Прототип иконостаса: столп, маряк, святовид, мима

Чудинов Валерий Алексеевич


Было бы любопытным понять, как постепенно появляется идея объединить несколько изображений ликов богов воедино. Полагаю, что эта сторона в общих чертах может быть прослежена, поскольку в славянском ведизме постепенно появляются богослужебные предметы, упоминающие сразу несколько богов. Это столп, маряк и святовид, а также совсем недавно открытая мима.

Оглавление:
  • Прототип иконостаса: столп, маряк, святовид, мима
  • Столп
  • Ольгины бани
  • № 40. Столп
  • № 41. Маряк
  • № 42. Святовид Германии
  • Збручский „идол„
  • Надписи на храме германского святовида
  • № 43. Уральский останец
  • Скифская мима
  • Общие выводы
  • Литература
  • Комментарии
  • Прототип иконостаса: столп, маряк, святовид, мима

    Было бы любопытным понять, как постепенно появляется идея объединить несколько изображений ликов богов воедино. Полагаю, что эта сторона в общих чертах может быть прослежена, поскольку в славянском ведизме постепенно появляются богослужебные предметы, упоминающие сразу несколько богов. Это столп, маряк и святовид, а также совсем недавно открытая мима.

    Столп

    Под столпом обычно понимают основной столб храма, который держит наибольшую нагрузку, из-за чего древнерусским названием нефа церкви было «столпная». Но нас интересует происхождение столпа. С моей точки зрения, столпом назывался центральный камень, девятый, лежащий в кругу из восьми камней, образующих храм.

    Ольгины бани

    Одним из интересных примеров горного храма является совокупность камней, известных под названием “Ольгины бани”. О ней А.А. Бычков пишет вот что: «ОЛЬГИНЫ БАНИ — место, где согласно легенде находилась христианская церковь, построенная Ольгой, впоследствии разрушенная языческими богами» (БЫЧ, с. 204). Этот текст сопровождает иллюстрация, рис. 1 (БЫЧ, с. 204).

    “Ольгины бани”
    Рис. 1. “Ольгины бани”

    На рис. 1 мы видим нагромождение камней, которые очень напоминают алтарь храма Макоши. А.А. Бычков рядом сообщает такую легенду: «ЛЕГЕНДА О ЦЕРКВИ КНЯГИНИ ОЛЬГИ. Вот что повествует народное предание. Когда святая Ольга построила себе церковь на краю отвесного утеса между Обручем и Житомиром и многие язычники, проникнутые святостью христианской веры, покинули древних соих богов и стали поклоняться Богу своей княгини, то эти боги, опасаясь лишиться со временем и всех своих поклонников, решили положить предел дальнейшему распространению христианства и с этой целью вознамерились уничтожить семя, из которого оно так быстро развивалось, то есть Ольгину церковь. Исполнение этого дела, как и всякого другого злого замысла, было возложено на Чернобога. Чернобог, блуждая однажды по противоположному берегу и пылая яростью при виде ненавистного ему храма, оторвал от соседней скалы огромный кусок камня и мощной рукой бросил его через реку в церковь, надеясь разрушить ее одним ударом. Но всемогущий Бог отразил неминуемую опасность: огромный камень, не долетев до церкви, несколько ниже нее ударился в утес и глубоко врезался в него, образуя как бы кровлю над естественным уступом. Впрочем, неудача не охладила желания языческих богов снова испытать свое могущество. На этот раз все они соединились, чтобы общими силами исполнить задуманное: Перун (бог грома), Волос, Стрибог, Чернобог и прочие подведомственные им боги и духи, с громом, бурей и дождем, стремились на одинокую церковь, дружным ударом поколебали ее в основаниях и низринули с высоты утеса в пучину реки. В этом месте, по молве народной, река не имеет дна, и из глубины ее, в часы полночной тишины, нередко слышится запоздалому путнику то протяжный благовест колоколов, то стройный хор молебного пения. Похоже, подобная история произошла и на озере Светлояр» (БЫЧ, с. 204).

    На мой взгляд, легенда эта явно позднего времени. Мы помним, что раннее христианство во всех славянских землях ничуть не враждовало с язычеством и вплоть до XIII века язычество на Руси продолжало существовать. А только что рассмотренный болгарский пример нам показал, что язычники и христиане пользовались разными комнатами одного и того же здания, так что ни о какой вражде речи и быть не могло. Так что мотив подобной легенды нужно искать в чем-то ином. Кстати, на Украине города с названием ОБРУЧ нет, но зато есть город ОВРУЧ — примерно на 150 км к северу от Житомира. Между ними есть и город на реке, одном из притоков Припяти, называется Коростень. Возможно, то в пригороде этого города и располагались ОЛЬГИНЫ БАНИ.

    Возможно, что для толкования легенды некоторый свет может пролить эпиграфический анализ рисунка 62. Как всегда, я попытаюсь прочитать те названия, которые можно выявить на центральном камне и на камнях поменьше.

    Мое чтение надписей на камнях “Ольгиной бани”
    Рис. 2. Мое чтение надписей на камнях “Ольгиной бани”

    Прежде всего, я обвел рамочкой некоторое пространство слева, где я подозреваю наличие надписи. Чтение в прямом цвете дало слова ХРАМ МАКОЖИ, а чтение в обращенном цвете — И РОДА. Так что перед нами — храм Макоши и Рода, то есть самое обычное языческое святилище, а вовсе не заваленная камнями церковь. Иначе титульная надпись была бы иной. Далее, я считаю, что самый крупный камень был основным, возле которого располагались остальные камни. Обычно я называл его ЛИКОМ, но в данном случае перед нами — обычный валун, и я не знаю, как он назывался. По традиции я присваиваю ему номер 9. Каково же было мое удивление, когда, начав читать названия всех камней, я обнаружил, что этот камень имел название СТОЛП. Действительно, лучше не скажешь! Если так, то ближайшие к нему камни тоже должны иметь какое-то название; в названиях МАКОШИ и ХРАМА МАКОШИ я не сомневался и искал именно их в качестве ключевых; тогда от них можно было бы начать нумерацию. Камень прямо под Столпом и чуть правее оказался ХРАМ МАКАЖИ, и я присвоил ему № 8, а храм ниже и много левее Столпа имел в обращенном цвете надпись МАКАЖИ, и я присвоил ему № 1. Теперь ориентация все группы камней прояснилась: камень Макоши обозначал север, а по ту сторону от Столпа и на таком же расстоянии должен был находиться южный камень с надписью РОД; надпись КАМЕНЬ РОДА я тотчас обнаружил и придал камню № 5. Теперь было несложно перенумеровать все камни и прочитать названия. Несколько выше я писал, что при анализе расположения пней святилища Борщево некоторые моменты были неясны и я мечтал найти когда-нибудь подтверждение своей схеме размещения камней, не будучи уверен в том, что абсолютно точно описал название всех камней алтаря храма Макоши. Теперь, после того, как я прочитал названия. Все сомнения отпали, ибо последовательность оказалось такой: № 1 — МАКАЖИ, № 2 — МАСКА, № 3 — ВОЛОСА, № 4 — камень живы, № 5 — РОДА, № 6 — ХРАМ РОДА, № 7 — ПЕРУН, № 8 — ХРАМ МАКАЖИ, № 9 — СТОЛП. Таким образом, все названия и вся последовательность расположения камней подтвердились. Следовательно, канон языческого алтаря существовал даже для простых валунов.

    Внимательное рассмотрение камней Ольгиных бань показывает, что на юг от камня Рода больше ничего не показано — а весь именно там должен был располагаться храм Рода, который был назван в титуле. Поэтому я на этом не прекратил чтение названий, а обратил внимание на надпись № 10, которая гласила ВХОД В и на надпись справа от Столпа, № 11 — ХРАМ, № 12 — РОДА. Итак, если зритель смотрит на святилище Ольгины бани с севера, то, следуя за надписью: ВХОД В ХРАМ РОДА мы попадаем на восток. Там и находится несколько камней (можно вычленить 6 из предполагаемых 9), которые, видимо, и использовались для разжигания на них костров. Таким образом, характер местности заставил несколько деформировать святилище, вынеся храм Рода на свободное место: с севера ему путь преграждала река, а на юге, вероятно, располагался скальный массив. Отражение в воде камня № 8 дает надпись № 13 — МОНАСТЫРЬ ОЛЬГИ. Тем самым ОЛЬГИНЫ БАНИ на поверку оказались ОЛЬГИНЫМ МОНАСТЫРЕМ. Разумеется, это был языческий монастырь.

    № 40. Столп

    Из всех камней выделим камень № 9, СТОЛП. На нем помимо надписи СТОЛП (на верхней грани) чуть выше написано слово РОД, тогда как внизу, почти у основания камня, слово МАКАЖЬ. Левее, на грани, можно прочитать слова ХРАМ МАКАЖИ. Наконец, чуть выше и левее этой надписи находится иная, которую я читаю как МАРА НА КАМНЯХ. Таким образом, перед нами – действительно упоминание сразу нескольких богов – Макоши, Мары и Рода, то есть, своеобразный прототип иконостаса.

    Надписи на камне «Столп»
    Рис. 3. Надписи на камне «Столп»

    Правда, столп не символизирует каждого бога, как любой из основных камней храма. Он лишь упоминает их названия, как бы отражая их воплощение в других камнях. Так что это – скорее некий «инвентарный список», чем соединение нескольких богов. Тем не менее, с него начинаются попытки объединения многих богов в единый комплекс.

    № 41. Маряк

    Под маряком понимается высокий столб перед храмом Мары, на котором начертаны имена не только самой Мары, но и иных богов. О существовании подобного типа сооружений я узнал только в конце 2005 года, когда рассматривал изображение менгира на многих фотографиях, присланных мне одним из моих слушателей, О.Ф. Ольховским. Этот менгир был установлен на Кавказе, в Архызе.

    Общий вид менгира из Архыза
    Рис. 4. Общий вид менгира из Архыза

    Разумеется, представляет интерес посмотреть, как выглядит надпись МАРЯК, а также, убедиться в том, что на данном столбе действительно упоминаются имена нескольких славянских богов. Начнем со второй задачи. Рассматривая вершину храма с западной стороны, можно заметить на ней ряд интересных надписей. В прямом и обращенном цвете в рамочке на ней читается слово ХРАМ, а чуть ниже – в прямом цвете можно прочитать и слово МАРЫ, и слово МАРИИ. В обращенном цвете читаются слова ХРАМ МАРИИ. Полагаю, что слова ХРАМ МАРИИ были добавлены позже. Таким образом, подтверждается, что храм Мары постепенно преобразовался в храм Марии. В своей работе о священных камнях я уже говорил о том, что культ Марии является промежуточным между культом Марии как жрицы Макоши в язычестве и девы Марии как Богородицы в христианстве. Теперь мы видим на данном примере, что Мариинскими становятся прежние храмы Мары. Но нам важно тут то, что упоминаются имена двух славянских богинь, Мары и Марии.

    Мое чтение надписей на верхушке менгира
    Рис. 5. Мое чтение надписей на верхушке менгира

    Нет ли на камне упоминания и иных богов? Разумеется, есть. Общий вид верхней части камня при взгляде на него с севера показан на рис. 67. В его нижней части можно видеть некоторые как бы насечки и большое пятно. Здесь интересно было бы прочитать надписи, которые были нанесены еще тогда, когда данный менгир располагался горизонтально. Наиболее яркая надпись может быть прочитана как слова МАСКА МАКОШИ – МАРИЯ И МАРА. Для данного камня – это новый сюжет. Однако в моей книге о славянских камнях (ЧУД) я показал, что Мария (дева Мария) действительно была жрицей (маской) храма Мары, тогда как Мара – маской (жрицей) храма Макоши. Так что и эти отношения между богинями достаточно известны.

    В обращенном цвете можно прочитать те же слова: МАРИЯ – МАРА – МАРИЯ. Между тем, слово МАРА содержится в верхней части вытянутого по горизонтали овала, на котором наверху пятна лишайников прикрывают слова, читаемые при обращении в цвете: МАРЫ ЛИКЪ (слово ЛИКЪ написано руницей). Следовательно, овальное пятно – это лицо Мары. В наиболее темном месте лика (слева внизу) можно прочитать слово МАРЫ, а правее и выше, на линии строки, слово ЛИК, начертанное протокириллицей (рунами Рода). Таким образом, чтение ЛИК МАРЫ подтверждается. Вместе с тем, упомянута тут и Макошь, точнее, ее маска (жрица), которой, вероятно, являлась Мара. Так что на данном столбе упомянуты имена, по крайней мере, трех славянских богинь.

    Мое чтение северной верхней части камня
    Рис. 6. Мое чтение северной верхней части камня

    Теперь осталось предоставить сведения о наличии слов МАРЯК. Отдельная фотография приводит вид камня с южной стороны, рис. 8. Здесь мы находим подтверждение нашему предыдущему чтению – слово МАРЯК читается не менее 6 раз. Из этих повторов один раз можно составить словосочетание МАРЯК МАРЫ. Оно свидетельствует о том, что понимание слова МАРЯК как «столб Мары» забылось, и слово МАРЯК стало пониматься как СТОЛБ. Когда я читал надписи на этом фрагменте столба, слово МАРЯК мне встретилось уже не впервые. А впервые оно мне встретилось на следующем фрагменте, и я воспроизвожу обсуждение его именно так, как оно происходило в момент первого знакомства с данным словом при обсуждении рис. 9.

    Вид верхней части камня с запад показан на рис. 9. Первое чтение оказалось повторяющим предыдущие, …СКАЯ МАКАЖИ, то есть, МАСТЕРСКАЯ МАКОШИ. Однако ниже надписи становятся интереснее. Сначала я читаю не очень интересную надпись в прямом цвете в черной квадратной рамочке МСТИРСКАЯ, то есть, МАСТЕРСКАЯ. Но вот в белой рамочке в обращенном цвете надпись читается несколько необычно: МАЯК, МАРЫ ХРАМ. Слово МАЯК мне встречается впервые, тогда как столб перед храмом действительно напоминает маяк. Но каково происхождение данного слова? Словарь М. Фасмера дает такую этимологию: «от маять, маю» (ФАС, с. 586). Последние слова, мне в русском языке совершенно неизвестные, связываются с маятою и со смыслом «мучения» или «нарушения» (ФАС, с. 587).

    Мое чтение верха камня с южной стороны
    Рис. 7. Мое чтение верха камня с южной стороны

    Но слово МАЯК никак не возможно понять, как чье-то «мучение» или «нарушение». С другой стороны, отрицается близость с древнеиндийским словом МАЙУКХАС со смыслом «скала» и с новоперсидским МЕХ в том же смысле (ФАС, с. 586). Отсюда можно заключить, что ученым-этимологам пока неясно происхождение этого слова, и сведение его к «маяте» – чисто формальная процедура, за которой нет смысла. Этимологию этого слова еще предстоит выявить. – Зато еще раз слово МАЯК я читаю в черной вытянутой по горизонтали рамочке. Тем самым, подтверждается предыдущее чтение. Еще одно чтение МАЯК, уже третье, находится в маленькой прямоугольной черной рамочке. Но самый потрясающий текст оказался справа внизу, почти на южной стороне камня. Там, в двойной рамке, я прочитал слово МАРЯК. Именно МАРЯК, а не МАЯК и не МОРЯК. И сразу всё встало на свои места. Что такое МАРЯК? Это – столб МАРЫ. Следовательно, и слово МАЯК должно означать то же самое, только плавный звук Р редуцировался до полугласного звука Й. Так что был МАРЯК, а стал МАЙАК, а позже – МАЯК. И по аналогии так сталь называться высокие столбы для мореплавания, которые утром видны сами по себе, а вечером виден костер, разожженный на их вершине.

    Столбы Мары мне уже попадались, правда, деревянные (ЧУК). Но из этого, в частности, следует, что именно перед святилищем Мары (а впоследствии и Марии) древние славяне непременно ставили столб – МАРЯК или МАЯК. Видимо, перед святилищами другого типа такие столбы не ставились.

    Из перехода слова МАРЯК в слово МАЙАК, в частности, следует, что имя греческой богини МАЙА или МАЙЯ – это просто слегка искаженное имя богини МАРЫ. Майя – одна из плеяд, семи дочерей титана Атласа, мать Гермеса, вестника богов. При этом, видимо, использовалась аналогия с маяком в том, что Плеяды помогают ориентироваться морякам ночью, когда они светят подобно маякам, а также в том, что Гермес, подобно маяку, передает правдивую весть от одного бога к другому.

    Так что надпись на юго-западной стороне верха камня оказалась весьма важной. Правда, когда я производил анализ на цветных фотографиях, контраст между надписью и фоном был весьма сильным, тогда как в черно-белом варианте иногда буквы не выделяются столь явно. Таким образом, маряк Мары, или, позже, маяк перед любым храмом стал местом, где помещалась информация о нескольких богах.

    Еще одна надпись «Маряк» на виде с запада
    Рис. 8. Еще одна надпись «Маряк» на виде с запада

    № 42. Святовид Германии

    Следующим предшественником иконостаса является святовид – совокупность из четырех антропоморфных ликов славянских языческих богов, стоящих спиной друг к другу. При этом Макошь ориентирована на север, Велес – на восток, Род – на юг, а Перун – на запад. Чаще всего это коллективное изваяние неверно трактуют как одно тело о четырех головах. Это я понял только тогда, когда стал анализировать изображение Песчаниковых гор Германии. Центр Германии представляет собой земли, еще сравнительно недавно заселенные славянами. Было бы весьма интересно рассмотреть эти памятники славянской культуры. В тексте книги, из которой заимствована фотография (REI, S. 21) конкретно о великолепном славянском памятнике, изображенном на рис. 1, ничего не говорится. Зато есть ряд абзацев о местности, где он находится: «Горы на юго-востоке страны, горы песчаника Эльбы, Лужицкое нагорье и Циттауерские горы еще раз повторяют основной принцип строения центральной горной страны.

    «Варвариня у поповских камней»
    Рис. 9. «Варвариня у поповских камней»

    Песчаниковые горы Эльбы по праву причисляют к горам центральной части страны, поскольку они представляют собой «эрозионные горы», то есть, стали горами благодаря выветривающему действию Эльбы и лежат ниже, чем находящееся на севере по соседству Лужицкое нагорье, а также примыкающие к ним на юго-западе Рудные горы. Долина Эльбы, прорезающая каньоны высотой до 120130 м над уровнем моря, плато выветривания на высоте примерно 200 м над уровнем моря и обозначаемые как «камни», чаще всего до 400 м высоты являются характерными формами песчаниковых гор Эльбы с их регулярно обтесанными и соответственно выветренными камнями песчаника. Со времен романтиков немецкая часть песчаникового нагорья Эльбы называется «Саксонской Швейцарией». Она образует привлекательную зону отдыха и место для туризма прежде всего в округе Дрездена. Развитие данной области напоминает аналогичное развитие Циттауерского нагорья в юго-восточной части Германии. Лужицкое нагорье, напротив, принадлежит к высоким гнездовым горам, которые состоят из различных, явно старых гранитов. Формы поверхности весьма колеблются в зависимости от камня, долины врезаны неглубоко. В восточной части рельеф Лужицкой горной страны оживлен остатками вулканических выбросов и вулканическим покрытием, над которыми далеко на севере возвышается Гёрлиц (420 м)» (REI, S.21). Судя по этому описанию, скалу на рис. 69 немецкие географы причисляют к продуктам выветривания и, следовательно, речь идет о Саксонской Швейцарии. В таком случае, название «Варвариня у поповских камней» принадлежит к народным представлением и с точки зрения науки рассматривается как образное восприятие народом естественных форм ландшафта – как если бы это была каменная баба народов, живших на этой территории раньше, а ее окружали камни славянских попов.

    Мое чтение надписей на верхней части сооружения
    Рис. 10. Мое чтение надписей на верхней части сооружения

    На мой взгляд, как и в случае с рядом скал на крайнем севере России, в данном случае речь идет о конструкции, созданной человеком, о монументальном изваянии высотой в несколько десятков метров и весом в десятки тонн. На изваянии можно выделить туловище, голову и шапку, причем зрительно это все различается безо всяких затруднений. Шапку и голову я показал на рис. 2. На шапке читаются надписи ХРАМ МАКАЖИ и МАКАЖЬ. Это означает, что перед нами – действительно продукт человеческой деятельности, и более точно, произведение изобразительного искусства, поскольку храм Макоши занимался именно такого рода изделиями. Если бы исполина изготавливал храм Рода, можно было бы предположить, что это изделие имело прикладное назначение. На голове, однако, мы читаем слова ХРАМ РОДА. Здесь они имеют уже другой смысл: перед нами лик Рода, а его должен был изображать храм Рода. Так что при общей ответственности за изделие храма Макоши, определенную деталь, а именно лик Рода, должен был делать храм Рода. Полагаю также, что и туловище вполне могло быть изготовлено мастерскими храма Рода. Заметим также, что написание слова «Макошь» достаточно архаично: она везде фигурирует как МАКАЖЬ. Это говорит о большой древности данного комплекса.

    Лики славянского столпа
    Рис. 11. Лики славянского столпа

    Ниже на лике, на рис. 10 можно прочитать слова РУСЬ и ХРАМ. Действительно, эта часть Европы входила в Евразию, и потому была одной из многочисленных областей Руси. Название ХРАМ является одним из повторов; я сознательно воспроизвел это слово, чтобы было понятно, что речь идет не только о русском языке надписей, но и о явно читаемом слове РУСЬ. Естественно, что никакое выветривание не пишет русские слова.

    Далее я перехожу к выявлению ликов. Три выявленных лика я показываю на рис. 71. Слева мы видим в профиль лик Перуна с надписью ПЕРУН (на правой стороне лба), в центре – лик Рода с надписью РОД (глаз лика справа и еще правее), и справа – лик Велеса с надписью ВЕЛЕС (левее и выше глаза, а затем правее). Таким образом, перед нами находятся четыре лика столпа с каноническим расположением: на юге – РОД, на западе – ПЕРУН, на востоке – ВЕЛЕС. Нам не видна северная сторона, но можно не сомневаться, что там изображен традиционный лик северной стороны – МАКОШЬ. Лик Рода, который можно разглядеть лучше всего, вполне соответствует своей иконографии: у него узкий нос, длинные усы и небольшая обрамляющая лицо борода.

    Лики находят свое продолжение и на туловище. Так, видна левая рука Перуна, чуть согнутая в локте, но идущая вниз. Ее же можно принять и за правую руку Рода; тогда его руки чуть намечены, и они тоже опущены вниз. Напротив, правая рука Велеса поднята, и кисть упирается в плечо несколько ниже его вершины. Так что тело тоже передает четыре лика, хотя и не столь отчетливо, как голова.

    Возникает вопрос о наименовании такого изваяния. В науке установился термин СТЕЛА, который с недавнего времени мне стал казаться иностранным заимствованием из русского языка, а именно, кратким прилагательным глагола СТЕЛИТЬ, нечто близкое к существительному ПОСТЕЛЬ. Тогда в точном смысле с русским гнездом однокоренных слов, словом СТЕЛА должно обозначаться нечто лежащее, еще не поставленное. А то, что уже поставили, должно быть существительным от глагола СТОЯТЬ. В современном русском языке любой вертикально стоящий предмет называется СТОЯК. Однако, русские язык имеет слова и для обозначения вертикально стоящих камней. А именно: несакральный камень называется СТОЛБ, сакральный – СТОЛП.

    Я последовательно провожу идею вытеснения иностранных слов отечественными применительно к славянской мифологии. В моих работах я уже заменил обидные для русского языка слова КАПИЩЕ, на ХРАМ, а ИДОЛ – на ЛИК. Теперь настал черед заменить слово СТЕЛА на слово СТОЛП. Таким образом, перед нами – СТОЛП с изображением четырех славянских богов по прямому кресту. А именно: на севере – МАКОШЬ (на рисунке не видна), на востоке – ВЕЛЕС, на юге (с этой стороны производилась съемка, а тень падает на юго-восток, то есть солнце стоит на северо-западе, следовательно, съемка производилась в предвечерние часы) – РОД, на западе – ПЕРУН. При этом Перун не только полностью вытеснил Сварога, но и его имя пишется не ПОРУН, а ПЕРУН. Полагаю, что по таким данное изваяние относится к железному веку; конечно, это весьма приблизительная датировка.

    Можно, однако, данный СТОЛП обозначить и более конкретно, как особую разновидность столпа. А именно: четыре лица, обозначенные более детально, чем четыре туловища, позже выродились в четырехголовое существо при одном теле. Последний вариант нам известен как СВЯТОВИД. Вот что можно прочитать о нем в «Словаре славянской мифологии»: «СВЯТОВИД (СВЕТОВИД, СВЕНТОВИД) – божество, тождественное Диву и Сварогу: это только различные прозвания одного и того же высочайшего существа. По свидетельству древних, в богатом Арконском храме стоял огромный идол Святовида, выше роста человеческого, с четырьмя бородатыми головами на отдельных шеях, обращенных в четыре разные стороны; в правой руке держал он турий рог, наполненный вином. Тут же висели принадлежавшие богу седло, мундштук и огромный меч» (ГРУ, с. 376). Полагаю, что тут «всё смешалось в доме Облонских» – славянское имя с его диалектными и иностранными вариантами произнесения, культ одного бога с почитанием нескольких богов, принятие невидимого с южной стороны лика Макоши за «лицо бородатое». Согнутая правая рука Велеса получила в кисть турий рог, наполненный вином. В основе же почитание Святовида – почитание столпа четырех самостоятельных богов. Замечу, что и в православии существуют храмы, которые посвящены не одному святому, а сразу всем. Они называются ВСЕХСВЯТСКИМИ. Легко видеть, что СВЯТОВИД – это как раз столп с четырьмя ликами, каждый из которых персонален (Макошь, Велес, Род и Перун). Однако, как в русском языке происходит иногда слияние слов (слова СПАСИ БОГ слились в одно слово СПАСИБО), так и в монументальном искусстве столп четырех разных богов слился в одно туловище с четырьмя ликами. Однако, как я полагаю, при этом сохранилось название: слово СВЯТОВИД как раз и означает ВИД СВЯТЫХ ЛИКОВ, то есть нечто вроде слова ИКОНОСТАС (где ИКОНОС – ВИД, а СТАС – СТОЯК). Поэтому я полагаю, что слово СВЯТОВИД означало не конкретного славянского бога, а упомянутую выше поименно божественную четверку богов. Таким образом, перед нами не просто «столп», перед нами «святовид» четырех славянских богов.

    Именно святовид и изображен на рис. 10, открывая вход в каменное святилище в Песчаниковых горах нынешней Германии, а бывшей русской земли. Это – не первый святовид, известный мне. В моей книге о священных камнях я уже рассматривал два Святовида – столп Ольгиных бань и Збручский столп. О последнем я написал ряд замечаний, которые в данном случае процитирую, чтобы иметь возможность оценить значимость новой находки и попытаться сравнить ее со столпом из Збруча.

    Збручский „идол„

    Вершиной проявления язычества в славяноведении считается Збручский столп, найденный в 1848 году в реке Збруче. Характеризуя его значение, Б.А. Рыбаков замечает: «На фоне того, что нам известно о славянских идолах, как по реальным находкам, так и по древним описаниям, совершенно исключительным оказывается збручский Род-Святовит, представляющий собою не изображение какого-либо отдельного божества, а дающий целую космогоническую систему, четко сложившуюся к IX веку. Эта глава названа “Апогей язычества”, но весь предшествующий материал ничего не говорил нам о высоком развитии, об итогах теологических размышлений древних русов к моменту зарождения государственности. Збручский идол прекрасно отражает именно этот важный переломный момент в истории восточного славянства, соединяя в себе архаичные черты, уходящие чуть ли не в земледельческий энеолит (богиня-Мать) с новыми элементами, порожденными новым дружинным бытом (бог-воин, всадник с оружием)» (РЫБ, с. 236). Таким образом, значение этого изваяния для понимания восточнославянского язычества крайне велико (я бы даже сказал, неоправданно велико, поскольку другие лики обычно во внимание не принимаются, как если бы Збручский столп вместил в себя все славянское язычество).

    Любор Нидерле отмечает, что «в церковной славянской литературе Х и XI веков такая статуя бога называлась ИДОЛЪ (от греческого ειδωλον), БОЛВАН, ИСТУКАНЪ, КУМИРЪ, СТОДЪ. Все эти названия чужеземного, большей частью тюрко-татарского происхождения. Славянскими названиями были МОДЛА, КАПЪ и СОХА, однако не все эти названия засвидетельствованы в древнейшее время» (НИД, с. 320). Как видим, единственного верного славянского языческого термина ЛИКЪ здесь нет, оно неизвестно исследователям, которые из-за этого обращаются к названиям, данным либо идеологическим противником язычества, христианством, либо представителями вообще другого народа, народа-завоевателя. С другой стороны, этот небольшой фрагмент поясняет приверженность Л. Нидерле к мысли о тюркском заимствовании славянских изваяний, поскольку, как ему кажется, сами названия пришли от тюркских народов.

    На противоречивость толкования Збручского лика указывает Б.А. Рыбаков, говоря, что по его поводу в литературе было высказано множество противоречивых и взаимоисключающих мнений. «Одни считал его славянским, другие относили в разряд тюркских каменных баб и подыскивали ему аналогии вплоть до Тибета и Монголии. Одни датировали IX веком до н.э., другие решались углубить дату очень точно до первой половины первого века до н.э. и связать его с кельтами» (РЫБ, с. 236). Полагаю, что ничего странного в этом нет, и пока на Збручском лике не будут обнаружены надписи, подобные теории могут выдвигаться и далее. Б.А. Рыбаков приводит обширную библиографию; к сожалению, в ней нет предположений о существовании на лике каких-либо надписей.

    Принципиально иную позицию занимает А.А. Бычков. Он пишет: «Збручский идол — наиболее популярный идол, на четырех гранях которого изображены 4 божества — Святовид, Жива, Перун, четвертое божество не имеет атрибутики и пока назвать его не представляется возможным. Вызывает подозрение в его подлинности тот факт, что он был обнаружен в имении графов Потоцких в 1847-1848 годах. Ян Потоцкий в свое время с большим энтузиазмом относился к изучению славянских древностей. Обнаруженный в реке идол нисколько не пострадал, не затянулся илом и не покрылся тиной и водорослями. Время вообще никакого вреда ему не принесло. Вот что значит святость!» (БЫЧ, с. 112). Ирония исследователя мне не понятна. Для того чтобы затянуться илом, необходимо его наличие, равно как наличие тины и водорослей. Все это характерно для стоячей воды прудов, озер и болот. Но в данном случае речь идет о проточной воде реки, где она бывает очень чистой. Что же касается энтузиазма Яна Потоцкого, то он был проявлен в 1795 году, а здесь речь идет о событиях, на 53 года более поздних. К тому же Ян Потоцкий лишь описывал предъявляемые ему древности, но ничего не изготавливал сам. Почему же подозрение падает на его потомков, мне неясно. Но продолжим цитирование. «Сравни изображение атрибутированной грани с изображение славянского идола в “Азбуковнике”. Похоже, изготовитель Збручского идола пользовался при ваянии именно “Азбуковником”. Положение рук У ВСЕХ ЧЕТЫРЕХ ПЕРСОНАЖЕЙ на Збручском идоле идентичны идолу “Азбуковника”. Атрибутика же Святовида, Перуна и Живы взяты из книги Маша с изображением Прильвицких статуэток. Так что, увы! Похоже, Збручский идол ничего нового нам не сообщит. Новодел, но профессиональный!» (БЫЧ, с. 70, рис. 4). Логику А.А. Бычкова воистину понять нельзя. Мало ли какие изображения похожи на какие. В конце концов, у каждого из нас по две руки и по две ноги, но это не значит, что все наши изображения похожи, как две капли воды.

    Но по большому счету взгляд Алексея Александровича Бычкова следует определенной логике, но не славянской и не повседневной. Просто начиная с немецких историков на русской службе Миллера, Байера и Шлёцера академической традицией стало сомневаться во всех славянских древностях – якобы они подделки. Греки почему-то не торопятся заявить, что их Акрополь – это изделие не языческой, а христианской эпохи, да и немцы почти все находки славянских богов выдают за немецкое культурное наследие – и никто не говорит о фальсификации. Академическая традиция этих стран соблюдает презумпцию подлинности. А вот когда на славянской территории найден столп с ликами славянских же богов, вот тут бывший научный сотрудник Института отечественной истории РАН, доктор исторических наук А.А. Бычков встает в позу и с пафосом произносит: «Новодел, но профессиональный!»

    Предполагавшееся размещение Збручского столпа
    Рис. 12. Предполагавшееся размещение Збручского столпа

    Другие возражения выдвигает петербургская школа исследователей. Говоря о почитании в восточнославянской этнокультурной среде некоторых идолов, Н.И. Петров отмечает: «Збручский идол. Это изваяние, случайно найденное в реке Збруч, вполне можно было бы отнести к данной группе подобных древностей, если бы не утверждение И.П. Русановой и Б.А. Тимощука (РУС, с. 34-35) об обнаружении основания идола на городище Богит. Неправомерность этого предположения специально рассматривалось мною ранее (ПЕС, с. 96-100). Здесь хотелось бы лишь вновь подчеркнуть весьма вероятную связь Збручского идола с кельтской традицией антропоморфных изображений(ROZ, с. 111-118, 124; КЛЕ, с. 220-221)» (ПЕТ, с. 87-88). Вот тебе и на! Оказывается, славянские идолы ставили кельты. А то, что основание идола могло относиться и к какому-то другому изваянию, нисколько не дискредитирует славянскую принадлежность Збручского лика. Наконец, можно привести и слова Генрика Ловмянского, процитированные еще Б.А. Рыбаковым: «Анализ полабских данных подтверждает слова варяга (о том, что деревянный Перун в Киеве — не бог, а дерево) и вместе с тем позволяет исключить из области славянской мифологии все не деревянные фигуры из славянских земель, ошибочно считаемые археологами славянскими со знаменитым Збручском Святовидом во главе» (?OW, s. 158). Итак, получается, что каменные лики — вовсе не лики, и при этом мы должны верить не своим глазам и не славянским надписям, а высказываниям некоего варяга (слово “варяг” в быту имеет смысл “пришлого человека, не разбирающегося в данном деле”. Поэтому выражение “слова варяга” на русского читателя действует как синоним изречения “слова дилетанта”). Поэтому честь и хвала Борису Александровичу Рыбакову, который категорически не согласился с данным тезисом уважаемого польского историка и приступил к исследованию Збручского памятника в полной уверенности в его чисто славянском происхождении.

    В плане решения возникших проблем становится понятной и задача Б.А. Рыбакова — дать общую трактовку Збручского лика и выяснить, какой из богов где находится. Общая траковка такова: верхний ярус — божества, находящиеся на небе, средний ярус — простые люди, люди земли; нижний ярус — божество, поддерживающее землю с людьми. «Для расшифровки религиозного содержания Збручского идола и для определения его места в славянской мифологии нам необходимо, во-первых, разгадать каждую из пяти фигур божеств, а, во-вторых, определить общий смысл всего одиннадцатифигурного комплекса», — так поставил перед собой задачу Б.А. Рыбаков (РЫБ, с. 241). Я же, поскольку предполагаю наличие на этом лике славянских надписей, ставлю перед собой иные задачи, а именно: 1) проверить справедливость общей схемы Б.А. Рыбакова; 2) проверить название каждого из определенного Б.А. Рыбаковым богов, ибо по Б.А.Рыбакову они являются Макошью, Ладой, Перуном и Дажьбогом, а по А.А. Бычкову — Святовидом, Живой и Перуном; 3) предложить свою систему и свое название богов Збручского идола. Но идти я хочу иначе: вначале прочитать надписи на каждом изображении, а затем попытаться определить общую семантику всех ликов богов. Разумеется, насколько возможным окажется прочитать и понять надписи.

    Постройки рядом со святовидом
    Рис. 13. Постройки рядом со святовидом

    Как мне удалось выяснить, и Б.А. Рыбаков, и А.А. Бычков ошиблись. На самом деле, на святовиде из Збруча отражались те самые боги, которые были изображены на святовиде из Германии, то есть, на севере Макошь, на востоке – Велес, на юге – Род, на западе – Перун. Таким образом, теперь мы видим, что святовиды построены по одному принципу и представляют собой не уникальное изваяние, а некую серию священных конструкций.

    Б.А. Рыбаков помещает реконструкцию Збручского Святовида на местности, проведенную архитектором Д.П. Суховым в 1945 году (РЫБ, с. 237, рис. 48), рис. 12. К большому сожалению, вокруг данного изваяния не видно никаких сооружений. Но иначе и быть не могло, поскольку Збручский святовид был поднят со дна реки, и в 1945 году было неясно, где и как он стоял. Зато святовид Песчаниковых гор находится на своем месте и в нужном окружении, так что думать о том, как он должен стоять на местности, не приходится. Так что святовид Песчаниковых гор дает возможность видеть, как он расположен и рядом с какими сооружениями. Само сооружение показано на рис. 73. Мы видим, что на этом рисунке имеются надписи. Эти надписи я прочитал в моей книге «Священные камни и и языческие храмы древних славян» (ЧУК), и теперь повторять их не буду. Там действительно в верхнем ярусе находились Макошь, Велес, Род и Перун.

    Надписи на храме германского святовида

    Вернемся теперь к храму германского святовида, расположенному справа от его подножия. Первая надпись находится на входе, который располагается между двумя плитами. Фрагмент в вертикальной рамочке имеет чтение: ВОЙДИ, что означает ВХОД. Далее, проходя между двумя плитами, на которых написано множество слов (к сожалению, все они находятся в тени, так что их прочитать не удается), можно попасть в крытое двускатной крышей каменное помещение. По пути можно прочитать дважды слово РОД, что, видимо, означает храм или мастерскую Рода, а также слово РУНЫ, то есть НАДПИСИ. Таким образом, столп стоит не в гордом одиночестве, а предваряет проход в святилище Рода. К сожалению, оно в полной мере не показано.

    Вместе с тем, обнаруженный комплекс из столпа с ликами четырех славянских богов (святовидом) и крытым храмом Рода дает нам возможность понять, как располагались друг относительно друга храм и столп. Сопоставление его с святовидом из Збруча показывает, насколько продвинулась техника обработки камня со времен античности. Если германский столп весьма массивен, шапка на нем почти равна по величине голове, на туловище кроме рук не видно никаких других частей, то Збручский столп изящен, тонок, его шляпа много меньше головы, руки персонажей видны очень хорошо, камень избран светлый, на котором детали отлично просматриваются.

    В отличие от двух данных столпов, имеющих четыре грани, камень-столп Ольгиных бань имеет коническую форму, и на его поверхность нанесены сведения о богах и иных названиях, связанных со славянскими божествами – всего 8 названий. Иными словами, хотя это тоже столп, но уже не святовид. И рядом с ним не просматриваются какие-то здания культового назначения. Таким образом, описываемый германский святовид Песчаниковых гор представляет собой очень интересный пример славянского святилища, выполненного настолько натуралистично, что геологи приняли его за продукт естественного выветривания скалы.

    Вероятно, в Германии можно обнаружить еще массу интереснейших памятников славянской мифологии и культуры. Но их можно обнаружить и в других местах.

    № 43. Уральский останец

    Вполне возможно, что святовидами являются и уральские останцы – якобы «продукты выветривания» горных пород. В.Н. Дёмин помещает фотографию под названием «Каменные столбы на Урале» (Фото из журнала «Уральский следопыт») в своей книге (ДЁМ, с. 228, рис. 80), рис. 74. Внимательно вглядевшись в данную скалу (ее размер хорошо виден при сравнении с людьми слева от нее), можно заметить, что наверху явно видны три грани, очень отдаленно напоминающие человеческие головы; при этом голова в центре смотрит на зрителя, тогда как голова слева направлена строго налево, а голова справа – строго направо.

    Для доказательства того, что перед нами – святовид, необходимо решить две проблемы: первую – показать, что перед нами скала, обработанная человеком, то есть, она несет надписи протокириллицей и на русском языке и вторую – показать, что три головы действительно являются ликами славянских богов, причем именно в обозначенной выше последовательности расположения.

    Самый верхний ярус данной скалы представляет собой как бы общую шапку всех богов (такой головной убор присутствует на всех святовидах), и несет на себе надпись ЯРА РУНА, то есть НАДПИСИ ЯРА. Поскольку протокириллица – это руна Рода, то можно себе представить, что Яр является более поздней ипостасью бога Рода. Ниже можно прочитать надпись ЯРА ЛИК. Если полагать, что Яр заменил Рода, то перед нами – лик Рода, то есть, мы имеем вид с южной стороны. В таком случае на данном святовиде слева должен находиться Перун, справа – Велес.

    Каменные столбы на Урале (по В.Н. Дёмину)
    Рис. 14. Каменные столбы на Урале (по В.Н. Дёмину)

    Еще ниже в прямом цвете я читаю слово ХРАМ, тогда как в обращенном – слова МАРИЯ И МАРА. Тем самым, святовид стоял перед храмом Мары и Марии. Возможно, святовид явился дальнейшим развитием маряка (маяка), выполняя, в сущности, ту же функцию. Еще ниже в обращенном цвете крупными буквами написано слово РУСЬ. Еще ниже читаются слова МАСТЕРСКАЯ МАКАЖИ. Таким образом, как и маряк, святовид изготавливался в мастерских храма Макоши, он считался произведением религиозного искусства.

    Мое чтение надписей на святовиде Уральских гор
    Рис. 15. Мое чтение надписей на святовиде Уральских гор

    К сожалению, места на полях данного изображения для чтения всех надписей не хватило, поэтому я продолжаю чтение на следующем рисунке. Здесь я перемещаюсь еще ниже и читаю в прямом цвете уже известные слова: МАРИЯ И МАРА, а в обращенном цвете – РУСЬ (руницей) РОДА. Словосочетание РУСЬ РОДА мне встречается впервые. Вероятно, так назывался юг Азии, ибо юг Европы, включая Северную Африку, имел сакральное название РУСЬ ЯРА. Ниже я в обращенном цвете читаю еще раз слова: МАСТЕРСКАЯ МАКАЖИ, а в прямом цвете – МАРИЯ И МАРА, ХРАМ. И еще раз: МАРА. Так подтверждаются предыдущие чтения.

    Таким образом, первая проблема оказывается решенной – на останце есть надписи, так что он относится к продуктам человеческой деятельности, хотя, возможно, вначале, действительно, представлял собой просто продукт выветривания, то есть, продукт природы. Теперь следует доказать, что это – именно святовид.

    Я проецирую отдельно изображение голов так, как они даны на святовиде и читаю надписи: СВАРОГ, РОД, ВЕЛЕС. Как известно, Перун в более позднее время заместил Сварога, поэтому перед нами не просто святовид, но и весьма древний, созданный еще в ту эпоху, когда Перун еще не входил в пантеон славянских богов. Таким образом, перед нами – действительно святовид.

    Мое чтение надписей на теле и головах святовида
    Рис. 16. Мое чтение надписей на теле и головах святовида

    Скифская мима

    Следующим совместным изображением богов являлась мима. О существовании такого вида совместных ликов богов я не подозревал до тех пор, пока не столкнулся с ним вплотную при рассмотрении русских надписей на скифских изделиях.

    Теперь рассмотрим сам скифский памятник. В качестве такового я избрал «Каменную стелу из Ново-Васильвки Николаевской области, Украина. Изображенный персонаж (видимо, обожествленный вождь) держит в руках ритуальный сосуд – ритон» (ГУЛ, с. 15, рис. 1).

    Здесь я поместил только две проекции из четырех. Справа изображена скульптура в проекции анфас, причем впервые на изображении одетого мужчины изваяна такая подробность, как мужской орган. На кинжале невооруженным глазом видны надписи.

    Справа на полях я поместил изображение головы скульптуры в увеличенном виде и в обращенном цвете. Слева я поместил более детальное начертание (после разложения лигатуры) того самого текста, который находится на изображении чуть выше – это слово РУСЬ. После его прочтения отпадают все сомнения в этнической принадлежности данного памятника скифского времени. Затем я рассматриваю бороду, на которой написаны слова БОГ ЯР. Таким образом, имеется подпись, причем она расположена на нужном месте. Пока что мне изображения Яра встречались не часто, поэтому я очень благодарен случаю, что получил такое великолепно моделированное изображение довольно позднего русского бога, новой ипостаси бога Рода. А из услов вычленяется надпись ЯРОВА РУСЬ, то есть ЮЖНАЯ РУСЬ. Так что Приазовье входило в юг Руси.

    На левой щеке головы Яра находится сложная лигатура, которую я поместил в виде прямоугольника. Ее разложение дает слова: ЯРА КАМЕННАЯ … хочется сказать БАБА. Но нет, на надписи встречается другое слово, начертанное дважды, слово МИМА, как существительное женского рода от имени нарицательного МИМ в именительном падеже. Напомню, что в качестве МИМА обычно выступал актер, изображавший какое-то божество. Если в камне воплощалось само божество, то такой камень назывался ЛИК. Здесь же мы впервые видим не ЛИК, но МИМУ, изображение рангом ниже. Теперь камень играет роль актера, то есть, камень не воплощает, а только изображает бога. Иными словами, перед нами – не сакральное, а профанное изображение божества. Видимо, этим и объясняется наличие такой странной детали, как детородный орган мужчины.

    Что же касается мнения археолога о том, что перед нами – обожествленный вождь, то это мнение существующей археологической парадигмы, согласно которой на каменных скульптурах изображались лики обычных, хотя и высокопоставленных, людей. К сожалению, до меня никто всерьез иконографией богов русского пантеона не занимался.

    Каменная стела из Ново-Васильевки и мое чтение надписей
    Рис. 17. Каменная стела из Ново-Васильевки и мое чтение надписей

    Еще раз словосочетание ЯРА КАМЕННАЯ МИМА встречается на правой щеке Яра. Оно подтверждает первое чтение, так что о наличии данной надписи можно судить уверенно. Уже на данном уровне чтения можно говорить, во-первых, о наличии русской надписи по территориальному признаку – это надпись ЯРОВОЙ РУСИ. Во-вторых, это русская надпись по языку, он русский вне всякого сомнения. В-третьих, это русская надпись по шрифту, протокириллице или рунам Рода. В-четвертых, это русская надпись по принадлежности бога – перед нами бог Яр, более поздняя ипостась бога Рода.

    Мое чтение фрагментов каменной мимы Яра
    Рис. 18. Мое чтение фрагментов каменной мимы Яра

    На фрагменте лица в прямом изображении можно прочитать низ бороды, где написано слово МАКАЖИНА. Следовательно, мима Яра одновременно является и мимой Макоши. Кроме того, на кинжале написано: И РОДА-ЯРА. Иными словами, не просто мима Яра, но, заодно, и его сакрального предка, РОДА. Еще раз имена ЯРА и РОДА можно прочитать на верхней части мудского органа в обращенном цвете. Тем самым, единство Яра и Рода подтверждается вторично. Еще раз слова ЯРА и РОДА можно прочитать справа от изображения органа. Наконец, слева от органа в прямом цвете повторно читается слово МАКАЖИНА.

    Мое чтение надписей на боковой поверхности мимы
    Рис. 19. Мое чтение надписей на боковой поверхности мимы

    Перейдем теперь к чтению надписей на боковой поверхности мимы. Вначале я читаю слова на бороде в обращенном цвете, где можно обнаружит слова: ЛИК ЯРИН и МИМА-ЛИК ЯРА. Эти слова важны для понимания назначения монумента. Из них ясно, что перед нами – всё-таки лик, то есть, камень, в который вселилось божество. Иначе говоря, сакральный камень. Тогда слово МИМА означает тип изображения. Мы пока знаем только один тип совместного изображения – Святовид, то есть, соединение четырех божеств. А здесь соединилось два божества, Яр и Макошь. Следовательно, перед нами еще один тип совместного, соположенного изображения.

    Затем я проецирую в увеличенном виде фрагмент на груди, рядом обращаю его в цвете, а затем оба изображения поворачиваю вправо на 90°. Теперь в прямом цвете можно прочитать слова МИМА ЯРА СКИФСКАЯ, а в обращенном – их повторение, но уже на других строках. На этой надписи добавилось новое слово, дающее этническую атрибуцию всего памятника – эта мима действительно СКИФСКАЯ. Это – очень важное слово: оно нам говорит о том, что данный памятник не просто попал в данную местность случайно, будучи русским, но он специально изготавливался именно как памятник СКИФСКИЙ. Так что теперь все сомнения в отношении русского письма скифов исчезли.

    Далее я проецирую в увеличнном виде фрагмент в районе пояса (правая поверхность), где, повернув его на 90° вправо, в прямом цвете можно прочитать слова СКИФСКАЯ МИМА МАЛАЯ С КОРЧЕЙ. Это означает, что, с одной стороны, возможны и более крупные изображения (МИМЫ БОЛЬШИЕ), и не скорченные.

    Мое чтение надписей на задней стороне мимы
    Рис. 20. Мое чтение надписей на задней стороне мимы

    Задняя сторона мимы, на удивление, содержит изображение не спины Яра, а некой женщины, чье лицо совершенно не моделировано. Согласно славянской иконографии так, прежде всего, изображали лик богини Макоши. Но если так, то мы имеем северную сторону Святовида, (лик Макоши), и южный (лик Рода или замещающего его Яра). В то же время боковые стороны не содержат ликов иных богов (западный лик Сварога или более поздний лик Перуна, и восточный лик Велеса). Именно это, видимо, и отличает МИМУ от СВЯТОВИДА. Иными словами, МИМА – это сокращенный на два божества СВЯТОВИД.

    Теперь приступим к чтению. На верхней части головы, справа, в прямом цвете можно прочитать слова СА СКИФСКИМ ЯРОКОМ (похоже, что написано ЯРОКАМ, то есть, ударение падало на первый слог, а в безударном положении вместо О произносился редуцированный звук, который записывался как А). Это означает: СО СКИФСКИМ ЯРОМ. А в нижней части головы можно прочитать в прямом цвете слово МАКАЖЬ, а левее и ниже – СКИФСКАЯ. Таким образом, иконография меня не подвела, и задняя часть мимы – это, жействительно, Макошь. Причем, опять-таки, как Яр дан в скифком варианте, так и Макошь дана именно в скифском варианте. Это тоже довольно важные слова: они показывают, что в античности изображения русских богов уже стали различаться по этносам. В частности, скифские варианты уже отличаются от русских, например, наличием изображения мужского органа у бога-мужчины.

    На правой стороне шеи в отбращенном цвете можно прочитать тот же текст: МАКАЖЬ СКИФСКАЯ, что подтверждает предыдущее чтение. А на левой части щеи в обращенном цвете читается фраза МАКАШЬ ДА РУСЬ ЯРА, МИМА. На поясе в прямом цвете можно прочитать слова МИМА МАКАЖИ И ЯРА, а в обращенном цвете – ЯРОВА РУНА И РУСЬ ИЗ ТАВРИИ ЯРА И СКИФИИ. Из этого следует, что надпись сделана рунами Рода (Яра), а Скифия в данном месте соприкасается с Крымом (Таврией).

    Мое чтение надписей на боковой стороне мимы
    Рис. 21. Мое чтение надписей на боковой стороне мимы

    Можно также рассмотреть нижнюю часть лика Макоши. В прямом цвете здесь можно прочитать слова СКИФСКАЯ МИМА, тогда как часть слева в обращенном цвете образует слова МАЯК БАРЯТИНСКИЙ ЦАРСКИЙ. А вот это уже нечто новое. Скифская мима играла роль маяка, то есть, высокого сооружения перед храмом. Храм был царским, и принадлежал, видимо, месту по имени Барятинское.

    Наконец, рассмотрим последнюю боковую поверхность. На участке вблизи пояса читаются слова МАСТЕРСКАЯ ЯРА, тогда как чуть ниже в обращенном цвете вновь можно прочитать слова МИМА, а еще ниже, и тоже в обращенном цвете, вновь читаются слова МАЯК БАРЯТИНСКИЙ. Тем самым, подтверждается предыдущее чтение.

    Итак, все последующие чтения дали лишь дополнительную информацию по поводу особенностей такого вида двойной скульптуры, как мима, но в целом только подтвердили выводы, сделанные вначале – что скифская скульптура является русской. Но к этому добавилось еще и утверждение о том, что данная скульптура действительно относится и к Яровой Руси, и к Скифии, и даже к Таврии.

    Общие выводы

    Мы рассмотрели ряд предметов ведического культа, которые могли быть предшественниками иконостаса. Возникает впечатление, что все они представляют собой различные ступени развития того же самого. Так, вначале к 8 камням ведического храма добавляется девятый, столп, который содержит названия остальных 8 камней. Затем столп увеличивается в размерах, вытягивается по вертикали и становится наиболее заметным камнем. Еще позже он превращается в менгир, который уже не помещается в храме, но выносится за его пределы, становясь маряком; число надписей на нем уменьшается, а порядок их расположения нарушается. А затем данный столб получает 4 грани, которые подписываются именами 4 божеств – Макоши (север), Велеса (восток), Рода (юг) и Сварога (запад). Со временем каждая грань начинает грубо моделироваться антропоморфной скульптурой божества, а Сварог замещается Перуном. Маряк становится святовидом – предшественником, как христианского иконостаса, так и башни-звонницы.

    Но линия на уменьшение числа ликов на одном «иконостасе» продолжается, и святовид постепенно переходит в миму – скульптуру с двумя ликами, где один находится спереди, а другой – сзади. Возможно, что актеры (мимы) древности носили по две маски, одну на лице, другую на затылке.

    Любопытно также отметить, что вначале камни оказываются небольшими, до тонны, потом среди них выделяется столп, который их превосходит своим размером, затем столп разрастается до размеров 3-4-этажного дома, становясь маряком-маяком, наконец, вытягивается вверх до размеров примерно 10-этажного дома, становясь святовидом. После этого монументальные формы постепенно начинают принимать более скромные размеры, до 1-2 человеческих роста (мима).

    Литература

    БЫЧ: Бычков А.А. Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян. М., 2001, 400 с.

    ГРУ: Грушко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифологии. Нижний Новгород, 1996, с. 314

    ГУЛ: Гуляев В.И. Еще раз к вопросу об этнокультурной ситуации в Среднем Подонье в скифское время (V-IV вв. до н.э.) // Археология Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Донской (Потуданской) археологической экспедиции ИА РАН 2001-2003 гг. М., 2004, 280 с., с. 7-24

    ДЁМ: Дёмин В. В поисках колыбели цивилизации. Серия «Тайны древних цивилизаций» Мегапроект – Terra Incognita. М., «Вече», 2004, 352 с.

    КЛЕ: Клейн Л.С. Збручский идол: интерпретация или языческая теология? // Этносемиотика ритуальных предметов, СПб, 1993

    ПЕС: Петров Н.И. Где стоял Збручский идол? // Святилища: археология ритуала и вопросы семантики. Материалы тематической научной конференции. СПб, 14-17 ноября 2000, СПб, 2000

    ПЕТ: Петров Н.И. Каменные идолы Восточной Европы: славянское язычество? // Евразия сквозь века. Сборник научных трудов, посвященных 60-летию со дня рождения Дмитрия Глебовича Савинова. СПб, 2201

    РУС: Русанова И.П., Тимощук Б.А. Языческие святилища древних славян. М., 1993, 217 с., илл.

    РЫБ: Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., «Наука», 1997, 824 с., ил

    ФАС: Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка в четырех томах. Том 2. СПб., «Азбука», 1996

    ЧУК: Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М., ФАИР-ПРЕСС, 2004, 624 с.

    ŁOW: Łowmianski H. Religia słowian i jej upadek. Warzsawa, 1979

    REI: Reisebuch DDR. VEB Tourist Verlag. Berlin-Leibzig. 6 Aufl. 1988, 400 S.

    ROZ: Rozen-Przeworska J. Przezytky celtyckie i celto-scytyjskie na obszarze Polski // Archeologia Polski. Tom VIII, zeszyt 1. Wrocław-Warszawa-Kraków, 1963

Комментарии:

Александр
12.01.2016 20:01
О гаданиях по ликам: Макажь - женское начало, Яр - мужское, Мара - море, вода, Род - горы, суша.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову