Комментарий к статье Ленни о русском языке

Чудинов Валерий Алексеевич


 В сентябре 2011 года «Газета.ру» напечатала провокационную статью некого Ленни (ЛЕН) под рубрикой «личный опыт». В ней русский язык представлен в весьма неприглядном свете. Естественно, что эта атака на русский язык должна быть отражена.

Оглавление:
  • Постановка вопроса.
  • Непристойное определение.
  • Для русского языка характерно наличие пассивного залога.
  • Бардачность артиклей.
  • Расплывчатый синтаксис.
  • Словообразование.
  • Либерализм заимствования означает бардачность.
  • Начинать необходимо с языка.
  • Отклики читателей.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература
  • Комментарии
  • Постановка вопроса.

     «Интересный вопрос меня иногда беспокоит: как связан русский язык и русский менталитет, какое влияние оказывает язык на сознание говорящих на нем людей и как влияет сознание людей на язык».

    Постановка вопроса вполне научна, связь между языком и мышлением исследовали многие лингвисты, однако связь именно между русским языком и русским менталитетом была исследована существенно меньше. Поэтому было бы любопытно посмотреть, что внесет в решение данной проблемы именно Ленни.

    Непристойное определение.

     «Я этим вопросом давно увлекаюсь и мое мнение: бардак у нас начинается с самого языка, русский язык – бардачный по определению. Четкого порядка слов в нем нет, хочешь так пиши, хочешь этак, смысл почти не меняется. Временная структура глагола слабо развита – всего три времени и два вида глаголов: совершенный и несовершенный. Если сравнить, например, с тем же французским языком, в котором временные формы развиты на порядок больше, то сама собой напрашивается мысль, что глагол в русском языке «работает» гораздо менее напряженно, чем во французском или английском. В английском языке, например, можно выразить выполнение одного действия до выполнения другого грамматическими методами, либо длительность действия, в русском языке такие ньюансы грамматикой передать невозможно: необходимо использовать семантические приемы».

    Из такого мнения о русском языке можно сделать предположение, что автор не является этническим русским, а лишь русскоговорящим. Ему ближе более просто устроенные языки западноевропейского типа: французский и английский. Но на основании этого называть русский язык словом «бардак», означает просто хамить в адрес того языка, который принял под своё покровительство данного шалопая.

    Он не знает, что русский язык когда-то обладал гораздо большим числом глагольных времен: аористом, имперфектом, перфектом и плюсквамперфектом, остатки которых можно видеть и в современном РЯ. Однако со временем образовались совершенный и несовершенный вид, а также так называемые «возвратные» глаголы, которые взяли на себя смысл этих глагольных форм, и стали гораздо лучше и тоньше передавать эти оттенки смысла. Поэтому такого многообразия формальных глагольных форм русскому языку далее не понадобилось. С другой стороны, стали различаться многие оттенки значение внутри этих не столь разнообразных глагольных форм.  

    Следует, однако, различать то, что реально имеется в русском языке (обычно это упоминается в лингвистических исследованиях, мало известных широкому читателю), и то, что описывается в «школьной грамматике», то есть, в наиболее доступных изданиях типа учебников и справочников по русскому языку. Так, например, состояние продолженности действия, называемое в английской грамматике continuous (продолженное время). Ряд глаголов русского языка содержит это время. Одно дело сказать «я езжу на работу» (present indefinite), что подразумевает «всегда, каждый день, обычно», и совсем другое «я еду на работу» (present continuous), что подразумевает «сейчас, в данный момент». Помимо этого глагола имеется и ряд других, например, «ходить-идти», «возить-везти», «летать-лететь», «плавать-плыть» и т.д.

    «Если сравнивать семантическую нагрузку, то бишь число значений, которое может иметь глагол (на примере глагола «делать» в русском и «faire» (делать) во французском), то сравнение будет явно не в пользу русского. У русского глагола «делать» 26 значений, а у французского «faire» 83 значения. В таких европейских языках, как английский, французский, немецкий, глагол имеет очень большую нагрузку и обладает крайне расширенным, по сравнению с русским, списком грамматических и временных форм. В русском языке глагол играет куда как более скромную роль».

    Опять сравнение слишком прямолинейное. Скажем, «дело» мы «делаем», а «работу» «выполняем» или «исполняем». «Поступки» мы иногда «делаем», но чаще «совершаем». Нечто «новое» мы не «делаем», а «творим», «разрабатываем», «изобретаем», и т.д. Иными словами, у нас имеется масса оттенков глагола «делать», передаваемых другими глаголами, так что учитывать нужно весь этот массив, а не только основной глагол «делать». Тогда сравнение получится явно в пользу русского языка.

    Для русского языка характерно наличие пассивного залога.

     Это так, и с этим никто не спорит. И что из этого?

    «Маловероятно, что есть еще один язык, где так сильно присутствует пассивный залог. Особенно это чувствуешь, когда надо переводить с русского на английский. Вот вам текст: «в данном устройстве используются..... которые загружаются.... и передаются...» и так далее. То есть даже в техническом тексте нет твердо выраженного субъекта действия, поэтому при переводе на английский необходимо везде, где можно заменять пассивный залог на активный: «данное устройство использует... который оно загружает и передает» и так далее».

    Когда русский человек говорит, что «в данном устройстве используется», он совершенно ясно даёт понять, что он конкретно не знает, кто именно использует это устройство. Когда же данный переводчик заменяет пассивный залог на активный, он тоже не знает, кто именно является пользователем, но вместо человека (реального субъекта) он в английском языке приписывает свойства пользователя самому устройству (мнимому субъекту), заменяя реального пользователя мнимым. Итак, не устраняя   неизвестности, которая присуща русской фразе, он маскирует ее мнимой известностью субъекта, то есть, совершает небольшой семантический обман. Но иначе сказать по-английски нельзя. В таком случае, какой язык предпочтительнее – честный или лукавый? 

    «Бардачность русского синтаксиса очень четко видна тогда, когда необходимо выполнить перевод с русского, скажем на английский. В английском языке достаточно жесткая синтаксическая структура предложения, если взять предложение на русском и очень хорошо его перевести, используя все правильные слова и термины, но сохранить оригинальный синтаксис то англичанин может ничего и не понять – он привык к жесткой синтаксической структуре и в бардачном синтаксисе может легко потеряться».

    Автор данного стенания забыл поставить запятую между словами «синтаксис» и «то», что опять-таки говорит о его слабом знании русского языка. Замечу также, что современный Запад помешан на понятии «свобода», то есть на возможности личности вести себя в обществе так, как она желает (однако, чтобы при этом не были ущемлены свободы других личностей). А оказывается, что свобода ставить слова по своему желанию (к этой свободе русский язык шёл веками) данного пользователя русским языком только обременяет. Следовательно, он просто не готов, он еще не дорос до богатств русского языка. И своё неумение он трансформирует в якобы «недостаток» великого и могучего. Ему по душе очень простые и бедные по возможностям конструкции английского и французского. Так простолюдин, попавший на светский раут, искренне недоумевает, зачем такое обилие вилок и ножей разного размера? В таком случае, он воскликнет: «что за бардак у элиты!»

    Бардачность артиклей.

     «В русском языке формально артикля нет, но на самом деле он еще как есть! Русский артикль «спрятан» в синтаксисе, новое (рема) ставится на последнее место в синтаксической структуре, тем самым ему как бы присваивается значение неопределенного, нового. Возьмите две такие фразы: «Мама, смотри, на окне птичка! «Мама, смотри, птичка на окне!» В первой фразе, согласно законам русского языка новое (птичка) поставлено на последнее место, то есть де-факто птичка получила свой заслуженный неопределенный артикль, во французском языке «птичку» не надо было бы ставить в конец фразы, а просто поставить перед ней неопределенный артикль un, получилось бы «un oiseau» и все бы поняли, что птичка – новая, доселе неизвестная, прилетела вот на хорошо всем известное окно».

    Ну вот, только что шли сетования на то, что порядок слов лучше их произвольного следования, а теперь, когда новое слово ставится в русском языке на последнее место, то есть, имеется определённый порядок, Ленни опять недоволен. Теперь ему подавай ту структуру, которая сложилась в западных языках из указательных местоимений, то есть, подавай ему артикли. С его точки зрения, «ах, зачем русский язык не английский!» Он забывает, что имеется масса исключений в правилах употребления артиклей, и что множество слов вообще требует их отсутствия. Так не удобнее ли специальная русская синтаксическая конструкция для тех случаев, когда необходимо подчеркнуть определенность или неопределенность существительного?

    «Во втором случае (Мама, смотри, птичка на окне!) что такое птичка нам давным-давно ясно, это та птичка, которая живет в доме, а новостью будет то, что она на окне, а не в своей клетке, например. Во французском языке будет достаточно заменить неопределенный артикль un на определенный l' сразу все станет понятно».

    Но ведь и для русского человека достаточно только переставить слова, и всё становится совершенно понятно. Иными словами, по-русски определённость и неопределённость выразить можно, и в этом отношении он вовсе не беднее своих слабо развитых западных собратьев.

    Расплывчатый синтаксис.

     «Постоянно меняющийся, непостоянный, расплывчатый синтаксис очень точно определяет и сознание: раз можно и так и этак сказать, значит можно и так и этак сделать...». Да, это так, но что же тут плохого? Вариативность русского языка действительно приводит к гибкости русского мышления, но это можно только приветствовать.

    «Почему русскоговорящему человеку так сложно дается артикль, когда он изучает немецкий, английский или французский язык? А потому что в русском языке артикль «невидимка», его как бы нет, но на самом деле его функцию выполняет синтаксис предложения. Вот поэтому русским и сложно, так как для того, чтобы правильно употреблять артикль в английском языке, им необходимо соотнести его с тема-рематической структурой текста на русском, а это все очень непросто – в каком-то смысле сознание надо менять, отойти от выделения ремы (нового) путем изменения синтаксиса к выделению ремы при помощи специального слова – артикля».

    Сложности у русскоговорящего человека при освоении западных языков намного проще, чем при обучении англичан или французов русскому языку. Крайне редко можно встретить из их числа лиц, действительно владеющих русским.

    Словообразование.

     «В русском языке существует исключительно либеральный механизм русификации всего и вся». Опять непонятно, что тут плохого. Человек, склонный к вестернизции, понимает слово «либеральный» как ценность.

    «Берем любое импортное слово, приделываем к нему суффикс и получаем глагол. Недавно вот столкнулся с новым русским глаголом «билдить» – «мы забилдили приложение»... (из сленга программистов). Секунда – и вот новоиспеченный глагол можно спрягать: я билдю, ты билдишь, он она, оно билдит, мы билдим, вы билдите, они билдят. Либерализм, конечно, такой, что все остальные известные мне языки отдыхают. И как бы французская академия не ругала французов за то, что они загрязняют речь англицизмами, до уровня загрязнения русского языка англицизмами французскому языку как пешком до Луны, а все потому что уж очень простой механизм включения иностранного слова в русскую речь».

    Ленни подменяет два понятия: лёгкость обрусения иностранного слова и необходимость заимствования. Если иностранные слова легко сделать русскими, то это – замечательная способность русского языка. А вот необходимость заимствовать иностранные слова совершенно не из чего не следует.

    Либерализм заимствования означает бардачность.

     Полностью этот тезис звучит так: «Крайний либерализм заимствования иностранных слов также означает некоторую бардачность, в других языках этот процесс намного консервативнее». Никакой бардачности, говоря этим жутким сленгом, тут нет – только необычайные гибкость и удобство русского словообразования.

    «На эту тему, конечно, можно написать целую диссертацию, но мое мнение таково, что определенная бардачность и разруха в головах происходят именно от бардачной сущности русского языка. Мы просто впитали с молоком матери, что он великий и могучий, а на самом деле совершенно обычный язык, чем-то хуже, чем-то лучше других, но какого-то совершенно особого места среди прочих языков он не занимает. Если оценивать «могучесть» языка по степени его распространения, то первым, несомненно, будет английский язык – он смог занять место языка мирового общения. После него – испанский, затем французский, немецкий, а русский язык, хотя он и красив и интересен так особо в мире нигде не протолкнулся и заимствований из него в других языках крайне мало, кроме слов «водка», «самовар», «изба», «мужик», «бабушка» «спутник» «перестройка» «калашников» другие слова почти не просочились».

    Бессистемность и разруха в голове Ленни действительно присутствуют, но вовсе не от знакомства с русским языком, а от его невежества. Он сознательно мешает политические и лингвистические факторы. Английский язык занимает первое место в мире вовсе не по причине своих лингвистических достоинств, а из-за мощи США. Заимствований из русского языка гораздо больше, чем приведённые Ленни, но они относятся не к современному русскому языку, а к его предшественнику на стадии образования германских и романских языков.

    Начинать необходимо с языка.

     Полностью это выражение звучит так: «Так что если мы хотим понять, почему в России всегда был и будет бардак, начинать необходимо с языка, затем перейти к сознанию и только потом станет понятно, почему все именно так, а никак не иначе». Утверждение весьма сомнительное. При Рюриковичах и первых Романовых на Руси был порядок, а беспорядок принесли как раз заимствования учёных, товаров и слов из Европы. Поскольку само заимствование производилось хаотично, второпях.

    «Поэтому я хочу сделать совершенно революционное заявление. Для того чтобы изменить общественное сознание и справиться с характерным для России бардаком всего и вся, необходимо сделать две вещи: закрепить определенные синтаксические модели законодательно и ввести артикль, который позволил бы в рамках стандартной синтаксической модели проводить различия между темой и ремой - известным и новым. Правда, пока еще мало кому удавалось законодательно изменить язык, но попробовать все же можно: модернизацию сознания необходимо начинать с языка».

    Революций наша страна пережила уже предостаточно. Хватит! А идея законодательно ввести то, что русскому языку совершенно не нужно, но что может потешить самолюбие Ленни, звучит как совершенно бредовая.

    Отклики читателей.

     Алерт-Альба. «"первым, несомненно, будет английский язык – он смог занять место языка мирового общения. После него – испанский, затем французский, немецкий, а русский язык" При всем уважении к Ленни, надо бы внести ясность. С помощью гугла/википедии выясняем следующее: самый распространенный язык - мандарин 845 млн native speakers, 1025 млн.. (прочих)».

    Прекрасно! Сведения Ленни, как обычные заявления наших противников, ложны.

    В.Н. Бирюков. «Кстати, о птичках и языкознании. Автор приводит пример с птичкой, когда в зависимости от порядка слов меняется смысл. Это, конечно так, но зря он связывал русский язык с бардаком в России. Например, на моем Гугле на прошлой неделе стоял "анекдот дня": почему Путин хочет остаться 1) потому что без него разворуют все, 2) потому что все разворуют без..

    Русский автор не верит Ленни и приводит игру слов, непонятную иностранцу.

    Мальфет 2009. «Смешной текстик: доказывать что флективные языки априори хуже не-флективных или наоборот - пустое дело. И там и там есть свои плюсы и свои минусы, но словообразование флективных языков ничуть не более "бардачно", чем жесткий порядок слов в предложении. Да и не является английский язык первым в мире по распространенности - что за бред?...»

    Прекрасно – русские на провокации не попадаются!

    Газртару 65. «Ребята, неужели вы не видите, что наш оригинальный Ленни просто дурака валяет?»

    Разумеется! Ему важно измазать русский язык как можно сильнее. А будут ли аргументы серьёзными или нет, это не так важно.

    Лазуков. «Я так и не понял. Что автор сказать-то хотел?»

    А он хотел сказать, что русский язык – так себе, много хуже западных. Но сказал неубедительно. Провокация для думающих людей не удалась, хотя люди не очень образованные могли этому поверить.

    Обсуждение.

     В последнее время в интернете появляется всё больше западных агентов влияния, которые ведут антирусскую пропаганду. Они нападают на наш язык, на наш образ жизни, на русскую культуру, на сам термин «русский». И неважно как они называются: Ленни, Бокр, Сер-Серж, С.В. Яковлев или А.А. Яровая. Они всегда выступают под вымышленными именами, поскольку боятся разоблачения.  

    В советское время была одна крайность, когда даже лёгкая критика каких-то явлений или намёк на них могли повлечь за собой судебное преследование. Сейчас появилась другая крайность, когда вполне разрешено не только ругать наш язык за его флективность или отсутствие артиклей, но и открыто называть наш язык «бардачным». Интересно как бы откликнулись даже такие спокойные народы, как финны, если бы подобные определения в их стране приклеивались к финскому языку? Я могу себе представить, как бы обиделись горячие чеченцы или другие кавказские народы, услышав хулу в адрес их языка и культуры. И если бы наши правоохранительные органы нашли адрес и подлинные выходные данные автора такого пасквиля, его вполне могли бы привлечь к уголовной ответственности за разжигание межнациональной вражды. Но когда критикуется русский язык, эти органы молчат. Охрана культурного суверенитета, а также чести и достоинства русской культуры в их обязанность не входит.

    Вот нам и приходится заниматься самообороной, давать отпор теми средствами, какими располагает каждый из нас.

    Заключение.

    Я не понимаю, зачем людям, которым не нравится наш язык, или наша история, оставаться  в России? Не лучше было бы и им, и нам, если бы они уехали в страны своей мечты, где язык на их взгляд правильнее и логичнее, где история во много раз длиннее русской, и где нет «дедушки Чу» с его чтением якобы «псевдоинскрипций»? Там все поступают «по науке», и там их тут же объявят «выдающимися учёными», которые не щадя своих сил, боролись с лингофриками. Они получат долгожданное западное признание, а мы освободимся от провокаторов. Так разрешатся все коллизии.

    Литература

     ЛЕН: Ленни. С чего начинается русский бардак. 20.09.2011. Сайт http://www.gazeta.ru/lifestyle/education/2011/09/12_e_3763613.shtml

Комментарии:

Тамара, Сочи
14.01.2014 00:01
"...Но когда критикуется русский язык, эти (правоохранительные) органы молчат..." В Забайкальском крае суды двух инстанций Каларского районного и Забайкальского краевого признали листовки с лозунгами «Русский выбирает спорт!!!», «Слава России!!!», («Русский, не пей») «Русский - значит трезвый!» экстремистскими ( http://zabinfo.ru/108961 )
Павел Войтович
14.01.2014 14:01
Отвратительный лингвист, в его очерке мгновенно чувствуется заказ на дискредитацию совершенного, по сути, великого языка. И интонация завести даже не скрыта.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову