Особенности значимого содержания и языка «Велесовой книги»

Овчинников Евгений Евгеньевич


Статья посвящена анализу содержательных и языковых особенностей текста «Велесовой книги». Такой подход позволил выявить в тексте памятника целый ряд обязательных для древних форм культуры признаков, презумпирующих его подлинность и подтверждающих начальное предположение, что в объёме значимого в культурно-историческом аспекте содержания памятник является достоверным отражением наличной реальности в ареале аутентичной древнеславянской культуры IX века. Тем самым, фиксирует присущий ей комплекс базовых представлений об историческом прошлом и настоящем славян-русичей – исторически сложившемся типе человека, носителе этой культуры, при этом комплекс базовых представлений изложен языком мифопоэтических образов и понятий, присущих многовековой традиции, органичных, а потому – доступных для восприятия и осмысления древними славянами.

Оглавление:
  • Особенности значимого содержания и языка «Велесовой книги» (очерк).
  • Особенности значимого содержания и языка «Велесовой книги» (очерк).


         Содержательная часть «Велесовой книги» является объективно достоверным отражением наличной реальности именно той эпохи, к которой этот памятник письменности принадлежит. Соответственно, и датирование психологически и исторически обусловленных феноменов, «отличительные признаки» которых отслеживаются в тексте, позволяет отнести его к соответствующему историческому периоду. Так, характерной особенностью стилизаций под старину является ложно понимаемая «традиционность», в частности – бессодержательное в нравственном аспекте акцентирование внимания на внешне архаичных чертах и наследующих религиозным пережиткам суевериях. Это уже не следование традиции, это – лишённое культурно-исторической основы ремесленничество, не имеющее ничего общего с аутентичной древнеславянской культурой. Подделки же под старину лишены обязательных «содержательных» и «языковых» качеств, отличающих авторскую руку, следующую «канону» той древней культурной традиции, к которой такую подделку пытаются отнести. Соответственно, основанному на доказанных исторических фактах анализу особенностей «значимого содержания» и «языка» текста памятника и будет посвящено дальнейшее обсуждение.
         В первую очередь отметим, что уже «ранние формы культуры представляли собой комплекс исторически отобранных и посредством механизма традиции транслируемых из поколения в поколение мировоззренческих идей и систем ценностей, определяющих единство способа мышления, поведения и деятельности человеческих сообществ». Можно выделить и своеобразный «инвариант, соединённый со специфическими смыслами представлений об историческом прошлом и месте человеческих сообществ в их современном существовании среди других народов и государств», т.е. представлений, отличающих культуру сообщества – исторически определенного типа. Именно эти смыслы и характеризуют «национальные и этнические особенности каждой культуры, свойственное ей понимание пространства-времени, жизни-смерти, отношения к личности». Для человека же, сформированного соответствующей культурой, смыслы её мировоззренческих идей и систем ценностей «выступают как нечто само собой разумеющееся, как презумпции, в соответствии с которыми он строит свою жизнедеятельность и которые он часто не осознаёт в качестве её глубинных оснований».
         Очевидно, что такие смыслы-презумпции как условие подлинности и должны составлять «значимое содержание» текста обсуждаемого памятника, причём – транслируемое «языком», позволяющим «донести равнодоступно и единообразно базовые представления его культуры до каждого человека, независимо от его индивидуальных способностей восприятия и общественного положения». Т.е. – языком неповторимо русских образов и понятий, доступных для восприятия и осмысления исторически сложившимся типом человека – «русичем», наследником и носителем аутентичной древнеславянской культуры. Что нам известно об этом аутентичном типе человека, помимо сведений из «греческих» источников, единых во мнении: «Бе бо тогда людие погани, невегласи и строения божия не ведаша…» Текст памятника отсылает нас к моменту в русской истории, связанному с приходом варягов Аскольда и Рюрика на Русь и отмеченному в летописи с характерным антиваряжским «подголоском»: 872 г. (?) «...Оскорбишася новгородци, глаголюще: «Яко быти нам рабом и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его». 875 г. (?) «Того же лета избежаша от Рюрика из Новагорода в Киев много новгородцких мужей»
         «Яко быти нам рабом и много зла всячески пострадати…» – тема социального конфликта, достойная и психоаналитического и историографического исследования, служит косвенным подтверждением актуальности и заявленного обсуждения. Итак, «презумпции подлинности» памятника (в доказательной последовательности):
         1. Смысл летописной записи касательно позиционирования русичей по отношению к варягам как представителям «иной» культуры, а также – к ближайшим соседям, находит своё психологически и исторически обусловленное обоснование в тексте памятника. В дальнейшем обсуждении в качестве типичного – цитирование ограничено значимым содержанием «книги 3»: «Старые Времена – суть наше благо…» в составе раздела «Самородное Слово» («Памятописание Русов», – перевод и разбивка на строки и стофы по тексту: Евгений Овчинников «Золото Русов», в ред. 2-го изд.). Действительно: Д. 8 (27). Глас 1: // ... Се бо – Аськ воинов своих посадил на лодьи и идёт грабить иных, / и пришёл на греков, разоряя их грады и жертвуя богам в земле их, / но жертва – не Истая такова, яко Аськ – не Русич, неботь – варяг, / и имеет иную мету, твердь Русскую попирая нам, злодей, на погибель, / и Ерек не Русич, и тот бо – лис, идущий хитря по степи, / и побивающий гостей иных, кои бо тому доверились... Д. 6 (в). Глас 4: // ... тако бо – рус же не может стать греком, / и скифы в степи – нет, те-то были – желтолицые. // И русы – были русы и горубоглазы сильно…Д. 8 (27). Глас 4: // ... яко бо ведаем Сверензи – суть две: одна венедская и другоя годья. // И тут годи прибыло к ним – и годь усилилась тамо, / и венедская – ослабилась тако от тех и от других, / о се бо – жмыди были около тех, и то была – Литва, / а и те звались ильмами, от нас иже речены – ильмерами...
         2. В чём мы убеждаемся на примере, важным и отправным для обсуждения является базовое понятие – «культурная топография»: «Се бо – Аськ воинов своих посадил на лодьи и идёт грабить иных, / и пришёл на греков, разоряя их грады и жертвуя богам в земле их, / но жертва – не Истая такова, яко Аськ – не Русич...» «Иных… в земле их» – это древнее представление, по своему смыслу определяющее, что мир делится – на две части: обжитое пространство «здесь» у «нас» и враждебное пространство «там» у «иных». Такая простейшая схема организации жизни и жизненных отношений и задаёт культурные координаты эпохи древности, не сводимые только к обычным геополитическим на конкретный исторический момент. Т.е. обязательное культурное «у нас» в ареале древнего национально-культурного пространства в исторической ретроспективе подразумевало и нескончаемую череду поколений, свою землю и «небеса обетованные» над ней, где продолжают своё посмертное существование славные предки. Не так, согласно «книги 3», «там» у «иных», контрастный пример: Д. 6 (г). Глас 6: // ... Пребываем с богами нашими – и свои боги не в тягость, / от тех же – едино есь мы хомуты носить должны, / и николи мы не называли тех иначе – как язычи, / коли бо – неволю вавилонскую терпят, / и князем у них – Набсур-царь, кий бо их – подчинил. // Глас 7: // И те юношей дают в воины и тягло для чурсьих чресел, / на ланиты утерпение имеют – и по тем бьют и то терпят, / не можем тако – и не сможем, и скажем: / «Имать станем – да не имется к сердцу нашему…»
         3. Свойства такого национально-культурного пространства – «у нас» – могут быть переданы только как переживание опыта жизни в нём, что по смыслу соответствует постижению таинств «жизненного пути». В силу этого значимым содержанием бытия в ареале культурного пространства является описание индивидуального опыта «странствий» по нему, а персонажа такого повествования определяют как «героя» культуры, одновременно символизирующего собою – каждого в данной культурно-исторической общности. Обязательный образ культурного «героя» – субъекта волеизъявления – необходимый смысловой центр культуры, поэтому процесс формирования древних культур всегда сопровождался выдвижением таких персонажей-символов, соответственно, и формирование древнеславянской культуры сопровождалось выдвижением своих национальных «героев» – предков-богатырей, символизировавших единство и непобедимость славянских племён. Частный случай, оппозиция герой-антигерой культуры в контексте воспоминаний о военных походах: Д. 6 (е). Глас 13: // ... Аскольд есе – тёмный воин, / и тако днесь от греков освящён – / же никаких русов нет, и есть те – варвары, / и тому – можем посмеяться, / яко были – кимры, тако же то – наши, / и те-то ромеев потрясли и греков разметали – / яко поросят испуганных...
         4. А поскольку свойства культурного пространства могут быть переданы именно  как переживание (опыта жизни в нём), естественный прозаический язык, пригодный для  «простой констатации возможных состояний психики», для выражения душевных состояний был недостаточно приспособлен. Излишне объяснять, что человеческие чувства и эмоции приобретают и смысл, а следовательно, и значение для культурной общности «у нас» именно тогда, когда они «принимаются близко к сердцу» всеми. Это требует включённой «чувсвующей функции» (Дж. Хиллман), восприятия «разумом сердца». Такое психическое состояние повышенной восприимчивости («открытости миру») воспитывалось в рамках древних традиций в ходе мифо-ритуальной практики – с использованием для передачи эмоциональных состояний специфических языковых средств. Действительно, важное событие, зафиксированное, например, в родовом предании (веде), произошло когда-то – в реальности, «у нас» со всеми «нами», т.е. в известной степени предопределило индивидуальную судьбу каждого и в силу этого, изложенное эмоционально окрашенным образным мифопоэтическим языком, не может оставить равнодушными. В качестве примера, ещё одно воспоминание-исповедь о военных походах в мифопоэтическом изложении: Д. 6 (а). Глас 2: // ... и тако – ромеи и готы. // Тут бо – Германарех пошёл к нам и налез на нас, / и тако должны мы были – от ромеев убегать, / и из-за готов – между двумя огнями тлеть и сгорать, / и тут была – великая беда, и жнива наши сожжены, / и жилища, и на них – только дым и пепелище. // Тут бо – прилетела к нам Птица божеская и сказала: / «Идите на полночь и навалитесь на одних, / колижде другие идут по следам вашим, и побейте» ... // Увоевали одних – и тако пошли к другим / и встали станами по Данаю... // ... великие снега, хлад и глад мучили наших людей, / стоящих на реке и лишённых всего, / и той кратой – велико устрадались, / бо независимость свою – тут творили

    Продолжим обсуждение, ещё раз отметив общие особенности древних форм культуры, представляющих собой – комплекс исторически отобранных и посредством механизма традиции транслируемых из поколения в поколение мировоззренческих идей и систем ценностей, определяющих единство способа мышления, поведения и деятельности культурных сообществ. Для человека, сформированного такой культурой, смыслы её мировоззренческих идей и систем ценностей выступают как нечто традиционное, здравое и само собой разумеющееся, как презумпции, руководствуясь которыми в качестве глубинных оснований он и строит свою жизнедеятельность... и т.д. и т.д. Теперь, уяснив суть феноменов, присущих древней культурной традиции как таковой вообще, можно перейти к выявлению и обсуждению соответствующих им смыслов, образов и понятий в тексте «книги 3» памятника, что, если верить греческим источникам, сулит немало интересного, поскольку: «Много бо и волъсви чюдес сътвориша бесовьскым мечтанием... » А именно, поищем смыслов, образов и понятий – неповторимо русско-«язычных», доступных для восприятия и осмысления – именно «русичами», типом человека, который исторически сложился как наследник и носитель аутентичной древнеславянской культуры и которому, собственно, памятник и адресован. Итак, считается научно доказанным, что (обзорно):
         5. Отличительной чертой ранних человеческих культур в древний период была их аутентичность. Так обстоит дело и с древнеславянской культурой, а в том, что это явление историчекого массштаба, сомневаться не приходится, т.к. её отличают все необходимые для этого признаки. Так, её пространственно-временной строй опирается на традиционное представление о «начальном времени», в частности – о драматическом моменте исхода славянских родов под единым водительством легендарного Отца Орея из центральной части Азии и создания «русской державы» на новом месте. Особое значение «начальному времени» в древних культурах придавалось потому, что, согласно древним представлениям, с этого момента ничего более важного в жизни культурного сообщества уже не происходило и событие, произошедшее в тот переломный момент, предопределило его судьбу навсегда. Также непреходящая важность «начального времени» обусловлена тем, что, во-первых, в тот же критический для культурного сообщества момент был выработан и «спасительный» мировоззренческий принцип возрождения к новой жизни – от дезинтеграции и гибели к новой интеграции и процветанию. По этой сюжетной схеме осмысливается в древних культурах всякий значимый исторический рубеж как звено в цепи смертей и новых рождений. Частный пример: 1) Д. 6 (б). Глас 3: // … Тут бо – Гуларех привёл новые силы свои, / и отразил гунов же за главе многих – и потёк на нас, / тут бо – Родичи собрались на конях и ринулись на них… / суровая сеча была там тридцать дней – / и русы пустили готов в землю свою, обетованую быть за нами… 2) Д. 8 (27). Глас 4: // Тако бо – Русколань пала ниц от годи и егунской дикости, / и тогда – Киевская Русь сотворилась и Антова, / и годь того устрашившись – пошла от неё прочь к Сверензи… Во-вторых, древние «герои» культуры – это первопредки, жизнь которых отмечена значимыми деяниями именно в «начальное время». Именно в результате этих деяний установился существующий миропорядок, поэтому-то и типичны для эпических повествований такие зачины, какие мы находим в «книге 3». Часть первая: Д. 6 (а). Глас 1: // От Ория – общего нашего отца с борусами… Часть вторая: Д. 6 (в). Глас 5: // От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет…
         6. Существенная деталь: жизнь в древние времена отличалась приверженностью вековым родовым традициям (как способу коллективного выживания), деятельность в рамках которых приобретала ритуализированный характер. Характерный пример: Д. 8 (27). Глас 2: / На старое погребение сходим и тамо поразмыслим – / яково дышится Пращурам нашим под Травой Зелёной, / и тамо ведать станем – и как быть и за кем идти…
         7. Освоенное коллективом жизненное пространство в древности территориально соотносилось с постоянством пригодных для жизни условий. Если условия по причине изменений климата или в случае военного поражения ухудшались, то начинался миграционный процесс переселения («исхода») на территории с более благоприятными условиями. Пример: Д. 6 (е). Глас 12: // Те времена – суть вельми пречистые, / и дни у нас – такие же ясные / и засуха была у нас суровая, / тако житва – не уродилась, / и пришлось идти на землю иную / и тамо мы – удержались. // Разбиты были русы – греками и ромеями, / и пошли по берегам морским до Сурожи – / и тамо утворили Сурожский край, / бо тот – солнечен и датен Киеву… Не выдержав тягот переселения, многие племена исчезли, другие рассеялись на новом месте среди местного населения или «пошли клонить головы свои под вражеские бичи», как это произошло с пленённой персами частью русов. Третьи, наоборот, «стратились в сечах», встав на пути таких переселенцев. В качестве примера, «исход» готов: Д. 6 (б). Глас 3: // Се б то – по ста двадцати лет брани… // Готы, подпираемые сзади гунами и берендеями, / пошли на полночь между Ра-рекой и Двиной, / и тамо-то пропал Германарех – и Гуларех вёл их на новые земли, / се бо – гуны с берендеями и быками своими остались в том крае, / тамо было много коней и быкам трава злачна и вода жива…
         8. Значимым шагом в развитии культуры было возникновение такого типа человеческой коллективности, как государственность. Начали утверждаться, помимо принципа «кровного родства», надбиологические принципы создания племенных союзов. Тесное соседство, общие исторические корни, язык и мировоззрение позволяли интегрировать полиэтнические культурные сообщества для решения более масштабных исторических задач. Государственная же их организация за счёт концентрации властных полномочий позволяла увеличить эффективность коллективной деятельности. Такие же процессы происходили и в Древней Руси: коллективный интерес осознавался субъектами волеизъявления и затем коллективная воля оформлялась вечевыми решениями большей части общества, практическое же осуществление вечевых решений поручалось другой, сравнительно небольшой его части под руководством «единого князя». Такой подход стирал межплеменные различия в ареале культурного пространства, т.е., фактически, речь идёт об окончании эпохи родоплеменной архаики и начале «державного строительства» на территории Руси задолго до т.н. «призвания варягов». Действительно: Д. 6 (а). Глас 1: // От Ория – общего нашего отца с борусами – / до Ра-реки и до Непрены и Карпаньской державы / по родам тою правили от Родичей и веча, / и всяк род называл – своих Родичей-правичей. // Откуда – ходили до горы, / тако и тамо есе князь и воеводы – вожди народа, / дабы биться со своими врагами – во славу Перуну, / и так Дажьбова помощь пребывала на нас. // Глас 2: // Так была держава та руская – от русов и борусичей…
         9. Хотя родовые предания и мифо-ритуальный канон в эпоху архаики и устоялись (приобрели «священный» характер), на новом историческом этапе при основании начал государственности потребовалось и их переосмысление применительно к актуальным общекультурным нуждам. Так, традиционное представление о цикличности времени сохраняется в архаичном виде, по-прежнему текущие события ритуально отождествляют с первособытиями-прецедентами, оценивая значимость «настоящего» в сопоставлении со смыслами «славного прошлого». Но вырабатывается содержательно новый «обмирщённый» эпический фонд, в большей мере отвечающий потребностям культуры на новом этапе её развития. Типичный пример такого «секуляризированного» ритуального сопоставления – историческая параллель между реальными историческими событиями и их участниками, персами и варягами: 1) Д. 6 (в). Глас 5: // …Бо вожди за Ореем – рода славного и сильного, / яковы же – асуров били и египтян и старе… / на те же часы – не имели единства на тех, / и пребывали – яко овца без Велеса. // Тот бо говорил нам – яко должны ходить прямо, / негда же – криво, и того не слушаемся, / то бо – парсы, забрав великую часть русов, / к Набсуру погнали… 2) Д. 8 (27). Глас 1: // Яко случился недород – и тогда стали сиры и нищи, / будь иные железо натщут – и наши внутренности выпустят тем, / се бо Аськ и Ерек по Непру ходят – людей наших созывая на битву, / и то, яко Дория (Дария, т.е. персов) имели на себя, тако не должны мы – идти к ним, / и то да будет в научение – и разуметь станем наши ошибки, / и иметь отличную стать от варягов…
         10. Новацией в изменившихся условиях стал (помимо ритуально-прецедентного) учёт значимых «мирских» событий, важных с точки зрения становления государственности, например, победоносных походов. Их освещение, предполагающее сопоставление начальных этапов военных кампаний с результирующими, потребовало ведения годичного учёта времени. Т.е., как мы видим на примере «книги 3», автор фиксирует два типа событий: 1) ритуально воспроизводимое легендарное первособытие-прецедент, зарождение государственности «От Ория – общего нашего отца с борусами…» и 2) уникальные «мирские» события, приведшие к конкретным общественно значимым для «державы» результатам. Несколько забегая вперёд, отметим следующее: если событие первого типа вполне может быть удержано в памяти устной традицией, то фиксация единичных событий второго типа требует уже развитой письменности (!), которая, что важно, появляется в древних культурах именно тогда, когда появляется значимый событийный ряд, традицией не удерживаемый. Пример событийного ряда: 1) Д. 6 (в). Глас 5: // От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет… 2) Д. 6 (в). Глас 5: // … то бо – парсы, забрав великую часть русов, / к Набсуру погнали… // Не стереглись бо те от врагов, / и тако налезли – отсель и до конца света сего, / пошли клонить головы свои под вражеские бичи, / так то – сильные враги натекли с трёх сторон. // А другие пошли с быками на заход Суре, / и тамо се – утратили наших же людей, / ушедших под Набсура-царя, / и затем ходивших – и в Сирию и в Египет... 3) Д. 6 (а). Глас 2: // Так была держава та руская – от русов и борусичей, / тут бо – борьба великая непрестанно была всякий час, / и многие сечи оттого и были те – врагами начаты, / и нынче – не прекратились до конца… 4) Д. 6 (б). Глас 3: // Тяжкие времена настали – налезли на нас ромеи от Даная, / греки от полудня и готы от полночи и полудня / … и тако сто пятьдесят лет творили прю великую всяк день – / с гунами и с готами, и ничего – с берендеями… // … се бо – гуны суть воры и борьба с ними была тяжкая, / та бо – длилась сто лет и гуны остались на готской земле…5) Д. 6 (б). Глас 3: // Се б то – по ста двадцати лет брани… // Готы, подпираемые сзади гунами и берендеями, / пошли на полночь между Ра-рекой и Двиной… 6) Д. 8 (27). Глас 4: // Тако бо – Русколань пала ниц от годи и егунской дикости, / и тогда – Киевская Русь сотворилась и Антова…
         11. Итак, письменность (!) появляется тогда, когда появляется значимый событийный ряд, не удерживаемый традицией. Начиналась письменность в архаичных пиктографических формах совсем уж в глубокой древности для удержания в памяти того, что имеет отношение к общеизвестному, но чуть-чуть от него отличается. В дальнейшем пиктографическая форма была преобразована в слоговую и буквенную формы письменности. Гипотетически, в качестве примера, пиктограф «U», изображающий «бебень» (набитый мешок, полное брюхо), в гораздо более поздние времена мог быть каким-либо образом преобразован в первую букву в древнеславянской алфавитной клятве «Б» («стоит рассоха, на рассохе бебень, на бебене махало...»). Но вернёмся к обсуждению. Допустим, целесообразно указать место хранения или создания памятника. Для этого достаточно построить на титульной дощечке рисунок (экслибрис), содержащий знаки, понятные и легко читаемые в узкопрофессиональной среде книжников-«хранильников». Действительно: такие экслибрисы выявлены на лицевой и обратной сторонах дощечки 16 памятника, причём география начального хранения (подробное описание которой дал В.А. Чудинов), вероятно, совпадает с географией создания составляющих его книг. Речь идёт о регионах компактного проживания культурных сообществ антов, словен и русов, в целом образующих «костяк» единого культурного пространства древней Руси, с общей системой письменности и территориально обусловленными диалектными различиями (это тема для отдельного обсуждения).
         12. Косвенным образом выше отмечалось (см. п. 11), что единое культурное пространство на ранних этапах становления государственности формируется под влиянием уже двух типов деятельности – мифо-ритуальной и практической. Но мифо-ритуальная – первичная, поскольку по природе своей групповая и зародилась в эпоху архаики (вероятно, ещё в период «допотопного» верхнего палеолита) с прямой целью – консолидации культурной общности в том пространстве, с которым сообщество себя соотносит. Тем самым, в силу культурной памяти наследникам древних аутентичных культур внутренне присуще «патриотическое» отождествление себя и с мифологизированной «родной землёй», и с мифологизированным «родным племенем». Причём мифо-ритуально «родное племя» представляется, во-первых, единственно правильной человеческой общностью, во-вторых, отстаивающей своё право на жизнь на политой кровью предков «родной земле», в-третьих, в борьбе с многочисленными врагами, в-четыёртых, под покровительством высших «космических сил». Соответственным образом, и главная тема обсуждаемой «книги 3» традиционно носит, почти религиозный – ритуально-патриотический характер. Действительно: 1) Д. 6 (а). Глас 2: // … Тут бо – прилетела к нам Птица божеская и сказала: / «Идите на полночь и навалитесь на одних, / колижде другие идут по следам вашим, и побейте…» / и тако утворили, уйдя на полночь, / и натекли на одних – и разбили тех. // Увоевали одних – и тако пошли к другим… // и той кратой – велико устрадались, / бо независимость свою – тут творили… 2) Д. 6 (в). Глас 5: // … Тако была Русколань – сильна и тверда, / то бо – от Перуна и одержащих нас, / коли крат извлекали мечи – / и отважно врагов отражали своих... 3) Д. 6 (г). Глас 6: // … и тако пришёл день – и русы потекли от Набсура-царя, / парсы бо – не гнались за ними, и тако ушли в края наши, / и тамо бо – сложили песни наши про Индру и Вола, / на сём пребываем – верующими… // Пребываем с богами нашими – и свои боги не в тягость, / от тех же – едино есь мы хомуты носить должны… Глас 7: // … И сказали: // «Заберём свои стада и устремимся на полночь, / и упасём души наши и тако – богами хранимы будем, / и ниже – спасём сынов своих и своих дочерей с жёнами, / и будем просто своими у своих же – своими став… Глас 8: // … И лепее нам – самим пропасть, / николи бо – самим быть невольниками / и жертвовать богам их»…
         13. Формирующим культурное пространство фактором выступает также «феномен веры», понимаемый как некритичное восприятие человеком базовых представлений его культуры, своеобразного «святого завета предков потомкам», а по существу – «комплекса исторически отобранных и посредством механизма традиции транслируемых из поколения в поколение мировоззренческих идей и систем ценностей, определяющих единство способа мышления, поведения и деятельности человеческих сообществ». Т.е. каждое такое устоявшееся в конкретном культурном ареале представление-«завет» считается априорным и мыслится как абсолютная истина. В частности, в древней Руси сложилась вера в покровительство небесных богов-первопредков и продиктована эта абсолютная истина была «жизненной необходимостью концептуально обосновать незыблемость национальной традиции», восходящей к ним и в силу этого носящей безальтернативный характер (Д. 6г, Гл. 6: Пребываем с богами нашими – и свои боги не в тягость, / от тех же – едино есь мы хомуты носить должны…). Тем самым, рассматриваемый в контексте культуры как «жизненного символа житейской мудрости и здравого смысла» – «феномен веры» предстаёт не «паранояльным» религиозным тупичком, а как организующий нормальную жизнь и развитие раннекультурного родоплеменного сообщества интегрирующий фактор. Типично русский пример «интеграции», застолье: Д. 6 (э). Глас 15: // … на сходах наших дабы пить за богов во Сварзе синей, / и Отцу нашему Дажьбу жертву творя, / и та бо на небе так – уже священна о той крате…
         14. Несколько слов о конфликте древних «абсолютных истин» (патологии культуры). С одной стороны, представления о божествах-покровителях родоплеменных сообществ, призваных способствовать исполнению законов жизни в рамках культурной роли, обусловленной их природой. С другой стороны, идеология «цезаро-папизма» периода раннего средневековья с идеей «первородного греха, проклятия божьего и изгнания людей из рая, бренных страданий и страшного суда над ними в день гнева». В результате селекционных династических и военно-политических «мероприятий» европейский континент был поделен на «сферы влияния». Начались «века бедной, беспросветной, бесписьменной жизни на руинах древней европейской культуры», поскольку тоталитарное «религиозное мировоззрение» провозвестников «светлого феодального будущего», подавляя свободную волю человека, было помехой нормальной человеческой жизни. Отсюда очевидный протест автора «книги 3»: Д. 6 (э). Глас 14: // … и тот Аскольд жертвовал богам чужим, / не было нашим такое при Отцах наших, / и не бывать – нам иными, / а греки хотят нас окрестить, / абы мы – забыли бога нашего. // И тако – обратиться до них, / яко – невольником стать, / постережёмся того яко пастыри – / аже пасущие скотие своё, / и не дадим волкам хищничать об агнцах…
         15. Понятие «нормальная человеческая жизнь» требует пояснения. 40 тысяч лет назад человек уже имел современный вид. По меньшей мере, начиная с этого времени можно с уверенность говорить о том, что всё дальнейшее развитие человеческой культуры осуществлялось с применением надбиологических программ деятельности, т.е. с применением технологий: изготовления одежды, добывания и хранения огня, тепловой обработки пищи и т.п. Следует особо отметить, что владение техническими навыками предполагает и умение передавать их путём обучения, что указывает на наличие уже в те времена, во-первых, коммуникативной языковой системы в человеческом коллективе и, во-вторых, устойчивость последнего. Одновременно создавалась и «история» (!) в её архаичных формах «родовых преданий» как система знаний и представлений о коллективной жизнедеятельности и коллективной адаптации к среде обитания. Это создавало возможности осмысливать своё родовое коллективное прошлое, оценивать значимость событий, произошедших с кем-то где-то и когда-то, и делать надлежащие для коллектива выводы. Т.е. «история» осмысливалась – как содержательная картина мира, описание процесса развития человеческой коллективности. Соответственно, проблеме сохранения целостности сообщества как условия нормальной (культурной) человеческой жизни в кризисный период «усобиц», собственно, и посвящена в объёме своего значимого содержания обсуждаемая «книга 3». Фрагмент такого «памятописания»: 1) Д. 6 (в). Глас 4: // Так се – заявились чужеземцы заморские, / и стали грады градяшить – Хорсунь и иные… / Русколань охватили смуты, творящиеся на полудне, / и борусы, на полуночи пребывая, многое утерпели. // То бо – те породичи не хотели, / абы руские роды соединились с русколанами, / … и колиже на отпор не было княжича сильного – / або грекам давать его и врагам прочим, яко иным… 2) Д. 8 (27). Глас 3: // И так – великая свара одолела русов, / якове доспорились до развала и разброда, / … И от этого – Веры не имели, якова мужей вержет в сечу, / тако – приидоша вспять – и начинали свариться, / этак стало – и на походе: чей доспех лепее, а чей – чёрен, / а древле было иначе, говорили – о Победе, / и тогда воспевали на походе – Победы отцов своих…
         16. Как уже отмечалось выше, на определённом историческом этапе становится значимой (помимо мифо-ритуальной, см. п. 13) сфера внеритуальной практической деятельности. Множество единичных фактов каждодневной человеческой жизни (нормальной, т.е. под диктовку житейской мудрости и зравого смысла) в совокупности создавало своего рода «культуру частных отношений как целостную систему, ответственную за поддержание благополучия» в едином культурном пространстве. Так, в период становления русской государственности: Д. 6 (б). Глас 3: // … Се бо – нет иного прибежища яко она и выбираем князя из вождей, / те – были от овсеня до овсеня, коим же – платим дань с полюдья, / и страшася водим стада свои и робим на земле житву нашу…
         17. Ещё один показательный момент (по смыслу п. 10): «хотя мифы древности прямо наследуют мифам эпохи архаики, их образно-символическая система уже сильно отличается и разнообразием событий, и сюжетов, и персонажей». Это объясняется переосмыслением значимости первособытий. В эпоху архаики к первособытиям относили «акты творения» мира, в древности же внимание уже переносится на первособытия как «акты обретения» основных навыков и ценностей культуры. Согласно «обновлённой» мифологии, «мифические герои» принесли людям огонь, обучили технике обработки земли и ремёслам, заложили основы государственности. На место богов-создателей мира пришли боги-законодатели, гаранты порядка в природе и среди людей. Действительно: 1) Д. 6 (е). Глас 13: // Так тут бо перво – варяги пришли на Русь, / и Аскольд силу погромил князя нашего и потял того… / и после Дира уселся на нас – яко непрошен князь, / и те-то княжить начали над нами воистину как вожди, / и мы в его костре – хранили его Огнебога, / и дом Тому… и – отвратил (Аскольд) лик свой от Оного, / яко был наш князь – от греков крещён… 2) Д. 6 (в). Глас 5: // … се це – парсы наших отведали медных мечей, / так убо – Твастырь сказал сделать железные, / и брать коней – яковы же текли от богов к нам. // … на те же часы – не имели единства на тех, / и пребывали – яко овца без Велеса. // Тот бо говорил нам – яко должны ходить прямо, / негда же – криво, и того не слушаемся, / то бо – парсы, забрав великую часть русов, / к Набсуру погнали… // Не стереглись бо те от врагов… 3) Д. 6 (г). Глас 8: // То бо – Магура спевает песни свои до сечи, / и та Птица – от Нитры идёт, / бо Нитрой был и пребудет вовек – Индра сам, / кий – да Перуну все брани, / абы тот – да вершил их, да пребывал – / Яром нашим долее… 4) Д. 6 (э). Глас 15: // … на сходах наших дабы пить за богов во Сварзе синей, / и Отцу нашему Дажьбу жертву творя, / и та бо на небе так – уже священна о той крате.
         18. Ещё один момент, который стоит отметить. Культурные пространства в древности разрастались путём образования племенных союзов, в каждом из которых, однако, сохранялись свои боги-покровители. Все они демократично включались в общий пантеон. Примером тому может служить приведённое выше цитирование, согласно которому русы, вырвавшиеся из «вавилонского плена», принесли на Русь верование в покровительство богов древнего Востока, а именно – Индры-громовержца и солнечного божества Митры. В обсуждаемой «книге 3» эти божества органично сосуществуют с традиционно славянскими богами-покровителями Перуном и Дажьбогом. Помимо этого важно отметить, что в процессе разрастания культурного пространства средством его упорядочивания становится принцип иерархического «подчинения по старшинству» – принцип вертикальной «космической» эволюционной направленности, при этом священное верховенство в «космосе» и в обществе мифопоэтически отождествляется. Пример «подчинения по старшинству» в обществе (в оригинальном юмористическом ключе): Д. 8 (27). Глас 2: // На старое погребение сходим и тамо поразмыслим – / яково дышится Пращурам нашим под Травой Зелёной, / и тамо ведать станем – и как быть и за кем идти. // И тут Родичи стали делиться – кому старейшим пребывать, / кий бо проискодит от Отцов и Праотцев погребённых: / кий от них идёт, а кий останется – простецом… Ещё один пример – нарушение принципа «космической» эволюционной направленности (описание переломного, трагического момента для русской культуры): Д. 6 (е). Глас 13: // … и те-то княжить начали над нами воистину как вожди, / и мы в его костре – хранили его Огнебога, / и дом Тому… и – отвратил (Аскольд) лик свой от Оного, / яко был наш князь – от греков крещён. // Аскольд есе – тёмный воин, / и тако днесь от греков освящён – / же никаких русов нет, и есть те – варвары…
         19. И, наконец, на что хотелось бы ещё раз обратить внимание. Цикличная повторяемость природных и исторических явлений «в цепи смертей и новых рождений», влияние которых обуславливает перемены в жизни сообщества, в древних культурах осмысливалась – ритуально. По своему смыслу ритуальный комплекс представлял собой воспроизведение мифологизированного, как правило, первособытия, обрамлённого описанием реальности до и после того, как оно произошло. Так первособытие представлено и в «книге 3» памятника, отсылающей к 1500-летней «до Дира» давности – пленению части русов персами. Его воспроизведение в виде веды (т.е. знания о первособытии «начального времени», составляющего коллективную память древней культурной общности) обрамлено описаниями обстоятельств как пленения русов, так и бегства их потомков из плена и воссоединения с родным племенем на территории Руси. С другой стороны, если рассматривать рассказ о «вавилонском плене» как целостный самостоятельный раздел «книги 3», то и здесь он выступает в качестве «жертвенного» ритуального акта в центральной части этой «преславных дел повести», которому предшествует сообщение о приходе варягов на Русь, а продолжает призыв автора не повторять в случае с варягами ошибок, приведших к пленению русов персами в незапамятные времена. Т.е., как это видно на примере сюжетной схемы «книги 3» (типичной для составляющих памятник книг), «воспроизведение и удержание смысла первособытия в жизни коллектива языком ритуала отвечает целям интеграции культурной общности». Такое ритуально оформленное воспроизведение веды, по определению, «есть способ массового и устойчивого выражения мироощущения и миропонимания человека, еще не создавшего себе аппарата абстрактных обобщающих понятий и соответствующей техники логических умозаключений». Иными словами, в сфере древней славянской письменности «развитие первоначального мифо-ритуального комплекса шло вариативным путем усложнения первообразов, первособытий при нарастающей самостоятельности языка», что является закономерным для той культурно-исторической эпохи. В свете сказанного выше, представляется чрезвычайно интересным проанализировать специфику исторически сложившегося к IX в. мифо-ритуального комплекса, в частности, роль и значение «канона» в качестве атрибута древнеславянской поэтической традиции и, соответственно, разъяснить особенности стиля и тематической картины «Велесовой книги» (это тема для отдельного обсуждения).
         Итак, в процессе обсуждения практически весь текст «книги 3» разошёлся на цитаты. Прежде чем подвести итоги обсуждения, попытаемся оценить «содержательные» и «языковые» качества текста в его целостном, соответствующем «первоначальному авторскому замыслу» виде. Следует заметить, что порядок следования песен («гласов») на дощечках памятника был изменён переписчиком, что поддаётся логическому объяснению и соответствующим образом порядок следования легко восстанавливается (это тема для отдельного обсуждения):

    «Самородное Слово» («Памятописание Русов»)

    3. «Старые Времена – суть наше благо…»

    Первая часть:

    3.1 (Д. 6а, Гл. 1)

    От Ория – общего нашего отца с борусами –
         до Ра-реки и до Непрены и Карпаньской державы
         по родам тою правили от Родичей и веча,
         и всяк род называл – своих Родичей-правичей.

    Откуда – ходили до горы,
         тако и тамо есе князь и воеводы – вожди народа,
         дабы биться со своими врагами – во славу Перуну,
         и так Дажьбова помощь пребывала на нас.

    3.2 (Д. 6а, Гл. 1)

    Так была держава та руская – от русов и борусичей,
         тут бо – борьба великая непрестанно была всякий час,
         и многие сечи оттого и были те – врагами начаты,
         и нынче – не прекратились до конца…
         и тако – ромеи и готы.

    Тут бо – Германарех пошёл к нам и налез на нас,
         и тако должны мы были – от ромеев убегать,
         и из-за готов – между двумя огнями тлеть и сгорать,
         и тут была – великая беда, и жнива наши сожжены,
         и жилища, и на них – только дым и пепелище.

    Тут бо – прилетела к нам Птица божеская и сказала:
         «Идите на полночь и навалитесь на одних,
         колижде другие идут по следам вашим, и побейте…»
         и тако утворили, уйдя на полночь,
         и натекли на одних – и разбили тех.

    Увоевали одних – и тако пошли к другим
         и встали станами по Данаю,
         ромеи на нас сверзлись – и бились много…
         тут – быстро утщены были простеглавящие нас,
         и тако есь мы – опростеглавили их.

    И то – тьма была воинов упростеглавленных…
         великие снега, хлад и глад мучили наших людей,
         стоящих на реке и лишённых всего,
         и той кратой – велико устрадались,
         бо независимость свою – тут творили…

    3.3 (Д. 6е, Гл. 12)

    Те времена – суть вельми пречистые,
         и дни у нас – такие же ясные
         и засуха была у нас суровая,
         тако житва – не уродилась,
         и пришлось идти на землю иную
         и тамо мы – удержались.

    Разбиты были русы – греками и ромеями,
         и пошли по берегам морским до Сурожи –
         и тамо утворили Сурожский край,
         бо тот – солнечен и датен Киеву…
         к тому это, что утвора – не к добру та,
         а ко злу – бо распря была.

    3.4 (Д. 6в, Гл. 4)

    Так се – заявились чужеземцы заморские,
         и стали грады градяшить – Хорсунь и иные…
         Русколань охватили смуты, творящиеся на полудне,
         и борусы, на полуночи пребывая, многое утерпели.

    То бо – те породичи не хотели,
         абы руские роды соединились с русколанами,
         про то же – две ветви те именовалиь Велика и Мала Борусь,
         не Сурожь – как назывались сурожские русы – и Борусь.

    Пря-боря тако была тамо – непреоборимая,
         и долгая вражда между родами раздирала борусов на части…
         тако бо – рус же не может стать греком,
         и скифы в степи – нет, те-то были – желтолицые.

    И русы – были русы и горубоглазы сильно…
         и неутихающая тяжба – шла непрестанно,
         и колиже на отпор не было княжича сильного –
         або грекам давать его и врагам прочим, яко иным.

    3.5 (Д. 8/27, Гл. 3)

    И так – великая свара одолела русов,
         якове доспорились до развала и разброда,
         тако греки – со своей земли согнали их,
         неботь не имели силу – и сцепиться в круг, и на крылья,
         всяк – за себя стоял, поглядывая на соседей своих.

    И от этого – Веры не имели, якова мужей вержет в сечу,
         тако – приидоша вспять – и начинали свариться,
         этак стало – и на походе: чей доспех лепее, а чей – чёрен,
         а древле было иначе, говорили – о Победе,
         и тогда воспевали на походе – Победы отцов своих.

    3.6 (Д. 6б, Гл. 3/2)

    Тяжкие времена настали – налезли на нас ромеи от Даная,
         греки от полудня и готы от полночи и полудня,
         те бо – того великого зла не делили,
         а ромеи во гирлах Данайских – на нас взирали и тако выжидали…
         та-то борьба была великотрудна и ничтоже угодна богам и людям.

    Се бо – нет иного прибежища яко она и выбираем князя из вождей,
         те – были от овсеня до овсеня, коим же – платим дань с полюдья,
         и страшася водим стада свои и робим на земле житву нашу,
         и тако сто пятьдесят лет творили прю великую всяк день –
         с гунами и с готами, и ничего – с берендеями…

    Те бо – имели князя Саху,
         и тот премудрый – мира искал от русов,
         и был нашим другом – берендеи ходили потиху…
         се бо – гуны суть воры и борьба с ними была тяжкая,
         та бо – длилась сто лет и гуны остались на готской земле…

    3.7 (Д. 6б, Гл. 3/1)

    Се б то – по ста двадцати лет брани…

    Готы, подпираемые сзади гунами и берендеями,
         пошли на полночь между Ра-рекой и Двиной,
         и тамо-то пропал Германарех – и Гуларех вёл их на новые земли,
         се бо – гуны с берендеями и быками своими остались в том крае,
         тамо было много коней и быкам трава злачна и вода жива.

    Тут бо – Гуларех привёл новые силы свои,
         и отразил гунов же за главе многих – и потёк на нас,
         тут бо – Родичи собрались на конях и ринулись на них…
         суровая сеча была там тридцать дней –
         и русы пустили готов в землю свою, обетованую быть за нами.

    3.8 (Д. 8/27, Гл. 4)

    Тако бо – Русколань пала ниц от годи и егунской дикости,
         и тогда – Киевская Русь сотворилась и Антова,
         и годь того устрашившись – пошла от неё прочь к Сверензи,
         яко бо ведаем Сверензи – суть две: одна венедская и другоя годья.

    И тут годи прибыло к ним – и годь усилилась тамо,
         и венедская – ослабилась тако от тех и от других,
         о се бо – жмыди были около тех, и то была – Литва,
         а и те звались ильмами, от нас иже речены – ильмерами.

    3.9 (Д. 6е, Гл. 13)

    Так тут бо перво – варяги пришли на Русь,
         и Аскольд силу погромил князя нашего и потял того…
         и после Дира уселся на нас – яко непрошен князь,
         и те-то княжить начали над нами воистину как вожди,
         и мы в его костре – хранили его Огнебога,
         и дом Тому… и – отвратил (Аскольд) лик свой от Оного,
         яко был наш князь – от греков крещён.

    Аскольд есе – тёмный воин,
         и тако днесь от греков освящён –
         же никаких русов нет, и есть те – варвары,
         и тому – можем посмеяться,
         яко были – кимры, тако же то – наши,
         и те-то ромеев потрясли и греков разметали –
         яко поросят испуганных.

    Часть вторая:

    3.10 (Д. 6в, Гл. 5)

    От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет…
         се це – парсы наших отведали медных мечей,
         так убо – Твастырь сказал сделать железные,
         и брать коней – яковы же текли от богов к нам.

    Тако была Русколань – сильна и тверда,
         то бо – от Перуна и одержащих нас,
         коли крат извлекали мечи –
         и отважно врагов отражали своих...

    Бо вожди за Ореем – рода славного и сильного,
         яковы же – асуров били и египтян и старе…
         на те же часы – не имели единства на тех,
         и пребывали – яко овца без Велеса.

    Тот бо говорил нам – яко должны ходить прямо,
         негда же – криво, и того не слушаемся,
         то бо – парсы, забрав великую часть русов,
         к Набсуру погнали…

    Не стереглись бо те от врагов,
         и тако налезли – отсель и до конца света сего,
         пошли клонить головы свои под вражеские бичи,
         так то – сильные враги натекли с трёх сторон.

    А другие пошли с быками на заход Суре,
         и тамо се – утратили наших же людей,
         ушедших под Набсура-царя,
         и затем ходивших – и в Сирию и в Египет.

    3.11 (Д. 6г, Гл. 6)

    Долгие годы невольниками надрывались,
         и тако пришёл день – и русы потекли от Набсура-царя,
         парсы бо – не гнались за ними, и тако ушли в края наши,
         и тамо бо – сложили песни наши про Индру и Вола,
         на сём пребываем – верующими…

    Пребываем с богами нашими – и свои боги не в тягость,
         от тех же – едино есь мы хомуты носить должны,
         и николи мы не называли тех иначе – как язычи,
         коли бо – неволю вавилонскую терпят,
         и князем у них – Набсур-царь, кий бо их – подчинил.

    3.12 (Д. 6г, Гл. 7)

    И те юношей дают в воины и тягло для чурсьих чресел,
         на ланиты утерпение имеют – и по тем бьют и то терпят,
         не можем тако – и не сможем, и скажем:
         «Имать станем – да не имется к сердцу нашему…» –
         яко в тот день было великое трясево –
         и землевертение оверзе всё вокруг,
         до Сварзи тамо кони и волы – метящеся.

    И сказали:

    «Заберём свои стада и устремимся на полночь,
         и упасём души наши и тако – богами хранимы будем,
         и ниже – спасём сынов своих и своих дочерей с жёнами,
         и будем просто своими у своих же – своими став,
         и не будем мы потяты – еже идша впереди рати,
         и оберегать тех до кончины своей, и ходить бо – ниже пса…
         потомки мы – славян и горды быть можем, и небрежём тем…»

    3.13 (Д. 6г, Гл. 8)

    То бо – Магура спевает песни свои до сечи,
         и та Птица – от Нитры идёт,
         бо Нитрой был и пребудет вовек – Индра сам,
         кий – да Перуну все брани,
         абы тот – да вершил их, да пребывал –
         Яром нашим долее…

    И лепее нам – самим пропасть,
         николи бо – самим быть невольниками
         и жертвовать богам их.

    3.14 (Д. 8/27, Гл. 1)

    Яко случился недород – и тогда стали сиры и нищи,
         будь иные железо натщут – и наши внутренности выпустят тем,
         се бо Аськ и Ерек по Непру ходят – людей наших созывая на битву,
         и то, яко Дория (Дария) имели на себя, тако не должны мы – идти к ним,
         и то да будет в научение – и разуметь станем наши ошибки,
         и иметь отличную стать от варягов.

    Се бо – Аськ воинов своих посадил на лодьи и идёт грабить иных,
         и пришёл на греков, разоряя их грады и жертвуя богам в земле их,
         но жертва – не Истая такова, яко Аськ – не Русич, неботь – варяг,
         и имеет иную мету, твердь Русскую попирая нам, злодей, на погибель,
         и Ерек не Русич, и тот бо – лис, идущий хитря по степи,
         и побивающий гостей иных, кои бо тому доверились.

    3.15 (Д. 8/27, Гл. 2)

    На старое погребение сходим и тамо поразмыслим –
         яково дышится Пращурам нашим под Травой Зелёной,
         и тамо ведать станем – и как быть и за кем идти.

    И тут Родичи стали делиться – кому старейшим пребывать,
         кий бо проискодит от Отцов и Праотцев погребённых:
         кий от них идёт, а кий останется – простецом.

    3.16 (Д. 6э, Гл. 14)

    Те вожди уделяли каждому – по требе,
         а эти – иные суть и инда тварюги,
         и тот Аскольд жертвовал богам чужим,
         не было нашим такое при Отцах наших,
         и не бывать – нам иными,
         а греки хотят нас окрестить,
         абы мы – забыли бога нашего.

    И тако – обратиться до них,
         яко – невольником стать,
         постережёмся того яко пастыри –
         аже пасущие скотие своё,
         и не дадим волкам хищничать об агнцах…
         кои бо суть – дети от Суре,
         тому Трава Зелена – Знак божеский.

    3.17 (Д. 6э, Гл. 15)

    И ту собираем в кувшины – усуривать её,
         на сходах наших дабы пить за богов во Сварзе синей,
         и Отцу нашему Дажьбу жертву творя,
         и та бо на небе так – уже священна о той крате.

    Несколько подытожим, а вернее, привычно констатируем общеизвестное на примере проанализированного выше значимого содержания «книги 3» в составе раздела «Самородное Слово» («Памятописание Русов»). «Языком», т.е. «средоточием основных образов и представлений, организующих жизнь людей, объединенных на новом историческом этапе в крупные общности, служат соответствующие типу начальной государственности мифы и ритуалы». Проще говоря, культура Древней Руси в выявляемой из значимого содержания «книги 3» форме закономерно предстаёт исторически сложившейся «мифоорганизованной культурой». Соответственно, «героями» культуры выступают небесные и земные прародители, для славян, в частности, это бог-покровитель – Отец небесный Дажьбог, и земной первопредок-предводитель – Отец Орей. Естественным образом, в пространстве идей и образов славянских вед преобладает мировоззренческое представление о вертикальной расстановке мировых сил, а во временных представлениях – образ «жизни вечной» и славянского звёздного рая «во Сварзе синей» как достоинства, обладание которым и отличает «героев» аутентичной древнеславянской культуры.
         История древней («ведической») Руси завершается периодом упадка её культуры как закономерного результата бесчисленных и изнурительных отечественных войн и, наконец, идеологического погрома, начало которому положила узурпация княжеской власти варягами, носителями «иной» культуры. Сведетельством тому является «Велесова книга», заключившая в себе основные черты «вечевой» государственности «старо-отеческой» Руси, далеко не достигшей своего предельного развития, но «шибко грамотной», самобытной и непростительно самостийной на культурно-историческом фоне катастрофически деградирующей средневековой Европы. Русичи (анты, словене, русы и прочие, кто видел себя в таковом культурно-историческом качестве) сознавали свою уникальность, и сознание «особности Руского Духа» – питало их гордость и верность традициям, выражалось в нежелании «быть как все», что в условиях IX века подразумевало – нежелание «быть как все» рабами. В качестве примера, описание русской «воли вольной» IX века уже из книги «От старых Словес...» («Памятописание Антов», – «Старо-Отеческие Гласы», Д. 36а, Гл. 1):

    Дощечка 36 (а)

    Глас 1:

    Предречено есе – от Старых Времён...

    «Якоже имели общее Поле с иными, 
         и творя Державу Великую от родов тех, 
         имели – Рускень нашу на Голуни, 
         и триста градов, и сёла», –
         огнищ дубовых дым есь – тамо, 
         и Перун есь наш, и земля.

    Се бо – Птица Матерь Сва спевает о дне том, 
         и ждём оного – во времена сии, 
         якове – повернут Коло Сварожье к нам, 
         и Времена те – опять придут к нам... 
         и речём Матери Сва, якоже будем – 
         оборонять землю нашу лепее.

    На этом культурно-историческом фоне попытаемся разъяснить суть упомянутого выше понятия «особный Русский Дух» и сопоставить его смысл со значимым содержанием рассматриваемой «книги 3». В психоаналитическом аспекте: «русский дух» – это реликтовая поведенческая программа в структуре коллективного бессознательного (архетип), проявляющаяся в таких качествах, как связь с родовыми и природными корнями, активизацией, переживанием и передачей лучших качеств от предков потомкам и т.д. Разъянение этих «лучших качеств» («святого завета предков потомкам») находим, например, в работе философа-гуманиста И.А. Ильина «О русской идее». Конспективно: «Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать: она может быть только русскою, национальною. Она должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время - РУССКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРИЗВАНИЕ… В чем же сущность этой идеи? Русская идея есть идея СЕРДЦА. Идея СОЗЕРЦАЮЩЕГО сердца. Сердца, созерцающего СВОБОДНО и предметно; и передающего свое видение ВОЛЕ для действия, и МЫСЛИ для осознания и СЛОВА. Вот главный источник русской веры и русской культуры. Вот главная сила России и русской самобытности. Вот путь нашего возрождения и обновления. Вот то, что другие народы смутно чувствуют в РУССКОМ ДУХЕ, и когда верно узнают это, то преклоняются и начинают любить и чтить Россию...» Т.е., слегка перефразировав, получаем реликтовый старо-отеческий «символ веры», которым «Россия жила во все свои вдохновенные часы, во все свои благие дни, во всех своих великих людях... и когда так бывало, то осуществлялось прекрасное…» А именно: «Русский Дух – это Сердце, и его Песня – Воля и Свобода» (В.Е. Лебедько). Или, по смыслу сказанного выше, место в «книге 3»: Д. 6 (г). Глас 7: // И те юношей дают в воины и тягло для чурсьих чресел, / на ланиты утерпение имеют – и по тем бьют и то терпят, / не можем тако – и не сможем, и скажем: / «Имать станем – да не имется к сердцу нашему ... // ... и не будем мы потяты – еже идша впереди рати, / и оберегать тех до кончины своей, и ходить бо – ниже пса… / потомки мы – славян и горды быть можем…» Для репрезентативности, мотив – уже из книги 4 «Погибли те – во Славе…» раздела «Самородное Слово» («Памятописание Русов», – «Старо-Отеческие Гласы», Д. 7в, фрагмент Гл. 6), почти эпитафия уходящей «героической» эпохе:

    И днесе иссечённое Сердце наше – в крови от утра до вечера,
         ходит – и изроняет слёзы о судьбе нашего живота,
         те – стихнут в час оный, и тако узнаем – иже час пришёл,
         яко – с сечи на сечь мы ходили на врагов,
         а щи бо ту – гречи, щи бо – енгуштяны.

    Итак, сказано достаточно, в завершение обсуждения отметим его основные моменты:
         «Анализ содержательных и языковых особенностей текста «Велесовой книги» позволил выявить целый ряд обязательных для древних форм культуры признаков, презумпирующих его подлинность и подтверждающих начальное предположение, что:
         1) в объёме значимого в культурно-историческом аспекте содержания и в том виде, как она задумывалась авторами составляющих её книг, «Велесова книга» является достоверным отражением наличной реальности в ареале аутентичной древнеславянской культуры IX века;
         2) фиксирует присущий ей комплекс базовых представлений об историческом прошлом и настоящем славян-русичей – исторически сложившемся типе человека, носителе этой культуры;
         3) комплекс базовых представлений изложен языком мифопоэтических образов и понятий, присущих многовековой традиции, органичных, а потому – доступных для восприятия и осмысления или «принятия на веру» древними славянами».

         Литература:
    1. Труды Отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ), XLIII, Л., 1990, стр. 170 - 254 («Велесова книга»). (Древнерусский текст).
    2. Евгений Овчинников. «Старо-Отеческие Гласы» (2009). Статья. – РАО деп. № 16445.
    3. Евгений Овчинников. «Золото Русов». Поэтическое наследие предков – «Влескнига». М.: 2010. ISBN 593536 075 6.
    4. Евгений Овчинников. Особенности речевого состава и структуры текста «Велесовой книги» (статья на материале книги «Золото Русов»). 2010.
    5. М.И. Найдорф. Введение в теорию культуры: Основные понятия культурологии. Одесса: Друк, 2005.
    6. Джеймс Хиллман «Чувствующая функция». James Hillman. The Feeling Function. 1971.
    7. Чудинов В.А. Размышления о Книге Велеса // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.10781, 29.10.2003
    8. И.А. Ильин. «О русской идее». 1951 (статья).
    9. В.Лебедько, Е.Найдёнов, М.Михайлов. Боги и Эпохи. Изд-во "Весь", СПб.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову