Обзор литературы, который требуется в каждой монографии, всегда приносит свои плоды. Коллеги, о существовании которых вчера еще можно было и не подозревать, оказывается, уже проделали в определенном направлении разведочные работы, и пришли к весьма ценным выводам. А эти выводы очень помогают в собственной исследовательской деятельности.

Оглавление:
  • Об урбаноглифах
  • Обсуждение
  • Об урбаноглифах

    Собирая информацию о геоглифах, я наткнулся в интернете на немецком сайте http://de.geschichtechronologie.de/index.php?option=com_kunena&Itemid=152&func=view&catid=4&id =2526 на форум под названием Geoglyphen und Urbanoglyphen 16.04.2010 11:28.

    Геоглифы и урбаноглифы. Allrych: «Эта тема тут уже пару раз обсуждалась, особенно господином Брэтцем: многие старые города в своих контурах содержат фигуры, часто даже много фигур. То же самое можно сказать и о звмках, особенно наземных. Они часто содержат в их структуре фигуры животных: кабан, лебедь, дельфин, рыба, пенис, вульва. С прошлого года я также знаю и наземные произведения, которые представлены только геоглифами (кит, лебедь), однако они вряд ли имеют какое-либо значение. В качестве последнего примера можно упомянуть фигуру с переносным смыслом в замке La Vuardaz под Фрайбургом, который мржно видеть на сайте www.dillum.ch/html/la_vuardaz_burg_ecuvillens_fr.htm. Имею возможность указать на книгу: Herwig Brätz, «550 лет городу Шверин». По поводу Брэтца выскажусь определённее: мне сдаётся, что я нахожу на контуре города от одной до трёх фигур. В пригороде можно найти максимум одну фигуру (см. тот же сайт)».

    Мой комментарий. Весьма интересно не только то, что и в ФРГ люди ищут геоглифы, но и то, что среди них они выделили их особый подкласс, который был назван «урбаноглифы», то есть, буквально, «надписи городами» или «надписи постройками».


    Рис. 1. Карта созвездия весов

    Тема: Росток и Шверин, 22.11.2009 22:08. Рrusak. «Статью я прочту завтра. Сейчас кратко изложу идею, пока ее не забыл. Каким образом Лев пришел в Шверин?? В описании XVIII века, которое я слегка прочитал, слово «Лев» было написано как "Lawe" или "Law"… 23.11.2009. Город Шверин празднует в 2010 году свой 850-летний юбилей. Так что я еще раз просмотрел свою книгу о Шверине. Возможно, я ее назову «350 лет Шверину» или «550 лет». Посмотрим. Кто ее получит, может ограничиться чтением пары листочков. Во всяком случае, мне бросилось в глаза, что его треугольная конструкция напоминает весы, рис. 1.

    Весы, естественно, совпадают плечами, как Лев и выражения Права и Оракула. Три церкви этих весов являются мозгом, сознанием и сердцем того сфинкса, в чьей глотке сегодня располагается Министерство юстиции Мекленбурга-Померании. В мозгу находится Государственная канцелярия. Упоминаемое в статье «Братство совместной жизни» в церкви св. Михаила Ростока было пропечатано как «Таинственный Росток», с. 30». – Иными словами, три церкви Шверина напоминают Прусаку созвездие весов. Это – чисто геометрическая фигура, то есть, не изображение животного. Но всё-таки это – осмысленная конструкция, а потому – урбаноглиф. А началось всё с книги Хервига Брэтца «550 лет городу Шверину», где под урбаноглифами понимались фигуры животных, так что здесь мы видим развитие данной идеи. Теперь идёт погоня за фигурами созвездий.


    Рис. 2. Единорог на плане Ростока

    Следующий урбаноглиф содержится статье на том же сайте http://de.geschichte-chronologie.de/index.php?option=com_kunena&Itemid=152&func=view&catid=4&id=1392.«У кого есть книга «Лебедь Балтики» ("SchwanderOstsee"), мог бы отметить уже в первой главе «Единорог» следующее: «Обоим единорогам Ростока соответствует астрономическое созвездие Жеребца (видимо, соответствует созвездию Пегаса – В.Ч.), представленное церквями Петра (альфа), Николая (бета), Духа Святого (гамма) и Иоанна (дельта). Это созвездьице невидимо, я его не смог наблюдать, хотя я исходил из Пегаса. Собственно говоря, он является передней деталью Жеребца, поскольку в задней части лба Единорога также не находятся. Церкви Духа Святого и Иоанна в XIX веке были снесены, так что фактически существуют только видимые звёзды». – Полагаю, что автор этого поста назвал Пегаса Жеребцом, чтобы потом представить его Единорогом. Но нам важно тут не это, а то, что в расположении храмов (церквей) на земле посетители форума пытаются определить созвездия звёздного неба. Это мы уже отмечали и в исследованиях отечественных авторов, которые занимались поисками Гипербореи.

    На плане церквей Ростока (рис. 2) Прусак усматривает разные звёзды созвездия Единорога. И по ним вырисовывает само созвездие. Его не смущает, что при этом карта города повёрнута на 180 градусов.


    Рис. 3. Та же местность с другим изображением Единорога

    В следующем послании (от 03.01.2010) Прусак сообщает: «Имеются люди, которые не верят в единорогов и в то, что имя Росток означает Единорог ("Roß-Stock"), поскольку оно может обозначать «Пирс-дубинку» или «Лошадь-дубинку», однако «рог» означает нечто иное. Дальше этимология слова не помогает, и поэтому я должен просмотреть мои наброски еще раз и действительно найти на них рогатую лошадь». – Из этого отрывка следует, что Хервиг Брэтц решил этимологизировать название города Росток не из славянских языков (название чисто русское), а из немецкого языка, представив его как Roß-Stock, то есть, «Конь-Палка» или «Единорог». Это – типичная народная этимология, под которую теперь его читатели стремятся подвести астрономическую базу.

    «Собственно единорог (находка Петера Майса, Peter Meis) выглядит (еще без рога) так, рис. 3. Отличие обосновано, вообще говоря, астрономически: Единорог на небе есть комбинация Пегаса и Андромеды, тогда как к Единорогу относится еще пара звёзд Водолея, которые образуют рог, и Девушка (она же Андромеда) глядится в серебряное зеркало: в квадрат Пегаса».

    Итак, теперь на карте города Ростока 1814 года, расположенной нормальным образом и изображающей нечто вроде кремля (по-немецки – бург), Прусак помещает находку Петера Майса, картину лежащей лошади. Этот рисунок должен объяснить этимологию слова Росток.



    Рис. 4. Замок Шильон

    Замок Шильон на берегу Женевского озера. Здесь автора статьи на сайте http://www.dillum.ch/html/chillon_plan_vagina.htm Кристофа Пфистера (Christoph Pfister) волнует странный вопрос: что собой представляет этот урбаноглиф: вульву или глаз? «Картина с воздуха, которая даёт вид на Шильон (Chillon), мне тотчас подсказала: в плане замок на воде представляет собой женский орган, узнаваемый как вульва!» – Не буду далее перечислять все странные анатомические подробности, которые выделяет автор заметки. Он также сообщает: «Замок Шильон не происходит из легендарного Средневековья, он построен всего три века назад. И что мы извлекаем из него? Древние думали весьма конкретно, и наглядно выражали то, чем они занимались. Если они фантазировали о мужских и женских половых органах, то это они и отражали в постройках. Известно, что на городских планах Майсена и Данцинга можно опознать пенис. Мужской гениталий представлен также на шлейфе Аара в Берне. Это я объясню в моей новой книге «Происхождение Берна». Но смогут ли гиды, которые водят туристов в замок Шильон, набраться мужества и объяснить им, что перед ними находится монумент, дающий наглядную картину гениталий?» По мнению автора, тут на плане замка (рис. 5) можно видеть мужской орган внутри женского.


    Рис. 5. План замка Шильон

    «Хервиг Брэтц (HerwigBrätz), однако, видит на плане замка изображение глаза, то есть, органа зрения». Далее его интересует название данного замка, и он продолжает: «ШИЛЬОН восходит к слову ШИНЬОН (тоже название замка). Здесь звук Н передан двойной буквой Л. Но в слове ШИНЬОН спрятано немецкое слово ШЁН (SCHÖN), ПРЕКРАСНО. И это наречие, как известно, еврейского происхождения (сравни Hebraicahistorica). И замок Шильон на Женевском озере действительно радует броской красотой!». А на плане на рис. 5 имеются подписи: 1 – тороидальная постройка, 2 – главная башня, 3 – более молодая кольцевая стена с внешними башнями, 5 - «Камера Господа», 6 – капелла, 7 – жилые и административные постройки, среди них тюрьма.


    Рис. 6. Облик города Анклама, округ Северная Померания

    Анкх в Европе. Еще одна статья, теперь самого Хервига Брэтца, помещена на сайте http://www.efodon.de/html/archiv/wissenschaft/weitere/euroankh.htm(в соавторстве с Акселем Брэтцем). Там издаётся журнал EFODON-SYNESIS, где в Nr. 6/2003 помещена данная статья. Там, в частности, напоминается, что в SYNESIS Nr. 3 и 4/2002 ресь шла о горячем обсуждении статьи Гернота Л. Гайсеса (Gernot L. Geises) «Европа – кладбище Египта?», о том, представляют ли контуры европейских городов так называемый египетский крест анкх. Статья мне показалась интересной по поднимаемым в ней проблемам, поэтому я процитирую ее несколько длиннее обычных цитат.

    В тексте статьи говорится следующее: «Кристоф Пфистер хочет опознать в абрисе Берна анкх – однако функция данного здания остаётся совершенно неясной, а его существование – сомнительным. Также и в облике Вюрцбурга я должен был бы найти аналогичный знак. Анжелика Мюллер, должно быть, нашла два знака в Мюнстере – пока не лопнуло ее терпение, и на этом дискуссия закончилась.

    Однако, слишком рано, поскольку в Германии существует город, который содержит анкх не только в контуре, но даже в имени: речь идёт о городе АНКЛАМЕ в округе Северная Померания. Во всяком случае, одно ясно: исследование истории до сей поры не проведено, инструменты не подготовлены, методы не разработаны, с помощью которых можно было бы исследовать средневековые структуры с точки зрения смысла их постройки. Исследование наименований городов организовано так, что определяется априори, какой язык предназначен данному городу (немецкий, славянский, кельтский и т.д.) – и баста! Видимо, в действительности никто не пришёл к мысли о том, что между структурными элементами города (именем, легендами основания, формой круга городских стен, локализацией сакральных и административных построек, видом таких открытых пространств как улицы, рынки, мосты, фонтаны и т.д.) может существовать некая глубокая смысловая связь. Или что может существовать начало программы Евангелия от Иоанна для человеческих дел – что в начале основания города должно лежать единственное «слово», из которого затем развивается его структура.

    Поэтому естественно, что «вина» многочисленных свидетельств и хроник состоит в том, что большей частью рассматривается весьма серьёзно многочисленные второстепенные обстоятельства, так что о существовании догородских структур там высмотреть нечего, их там просто нет. Одновременно никогда не обдумывается идея того, что существует возможность существования поселения в продолжении более длительного времени с его постоянной перестройкой – хотя каждый знает, что даже Рим не был построен за один день.

    В память об этих исследовательских несчастных случаях с 2001 года мы разрабатываем концепцию «урбаноглифов», исходяихследующихсоображений:

    - Городские постройки в Средневековье мотивировались религиозными соображениями, эти мотивы являются конструктивными – города всегда планировались детально, чтобы выглядеть как произведения искусства с церквями, алтарными изображениями и т.д., конечной целью чего было получение всеобщего блага.

    - Города можно анализировать с помощью так называемых свободных искусств: математики, геометрии, астрономии, музыки-риторики (мифологии), грамматики (ономастики, логики).

    - исходя из этого мы проанализировали сотни абрисов городов во всей Европе и смогли установить следующие принципы:

    - города всегда «создавались» (и никогда и даже вовсе никогда не «росли» случайно),

    - «в начале» города всегда стояло «слово» – как правило «игра слов», которые (часто специально клались в основу) своей многозначностью виртуозно воплощались в концепцию структуры.

    - Улицы и/или абрисы городских стен передавали фигуры, которые соответствовали ключевому слову.

    - Городские кварталы и сакральные постройки соответствовали основным звёздам созвездий (созвездия часто понимались как «божественный строительный план»), чтобы видеть их на очертаниях города, одновременно сакральные постройки передавали важные части/органы представляемых фигур.

    - Города не являются «поселениями с монастырём францисканцев» (как определил Жак Ле Гофф), но «поселением с неким урбаноглифом», который явно разрабатывался до францисканцев.

    - Города являются составной частью всеевропейского плана «царства небесного на Земле».

    Представление об этом можно видеть на «квадрате Рима» или на регулярных «колониальных» решетках, которые являются мечтой живописцев – во всяком случае, в отношении того, что касается европейских городов, которые – условно – возникли между 1100 и 1400 годами».

    Как видим, в данной статье изложены весьма интересные градостроительные наблюдения, касающиеся Средневековья.

    Обсуждение

    Данная статья не претендует на всестороннее рассмотрение урбаноглифов, она лишь служит введением к рассмотрению этого вида глифов.

    Из приведенного материала ясно, что в Германии ведутся систематические исследования внешнего вида урбаноглифов. Сам термин «урбаноглиф» предложил в 2001 году Хервиг Брэтц, чтобы показать, что абрис средневекового города отнюдь не произволен, а подчиняется определенной закономерности. С его точки зрения, в основе градостроительной концепции Средневековья было положено некоторое слово, причем сразу с несколькими смыслами, и именно оно потом обыгрывалось в городской застройке. К этому выводу исследователь пришел, проанализировав более сотни контуров городов первой половины второго тысячелетия н.э. Например, слово «анкх» для Анклама.

    Слово «урбаноглиф» мне представляется удачной находкой, до которого я пока не додумался, хотя чувствовал потребность в некотором термине именно для городских застроек. Я бы подразделил урбаноглифы на малые, средние и крупные. Абрис целого города – это, разумеется, крупный урбаноглиф. Абрис квартала – средний (именно такие мы с Л.В. Шершневым выделили на урбаноглифе Москвы, а немцы – на набережной Дубая). А вот геоглиф отдельной крупной постройки вроде замка Шильон – это, разумеется, малый урбаноглиф. Разумеется, переходы между данными градациями достаточно условны.

    Новым для меня было то, что немецкие коллеги имеют дело не с фотографиями из космоса, и даже не с аэрофотоснимками, а с картами, да еще и не современными. Это позволяет наметить историю самих исследований геоглифов: период картографии, период аэрофотоснимков, период космических скриншотов.

    Замечу, что у данного энтузиаста имеются последователи, например, Кристоф Пфистер, который не во всём с ним согласен, однако противники концепции Брэтца незаметны. Возможно, что в Германии как в цивилизованной стране, вряд ли возникнет сайт «Брэтцелогии», который будет ему говорить: «Я не понимаю, как можно верить этому шизофренику Брэтцу после таких "урбаноглифов Анклама" и всего прочего. Но, видно, не судьба: обыкновенному нормальному человеку никогда не понять анэнцефала!», как это иногда говорят чудиноманы (например, 15.02.2010). До Германии пока не дошла волна сетевого хулиганства, которая захлестнула Россию. Так что в Германии можно спокойно заниматься такого рода исследованиями всё первое десятилетие нашего века. И спокойно выводить закономерности, типа тех, которые привёл Хервиг Брэтц.

    Далее, понятно, что и Брэтц, и Пфистер – опытные исследователи. Они – авторы книг, а в книги вошли сотни проанализированных примеров. Более того, судя по выводам Брэтца, они действительно могли быть сделаны только на анализе большого массива данных, и никак иначе. Так что перед нами – признанные (по крайней мере нашей группой, а также своими читателями в Германии) исследователи геоглифов.

    Что же касается конкретных примеров, то тут у меня имеются определенные замечания. Прежде всего, города Росток и Шверин по происхождению русские (имя первого говорит само за себя, имя второго – искаженное Зверин). Поэтому поиски их германского происхождения этими двумя исследователями – это типичная «народная этимология». Однако никто не выступает против этих исследователей со словами «зачем вы кормите бедных немцев вонючей похлёбкой», как говорил Задорнову Виктор Маркович Живов. Лично я отношусь к такого рода поискам спокойно. Дело не в том, «народная» перед нами этимология, или «кабинетная», а в том, насколько она соответствует действительности. Скажем, имя Росток – русское слово с корнем РОСТ и суффиксом –ОК. Немцы, однако, полагаю, что слово Росток – немецкое, состоящее из двух корней – Roß (конь) и Stock (палка) Допустим, что так. Однако фонетически такие слова по-немецки вполне возможно произносить раздельно, не слитно, и на слух такое слово звучало бы РОС-ШТОК (в русском языке возникла бы прогрессивная ассимиляция РОШТОК, в немецком – нет). Далее, семантически КОНЕПАЛКА вовсе не Единорог (по-немецки единорог будет Einhorn). Так что здесь мы видим довольно сильную натяжку. Наконец, Созвездие Единорога похоже на зеркальную букву Л, и в Ростоке ее еще необходимо это найти. И, как говорится, ради бога! – Но только веры в это у меня нет никакой, слишком много препятствий. Иными словами, натяжки в фонетике, натяжки в семантике, натяжки в астрономической интерпретации, натяжки в изображении (два варианта единорога, и оба весьма сомнительные – один с рогом, но непохож, другой получше, но без рога) – не слишком ли много натяжек? Полагаю, пройдёт некоторое время, и сам Брэтц откажется от своих предположений (и не к чему ему ни брэтцоманы, ни всякого рода Живовы) – уж слишком много ухищрений необходимо проделать там, где русская версия происхождения слово Росток объясняет всё.

    Еще больше удивления возникает при отождествлении названия города Шверин (по-русски Зверин) с лебедем (по-немецки Шванн). Кроме двух первых звуков слова тут нет иных совпадений. Так что здесь натяжки отпадут ещё раньше.

    Поэтому всякая борьба с неверной интерпретацией, на мой взгляд, излишня. Зато, исследуя по ложному поводу урбаноглифы ряда городов, Брэтц пришел к очень важным выводам. Самый главный из них, – города всегда «создавались» (и никогда и даже вовсе никогда не «росли» случайно). Речь идёт о градостроительной политике с 1100 до 1400 гг. А что произошло позже? – Пришла эпоха Возрождения, которая взломала не только духовную компоненту культуры, убрав с первого места в мире бога и поставив вместо него человека (иными словами, вместо теологии и теократии – гуманизм и власть политика), но и ее физическое воплощение – продуманность города и его сакральность. Можно сказать и грубее: место жрецов заняли торгаши. А у них своя продуманность: строить надо там, где лучше всего покупают. И центральная площадь города, место, где проходили народные собрания и форумы, стала рынком. Иисус считал, что торговцам не место в храме, торгаши посчитали, что храму не место в центре города.

    Но что было раньше? А то же самое, что и в Средние века, только бог был иным, не Христос с Богоматерью, а Яр с Марой. И Росток со Швериным закладывались еще русскими людьми в Яровой Руси, а не в Средние века господства там немецкой нации. Да и вся Европа тоже. Так что Хервиг Брэтц предварил тот вывод, который должен был сделать я, проанализировав хотя бы десятки городских геоглифов: города именно создавались. И спасибо ему за это! Я еще не развернулся, и за моей спиной нет 9 лет исследования именно урбаноглифов, как у него. Я и вообще-то занимаюсь всеми геоглифами только год с небольшим.

    Довольно важны и другие выводы Брэтца. Например: – Города можно анализировать с помощью так называемых свободных искусств: математики, геометрии, астрономии, музыки-риторики (мифологии), грамматики (ономастики, логики). – Я как раз и занимаюсь анализом городов с точки зрения эпиграфики, которая является составной частью лингвистики (в данном предложении не совсем точно применен термин «грамматика» как синоним лингвистики). Иными словами, Хервиг Брэтц считает такой подход не только допустимым, но и научно оправданным. И ему, специалисту, виднее. Напротив, моим оппонентам, как не специалистам, это неясно.

    - Городские постройки в Средневековье (добавлю – и до него, В.Ч.) мотивировались религиозными соображениями, эти мотивы являются конструктивными – города всегда планировались детально, чтобы выглядеть как произведения искусства с церквями, алтарными изображениями и т.д., конечной целью чего было получение всеобщего блага. Это соображение мне представляется одним из ключевых. Хаосу рынка здесь противопоставлен системный замысел человека. И вместо наших многоэтажных трущоб с разного рода «вставными челюстями» (так называли в 60-е годы ХХ века Новый Арбат в Москве) наши предки имели город как продуманное произведение искусства. Они были в этом отношении развитее и продвинутее нас. А мы гонимся не за красотой, а за комфортом и дешевизной.

    Для меня как исследователя геоглифов представляется интересным и такое положение Брэтца: Города не являются «поселениями с монастырём францисканцев» (как определил Жак Ле Гофф), но «поселением с неким урбаноглифом», который явно разрабатывался до францисканцев. Это положение применимо и к более ранним поселениям, которые, по нынешним меркам, не «дотягивают» до города, а также к древним сакральным местам – храмовым комплексам и резиденциям мимов.

    Вместе с тем, некоторые положения Брэтца мне кажутся хотя и правдоподобными, но недостаточно обоснованными. Это: 1) «в начале» города всегда стояло «слово» – как правило «игра слов», которые (часто специально клались в основу) своей многозначностью виртуозно воплощались в концепцию структуры. 2) Улицы и/или абрисы городских стен передавали фигуры, которые соответствовали ключевому слову. 3) Городские кварталы и сакральные постройки соответствовали основным звёздам созвездий (созвездия часто понимались как «божественный строительный план»), чтобы видеть их на очертаниях города, одновременно сакральные постройки передавали важные части/органы представляемых фигур. Это требует дополнительной проверки.

    Замечу также, что связь геоглифов с созвездиями исследуем и мы. Полагаю, что это – довольно перспективное направление исследований.

    Заключение. Обзор литературы, который требуется в каждой монографии, всегда приносит свои плоды. Коллеги, о существовании которых вчера еще можно было и не подозревать, оказывается, уже проделали в определенном направлении разведочные работы, и пришли к весьма ценным выводам. А эти выводы очень помогают в собственной исследовательской деятельности.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову