Лексикология этрусского языка по статье трёх авторов

Чудинов Валерий Алексеевич


В наши дни ряд исследователей занимается новым пониманием этрусского наследия и, в частности, этрусского языка. На Украине одним из таких исследователей является А.В. Маловичко, который опубликовал целую серию работ, где предполагает, что этрусский язык был одним из кавказских (12,13, 19, 38). Я рассматриваю его статью в соавторстве с двумя другими авторами, опубликованную в интернете (МАЛ). Как обычно, я даю своё название подзаголовков, а также передаю речь авторов курсивом.

Оглавление:
  • Введение.
  • Кавказские языки как панацея.
  • Этруски и Малая Азия.
  • Лингвисты об этрусском языке.
  • Авторская попытка чтения этрусских надписей.
  • Базисная лексика.
  • Этрусско-северокавказские параллели.
  • Препарирование текста, испорченного М. Паллоттино
  • Исправленный перевод.
  • Выводы авторов.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература
  • Введение.

     

    «В наше время нельзя сказать о каких-то оптимистических перспективах в решении проблемы этрусского языка, а значит и проблемы происхождения этого этноса.

    Наука этрускология существует уже свыше трехсот лет. На территории Тосканы и других территориях, на которых жили этруски в первом тысячелетии до н.э., продолжаются археологические раскопки этрусских памятников. Найдено свыше 15 тысяч захоронений с надгробными надписями. Но, к большому сожалению, до настоящего времени не решена главная проблема этрускологии – проблема происхождения этрусского языка. В результате чего более или менее длинные надписи на этрусском языке не читаются (часто даже не понятно, о чем идет речь в надписи – настолько непонятен этот язык). В результате неудач в решении выше обозначенных проблем, этрусский язык (далее этр. яз.), некоторыми этрускологами был объявлен изолированным [1]. А другие этрускологи не сомневаются в том, что этот язык был одним из индоевропейских (далее и-е) языков [2-4]».

    Я согласен с первой пессимистической фразой авторов, но только в отношении академической этрускологии. Славянская модель этрусского этноса выглядит оптимистической, а русская – позволяет прочитать и понять суть практически каждой надписи и лучше всего согласуется с языковой обстановкой в Европе периода античности.

    Понятно, что искаженное чтение этрусских надписей завело исследователей в тупик, из которого они не могут выбраться. Однако странно, что в приводимом списке литературы три автора так и не указали названия произведений Г.Б. Джаукяна и Ю.Л. Мосенкиса. Если они не известны, то их не следует помещать в список литературы.

     

    Кавказские языки как панацея.

    «Главную причину неудач в решении проблемы происхождения этрусского языка, мы видим в нежелании этрускологов, обратить внимание на языки, носители которых живут (или жили) на востоке. (Мы имеем в виду не древние балканские языки, которые большинством лингвистов уже объявлены индоевропейскими, а многочисленные кавказские языки, современные или мертвые, как, например, хуррито-урартские).

    На кавказские языки, еще 100 лет тому назад, обратил внимание В. Томсен [5]. Позже, Р. Гордезиани сравнил этрусскую лексику с картвельской [6]. В 1980 году лидер ближневосточного языкознания (в Союзе), И.М .Дьяконов, высказал мысль о сходстве между грамматикой этрусского и хурритского языков [7]. В 80-х годах, В.В. Иванов, развивая идеи В. Томсена, опубликовал работу [8], в которой предложил использовать северокавказские языки для дешифровки этрусских текстов. Однако, в статье 1988 года [9], он отказывается от “хаттского и других северокавказских языков”, и считает, что “этрусский был результатом развития одного из хурритских диалектов”. Таким образом, хурритский язык, по-видимому, способен прояснить ситуацию с происхождением этрусского языка, и помочь прочитать хотя бы какие-нибудь небольшие надписи, смысл которых невозможно определить с помощью основного метода определения этрусской лексики – комбинаторного. (Мы не знаем, воспользовался ли кто-то гипотезами вышеперечисленных ученых. Мы также не знаем, взялся ли сам В.В. Иванов за интерпретацию этрусских надписей)».

    Возникает представление о том, что эти работы вызваны традиционными чтениями.

    Этруски и Малая Азия.

    «После прочтения надписи, найденной на острове Лемнос, стало очевидным, что этрусский язык имеет какое-то отношение к Малой Азии. На этом полуострове, по мнению большинства историков-лингвистов, “господствовал” индоевропейский – хеттский язык. Но хеттский язык, наверное, не раньше конца ІІІ тыс., “ наложился” на местный хаттский язык, природа которого полностью отличается от хеттского. Если не придумывать мифы о том, что в Малой Азии произошло обратное наложение языков, т.е. хаттский наложился на хеттский, а носители последнего, основали в VIII тысячелетии поселения Чатал-Хююк и Хаджилар, то стоило бы начать поиски базисной лексики этрусского языка, и, не только в хаттском языке, но и в лексике восточнокавказских (а это нахско-дагестанские и хуррито-урартские языки) и южнокавказских (т.е. картвельских) языков. Но как сравнивать этрусскую лексику с лексикой других языков, если количество достоверно определенных этрусских слов едва превышает 150 единиц?»

    Насколько я смог судить по прочитанным мною надписям (ВЕР), этруски действительно шли через Малую Азию, но только транзитом, вовсе не будучи ее жителями. Поэтому сравнение с языками Малой Азии весьма странно.

    Лингвисты об этрусском языке.

    «Надо сказать несколько слов о том, каковы сегодняшние критерии родства двух языков, и, исходя из этих критериев, ответить на вопрос: какие языки можно считать генетически родственными (эта научная дисциплина называется лингвистической компаративистикой [10]).

    Начиная с XIX века, делались попытки решения проблемы происхождения этрусского языка, сравнивая его лексику с лексикой десятков языков мира. Однако, результаты таких поисков оказались незначительными. В результате чего европейские ученые, вслед за итальянскими этрускологами, перестали интересоваться языками, носители которых живут за пределами Италии (или, в настоящее время, считаются мертвыми), видимо считая, что этрусский язык это “полностью изолированный язык”, который появился исключительно как результат (“быстрого”) италийского лингвистического развития (мнение М. Паллоттино).

    Однако, если считать главной задачей этрусского языкознания (но не этрусской археологии!), расшифровку, вернее, интерпретацию этрусских текстов, а также осознание роли этрусской цивилизации в становлении европейской цивилизации, а не только производство археологических раскопок, вышеприведенная точка зрения на этрусский язык, как на “несомненно” индоевропейский язык, который “быстро возник” на Апеннинском полуострове, может еще больше затянуть решение этой проблемы. (“Быстрое, в течении нескольких веков, возникновение языка”- это метод, который предлагают некоторые археологи для решения своих лингвистических проблем. Смотрите, как это делается, например, в статье [11])».

    Мне понятно, почему результаты таких поисков оказались незначительными: поскольку применялся классический этрусский алфавит, то есть все те недостатки в чтении отдельных славянских звуков, о которых я уже многократно упоминал.

     

    Авторская попытка чтения этрусских надписей.

    «Наверное, современное состояние проблемы происхождения этрусского языка можно объяснить еще тем обстоятельством, что все, кто занимался этой проблемой, за редким исключением, были лингвистами-индоевропеистами, которые не допускали неиндоевропейскую точку зрения на эту проблему. И, поэтому, работы исследователей, которые считают, что этруски пришли откуда-то с Востока, чаще всего игнорируются и в наше время.

    Как мы уже говорили выше, никто не воспользовался идеей В.В.Иванова, ни он сам, никто другой. Такая попытка была предпринята нами в работах [12 и 13]. Были начаты поиски таких этрусских надписей, в которых были бы слова, форма которых напоминала бы хурритские. Разумеется, не нужно было забывать при этом и об этрусском словаре, число слов в котором с достоверными значениями достигло 150 единиц. Подходящий отрывок был найден на черепице из Капуи. (это TLE – 2 , 19, 20) [ 14 ] .

    Но прежде, чем интерпретировать, найденный нами для интерпретации отрывок этрусского текста предлагаем результаты сравнения базисной лексики этрусского языка с соответствующей лексикой восточнокавказских языков. (В состав ВК языков входят нахско-дагестанские и мертвые, хуррито-урартские языки [7,15])».

    Как видим, авторы отталкивались от существующего, в корне неверного, словаря в 150 единиц.

    Базисная лексика.

    «Какую же этрусскую базисную лексику мы можем использовать для лексикостатистических исследований, если мы знаем только 150 достоверно определенных этрусских слов? Использованная лексика входит в состав 100-словного списка М. Сводеша. Но лучше, в начале использовать 35-словный список “наиболее устойчивых слов”, который предложил С.Е.Яхонтов (этот список является частью 100-словного списка М. Сводеша) [16]. Не приводя тут этого списка, привожу известные этрусские слова, которые входят в этот список. Это слова (они взяты из словаря книги Джулиано и Лариссы Бонфанте, “Этрусский язык, введение” [17], на английском языке): al – ‘давать’, ‘подносить’, ‘жертвовать’; tul – ‘камень’; mi , me , mini – ‘я’, ‘мне’; lein – ‘умирать’; thu – один».

    Приведенные слова показывают их полную непригодность для каких-либо исследований. Так, слово АЛ означает БЫЛ, и никакого значения ‘давать’, ‘подносить’, ‘жертвовать’ не имеет. Слова mi, me , mini вовсе не означают Я, которое по-этрусски выглядит как АЗ; однако они могут обозначать МОЙ, МНЕ, МЕНЯ. Слово КАМЕНЬ так и выглядит по-этрусски, а вовсе не tul; слово УМИРАТЬ звучит по-этрусски как АЧИЧ, а УМЕР – как АЧИЛ, но не lein, слово ОДИН – как АДИН, АДЗИН, но не thu. Все эти нелепости произошли не только от неверного чтения букв, незнания реверсов и неумения раскладывать лигатуры, но и от неверного членения сплошного текста на отдельные слова; а в случае с числительными совершенно посторонние слова на кубике были поняты как имена собственные. Иными словами, в качестве базиса был принят сборник ошибок.

    Этрусско-северокавказские параллели.

    «Для этимологизации этих слов, рассмотрим восточнокавказские параллели.

    1) Этр. al – ‘давать’, нах. al- a – ‘давать’, Хуррито – Урартский (ХУ) ar – ‘давать’.

    2) Этр. tul – ‘камень’ (такой перевод дается только в [17]). По-видимому, отсюда этр. слово tular – ‘граница’, по названию межевых камней. У этого слова есть параллели в ВК языках: чеченском (чеч.) ‘камень’ – t’o, t’ulg . Ностратическая ( Nostr) праформа для слова ‘камень’ - *kiwi , близка к картвельской ( Kart .)–* kwa , семито-хамитской ( S - X )–* kw и уральской ( Ur ) - *kiwe [18]. Однако, общеалтайская (Аlt) реконструкция (С.А.Старостина [16]) для слова ‘камень’, - * tiola , близка к Kart . слову t’ali – ‘кремень’.

    (Возможно, как это ни звучит фантастически, английское слово tool – ‘рабочий инструмент’ и ‘отесывать (камень)’, отражает то архаическое время, когда камень был рабочим инструментом. По-грузински ‘ тесать ’ – tla).

    3)  Этр. местоимения mi , me , mini – ‘я’, ‘меня’, часто считают индоевропейскими по происхождению. Однако , подобное местоимение существует во всех ностратических языках (Alt ., Kart. и Ur.). В то же время, в ВК языках аналогичное местоимение имеет вид: в нах. – so , suo , в Х. – iste, а в У. – jese .

    4) Этр. lein – ‘умирать’. Еще В.В. Иванов пишет в [8] про чеч. параллели: v-ella – ‘он умер’, d-ella – ‘мертвый’, v-ellarg – ‘мертвец’. Но он не заметил чеч. слово len – ‘смертельный’, ‘смертный’. Интересны скандинавские параллели этого слова – ‘пиршественный зал убитых героев’ назывался Valhalla – Валгалла, где галла, халла, по-видимому, близко к нах. слову γа l а, означающему нахский ‘жилой дом-крепость’.

    5)  Этр. thu. По мнению некоторых этрускологов это слово означает ‘один’ (см. [19]). У этого числительного нет явных параллелей в кавказских языках. Однако в нахских языках существует несколько слов, которые начинаются с элемента du (dux), который, по нашему мнению, близкий к значению ‘один’, ‘единица’, ‘первый’ – если руководствоваться значениями слов, в состав которых они входят: чеч. duxxarnig – ‘первенец’, duxxarlera – ‘первичный’, ‘первобытный’, инг. duxa - la – ‘однозначный’ и т.д. Таким же образом, как и чеч. duxarg (дуьхьарг) – ‘телка одного года’ образуются термины ‘телка двух лет’ – š in - ara , от нахского š i – ‘два’ и ‘телка трех лет’ – qaarg (кхаарг), от qo ( кхоъ) – ‘три’. Очевидно, в этих терминах первый слог должен означать соответствующее числительное. Древность этих терминов иллюстрируется хурритскими терминами [20]: ‘двухлетний’ – š in - ar - bu , ‘трехлетний’ – kig- ar- bu. К сожалению, мы не знаем термина, обозначавшего ‘однолетний’. Есть еще одно этрусское указательное местоимение (из 35-словного списка), которое близко к картвельскому: eca, ica, ca –‘этот’, по-грузински – eg, ega, es.

    Таким образом, по крайней мере, пять слов этрусского и восточно-кавказского языков, из 35-словного списка имеют общие корни. А это составляет 14,3 %, что превышает порог случайных совпадений. Правда, эта цифра ни о чем не говорит. Потому, что процент совпадений должен превышать 10 %, но в пределах 100-словного списка М. Сводеша [16]. Т.е. должно быть 10 совпадающих, по форме, слов, чтобы уверенно утверждать про принадлежность этрусского языка к кавказской языковой семье сино-кавказской языковой макросемьи».

    Как видим, схождения весьма натянутые. Так, ни *kiwi, ни * kwa, ни даже t’o вовсе не похожи на предполагаемое этрусское слово tul, отличаясь от него 3 звуками из 3, то есть, на 100%. И даже чеченское слово t’ulg (а автором чеченской гипотезы выступал как раз С.А. Старостин) отличается от слова tul на два лишних звука, то есть, на 2/3 или почти на 70%. Самое близкое схождение со словом al – это нахское слово ala отличается на 1 звук из двух, то есть на 50%. То же самое можно сказать и об урартском слове ar. От этрусского слова lein слово ella отличается на 2 звука из 4, то есть, тоже на 50%. Наконец, по поводу слова thu сказано, что у этого числительного нет явных параллелей в кавказских языках. Таким образом, при ближайшем рассмотрении из 5 слов 2 слова имеют отличия на 50%, еще одно – на 70%, и остальные два – на 100%. Худшего результата я еще не видел! А вывод – прямо противоположный: таким образом, по крайней мере, пять слов этрусского и восточно-кавказского языков, из 35-словного списка имеют общие корни. На самом деле, НИ ОДНО из рассмотренных слов не имеет хотя бы 30%-го совпадения с этрусским. Строить на таком зыбком основании дальнейшую дешифровку не просто дерзко, а, я бы сказал, безрассудно.

     

    Препарирование текста, испорченного М. Паллоттино

    «Далее предлагаем отрывок этрусского текста из TLE -2 (18,19,20) [14], который мы интерпретировали ниже: i ? vei tule ilukve apirase laruns ilucu hux ? anti huri alxu esxaθ sanulis mulu rizile zizriin puiian acasri tinian tule leθamsul ilucu perpri ? anti arvus ta aius nunθeri .

    Но, в начале, представляем наши интерпретации этрусской лексики из этого отрывка: - puiian. По-видимому, это какая-то грамматическая форма давно определённого комбинаторным методом, этр. слова, puia – ‘жена’. В.В.Иванов в [8] предлагает сопоставить его с бацбийским словом pst’uin – ‘жена’. Не будем дискутировать по этому поводу. Тем боле, что нам не известна лексика родственных отношений в Х.-У. языках. Поэтому, обратим внимание на двойное і, которое является суффиксом притяжательного прилагательного в нахских языках [21]. Такое же удвоенное і есть и в предыдущем слове zizriin, основа которого zizzi , в хурритском, означает ‘женскую грудь’, ‘сосок’ [15]. r – суффикс множественного числа, и не только в этрусском, но и в некоторых языках Кавказа. Потому перевожу эти два слова с одинаковыми суффиксами так: ‘(принадлежащих, относящихся, посвященных) соскам жены’.

    - rizile переводим как ‘первое (или повторное) истечение’, считая, основу этого слова – zi -, близкой к У. с’ i - ‘течь’, или к Х. слову ?i- u - le ‘польются’ [22]. Речь, по-видимому, идет о начале лактации, поскольку рядом стоят слова, описывающие, близкие по своему значению, объекты: ‘жена’, ‘ соскú’ и ‘течь, литься’.

    - этр. mulu – ‘посвящать’, ‘жертвовать’. Наиболее часто встречающаяся в текстах форма этого слова: mulvanice , muluvanice . У этого слова тоже есть Х.-У. аналогии: urban – ‘’, где urb – ‘’. Удивительно, что, по нашему мнению, это слово встречается в ностратическом словаре В.М.Иллич-Свитыча [18], но немного с другим значением: И-Св. № 126 ? arba ‘колдовать’. Оно распространено во всем тюркском (и не только в тюркском) мире, в названии наиболее почитаемого праздника – q ’ urban bairam. (Мы считаем, что звуки r и b , на западе смягчились и перешли, соответственно, в l и v).

    - tul – ‘камень’. (Об этом слове мы писали выше). По-видимому, tule означало что-то каменное, ‘алтарь’ или ‘стелу’. Это подтверждается словосочетанием tinian tule, которое мы переводим как ‘алтарь, посвященный Тину’ (- an суффикс прилагательного).

    - acasri. O снова слова acas , разные источники переводят почти одинаково – ‘делать’, ‘предлагать’. Поэтому перевожу это слово, вместе с последующими: “делавшееся (или, имеющее место) у алтаря Тина” (По-грузински, aketeb ‘ты делаешь’).

    - nunθeri . Если сравнить это слово с основой урартского слова nun – ‘приходить’, то можно предположить, что основа этого слова уже в этрусском языке приобрела несколько иное значение: ‘жертвовать’ или ‘совершать (определенный ритуал приношения)’ [23]. Очень вероятно, что nunθeri означал ритуальный приход к алтарю с ( традиционными) подношениями. В Х. языке, un – ‘приходить’.

    - ilucu переводим, как ‘обмыл’, исходя из сходства с нахским словом ‘обмыть’ – d - ila , i - ila . Возможно, ilucve, это отглагольное имя в родительном падеже (для Х. языка суффикс родительного падежа - ve [20]).

    - perpri – смысл этого этрусского слова, по нашему мнению, полностью соответствует похожему на него слову в латыни: puerpera – ‘роженица’. Про слово puer , В.В.Иванов, пишет [9]: “…лат. puer – ‘мальчик’, ‘ребенок’ (старое заимствование из этрусского или родственного ему языка)”. Он, почему-то, не сопоставляет это слово ни, с встречающимся в этрусских текстах словом perpri , ни со словом в нахских языках ber – ‘ребенок, дитя’. По нашему мнению, это слово есть в надписи на стеле из Перуджии, где отрывок: “ XII velθinaθura ? ara ? pera ? c ”, мы переводим как ‘юноши и дети рода Велтина’. По-нахски, ‘дети’ – bera š , где – a š , нахский суффикс множественного числа. Слово ara? перевожу как ‘юноши’, во множественном числе, воспользовавшись данными работы [24], по-урартски, ar š e – ‘юноши, дети’. Вообще говоря, и ber и ar-, это слова ностратического уровня, с теми же значениями [18].

    - ? anti . Для определения значения этого слова, мы воспользовались идеей А.И. Немировского, который в [25] предложил перевод этого слова ? anti - ‘вода’. По нашему мнению, ‘вода’ – это ? an , a – ti , это ‘в’. Т.е. ? anti означает, ‘в воде’. Возможно ? an – это название какой-то особой воды, ‘священной’, ‘ритуальной’, или воды из священного источника. И, возможно, поэтому, эта основа san , оказалась в латыни, со значением ‘святой’, ‘священный’. Слово, стоящее за ? anti , это arvus – должно, по-видимому, определять, в воде какого источника была обмыта роженица: в купели или в бассейне источника.

    Рассмотренные слова находятся во второй части отрывка (начиная со слова mulu ), перевод которого опубликован в [12]. В первой же части отрывка есть слова, которые могли быть замечены знатоками Х.-У. языков. К сожалению, знатоки Х.У. языков не интересуются этрусским языком, а главное, - этрусскими надписями. Знатоки же этрусского языка – хуррито-урартскими языками.

    - huri. Мы считаем, что можно сопоставить это слово с Х. xurr? - ‘утро’, ‘восток’. По-чеченски ‘утро’ – I уьйре (рус. транскр.) [1 5 ,26]. В рассматриваемом тексте huri, возможно, означало ‘утром’ (т.е. отвечало на вопрос: когда?). Тогда ? anti huri, можно перевести так: ‘в воде утром’, или ‘в утренней воде’.

    - esxaθ. В Х.-У. словаре есть подобное слово: Х. a ? x – ‘поднимать’, ‘жертвовать’ [15]. Разные значения этого Х. слова, мы объясняем тем, что алтари, возможно, воздвигались на возвышенных местах (как, например, на Кавказе, где на холмах и на вершинах небольших гор до сих пор можно встретить невысокие сооружения из камней, на плоской верхней части которых приносят в жертву животных), или сами алтари были высокими каменными сооружениями.

    - sanulis. Мы считаем, что это слово состоит из двух слов: первое слово это san (значение этого слова мы уже рассматривали). Основу второго слова – ul -, можно сопоставить с У. словом u / ol – ‘идти’. Сопоставим это слово со словом в Х. фразе [22]: “ a š e eš ia ? iule” – ‘когда с неба воды польются’ (здесь ? i, по-видимому, вода) [15]. В этрусском тексте san - ulis , возможно, означало существительное ‘текущая, проточная, льющаяся вода’, но в родительном падеже – ‘проточной воды’.

    В связи с описываемым ритуалом, связанным с обмыванием водой, интересно сравнить его с хеттским ритуалом избавления от грехов прошедшего года, путем омовения ритуально чистой водой (šehelliyaš watar), которое совершалось в ‘доме для омовения’ [27].

    Этот ритуал совершали царь и царица во время весеннего праздника начала нового года. Одно из священнодействий заключалось в совершении жертвоприношения перед каменной стелой бога Грозы, которое начиналось на рассвете второго дня нового года.

    Основой описанного ритуала было омовение ритуально чистой водой. Этот ритуал, по-видимому, имел Х. корни, поскольку хеттский термин ‘ритуально чистая вода’ – šehelliyaš water, содержит Х. корень seγ -/ a / l ? ‘чистый (ритуально)’, s ê γ ? , siγ ? ‘чистый /о воде/’; У. s ê xa ‘то же’ [15]. Можно предположить, что в последующих частях этой большой надписи, встречаются слова, корни которых содержат Х.-У. корень. Это ? ixaciiul и ?ixaiei.

    - alxu. Возможно, это глагол ‘давать’, в прошедшем времени. Тут вместо обычного этрусского суффикса глагола в прошедшем времени - cu , применяется – xu, как в некоторых других глаголах: cerixu , zixu и др. В нахск. яз. ‘давать’ – ala , в Х.У. – ar - [15].

    Для оставшихся трех слов, i ? vei , apirase и hux , иберо-кавказские параллели не найдены. Поэтому, в приведенном ниже переводе рассматриваемого отрывка, предлагаем свои толкования этих слов. (Надо помнить, что слово ilucve – отглагольное существительное, которое ми переводим как ‘обмывание’, стоит в родительном падеже)».

    Допустим, что все эти предположения верны (хотя я уже писал, что все значения выглядят фантастическими). И что же получится в результате? Попробуем просуммировать подстрочник: ПОСВЯЩЕННЫХ СОСКАМ ЖЕНЫ ЛИТЬСЯ, ЖЕРТВОВАТЬ КАМЕНЬ. ДЕЛАВШЕЕСЯ У АЛТАРЯ ТИНА ПРИХОДИТЬ. ОБМЫЛ ЮНОШИ В ВОДЕ. УТРОМ ЖЕРТВОВАТЬ ИДТИ ДАЛ. – Исходному 31 слову в подстрочнике якобы соответствует 19. Что, разумеется, странно. Совершенно естественно, что получилась сплошная тарабарщина.

     

    Исправленный перевод.

    Теперь приводим уже беловой перевод того же отрывка на современный русский язык, опубликованый в статье [13]: “ОБЕЩАННЫЙ РИТУАЛ ОБМЫВАНИЯ АЛТАРЯ (т.е. описывается ритуал, который был обещан богáм, по-видимому, мужем роженицы): ЛАРУНС (по-видимому, первый маг) ОБМЫЛ ТЕЛО  (верховного бога этрусков Тина, в виде каменной фигуры или стелы) В УТРЕННЕЙ ВОДЕ, ПРИНЁС ЖЕРТВУ ТЕКУЩЕЙ (проточной) ВОДЕ (возможно, эта, вытекающая из земли вода священного источника, и была ритуально чистой водой, которой посвящался весь остальной ритуал, в котором вода играла главную роль), ПОСВЯЩЕННОЙ ПЕРВОМУ ИСТЕЧЕНИЮ (из) СОСКОВ ЖЕНЫ (т.е. началу лактации), ИМЕЮЩИМ МЕСТО ПЕРЕД АЛТАРЁМ ТИНА. ЛЕТАМСУЛ (второй маг) ОБМЫЛ РОЖЕНИЦУ В ВОДЕ БАССЕЙНА (этого источника) И СОВЕРШИЛ ЭТО ПОДНОШЕНИЕ БОГУ”.

    Итак, из подстрочника исчезли слова: КАМЕНЬ, ДЕЛАВШЕЕСЯ, ПРИХОДИТЬ, ЮНОШИ, ИДТИ, ДАЛ, то есть, 6 слов. Появились слова: ОБЕЩАННЫЙ, РИТУАЛ, ОБМЫВАНИЯ, ЛАРУНС, ТЕЛО, ПРИНЁС, ПЕРВОМУ, ИМЕЮЩИМ МЕСТО ПЕРЕД АЛТАРЁМ, ЛЕТАМСУЛ, РОЖЕНИЦУ, БАССЕЙНА, И СОВЕРШИЛ ЭТО ПОДНОШЕНИЕ БОГУ, то есть, 19 слов. Тем самым на 19 слов подстрочника разница между подстрочником и конечным, беловым вариантом, составила 6+19 = 25 слов. То есть, отличий оказалось больше, чем слов в исходно переведенном тексте! И это называется дешифровкой? Обычно отклонений бывает на такое количетво исходных слов не более 2-3 слов, которые нуждаются в некоторой правке (но не в сплошной замене).

     

    Выводы авторов.

    «Если будет подтверждена хурритская (т.е., восточнокавказская) природа этрусского языка, то, по-видимому, появится ряд вопросов, один из которых заключается в феномене высоких знаний в различных областях человеческой деятельности, которыми обладали этруски. Где были приобретены эти знания, и кто был их предком, и в языке и этнически?

    Об этом можно сказать только одно: по нашему мнению, предки этрусков пришли с территории Южного Кавказа, где в середине IV тысячелетия до н.э., возникла выдающаяся археологическая культура ранней бронзы, которая имеет название Куро-Аракская. Одним из характерных признаков этой культуры была чернолощеная керамика. По мнению, высказанному в работе [28], эта культура возникла в результате проживания на одной территории носителей языков двух языковых семей, восточнокавказских и картвельских. И надо помнить о том, что на этой же территории, за две тысячи лет до того, существовала археологическая раннеземледельческая культура Шулавери-Шомутепе.

    Необходимо привести этимологии, предложенные другими исследователями: этр. avil – ‘год’. В.В.Иванов в [9], сопоставляет его с Х. saval- i - “год” и У. sal- i ‘год’; этр. usil – ‘солнце’, он c опоставляет с общесеверокавказским * misaV – “солнце”. Он же (а может быть до него) сопоставляет, определенное из перевода квазибилингвы из Пирг, этр. числительное ci – ‘3’, с Х. kig – ‘3’».

    Все эти предположения основаны на совершенно никудышном прочтении ОДНОЙ (!) этрусской надписи, на полностью фантастическом подстрочнике, на разительно отличающемся от него беловом варианте дешифровке, на очень натянутых схождениях с кавказскими языками и на попытках изобразить Кавказ центром возникновения всей Западной культуры.

     

    Обсуждение.

    Я решил рассмотреть данную статью как образец деятельности нынешних этрускологов, идущих по пути традиционной этрускологии. И мне сразу стало понятно многое из того, что обычно скрывается.

    Первое: традиционная этрускология держится не на разумных основаниях, а только на силе традиции. Читать с ее помощью подлинные этрусские тексты без мощной фантазии дешифровщика невозможно, как мы видели на примере, приведенном в статье трёх авторов.  

    Второе: практически все современные этрускологи начинают свои исследования не с самостоятельного изучения этрусского алфавита и не с сопоставления этрусских алфавитов разных исследователей, а с обзоров тех результатов дешифровок, которые были получены из негодных оснований. К сожалению, современная наука приучает делать не критический анализ работ предшественников, а составлять обзоры типа компиляций, то есть, механического объединения разных точек зрения, нисколько не заботясь о возникающих при этом противоречиях. 

    Третье: для отстаивания собственной точки зрения авторов приводится не десяток надписей (хотя их требуется как минимум сотня), и даже не несколько, а всего ОДНА (!) А из нее извлекается пяток слов (хотя авторы понимают, что даже минимум составляет хотя бы десяток), и производится сопоставление с кавказскими языками. Самые лучшие совпадения (всего у двух слов) составляют 50%, самые худшие (тоже у двух слов) – 0%. При таком подходе можно «доказать» всё, что угодно – родство этрусского с банту, суахили или с ирокезским. Ибо процент случайных совпадений слов в любых языках заведомо не равен нулю.    

     Четвёртое: даже оформление статей далеко от научного. Из 28 библиографических ссылок в 3 случаях нет названия, места и года издания работы, а в 1 случае нет автора, места и года издания. При этом только 11 работ в списке литературы посвящены этрусскому языку, тогда как остальные 17 работ – другим проблемам. Так научные работы не пишут. Кроме того, собственные работы основного автора опубликованы в СМИ, например, в газете «Литературная Грузия». И совершенно удивительно то, что слово КИЕВ в ссылках12, 13 и 19 написано с орфографической ошибкой. Я также в одной из ссылок исправил орфографию слова, написанного как «этрусський». И, видимо, не во всех местах соединил авторские слова, разорванные пополам или на несколько частей. Возникает вопрос: насколько может судить о других языках человек, не знающий русской и украинской орфографии?

    Пятое: мне понятно, что никто и никогда не создаст сайта, который критиковал бы деятельность Маловичко. Поскольку сама его статья выступает мощнейшей критикой самого автора. Какую роль при этом выполняют два присоединенных соавтора, остаётся только гадать.

    Заключение.

    Нищета современной академической этрускологии как в области лексикологии, так и по методике дешифровки текстов видна уже по работам тех исследователей, которые думают на них опираться как на достоверно определенные. Как раз ничего достоверного в академических исследованиях и не содержится.

    Литература

    ВЕР: Чудинов В.А. Вернем этрусков Руси. Расшифровка надписей древней цивилизации. – М.:, «Поколение», 2006. – 664 с., ил.

    МАЛ: Маловичко А.В., Козырский В.Г., Учайнешвили В.В. Опыт исследования лексики этрусского языка. Статья в интернете

    1. Bonfante L . Etruskan . London , British Museum Publication . 1990. ( p. 13).

    2. Джаукян Г. Б .. ?

    3. Харсекин А.И. Вопросы интерпретации памятников этрусской письменности. – Ставрополь. 1963.

    4. Мосенкис Ю.Л.

    5. Тhоmsen V . Remarques sur la parente de la langue etrusque // Bull . del ’ Academie Royale des Sciences et des Lettres de Danemark . № 4, 1899. Kopenhagen .

    6. Гордезиани Р.В. Этрусский и картвельский. – Тб., 1980. (на груз. яз.).

    7. Дьяконов И.М. Хурритский язык и другие субстратные языки Малой Азии. // Древние языки Малой Азии. – М., 1980.

    8. Иванов В.В. К истолкованию этрусских текстов на основе сравнительного языкознания. // Текст: семантика и структура. М., 1983.

    9. Иванов В.В.. Древневосточные связи этрусского языка. // Древний Восток: этнокультурные связи. – М., 1988.

    10. Бурлак С.А., Старостин С.А. Введение в лингвистическую компаративистику. М., 2001.

    11. Ренфрю К. ?

    12. Маловичко А.В. Опыт интерпретации памятников этрусской письменности. Сучасне укра јнське кавказознавство. Кијв, ІУКС, 1999.

    13. Маловичко А.В. Этрусский язык – один из восточнокавказских? // Мови та Культури Заходу й Кавказу. Кијв, 2000.

    14. Testimonia Linguae Etruscae . Firenze . 1954.

    15. Дьяконов И.М., Старостин С.А. Хуррито-Урартские и восточнокавказские языки. // Древний Восток; этнокультурные связи. – М., 1988.

    16..Старостин С.А Алтайская проблема и происхождение японского языка. – М., 1991.

    17. Bonfante G. and Bonfante L. The Etruscan language; an Introduction . New York, London, 1983.

    18. Иллич-Свитыч В.М. Опыт сравнения ностратических языков (ОСНЯ). Т. I .- М., 1971.

    19. Маловичко О. Кавказькі етимологіј етруськој лексики. // Мова та Історія. Вип. 26. Кијв, 1997.

    20..Дьяконов И.М. Хурритский и урартский языки // Языки Азии и Африки. Т. III . М., 1979.

    21..Дешериев Ю.Д. Нахские язики // Языки Азии и Африки. Т. III . М., 1979.

    22. Хачикян М.Л. Диалекты хурритского языка. М., 1978.

    23. Нозадзе Н.А. Вопросы хурритского глагола. Тб., 19

    24. Меликишвили Г.А. Урартский язык. М., 1965.

    25. Немировский А.И. Этруски: от мифа к истории. М., 1983

    26. Руссо-чеченский словарь. ?

    27. Аракелян А.Б. “Дом для омовения” по данным хеттских источников // Древний Восток. Вып. V . Ереван, 1988.

    28. Маловичко А. Где была прародина этрусков? Литературная Грузия. № 1-6. Тб., 2001.

    29. История Европы. Т. 1, Древняя Европа. М., Наука, 1988. (стр. 80).

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову