить и в виде «ЙИ-ТИ(М)» («йетим») ‘сирота’, но нам показалось, что слово «йитих» более ближе к особенностям лезгинского языка («йетим» считается арабским; насколько это справедливо, неизвестно). Первое слово «дар» ‘трудный’ употребляется и в азербайджанском языке (его нет в Древнетюркском словаре)». 

    Итак, личная, даже сиюминутная  просьба написана на некой табличке. Известен ли такой тип документов в данном регионе? – Полагаю, что нет. Так что смысл перевода и даже тип надписи придуман самим дешифровщиком.

     Рис. 6. Образец линейного письма «Б»

    Линейное письмо «Б».

     «Безоговорочное утверждение о том, что «критское линейное письмо «Б» дешифровано и оно написано на древнегреческом языке» следует считать не совсем точным. Линейное письмо «Б» - это дальнейший этап развития критского «А». Линейное «Б» более усовершенствованное письмо и маловероятно, что оно принадлежит пришлым грекам с низким уровнем культуры, а не создателем самого письма. Несомненно, линейное «Б» принадлежит догреческому населению Крита – пеласгам, и они писали этим письмом, а греки только его заимствовали. Кроме того, М. Вентрисом и Дж. Чедвигом при дешифровке линейного «Б», как ни странно, не получено ни одного целого предложения со всеми его грамматическими особенностями. Дешифрованные нами образцы линейного «Б» написаны на таком же пеласгском языке, что и иероглифическое письмо и линейное «А», со всеми грамматическими связками между слов.

    Мы ограничимся здесь разборкой только одного образца линейного «Б» (рис.4). Надпись читается слева направо. Первый рисунок – круг с внутренним крестиком передает слог «КIА». Следующий рисунок в иероглифическом письме передавал слог «МА» (от «машах» ‘рысь’ по-лезг.). третий рисунок – это «ттум» ‘хвост’ дает слог «ТТУ», четвертый и пятый рисунки – это «шар» ‘глист’ дают слог «ША». Получаем: «КIА-МА-ТТУ-ША-ША». Последние два одинаковые слога транскрибируем как «ШWА-ША(Р)», что по ахтынскому диалекту лезгинского языка означает «швашар» ‘невестки’ (лит. лезг. «свасар» ‘невестки’). При транскрипции слога «ТТУ» как «ТТУ(Ш)» (лезг. «ттуш» ‘нет, не является’) получаем предложение «КIама ттуш швашар» ‘Невестки – не дурные’ (лезг. «кIамай» ‘придурковатый, слабоумный’)». 

    Опять возникает вопрос: насколько важно для кого-то сообщение о том, что невестки – не дурные? И это при том, что подавляющее большинство документов на линейном «Б» является перечнями содержащихся на складах продуктов (амфлоры с маслом, вином и т.д.). Замечание о невестках для данного типа документов является немотивированным. К сожалению, Яралиев никак не обосновывает свои чтения.

     Рис. 7. «Фестский диск» и фрагмент письма

    Фестский диск.

     «Ни в одном из этих случаев не найден язык-ключ, при помощи которого можно было бы удовлетворить акрофонический принцип надписи, позволяющий правильно ориентировать научные исследования. Не найдя выхода из тупикового положения, исследователи вынуждены были называть рисунки каждый по-своему, чтобы получить какой-то положительный результат. Это стало поводом того, что крупные специалиста мира выступали категорически против применения акрофонического принципа, и даже были предложения вообще запретить публикации по дешифровке «Фестского диска». В последнее время американские ученые, исследовав диск, пришли к сенсационному выводу о том, что, якобы, «Фестский диск» - подделка, придуманная итальянским археологом Пернье. Когда я делал доклад на международном коллоквиуме кавказоведов (Москва, МГУ) по дешифровке «Фестского диска», были возгласы: «Опять о «Фестском диске»! Сколько можно?». 

    И все-таки, давайте попробуем лезгинский язык для дешифровки «Фестского диска». Для примера возьмем фрагмент надписи из центральной части обратной стороны диска (рис.7). На диске надпись имеет спиралеобразную форму, но мы ее запишем в понятной для нас прямолинейной форме (нижняя часть рис.7). Вертикальными линиями разделены слова. Первое слово состоит из трех слогов, и каждому соответствует отдельный рисунок. … в литературе «голова с перьями», по нашей дешифровке «рагъай» ‘посланец, гонец’ (гелхенский говор) дает слог «РА». Получаем слоги: ЗА-АК-КИ-ТТА-ТТА-У-РА. Из этих трех слов получаем предложение «ре-кьи-ми(р) лу-гьу(з) за-ак-ки-тта-тта-у-ра(й)» ‘Пусть не задевает меня, сказав «Не умирай»’. Предложение понимается следующим образом. Диск – это письмо, отправленное одним царем другому, где первый настойчиво требует вернуть затянувшуюся дань. По-видимому, на предыдущие требования он получил ответ: «Не умирай. Вернем», на что имеется намек в последнем письмеПоследнее слово предложения состоит из четырех слогов: ЛУ-ГЬУ-У-РА. Получаем предложение: «Ре-кьи-ми(р) Куь-чуь-гьа(з) лу-гьу-у-ра(й)» - ‘«НЕ умирай» пусть скажет Ку-чуху’. «Кучух» («Кужух») - бог Луны в хурритской мифологии; является гарантом клятвы. По верованиям хурритов, если ты клялся и не выполнил обещанное, то «Бог клятвы - Кужух» накажет тебя. Автор письма (диска) напоминает адресату кару Бога клятвы.

    Грамматика пеласгского языка удивительным образом укладывается в рамки грамма-тики современного лезгинского языка. Например, в лезгинском языке три буквы «к»: приды-хательная «К», непридыхательная «КК» и взрывная (абрубтив) «КI». На «Фестском диске» слог «КА» получен при помощи рисунка «рог» («карч» по-лезг.), слог «ККА» дает рисунок «сокол» («ккард» по-лезг.), слог «КIА» дает рисунок «рыба» («кIазри» по-лезг.).  Этому свидетельствуют также исправления на некоторых местах, проведенные еще до обжига «Фестского диска». Например, вместо слога «ХУ» (по-лезг. «хьуй») введены два слога «ХУ» и «РА» (по-лезг. «хьурай»), что соответствует тонкостям лезгинского языка».

    Итак, пусть дешифрован не весь Фестский диск, а его часть, но всё равно, уже можно кое-что сказать о результате: Пусть не задевает меня, сказав «Не умирай». НЕ умирай» пусть скажет Ку-чуху’. Итак, мы видим, что как бы один царь пишет другому, при этом он ссылается на каких-то третьих лиц, которые не должны задевать его, сказав, НЕ УМИРАЙ. И он предлагает сказать эту фразу уже четвертому лицу, причем обращение НЕ УМИРАЙ должно быть адресовано ему самому. Так письма не пишут. Если же это прямое указание, то неясно, зачем оно создано настолько запутанным. Словом, всё совершенно непонятно.

    Кроме того, рис. 7 удивительно точно напоминает выдержку из дешифровки Г.С. Гриневича, только вместо русского чтения тут даны лезгинские чтения. Но ведь дешифровки Гриневича не только не признаны научным сообществом, но и по сути своей неверны, то есть, Яралиев повторяет эпиграфические ошибки Гриневича на каждом шагу. Заменять русские корни на корни лезгинские без соблюдения правил дешифровки, означает заведомо поставить крест на самих дешифровках.

    О компетентности учёного.

    «В конце хочу останавливаться, по-моему,  на очень важные два вопроса: на компетентности ученого и изменение языка. Без всякого сомнения, компетентность любого исполнителя какой-либо работы неоспорима. Скептицизм моих оппонентов основан только на том, что я по образованию не языковед; ведь дешифровка основана на сравнительно-историческом методе, т.е. исторически древние слова сравниваются со словами известных языков, для чего требуется знания по общему языкознанию. Болгарский лингвист с мировым именем В. Георгиев, автор известного высказывания: «Дешифровкой должны заниматься только лингвисты», критиковал американского математика А. Кобер в некомпетентности. Метод, предложенный А. Кобер, выявления корня в различных однокоренных словах стал краеугольным камнем при дешифровке критского линейного письма «Б» архитектором по специальности англичанином М. Вентрисом. Сам В. Георгиев, всю свою жизнь занимавшийся дешифровкой древних письмен (лувийского, карийского, хаттского, минойского (критского), этрусского и др.), никаких успехов не имел. Иероглифический знак критского письма передающий слог «ТА», В. Георгиев сравнивает с греческим словом «таврос» ‘бык’, так как слово «таврос» начинается со слога «ТА». Но, ведь это не «бык», а «кожа, шкура». – Почему Яралиев даёт иное толкование? Слова КОЖА и ШКУРА на греческом языке звучат иначе. Иными словами, мы видим подгонку смысла слов Яралиевым под его концепцию дешифровки. Что же касается применения математики в лингвистике, то сейчас стало ясно, что это не только возможно, но и полезно. Что касается конкретно В. Георгиева, то он мыслил по старинке.

    «По нашей дешифровке это «ттагъар» ‘мешок из цельной кожи’ (лезг.), который передает слог, не «ТА», а «ТТА», что оправдывает себя по всему тексту. Известный языковед, аксакал всех дагестанских лезгиноведов Р.Гайдаров интерпретирует лезгинское «барцак» ‘буйволенок’ как общедагестанское слово «барц» ‘волк’. Представ-ляете, буйвол рожает волка! Мне кажется, что слово «барцак» интерпретируется как «бар-цак», где «бар» - это «бал» или «бала» ‘детеныш’ (с известным р/л-переходом), «цак» ‘буй-вол’ (гелхенский говор). То, что слово «бала» тюркского происхождения – это еще вопрос. Другой известный лезгиновед  Ф. Ганиева лезгинское «ттаппрак» (емкость для сыпучих тел) отождествляет с тюркским «топраг» ‘почва’. Такие утверждения принимаются, так как их авторы - известные языковеды». 

    Полагаю, тут должна быть дискуссия о том, какие слово каких языков были исконными, а какие – заимствованы. При этом важно, какие однокоренные слова существуют в том или ином языке. Так что дело не в известности языковедов, а в доказательных аргументах.

    Изменение языка.

     «Другой вопрос. Языки со временем меняются. Это всем известно: древнегреческий язык – это не греческий, древнеармянский – не армянский, древнерусский – не русский».

    Тут я не могу согласиться с Яралиевым. Какие-то языки меняются быстро (и это, как правило, показатель их недавнего сложения), другие – медленно. Русский язык меняется медленно, так что древнерусский язык гораздо понятнее современным русских людям, чем среднеанглийский (язык времени Уильяма Шекспира) – современным англичанам.

     «Как может оставаться лезгинский язык почти неизменным в течение четыре тысячи лет? Уже это, не вникая в подробности, вызывает сомнения. Тем не менее, Его Величество ФАКТ, доминантен, он превыше всего. Только надо проверить его научную чистоту. Если ПРАКТИКА, ОПЫТ с экспериментальной точки зрения не вызывают сомнения и эти новые данные не укладываются в рамки существующей теории, то ТЕОРИЮ надо пересмотреть! Сколько таких примеров в науке! Ведь «ПРАКТИКА - ведущая сила в развитии всех областей науки» (акад. Б.М.Кедров). Если критские (пеласгские) иероглифические знаки «ГОЛОВА» дает слог «КЬИ» (от лезгинского «кьил» ‘голова’), «НОГА» дает слог «КIА» (от лезгинского «кIwач» ‘нога’), «РУКА» дает слог «ГЪИ» (от лезг. «гъил» ‘рука’), «ЖЕНЩИНА» дает слог «ХУ» (от лезг. «хунуб» ‘женщина’, возможно, ‘госпожа’), «ДОМ» дает слог «МЕ» (лезг. «менгер» ‘внешний вид дома’), «ТОПОР» дает слог «НА» (от лезг. «нажах» ‘топор’), «КОЗЕЛ» дает слог «КЬУ» (от лезг. «кьун» ‘козел’), «ЗЕМЛЯНИКА» дает слог «НИ» (от диал. лезг. «никъи» ‘земляника’) и т.д., и т.п. и, вставляя эти слоги на места соответствующих рисунков, получаем лезгинские слова, которые хорошо укладываются в предложения, а последние составляют весь текст надписи, смысл которого хорошо понятен на лезгинском языке, то причем здесь «некомпетентность» дешифровщика?  Обычно, чтобы выделить лучших, жюри условно нумерует представленные в конкурс работы и оценивает их только по условным номерам, а не по авторам этих работ. Признание в научном мире наших открытий – вопрос времени».

    Автор этих строк совершенно не понимает порочности акрофонического метода. Откуда он знает, что нарисована именно ГОЛОВА? Почему не ОПЕРЕНИЕ, ЧЕЛОВЕК, ВОИН, ЮНОША? Почему он думает, что нарисована НОГА, а не КОНЕЧНОСТЬ, ХОДИТЬ, СОГНУТА, ВПРИСЯДКУ? Почему РУКА, а не КОНЕЧНОСТЬ, ЛАДОНЬ, ПАЛЬЦЫ, СЖАТА? То же самое применимо абсолютно к любой интерпретации иероглифа. Я уже писал об этих недостатках при рассмотрении творчества Г.С. Гриневича, и сейчас повторяться не хочу. Так что никаких признаний не последует.

    Отношение к собственной дешифровке.

     «Наша успешная дешифровка знаменитого «Фестского диска» (Яралиев Я.А. Дешифровка «Фестского диска», Дербент, 2001. 116 с.) открыла занавеску тайны Критского («минойского») письма. Нашла своё неопровержимое доказательство дешифровка около 140 образцов рисуночно-слогового (иероглифического) письма, линейного письма А, линейного письма В и кипро-минойского письма (Яралиев Я.А., Османов Н.О. Дешифровка критской письменности. Пеласгско-лезгинский язык. История лезгин. Том 2. Москва, 2009. 853 с.)».

    Так полагает Ярали Алиевич в другой статье: http://lezgistan.tv/novosti/vo-imya-nashego-budushhego/, 18 марта 2012 года. Где это неопровержимое доказательство дешифровки? Как может делать дешифровку человек, которые не разбирается в ее методах, и применяет самые неудачные? Как быть, если результаты дешифровки оставляют больше вопросов, чем дают ответов?

    О дешифровке этрусских текстов.

    «Исключительно важный научный интерес представляет дешифровка и интерпретация этрусского письма, считавшегося «Загадкой номер один». Пеласгское и малоазиатское происхождение этрусков – научно доказанный факт, и поэтому возможность дешифровки этрусского письма на основе лезгинского языка (как и в случае пеласгского письма) не должна вызывать скептицизма. Полностью дешифрованы и интерпретированы все доступные из литературы крупные этрусские тексты (их 10), в том числе 12 страниц «Книги мумии», и также 320 коротких образцов этрусского письма. Возобновлен этрусский язык со всеми его лексическими и грамматическими особенностями. Два тома, посвященные к этрускам («История лезгин. Этруски. I тыс. до н. э. Том 3 – около 600 с.» и «Дешифровка этрусского письма. Этрусско-лезгинский язык. История лезгин. Том 4 – около 900 с.») пока еще не опубликованы, хотя окончательные варианты обоих томов завершены еще в январе сего года».

    Пеласгийское и малоазийское происхождение этрусков – это одна из гипотез, вовсе не доказанная и потому никак не имеющая права называться научным фактом.

    Дополнительная информация.

     Ее под названием «Ответ на замечания профессора Я. А. Яралиева» по поводу рецензии проф. М.Е Алексеева можно видеть по адресу http://www.bubakiri.narod.ru/history/kavkazskaya_albaniya/otvet_na_zamechaniya_/.

    В частности, по поводу Фестского диска говорится: «1. Надпись на диске из Феста (о. Крит) осуществлена по, так называемому, акрофоническому принципу, т.е. отдельные слоги каждого слова соответствуют первому слогу названия определенного рисунка. На диске 45 таких рисунков (некоторые рисунки имеют нижнюю черточку, чтобы получить близкие по произношению дополнительные слоги). Как явствует из соответствующей литературы, ни в одном из вариантов предыдущих дешифровок акрофониченский принцип не соблюден. Основное преимущество нашей дешифровки заключается именно в том, что названия рисунков, получаемые слова надписи при помощи первых слогов этих названий, грамматическая согласованность слов в предложениях (без внесения каких-либо дополнительных окончаний), законченный смысл предложений и всего текста в целом (на лицевой и обратной сторонах) понимаются при помощи лезгинской подгруппы языков. Плохая интерпретация происхождения некоторых слогов, как будет указано ниже, объясняется нашим плохим знанием диалектной лексики лезгинского языка».

    Иными словами, акрофонический принцип и тут не осуждается, а подчёркивается. Плохая интерпретация происхождения некоторых слогов не объясняется, а маскируется диалектами лезгинского языка. Ибо без этих диалектов плохая интерпретация становится совершенно очевидной.

    «Первое предложение «Фестского диска» - «Аси нэгьацава агьаки хурай» по своему грамматическому строю идентично лезгинскому (кстати, в надписи слово «ху(й)» исправлено на «хура(й)», что очень важно для определения близости пеласгского и лезгинского языков). Аси – общеизвестный верховный бог пеласгов. То, что это слово, как божество («Аси лукIар» - рабы божьи), сохранилось в лезгинском языке, а позже перешло в арабский язык, как «упрямый, мятежный, богохульник» - это моя версия».

    Итак, русский мат исправлен на «хура(й)», и это вмешательство дешифровщика в исконный текст очень важен для определения близости пеласгского и лезгинского языков. А если бы вмешательства дешифровщика не было, то эта мнимая связь двух языков повисла бы в воздухе.

    «Аси – общеизвестный верховный бог пеласгов. Вторая часть слова «нэгьацава», т.е. «-цава», означает «на небе», исходя из чего принимаем, что «нэгьацава» означает «в небесах». Слово «агьаки» по своей форме напоминает кавказско-албанское определение «заки» (прочный) и, исходя из смысла предложения допускаем, что «агьаки», возможно, означает «вечный» (об «хурай» см. ниже). Слог «ху» в слове «хурай» нами получено из слова «хуру» ‘грудь женщины’. Оказывается на гелхенском смешанном говоре лезгинского языка «женщина» называется «хунуб», что также дает слог «ху» (мы об этом узнали, к сожалению, после публикации книги [3])».

    Что же получается в результате? ВЕРХОВНЫЙ БОГ АСИ НА НЕБЕ, ВЕЧНЫЙ – ГРУДЬ ЖЕНЩИНЫ. – Весьма ценная информация, которую следует послать другому царю. А где же тут «НЕ УМИРАЙ»? И как одно связано с другим?

    Заключение ответа на рецензию: «Из критского письма нами прочитано 660 слов, 120 имен собственных и 30 топонимических названий и какое из них прочитано неправильно? Исходя из рецензии, можно заключить, что все эти слова прочитаны правильно, но интерпретация некоторых из них («нэгьцава», «агьаки» и др.) вызывает сомнения. А это, в свою очередь, не дает никакого основания делать вывод о том, что «авторы стремятся фальсифицировать подлинную историю, приписав своему народу некоторые вымышленные свойства». Наоборот, общепризнано, что самое верное доказательство установления этнического родства древних и современных народов – это непосредственное чтение древнего письма (языка) при помощи родственного ему современного языка».

    Очень сомнительно, что не указанные в рецензии дешифровки выполнены правильно.

    Информация об этрусских дешифровках.

    «Название четвертого тома истории лезгин – «Дешифровка этрусского письма», том 4, книга 1. Авторы: Я.А.Яралиев, Н.О.Османов. Краткое описание книги: Этрусская проблема кроется в интерпретации письменных памятников этрусков. Дешифровка критского (пеласгского) письма явилась ярким факелом, в свете которого высветилось веками скрытое от мирового научного общества истинное лицо этрусской святости. Ключ, раскрывший все формы критского (пеласгского) письма, а именно, один из крупных современных языков дагестанской ветви кавказских языков – лезгинский язык, успешно подошел к решению этрусской загадки. Полностью дешифрованы и интерпретированы все доступные из литературы крупные этрусские тексты (их 10), в том числе 12 страниц «Книги мумии», и также 320 коротких образцов этрусского письма. Возобновлен этрусский язык со всеми его лексическими и грамматическими особенностями. Полученные данные позволяют рассмотреть древнейшую историю Ближнего Востока с новой точки зрения, раскрывает возможность исследования истории Кавказа и Ближнего Востока как единое целое. Книга вносит несомненный вклад в древнюю историю и мировую языковедческую науку. Она полезна как для специалистов по древней истории, по языкознанию и кавказоведении, так и широкому кругу читателей. Количество страниц 437. Отпечатано: Москва, ГУП Академиздатцентр «Наука» РАН, 2012 год».

    Судя по тому, как дешифровывался Фестский диск и Критские письмена, речь опять идёт об акрофоническом принципе, который в дешифровках неприемлем.

    Отклики читателей:

     andy4675, 20 сентября 2012 года: «Этрусский алфавит читают - он не слоговый (от него произошёл и латинский алфавит, который тоже не слоговый). И слова там известные встречают, также и известные этрусские имена. Но полностью дешифровать не получается. Если я правильно помню, есть какие-то тексты с параллельным греческим или латынью (один или два, не более), но там какая-то проблема, не позволяющая перевести этрусскую половину текста. Могу покопать. Когда-то я читал все эти книжки. Немного лень, но ничего».

    Итак, чтение Яралиевым этрусских текстов – слоговое. Совсем как у Г.С. Гриневича, которого он взял себе в учителя.

    Обсуждение.

     Чудиноманы назвали доктора химических наук по специальности «Электрохимия» моим «Серьёзным соперником» (внимание на издательство!)». Правда, поместили эту заметку под рубрикой «доска позора», как всегда, поняв, что сели в лужу.

    Успех Я.А. Яралиева вполне понятен: если никто не занимался историей лезгинского языка, а он ею занялся, то, разумеется, его земляки вполне заслуженно воздали ему должное за его усилия в этой области. С другой стороны, когда он взялся за дешифровки других письменностей, он стал публиковаться как специалист по лезгинскому языку. А то, что он вышел за пределы своей узкой области, мало кто заметил. Так что, возможно, его наблюдения в области лезгинского языка, вполне основательны и заслуженны – повторяю, возможны, поскольку лезгинского языка я не знаю, и вовсе не хочу осваивать эту специальность, а потому судить не могу.

    Что же касается его методов дешифровки других видов письма, то тут он полностью повторяет рассуждения Г.С. Гриневича, и даже копирует его манеру, однако трактует корни не как славянские, а как лезгинские. Что, однако, не меняет общего неверного подхода этого исследователя как к дешифровке критских иероглифических печатей, так и критского письма линейного А и линейного Б, а также Фестского диска. При этом он как-то ухитрился никак не сравнивать свои дешифровки с результатами Майкла Вентриса, заметив, что у того нет законченных предложений. Но их нет и ни в каких опубликованных статьях самого Яралиева.  

    Особенно странно, что этрусскую письменность он, вслед за Гриневичем, считает слоговой. Поэтому его дешифровки являются, как и его, еще одной бесплодной попыткой распространить кавказский язык и кавказскую культуру на одну из весьма развитых древних цивилизаций. Так что ничего, кроме удивления его результаты не вызывают.

    Тем не менее, я поздравляю Бокра с изысканиями Пантойи, и с нахождением достойного меня противника в виде Ярали Алиевича Яралиева. Так сказать, на смену «мима Яра» взять Яр-Али Яр-Алиева. Видимо, бокрятам Яр уже снится.

    Что ж, «дерзайте, ныне ободренны», и флаг вам в руки! Приводите «этрусские чтения» Яр-Алиева как «новейшие достижения» этрускологии.

    Помнится, я предсказывал, что после «албанского языка» Майяни последуют всё более восточные языки. Так оно и случилось. Старостин сводил этрусский язык к чеченскому, а Яр-Алиев – к Албанскому как Апалунскому, то есть, к языку древних лезгин (который, вообще говоря, пока неизвестен).

    А после моей критики монографии Е.Е. Мельниковой стало ясно, что издательство «Наука» вполне может напечатать при хорошей подаче явную макулатуру.

    Заключение.

     Браво, чудиноманы! Вы мне поставляете чудесный материал, который показывает, что новички от эпиграфики еще не перевелись. Замечательный эпиграфист!

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову