Заставки из книги А.Г. Маша «Сокровища Ретры»

Чудинов Валерий Алексеевич


Наконец-то на русском языке вышла книга Андреаса Готтлиба Маша «Сокровища Ретры» (подлинное название книги Маша гораздо длиннее, но суть его та же), изданная в Берлине в 1771 году. Теперь читатель имеет возможность увидеть изображения славянских богов из коллекции Маша, узнать его чтение нанесенных на фигурки надписей, а также получить эпиграфический и исторический комментарий к найденным некогда славянским сокровищам

Оглавление:
  • Вступление
  • Анализ заставок и чтение надписей на них
  • Внутренняя часть первой заставки
  • Анализ второй заставки
  • Третья заставка
  • Первая концевая виньетка
  • Вторая концевая виньетка
  • Общие выводы
  • Литература
  • Вступление

    Весной 2006 года вышла на русском языке книга А.Г. Маша «Сокровища Ретры». К большому сожалению, мой компаньон, Павел Владимирович Тулаев, при ее издании проявил научную и коммерческую нечистоплотность, о чем я сообщил в своей книге «Правда о сокровищах Ретры», где я восстановил выброшенные из нее мои дешифровки, реабилитирующие подлинность славянских фигурок. Вместе с тем, в моей книге я восстановил и первую из заставок самого А.Г. Маша, моя дешифровка которой также была изъята П.В. Тулаевым. Иными словами, меня заинтересовал вопрос о том, насколько в XVIII веке, когда издавалась книга А.Г. Маша (1771 год, Берлин) германские художники-оформители пользовались русским языком, а если и пользовались, то какой была их реакция на текст и гравюры книги А.Г. Маша. Из анализа первой же заставки я получил ответ на оба вопроса. Тем я тогда и удовлетворился.

    Однако позже я понял, что заставки образуют своеобразный текст, который может пролить некоторый свет на особенности исторического мировосприятия XVIII века. Для нашего времени это уже тоже история, которая требует своего анализа.

    Анализ заставок и чтение надписей на них

    Заставки имеют определенный смысл. Рассмотрим первую заставку, рис. 1

    Первая заставка из работы Маша в моем чтении

    Рис. 1. Первая заставка из работы Маша в моем чтении

    Человек, делавший заставки, написал: ЖИВОЙ МИКСИС ИЗ БОЖКОВ СЛАВЯН И МНОГИХ ИНТЕРЕСНЫХ ИЗВАЯНИЙ В ЗЕМЛЕ КИМВРОВ. ЗОВ ИХ АВТОРОВ РАНИТ В КРОВЬ РОДОВЫМ РУССКИМ АРОМАТОМ ПРУССОВ И КИМВРОВ РЕЙНА. В ХРАМЕ РАДЕГАСТА, В РАБОТЕ МАША РИСУНКИ-НАДПИСИ ХРАМА И ОРНАМЕНТ РЕТРЫ ВХОДЯТ В СОКРОВИЩНИЦЫ СЛАВЯНСКОГО НАРОДА.

    Постараемся вдуматься в текст данного послания. Итак, судя по первому предложению, автор надписи предупреждает читателя о том, что в земле кимвров, где находился храм Ретры, помещались не только славянские божки, но «живая смесь» (миксис) из этих божком и других изваяний. Мы это уже установили, анализируя фигурки, и теперь с удовольствием читаем подтверждение нашим предположениям.

    Второе предложение заставки гласит, что пруссы и кимвры Рейна считают русских своими предками и родственниками еще и в XVIII веке настолько, что одно описание славянских богов «ранит в кровь родовым русским ароматом». Заметим, что тут речь идет не о славянах вообще, но именно о русских. Кстати, как надписи на фигурках богов, так и надписи на заставке выполнены по-русски. Таким образом, автор заставок владел русским языком. Более того, он, будучи немцем, прекрасно помнил свое происхождение, настолько, что ностальгия по древней русской родине и русской культуре все еще ранила его кровь «родовым русским ароматом».

    Но самым значительным является третье предложение, о том, что «В храме Радегаста, в работе Маша рисунки-надписи храма и орнамент Ретры входят в сокровищницы славянского народа». Неизвестный нам автор заставки передал свое послание потомкам в виде рисунка. Очевидно, выявление на фигурках связи божков Ретры с русской культурой и для XVIII века было небезопасно, иначе об этом было бы заявлено открытым текстом. К тому же тут открытым текстом говорится о том, что исследовался храм Радегаста; иными словами, частой употребление слова РАДЕГАСТ на фигурках храма говорит лишь о принадлежности к данному храму, а вовсе не о том, что на данной фигурке изображен именно Радегаст.

    Неудивительно, что когда я передал дешифровку надписи на заставке, П.В. Тулаев сказал, что ее необходимо снять в первую очередь, поскольку заставка относится не к изображению древностей Ретры, а к оформлению книги Маша. Это, дескать, всего лишь украшение книги, и его читать не требуется. Поскольку уже тогда начала складываться конфликтная ситуация по поводу моих рисунков, я решил на публикации данного изображения не настаивать, чтобы не подливать масла в огонь. Теперь я понимаю, что поступил опрометчиво: художник-оформитель книги привел свое мнение как один из ее читателей, и это для нас является одним из ярчайших откликов современников на публикацию книги А.Г. Маша.

    На самой заставке нам представлены как бы два окошка с одним пейзажем. Слева мы видим озеро в обрамлении группы деревьев, силуэт города на противоположном берегу, и высокий холм за ним. Полагаю, что перед нами находится Толлензее, силуэт города Ретры и холм будущего Прильвица. Так, по мнению художника, должна была выглядеть местность в средние века. Справа же помещена, видимо, картина той же местности в XVIII веке: помелевшее и менее протяженное озеро, стела современного замка на переднем плане, уменьшившийся в размерах холм Прильвица и открывшийся в связи с этим вид на противоположный холм. Так можно истолковать эту заставку, хотя, разумеется, именно такая трактовка изображения не получила прямого подтверждения в тексте кирилловской тайнописи.

    Внутренняя часть первой заставки

    Вместе с тем, я решил продолжить исследование заставок. Внутренняя часть той же заставки проливает нам некоторый свет на акварелиста фигурок Вогена. На данном фрагменте, как на коре, нанесены штрихи, которые образуют текст: МАШ, ПРИЛЬВИЦ И ВРАНЬЕ, КАК РИСУНОК ДЯДИ ВОГЕНА. Из этой надписи можно понять, во-первых, что художнику-оформителю книги акварелист Воген приходился дядей, следовательно, художник данных заставок был его племянником. Это вполне понятно: в Германии того времени многие семьи занимались одной профессией, так что если художник Воген писал акварелью, то его племянник вполне мог быть гравером, рисовавшим заставки. Сейчас такая профессия называется книжным дизайном. Сам Даниэль Воген был не просто художником, а издателем книги А.Маша. Вот что он писал об этих обстоятельствах: «Его Светлость принц Карл фон Мекленбург-Штрелиц приказал мне изготовить точные рисунки соответствующего размера. Это я и осуществил со всей тщательностью и достоверностью.

    Но ввиду того, что различные любители старины, получив известие о данном мне поручении, захотели получить копии задуманных оригинальных рисунков, в комплекте либо отдельные экземпляры, я вскоре обнаружил, что не смогу выполнить их просьбы, не отвлекаясь от других моих занятий.

    На тот случай, если бы кто-нибудь захотел подвергнуть сомнению подлинность и качества всех этих древностей, я решил предоставить копии изготовленных для меня рисунков ученому миру в гравюрах, которые были выполнены с максимальной точностью господином Крюгером, профессором класса рисования в Берлине» (1, с. 17).

    Внутренняя часть первой заставки

    Рис. 2. Внутренняя часть первой заставки

    Даниэль Воген выражается тут витиевато; но смысл очевиден: акварель в силу большой поверхности кисти не может тягаться с резцом гравера по точности отражения мелких деталей. И потому гравюры отличаются «максимальной точностью», чего нельзя ожидать от акварели, хотя рисунки был осуществлены «со всей тщательностью и достоверностью». Так что дядя Воген заведомо не дал адекватного воспроизведения надписей и пригласил для этой цели в качестве издателя столичного профессора. Кроме того, он же пригласил и художника-оформителя – своего племянника.

    Так что первая причина обвинения дяди во вранье была, видимо, та, что акварели по точности воспроизведения уступали гравюрам. Возможно, что Маш мог догадываеть о существовании русских надписей, и от него была просьба не выявлять русские надписи. Ведь он не считал ни пруссов, ни кимров русскими (хотя само слово ПРУССИЯ есть упрощенное слово Порусье). Но, возможно, что выявление мелких деталей вообще не входит в задачи акварелиста. Тем не менее, не он, а гравер Крюгер, профессор класса рисования, пошел на хитрость: он все-таки передал русские надписи, но весьма завуалировано, так что мне понадобилось масса времени и предельная наблюдательность для их выявления. Маш, тем не менее, имел дело именно с рисунками Вогена, а не с гравюрами Крюгера, которые были добавлены в текст уже в издательстве. Так что слово «вранье» в первом предположении есть реакция профессионального художника на качество того исходного материала, с которым имел дело А.Г. Маш. И, косвенно, это характеристика результатов эпиграфической деятельности самого Маша.

    Но не думаю, что и Крюгер был заинтересован в выявлении русских надписей. Более того, мне показалось, что он сам вряд ли был в состоянии сделать 132 гравюры с предельно четкой прорисью мельчайших деталей. Полагаю, что он гравировал лишь внешние контуры передаваемого изображения, тогда как «мелочевку», то есть, врисовывание мелких особенностей поверхности предметов, передавал своим ученикам. Но художник-оформитель, племянник Вогена, критикует только своего дядю, но не Крюгера. А ведь именно ему, художнику-оформителю, приходилось размещать гравюры Крюгера в книге, так что они имел возможность сопоставлять их с акварелями Вогена.

    Анализ второй заставки

    Мое чтение второй заставки из книги Маша

    Рис. 3. Мое чтение второй заставки из книги Маша

    На второй заставке, также обращая в цвете первых три верхних арки рисунка, можно прочитать уже несколько иной текст: В РЕТРЕ МОСКВА КНЯЖИЛА ВОЛЬНО. СЛИШКОМ КНЯЗЬЯ МОСКВЫ ЗВЕРСКИ ЛОВКО ХРАМ РАДЕГАСТА-РОДА ОБОКРАЛИ. ВАРЯГИ К ХРАМУ СУМКИ ТЯНУЛИ. СИМ ТАКОЖ КРИКИ КУ-КУ КРИЧАЛИ КАХАНУ РУСИ. ХРАМ РОДА УМЕР КАК ХРАМ. СЕ РЕТРСКИЯ РУНЫ НА ЛИКЪ МОСКВЫ МАШ ВНЕС. ОН ПРИНЯЛ ИХ ЗА ПРИЛЬВИЦКИЕ. Итак, Варяжской Русью в те дни правил каган, москвичи являлись в то же время и варягами, переехав в Вагрию, кагана они не боялись, равно как и мести бога Рода, и обокрали храм.

    Можно ли допустить такой сценарий? Зная характер моих сегодняшних соотечественников, в принципе, можно. Вместе с тем, автор заставки, будучи немцем, но, владея русским языком в совершенстве (чего нельзя было сказать о Маше), тем не менее, вину в разграблении Ретры сваливает на москвичей. Однако древности Ретры все-таки найдены! А прятать наиболее ценные вещи в клад, который потом закапывается, было обычным делом именно перед вражеским нашествием, но не перед приходом единоверцев. Таким образом, уничтожение Ретры лежало на совести германцев. Поэтому данный текст можно понимать, как реабилитацию германцев и перекладывание вины за уничтожение храма с германцев на русских. С подобной позицией мы хорошо знакомы по германской версии русского средневековья.

    Таким образом, художник-оформитель, продемонстрировав в первой заставке свою любовь к русскому прошлому, здесь же обнаруживает неприязнь к Москве. Что удивляет, так это знание немцами еще в XVIII веке того, что храмы Ретры были управляемы князьями Москвы – и это незадолго до нашествия саксов. Меня подобная информация радует, ибо при моем исследовании различных изображений храмов Арконы на острове Рюгене выяснилось, что и там костяк жителей составляли москвичи. Таким образом, как в Арконе, так и в Ретре, проживали не просто славяне, но именно русские, и не просто русские, но москвичи. Так что хотя Москва считается основанной в 1147 году (по упоминанию встречи Юрия Долгорукого с купцом Кучкой), но в том же XII веке (возможно, еще до этой встречи князя и купца) она уже управляла и Руяном (Рюгеном), и Ретрой.

    Хочу обратить внимание читателя и на то, что моя мысль о том, что Радегаст есть буквально «дух Рода», то есть, что Радегаст – это просто иное название Рода, здесь подтверждена дважды: во-первых, храм назван «храмом Радегаста-Рода», и, во-вторых, говорится что «храм Рода умер». Так что храм принадлежал все-таки Роду.

    Заметим, что в Варяжской Руси правил не князь, а каган. Так что, по мнению художника-оформителя, храм Радегаста-Рода представлял интерес в плане его очищения от ценностей не только для москвичей, но и для варягов из Вагрии. Хотя варяги это делали тайком от своего кагана (говоря ему «ку-ку» – так обычно приговаривают дети при игре в прятки). Возможно, однако, что художник делает неверные выводы, и что перед вражеским нашествием жрецы храма Рода стремились раздать населению часть богослужебных предметов для их сохранения после вражеской оккупации.

    Вместе с тем, становится понятным и еще один резон, в какой лжи пытался уличить племянник дядю: из гравюр следовало, что сокровища Ретры все-таки оставались на своих местах до нашествия германцев. А племянник-художник был убежден, что храм Ретры прекратил свое существование до того, после набега москвичей и варягов. Таким образом, сокровища Ретры нуждаются еще в одной реабилитации, на сей раз в подозрении, что они были похищены варягами из Русского каганата и москвичами из Ретры. Однако данная надпись дает повод для мысли о том, что все-таки наиболее дорогие предметы были переданы на хранение населению (что художник-оформитель посчитал воровством). Тогда можно понять, почему сохранившиеся фигурки содержат весьма небольшие примеси драгоценных металлов, золота и серебра – это то малоценное, что было оставлено в храме, подверглось пожару во время нашествия саксов, и потом было захоронено в двух больших чанах.

    С другой стороны, и Воген, не обнаруживший славянские надписи протокириллицей, и его племянник, вписавший собственные надписи протокириллицей в заставки, прекрасно владели русским языком и письменностью на протокириллице (на рунах Рода). Между тем, об этом их умении совершенно не подозревал автор текста А.Г. Маш, который использовал опыт господина Летохлеба, но не их. О том, что граверы и художники-оформители книг умели вписывать надписи в рисунки, я знал из многих других источников. Именно поэтому я решил проанализировать заставки. – Более того, из текста заставок следует, что художники передавали друг другу рассказы о Ретре в гораздо большем объеме, чем это было известно науке того времени. Таким образом, заставки оказались весьма информативными.

    Однако два последних предложения весьма интересны. Под ЛИКОМ МОСКВЫ, вероятно, понимались храмы Ретры; а под РЕТРСКИМИ РУНАМИ – руны Одина, то есть, германский футарк. Утверждая, что РЕТРСКИЕ РУНЫ ВНЕС МАШ НА ЛИК МОСКВЫ, племянник Вогена обвиняет именно Маша в том, что он приписал москвичам из Ретры письмо германскими рунами. Иными словами, хотя их в Ретре и употребляли, но исключительно для того, чтобы немцы знали название славянских богов (к этому выводу я пришел еще до чтения надписей племянника Вогена). Для внутреннего употребления использовались ПРИЛЬВИЦКИЕ РУНЫ, то есть, протокириллица. Так что наши мнения, то есть, мое и племянника Вогена, совпали: Маш отчасти по неведению (он не был профессиональным эпиграфистом), отчасти исходя из неверной установки (вендов, жителей Ретры он понимал как одно из германских племен) принял германские надписи за единственные на богослужебных предметах Ретры, и тем самым ввел научную общественность в невольный обман. На самом же деле Прильвицкие руны были самой обычной русской письменностью.

    Теперь посмотрим на вторую заставку. На ней изображен тот же ландшафт, однако с точки зрения, расположенной много правее и ближе к Ретре, чем на первой заставке. Видна городская стена, две башни по бокам и три храма со шпилями. Стало быть, в Ретре располагался не один храм, а целых три.

    Третья заставка

    Мое чтение третьей заставки из книги Маша

    Рис. 4. Мое чтение третьей заставки из книги Маша

    В книге Маша имелась и еще одна, третья заставка (П. В. Тулаев ее не воспроизвел в русском варианте издания), на которой также читаются надписи. Так, нижний левый угол «рамочки» содержит надпись РЕТРА, отрезок дуги правее (выпуклостью вверх) несет на себе буквы слов ХРАМ РАДЕГАСТА. На аналогичном отрезке дуги справа можно прочитать слова ХРАМ СВАРОЖИЧА. Как я понимаю, здесь перечисляются храмы Ретры, однако вместо них нарисованы реалии XVIII века – дворцовые постройки, мужчина в камзоле и женщина, одетая по моде того же века. За ее спиной читается надпись ХРАМ МАКАЖИ, однако, как я полагаю, он уже не относится к Ретре; в правом нижнем углу читаются слова ЯРА РУСЬ, и, таким образом, этот храм размещался не в Ретре. А в Ретре размещались три названных храма, подтверждая три шпиля на ландшафте внутри второй заставки.

    Что же касается храма Сварожича, то А.С. Фаминцын (1884) опираясь на германские источники, писал: «Дитмар, живший на исходе Х и в начале XI века, говорит, что главнейшим божеством Ретрского храма, между многочисленными, стоявшими в нем идолами, был Сварожич» (3). Полагаю, однако, что Дитмар ошибся: в храме Радегаста основным божеством был Род, тогда как в храме Сварожича – Сварожич. Иными словами, судя по третьей заставке, в Ретре было два храма: Радегаст и храм Сварожича.

    На центральной тумбе заставки между мужчиной и женщиной снизу вверх написано слово РАТЕГАСТ, тогда как на основании начертано плохо читаемое слово ПОДАГА. Возможно, что это – третий храм: филиал храма Радегаста и в то же время храм Подаги. Он располагался в центре и был маленьким (судя по размерам дворца и данного предмета), а далеко за ними, вне Ретры, находился храм Макоши.

    Правый верхний угол рамочки данной заставки можно прочитать как слова ХРАМ СВЯТОВИДА. Такой храм известен, но он находился на острове Рюген (по-русски – Руян), и за ним действительно располагался храм Макоши, равно как и храм Яра. Этот храм на данной заставке тоже упоминается, на первом отрезке дуги выпуклостью вниз. Там говорится: МАСКА ХРАМА ЯРА, то есть, ЖРЕЦ ХРАМА ЯРА. Вероятно, данное должностное лицо и явилось автором третьей заставки.

    Таким образом, вычитая храмы Яра, Макоши и Святовида, находившиеся на Руяне, мы получаем список храмов города Ретры: храм Радегаста, храм Ратегаста-Подаги, и храм Сварожича. Последняя надпись вписана в цветок наверху, в средней части рамки. Тут читаются слова ХРАМЫ РЕТРЫ, что является заглавием всей картины и подтверждает наше чтение. Итак, данная заставка, выполненная жрецом храма Яра с острова Руян (то есть, не племянником Вогена), содержит список храмов Ретры и список храмов Арконы на Руяне. Вероятно, эту заставку племянник Вогена заимствовал из какого-то иного издания, посвященного древностям.

    Первая концевая виньетка

    В книге Маша имеется концевая виньетка, которую П.В. Тулаев использовал только один раз, на странице 17. На ней читаются слова: ЯРА ХРАМ МОСКВЫ, ЯРА, далее, РЕТРА, МИКУЛИН БОР (так прежде назывался Мекленбург), ЯРА МОРЕ, и, наконец, ЛИК МАСКА ЯРА и ЛИК РОДА. Поскольку речь идет о Ретре, и только о ней, не исключено, что в этом городе находился и храм Яра, основанный выходцами из Московии. Если все прочитанные сведения верны, то получается, что в Ретре находились четыре храма: наиболее известный Радегаста, менее известный Сварожича, скромный храм Подаги, и, наконец, находящийся в ведении москвичей храм Яра. Поскольку он находился в ведении москвичей, его, видимо, не упоминали, перечисляя храмы самой Ретры, так что он находился на особом положении. В этом храме находился жрец (маска) Яра, а также скульптура (лик) Рода.

    Мое чтение первой концевой виньетки из книги Маша

    Рис. 5. Мое чтение первой концевой виньетки из книги Маша

    Вторая концевая виньетка

    В книге, изданной Тулаевым, кроме первой заставки помещена и вторая, не встретившаяся мне. По стилю она совершенно иная, вовсе не относящаяся к затейливым рамкам барокко, как предыдущие примеры. Она напоминает надгробную плиту, украшенную искусственными цветами (горшочки, требующиеся для живых цветов, не показаны) и гирляндами. Штриховка показывает, что надписи нанесены в обращенном цвете. На следующем рисунке я произвожу это обращение в цвете, и читаю тексты выборочно, только для того, чтобы проверить высказанное предположение.

    Над гирляндой в центре плиты можно прочитать надпись ЮНОНЫ ПЛИТЫ, а под гирляндой – ВЫРЫТЫЕ. Таким образом, речь идет о надгробье в римском стиле. На самом низу в виде крупной штриховки можно прочитать некоторые фрагменты, например, ПЛИТА, или слово ЮНАЯ – возможно, речь идет о надгробье над юной девушкой. Мелкими буквами над этой крупной штриховкой слева начертано: ТИТАН ТИТАНУ. Наконец, слева от гирлянды на вертикальной строке, после ее расположения по горизонтали, можно прочитать слова НА БРАТИКА, а также: И К ВНУКАМ. Вероятно, сообщается о скорби, или о каких-то иных внутрисемейных отношениях родственников к умершей. Более подробный анализ надписей излишен; ясно и так, что к городу Ретре, или к книге Маша эта концевая виньетка отношения не имеет.

    Вторая концевая виньетка

    Рис. 6. Вторая концевая виньетка

    Таким образом, П.В. Тулаев заменил концевую виньетку с указанием на существование храма Яра, основанного из Москвы, на изображение могильной плиты, как бы похоронив всю добытую мною новую информацию по славянским божествам. Не думаю, что таким образом осуществлялся какой-то замысел: речь идет о простой небрежности. До этого он обнаружил небрежность в рисунках, предоставленных переводчиком книги А.А. Бычковым: на одном из них два разных божества были размещены на одном рисунке, поскольку переводчик на этом осуществил грошовую экономию на ксерокопировании, однако у А. Маша все божества изображались отдельно. Но зато А. Бычков дал нужную концевую заставку, однако П.В. Тулаев не обратил на это внимания. Мне же он оригинал-макет на вычитку не давал, объяснив это спешкой. Так что и тут совмещение обязанностей верстальщика и ответственного редактора моим коллегой ни к чему хорошему не привело.

    Таким образом, П.В. Тулаев заменил концевую виньетку с указанием на существование храма Яра, основанного из Москвы, на изображение могильной плиты, как бы похоронив всю добытую мною новую информацию по славянским божествам. Не думаю, что таким образом осуществлялся какой-то замысел: речь идет о простой небрежности. До этого он обнаружил небрежность в рисунках, предоставленных переводчиком книги А.А. Бычковым: на одном из них два разных божества были размещены на одном рисунке, поскольку переводчик на этом осуществил грошовую экономию на ксерокопировании, однако у А. Маша все божества изображались отдельно. Но зато А. Бычков дал нужную концевую заставку, однако П.В. Тулаев не обратил на это внимания. Мне же он оригинал-макет на вычитку не давал, объяснив это спешкой. Так что и тут совмещение обязанностей верстальщика и ответственного редактора моим коллегой ни к чему хорошему не привело.

    Общие выводы

    Рассмотренные четыре рисунка, являющиеся просто некоторыми элементами издательского оформления книги, неожиданно оказались весьма информативными в нескольких отношениях.

    Прежде всего, из них удалось узнать, что храмов в Ретре было несколько, и что один из них, а именно Яра, принадлежал москвичам. Далее, стало ясно, что и все жители Ретры были родом из Москвы, и в этом смысле они не отличались от жителей острова Руян (Рюген), которые тоже были москвичами.

    Мое чтение надписей на второй концевой виньетке

    Рис. 7. Мое чтение надписей на второй концевой виньетке

    Можно было узнать также названия трех собственных храмов Ретры: помимо известного храма Радегаста (Рода), существовали менее известные храмы Сварожича и Подаги. При этом в XVIII веке у некоторых немцев возникло ложное подозрение, что жители Ретры, подчинявшиеся московским князьям, и жители Микулина бора, подчинившиеся русскому кагану, разграбили храм Рода еще до немецкого нашествия.

    Наконец, выяснилось, что среди художников-оформителей имелись такие, которые не только в совершенстве владели русским языком и умели вписывать надписи на нем в заставки, но и чувствовали, что ЗОВ АВТОРОВ (божков) РАНИТ В КРОВЬ РОДОВЫМ РУССКИМ АРОМАТОМ ПРУССОВ И КИМВРОВ РЕЙНА. Иными словами, пруссы и кимвры Рейна происходили от русских и вызывали сочувствие у немцев XVIII века. И всякое несоответствие выводов такого неопытного исследователя древностей, как А.Маш, с преданиями об их русских предках вызывало у них впечатление «вранья».

    Литература

    1. Маш Андреас Готтлиб. Сокровища Ретры. М., «Слава!», 2006, 352 с., ил.
    2. Чудинов В.А.  Правда о сокровищах Ретры. М., «Альва первая», 2006, 196 с., ил.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову