Памяти академика РАО Михаила Петровича Щетинина

Чудинов Валерий Алексеевич


Оглавление:
  • Скончался академик Российской академии образования Михаил Петрович Щетинин.
  • Шалва Амонашвили,
  • Олег Смолин [3] пишет:
  • Исаак Фрумин
  • Александр Асмолов написал [5]:
  • Сергей Степашин [6]:
  • Литература.
  • Скончался академик Российской академии образования Михаил Петрович Щетинин.

    Рис. 1. Михаил Петрович Щетинин

    10 ноября 2019 года в возрасте 76 лет скончался академик Российской академии образования Михаил Петрович Щетинин. Он создал новаторскую педагогическую систему для личностного и патриотического развития детей, которое происходит через свободу выбора деятельности и творчества, через труд, спорт, красоту. Основой системы стала педагогика сотрудничества, погружение в отдельные предметы и синтез нескольких спецшкол в одной.

    А вот что можно прочитать в некрологе [1]: «К 75-летию легендарного (простите за это пошлейшее словечко) директора школы Михаила Петровича Щетинина чиновники решили сделать ему «подарок» – убить его очередное детище, лицей в Текосе (Краснодарский край), приостановив его работу. Хотя у самого Щетинина не было ничего «очередного». В «очередную» жертву его воплощенные вместе с соратниками - детьми и взрослыми – задумки превращали чиновные человечки. Убить лицей пока не удалось – многие, в том числе, влиятельные люди, встали на его защиту. Убили Щетинина. 3 часа назад смолкло, не выдержав, его сердце. А ведь на него и вправду однажды покушались, в буквальном смысле слова».

    И далее выделено: «Нет ничьей персональной ответственности за это убийство. Потому что тут нет персон, нет личностей. Нет совести, на чью можно было бы повесить это убийство. Педагога убила безличная образовательная некрократия, для которой все живое и жизнеспособное, но выходящее за рамки ее «циркулярного» понимания смертельна. Всем этим минпросам и минпросикам наплевать на школу, учителей, учеников, родителей. Они смотрят на это, как на совокупность имущественных комплексов, звено цифрового бумагооборота и сферу насаждения идиотских идеологем с исторической помойки, под которое можно что-то урвать из госбюджета, в том числе, за счет того, что действительно нужно школе.

    А Щетинин, его коллеги и ученики делали именно это нужное, в значительной части – на энтузиазме, собственным руками (реально занимались строительством в полном соответствии со строительными, санитарными и прочими норами), отбиваясь от минпросиков, всю дорогу колготившхся под ногами. Они доказали, что ни финансирование, ни инновационные программы, ни новейшие образовательные «технологии» сами по себе ничего не сделают, пока школа не превратится в место встречи личности с другими личностями и с самой собой. А для этого должна была быть Мера – масштаб личности, который задавал директор Щетинин.

    Им, как могли, мешали, но они построили школу, достойную человека. Большого и маленького. Впрочем, в Школе Щетинина не было маленьких людей. Можно обсуждать результат, оспаривать многое, но факт, что это - школа для человека, который в один прекрасный день подрастет и сметет с лица земли все «минпросики». Точнее, они просто будут неуместны на этой земле, в проваливающийся ландшафт которой сегодня так удачно вписываются. И если цепляться за них и всю некрократию, которая из них состоит, легко провалиться всей страной.

    Михаил Петрович Щетинин – убитый, но не сдавшийся. Звучит банальным пафосом. Увы, он отвечает реалиям той жизни, которая была несовместима с его. Равно как и с жизнью оставшихся жить в человеческом мире по-человечески. В мире больших людей».

    Сильно, но верно сказано!

    Шалва Амонашвили,

    известный педагог, написал о Щетинине так [2]: «Михаил Петрович Щетинин был для нас до той степени человечным и доступным, и мы стоим с ним так близко, что наше сознание не может достойно оценить его величие, оценить совершенный им подвиг. Он великий педагог, мыслитель и деятель, сравнимый только с мировыми классиками, которые не остаются в истории, а становятся горизонтами сознания. Мыслителей и деятелей такого уровня, который в образовании бывает редко, как правило, многие современники понять не могут, и они, исходя из своих сегодняшних убеждений, не видят того будущего, творцом которого является Михаил Петрович Щетинин.

    Они даже дают себе волю судить о нем, осуждать, а если кто имеет еще и власть, то и препятствовать продвижению его идей и дел.Я не знаю, как смоют с себя стыд и срам представители власти и правосудия, которые сделали все, чтобы уволить из жизни гения в образовании, не знаю, в каких кустах будут прятаться те, кто со своими возможностями могли защитить его, дать ему творить дальше чудное будущее, но не сделали этого.Если бы Михаил Петрович ушел из жизни в ту полосочку времени, когда он, чувствуя себя свободным, создавал свой шедевр, у нас не возникло бы никакого повода оглядываться на могильщиков. Но что сказать о той действительности, когда жизнь Михаила Петровича оборвалась именно сейчас?

    Все знали, что он тяжело болен, он с трудом восстанавливается после сложнейшей операции, и нужно же было случиться такому, что перед Первым сентября, когда в Текосской Щетининской школе готовился большой праздник, власть распоряжается опечатать все помещения и его кабинет тоже.Когда-либо откроются все недостойные причины этого вредоносного поступка, и мир увидит могильщиков будущего. А нам, свидетелям случившегося, становится предельно ясно: не вынесло сердце героя эгоистическую злобу.

    Какую школу создавал Михаил Петрович Щетинин? Создавал он необычную школу, которая за пару десятилетий успела выдать стране несколько сотен достойных граждан, мыслящих государственно, высококультурных, честных, преданных Родине, жизнерадостных, творческих и трудолюбивых.

    Стыд и срам тем, кто оценивает работу школы паршивыми так называемыми государственными экзаменами, в которых нет никакой заботы о государстве. Но если это для кого-то мера качества, то Школа Щетинина выдавала кесарю кесарево, притом щедро.

    Он создавал Школу не только сам со своими коллегами, но и делал творцами всех граждан этого образовательного мира. Покажите пальцем, где еще ученики становятся учителями, коллегами своих учителей, где еще ученики сами строят свои теремки для жизни и познания, приукрашивают их, радуются своему труду и творчеству!

    Михаил Петрович создавал Школу как лестницу, по ступенькам которой каждый восходил соразмерно своим талантам и стараниям. Покажите еще школу, где ученики могут свободно опережать нами придуманные возрастные ограничения и где 10–12-летние ученики становятся студентами вузов! Создавал он Школу свободную, подвергая своих граждан только диктатуре совести, обучая только любви к Родине, только творению общего блага. Покажите еще школу, где воспитание нрава и культуры стоят выше безликих и безличностных стандартов, которым безалаберно приписывается качество образовательных!Михаил Петрович создавал Школу, где гармоничное развитие становилось не былью, а действительностью, где ум, сердце и руки становились золотыми, едиными.В школе Михаила Петровича кипела жизнь, здесь все жили устремленно, здесь дружба и помощь, любовь и преданность, благодарность и благородство становились естеством общения. Дух Школы Михаила Петровича возвышал каждого жителя этого образовательного мира.

    А какие были занятия, на которых возраст не служил помехой!На них ученики вместе с учителями-друзьями познавали целостность наук, их синтез, единую основу бытия! Они открывали гипотезы и старались их разрешать. Их познавательная страсть шла далеко за грани программ и учебников, ученики-исследователи жили пониманием будущих открытий и обновленного образа жизни. В Школе Михаила Петровича запросто были сняты пресловутые вопросы заинтересовывания учеников, выполнения угнетающих жизнь домашних заданий, формальной дисциплины. Только косность ума и злостность намерений могли приписывать Михаилу Петровичу и его школе разные абсурды.

    А каким был он сам? Он был истинным олицетворением своей сути и в духе, и во внешнем мире. Мыслящий, мудрый, миролюбивый, беззаветно преданный молодому поколению, чуткий, понимающий, проницательный, прощающий, истинный гражданин и патриот своей родины. А для меня он был маяком педагогического сознания и, конечно, самым близким и родным человеком.

    Для моей матери он был сыном, для его родителей я тоже был сыном. Так мы стали братьями. Я счастлив, что общался и учился у него. Счастлив, что сохранились у меня первоисточники его размышлений и философствования о высоких материях.

    У Михаила Петровича остались преданные ученики и последователи, которые, я уверен, не дадут попирать творимое им будущее образования, они продолжат его начинания. У него есть, кому соболезновать из-за утраты родного человека. Я тоже среди них. Боль раздирает меня, но и теплится надежда, что Михаил Петрович начинает небесную жизнь, откуда он пошлет нам свою благодать.

    Милый мой, любимый мой брат, спасибо тебе, что ты любил меня и делился своими высшими ценностями. Мы с тобой все строили планы на благо образования с надеждой, что мы свершим намеченное. Сколько было в тебе бодрости духа и как широко простиралось твое сознание! Не теряю веру, что твое светлое и великодушное сердце, твоя самоотверженная забота и впредь защитит твое детище, которое есть неоценимый дар человечеству.

    С любовью к тебе, Миша, твой Шалва Амонашвили».

    Очень трогательное обращение к Михаилу Петровичу, как к живому.

     

    Рис. 2. Михаил Петрович Щетинин и аплодирующие ему ученицы

    Олег Смолин [3] пишет:

    «Утром 10 ноября не стало Михаила Петровича Щетинина – одного из лидеров блестящей плеяды педагогов-новаторов, одного из основателей Российской академии образования, создателя и бессменного руководителя легендарной школы. Глубокие соболезнования – родным и близким! Земля – пухом! А память – с нами, пока живем… Возможно, строки, которые пишу, помогут сохранить эту память тем, кто не знаком с уникальным опытом щетининской школы.

    Педагогика сотрудничества. На мой взгляд, вторая половина 1980-х годов была высшим взлетом отечественной педагогической мысли и педагогического творчества. В это время свободу образованию уже дали, а деньги не отняли. Позднее отнимут сначала деньги, а затем и свободу.Разумеется, назвать это время эпохой нельзя – слишком оно коротко. В лучшем случае – периодом. И хотя многие выдающиеся педагоги, ставшие символом нового направления, начинали свои эксперименты в 1970-х и даже ранее, общероссийскую известность они приобрели именно в тот период, когда перестройка еще не превратилась в «перестрелку». Приобрели благодаря «Учительской газете» под руководством Владимира Матвеева и Центральному телевидению.

    До сих пор помню телепрограммы, в которых выступали Виктор Шаталов, Шалва Амонашвили, Михаил Щетинин и другие – программы, собиравшие многомиллионные аудитории вроде тех, которые сейчас собирают шоу, подобные «Пусть говорят». Тогда же направление обрело и свое название – «Педагогика сотрудничества». Позднее выяснилось, что лидеры нового направления имеют разные философские и политические взгляды. Однако в конце 1980-х их явной или неявной общей идеологической платформой было то, что еще в конце 1960-х получило название «социализм с человеческим лицом».

    Первая встреча. Году, кажется, в 1997-м я впервые попал в школу Щетинина. И сразу нарвался на его жесткий вопрос:

    «– Говорят, ваш комитет собирается нас закрывать? (Далее пересказываю по памяти).

    – Нет, такой задачи не ставилось. Но слышал о Вас разное и хочу составить собственное мнение, по Декарту, подвергая все сомнению.

    – Как можно во всем сомневаться? Разве не сомнения довели нас до кризиса?

    – Михаил Петрович! В педагогике, вероятно, нельзя без веры (например, учителю). Но в науке нельзя без сомнения». Обойдя школу, поговорив с педагогами и детьми, посмотрев выступления ребят, где русские и кавказские танцы перемежались со славянскими боевыми искусствами, перед прощанием я сказал Щетинину:

    «– Если кто-то соберется вас закрывать, можете рассчитывать на поддержку Комитета Государственной думы по образованию и науке». С тех пор на протяжении нескольких лет более или менее регулярно бывал в школе, выступал перед детьми, выходил с ними в море на яхте и даже закладывал кирпич в новое здание, которое строили вместе педагоги и воспитанники под руководством своего лидера. В начале второго десятилетия XXI века школа получила поддержку от высокопоставленных российских государственных деятелей: распоряжение о ее федеральном статусе подписал лично Владимир Путин, в то время председатель правительства России. Более 10 лет «вживую» школы я не видел, но отношения к ней не менял.

    Система Щетинина: некоторые принципы. Недавно от высокопоставленного представителя Министерства просвещения я услышал: основная идея Щетинина – обучение младших детей старшими – известна еще с 1950-х годов. В ней нет ничего нового.

    И действительно, идея взаимного обучения, в т. ч. так называемый звеньевой метод, который учителя в 60-х годах прошлого века именовали квадратно-гнездовым, был известен еще моим родителям – учителям и описан в книге Владимира Тендрякова «За бегущим днем». Скажу больше: возможно, и целый ряд других принципов образовательной системы Щетинина придуманы не им, а другими педагогами. Однако, во-первых, между изобретением метода и его успешным применением – дистанция большого размера; а, во-вторых, соединенные вместе и выстроенные в определенном порядке принципы (не обязательно исключительно свои) способны дать новый системный эффект. Назову некоторые принципы системы Щетинина в том виде, как я их наблюдал, неоднократно посещая школу.

    Разноскоростное образование. В школе Щетинина дети учились в меру способностей и трудолюбия. Мне доводилось общаться с ребятами, которые в 15 лет получали аттестат зрелости, в 17 заканчивали один вуз и продолжали учиться во втором. Как правило, одно высшее образование было гуманитарным, а второе – техническим, сельскохозяйственным или строительным. Разумеется, Щетинин этого не изобрел. Еще в моей коррекционной школе в 1960-х годах наиболее способных ребят периодически переводили через класс – чтобы учиться не было скучно. Знаю опыт омского профессора, который за один год обучил группу детей программе 10-го и 11-го классов, причем экзамены они сдали вполне успешно.

    Наконец, в Москве по желанию родителей открыты около 100 классов для тех ребят, которые способны освоить программу начальной школы за три года. Это редчайший случай, когда экономия бюджетных средств сопровождается не понижением, но повышением качества образования. И все же целую школу с разноскоростным обучением мне доводилось видеть только у Щетинина.

    Взаимное обучение. Представляя в Государственной думе проект федерального закона об исключении из законодательства понятия образовательных услуг, я пересказал депутатам диалог, который состоялся у меня с Михаилом Щетининым при первом посещении его школы.«– Сколько у вас в школе воспитанников?

    – 350 (количество воспроизвожу по памяти).

    – А сколько педагогов?

    – 350». Стало понятно: в школе Щетинина каждый член коллектива выступает в двух лицах – и педагога, и ученика. Затем увидел это на практике. Ребята, которые быстрее осваивали предмет, затем помогали понять его другим. Причем не обязательно старшие – младшим. Вспомнил, как при выполнении домашних заданий в коррекционной школе переводил для одноклассников сложный материал на более простой, доступный им язык. Вспомнил и формулу, которая принадлежит Сергею Петровичу Капице: хуже всего, когда детей учат деды; лучше всего, когда старшие братья.

    Понятно, что взаимное обучение было одним из главных факторов ускорения процесса, а смена ролей обучающих и учащихся – одна из причин пробуждения интереса к учению. Не говоря уже о солидарности, коллективизме и прочих вещах, изрядно позабытых в жестко конкурентную послесоветскую эпоху. Кстати, даже Министерство просвещения отмечало успехи школы в сдаче ЕГЭ: хотя единый госэкзамен, мягко говоря, никак не вписывался в систему Щетинина, но даже этому научились.

    Три равноправных цикла. Идея многостороннего развития личности явно принадлежит не Щетинину, но восходит к древним грекам. Однако в Текосе она была реализована вполне последовательно. Программа школы предполагала освоение детьми трех равноправных циклов: учебные предметы, «искусство» и «жизнеустройство». Это более или менее соответствует формуле Гегеля, который полагал, что для формирования целостной личности необходимо развивать ум, чувства и волю.О том, что воспитанники школы успешно осваивали учебные предметы, причем в короткие сроки, мы уже говорили.

    Цикл «искусство» включал не только пение, музыку и танцы, но и обучение славянским боевым искусствам, причем как парней, так и девчат. Выступления хоров, танцевальных коллективов и показательные поединки мы не раз наблюдали.

    Что касается «жизнеустройства», то вспоминаю высказывания Ольги Васильевой вскоре после ее назначения федеральным министром. В частности, она возмущалась тем, что современные дети не приучены даже стереть после занятий мел с доски, т.е. не имеют навыков самообслуживания. В школе Щетинина самообслуживание было полным. Но сверх того ребята занимались и тем, что Антон Макаренко называл производственным воспитанием – были вовлечены в реальный производительный труд, прежде всего на полях соседних хозяйств и на строительстве новых зданий для собственной школы. Эти здания останутся памятником Щетинину и его воспитанникам, даже если школа будет закрыта. Но об этом позже. Отсюда, кстати, и стремление дать выпускникам строительное или сельскохозяйственное образование в качестве одного из двух высших.

    Закрытое учебное заведение. Подобно многим предшественникам, мечтавшим воспитать всесторонне развитого человека, преданного общественным идеалам, Михаил Щетинин полагал, что для этого необходимо закрытое учебное заведение и ограничение внешних влияний. Дети в его школе практически не ели мяса, почти не смотрели телевизор и, как полагаю, им был ограничен доступ в интернет (в эпоху всеобщей интернетизации в школе уже не бывал).Кстати, в интернете есть высказывания родителей, которые недовольны тем, что жизнь детей в школе была слишком тяжелой: ранний подъем, нелегкая работа и учеба при явном недостатке развлечений. Полагаю, это так и есть. Но не забудем, что в британских школах, воспитывающих детей аристократов и «олигархов», условия создаются тоже весьма жесткие. Да и в моей родной коррекционной омской школе мы все время были заняты, свободного времени имели мало, а телевизор смотрели весьма редко.

    При первой встрече я задавал Щетинину вопрос: как будут чувствовать себя его выпускники, перейдя из специальных (хотя и не тепличных) условий в большой мир со всеми его соблазнами? Ответ был положительным, но статистика мне не известна. Многие выпускники школы, окончив вузы, стремились в нее вернуться в качестве педагогов. И, видимо, это не случайно. Нелиберальные условия школьной жизни, вероятно, казались им куда как благоприятнее неприветливого к человеку внешнего мира.

    Воспитание элиты. Михаил Щетинин не скрывал, что ставит задачей воспитание новой российской элиты – образованной, думающей и патриотической. Последнее в 1990-х годах явно шло против течения. Однако, полагаю, в этом отношении планы не сбылись. По крайней мере, мне не известны выпускники школы, занявшие высокие посты в управленческих структурах. Возможно, это неудача Щетинина, а, возможно, особенности современной системы управления, где больше востребованы чиновники по старому принципу Салтыкова-Щедрина: ты начальник – я дурак. В любом случае школу типа акунинской «Азазель» (разумеется, со знаком плюс) сформировать не удалось. Иначе она работала бы до сих пор.

    Школа Щетинина – без Щетинина. Как известно, работа школы в результате проверок приостановлена перед началом нового (2019/2020) учебного года. Официальная причина – многочисленные нарушения, выявленные комиссией, включая нарушения при оформлении учебной документации, документации на здания, построенные щетининцами, и т.п., вплоть до отсутствия мяса в рационе. Помимо этого щетининцам предъявлены претензии по поводу сокращения числа детей при больших бюджетных затратах.

    В интернете можно прочесть также версию о недовольстве со стороны руководства православной церкви, хотя различные ее иерархи по-разному высказывались об опыте школы. В кабинете Щетинина я не раз видел православные иконы, а сам он был человеком с синкретическими верованиями, как многие в современной России. Думаю, с точки зрения светского образования государственной школе можно было предъявить претензии, однако я лично на это глаза закрывал: Щетинина и его детище можно было или принимать в целом, или в целом отвергать. Полагаю, главная причина состоит в том, что экспериментальная и уникальная школа никак не могла и не может вписаться в современное российское бюрократическое законодательство. Команда Щетинина его действительно нарушала. Однако до осени текущего года с этим так или иначе мирились именно из-за уникального характера школы. Теперь перестали, а опыт школы объявили не таким уж и ценным. На мой взгляд, школа Щетинина (разумеется, не в «чистом» виде) – это прообраз школы будущего. Ее опыт необходимо развивать, а не ликвидировать. «Если бы я был начальником», постарался бы найти нового директора из числа неординарно мыслящих педагогов, помочь школе восстановить работу и вернуть детей. Знаю, что родительский комитет настроен бороться за такое решение. Однако чем закончится история уникального учебного заведения, прогнозировать не берусь. Приостановка работы школы и ускоренная этим решением смерть Михаила Щетинина в современной бюрократической системе вполне могут оказаться символом того, что эпоха педагогики сотрудничества действительно догорела последним костром. Не хотелось бы в это верить».

    Краткое, но блестящее изложение новаторства Щетинина и бездарности современного Минпроса,  набравшего чиновников-формалистов.

     

    Рис. 3. Михаил Петрович Щетинин

    Исаак Фрумин

    посвятил свою заметку [4] памяти Михаила Щетинина: «Совсем немного прошло с той минуты, когда Михаил Петрович Щетинин покинул этот мир. И хочется заглушить чувство ужасного сожаления - не успел договорить, не успел съездить, не смог защитить – тем размышлением, которое зрело в последние месяцы, когда его школу стали закрывать, а мы с ним начали перезваниваться.

    Но сначала должен сказать, как мы с ним познакомились в конце 80‑х. Тогда ректор Красноярского университета В.С. Соколов решил создать в университете психолого-педагогический факультет, а при университете – экспериментальную школу. Он решил в этой школе собрать все интересное, что появлялось в советской школе. Так, например, он вытащил в Красноярск опальных ученых В.В. Давыдова и Г.П. Щедровицкого. Это было время «бури и натиска» и вообще в стране, и в образовании. В 1986 году педагоги-новаторы в Переделкине написали манифест «Педагогика сотрудничества». Среди авторов был и Щетинин. Он тогда предлагал метод, который называл методом погружения, что по-простому означало, что ребенок и учитель концентрируются на одном предмете и одной интересной проблеме не в течение одного урока, а в необходимой организационной форме во времени и пространстве. Соколов пригласил педагогов, создавших этот манифест, в Красноярск. Посоветовать, как строить новую школу.

    Среди тех, кто откликнулся, был и Щетинин. К этому времени я уже стал директором этой школы, а Виктор Болотов – деканом психолого-педагогического факультета. Три дня, проведенные в разговорах с Михаилом Петровичем, оказались для меня ужасно важными. Он, пожалуй, впервые для меня очень определенно говорил не о способностях детей, не об учебном материале, а об их отношениях к школе, к культуре. Именно в одном из этих разговоров всплыл философский термин «отчуждение», который наиболее точно характеризовал место ребенка в тогдашней образовательной системе. Часть обсуждавшихся с ним идей мы в школе «Универс» постарались реализовать (так, «запуск» старшей школы у нас строился на погружении), но наши встречи стали совсем редкими. Только в последние месяцы, как я упомянул выше, мы стали перезваниваться, обсуждая его борьбу за сохранение школы. Иногда в 90‑е и начале 2000‑х мы виделись в Москве у А.Н. Тубельского, у которого иногда Михаил Петрович «зависал» в Москве. Но не секрет, что Щетинин довольно критично и эмоционально относился ко многим инновациям в сфере образования, которые мы с Болотовым очень поддерживали (например, к ЕГЭ).

    Поэтому по делу мы не очень говорили. Между собой в Москве его эксперимент в Текосе мы обсуждали обычно как маргинальный по отношению к развитию российской школы. Правда, Тубельский в таких спорах обычно поддерживал позицию Щетинина, говоря о рисках «потери личности» в школе, ориентированной на экзамены. Помню доклад Тубельского «Два берега реки образования», в котором он говорил о первом, «программном», береге, где великие педагоги всех времен (включая Коменского) пытаются передать ребенку «готовую культуру», и о втором береге, где «пытаются вместе с ребенком искать ответ» на вопрос «Зачем это знать?». На этом берегу он числил и себя, и Щетинина. Интересно, что и в нынешних дискуссиях о школе Тубельского и о педагогике Щетинина, несмотря на их очевидную разницу, мы слышим похожие упреки: слишком велика роль педагога, секта, недостаточные знания. Возможно, эти упреки действительно отражают реальное противостояние разных педагогик. И вопрос не столько в том, стоит ли обсуждать с учеником «зачем это учить», сколько в том, что Щетининым формулируется не вполне пока понятая и нами, и критиками фундаментальная педагогическая позиция, направленная против отчуждения ребенка и школы, ребенка и культуры.

    Основы этой позиции можно увидеть в словах Михаила Петровича, записанных в 1987 году: «Марксистско-ленинская концепция личности предполагает, прежде всего, производство ценностей, материальных или духовных. Наш же ученик сегодня только потребляет, потребляет все десять лет. Но только тогда, когда ученик будет что-то отдавать стране, он почувствует себя значительным. ...Сегодняшнее время – это время ансамблевого мышления. Это такое счастье, когда ты чувствуешь себя в ансамбле! Некоторые вот хотят утвердиться в каком-то своем обособленном «я», мне кажется, что это все-таки этап становления, а вот когда чуть-чуть уже появляется мудрое видение мира, то происходит понимание, что ты лишь часть, но ты Есть. Есть как часть огромного мира. Есть как воплощение всех тех, с кем ты рядом».

    Если соотнести его видение с современными мировыми педагогическими дискуссиями, то можно увидеть, как созвучны его идеи важнейшему тренду на признание ценности вовлеченности (engagement). Вовлеченность как противовес отчуждению все больше представляется нам не просто условием усвоения культуры, но и самостоятельным образовательным результатом. Опыт вовлеченности, как и опыт увлеченности (о котором писал Симон Соловейчик в книге «Учение с увлечением»), является, таким образом, тем, что должна обеспечить и гарантировать школа. Не случайно от Китая до США педагоги обсуждают, как сделать так, чтобы ребенок чувствовал свою причастность к школе, чтобы он был инициативен и самостоятелен.Сам Щетинин с блестящей ясностью сказал об этом: «Вся познавательная деятельность должна быть организована таким образом, чтобы ребенок не готовился жить, а жил. Легкие не готовятся дышать, они дышат. Дети не должны готовиться жить, они должны жить здесь и сейчас».

    Уверен, что среди тех, кто читает эти строки, нет ни одного, кто был бы против вовлеченности, инициативности, причастности. Но если попытаться честно ответить на вопрос о том, как этого достигнуть в массовой системе образования, то придется признать, что у нас нет простых ответов. Мировая педагогика не придумала пока ничего лучше, чем то, что мы с опаской называем нерефлексивным коллективизмом или сектантством. Сам Михаил Петрович называл это общинностью.

    А если вчитаться в Макаренко, то разве не об этом он пишет, когда говорит: «При нормальной организации детского коллектива он всегда будет похож на чудо»? Для таких педагогов причастность, коллективность, общинность становятся и главными требованиями к образовательному процессу, и самостоятельными важными его результатами. Мы нередко с подозрением и недоверием относимся к ситуации, когда ученику хорошо в школе.А для Тубельского, придумавшего категорию уклада школьной жизни, именно это и было «самым замечательным критерием» хорошей школы: «Если ребенок говорит: «Эх, опять каникулы, а у меня в школе столько дел, там интересно…» Предположим, что мы создали чувство причастности, общности, вовлеченности. Но тут есть два трудных вопроса. О знаниях и навыках и о свободе личности.

    Про знания и навыки. Здесь надо честно сказать, что хотя нам всем хочется, чтобы детям было хорошо, чтобы они были веселы и счастливы, все же главным для нас является «совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок» (цитата из Закона «Об образовании в РФ». – И.Ф.). Поэтому мы не можем судить о педагогическом опыте, не обращая внимания на эту совокупность. Поэтому для нас сложно соглашаться с Тубельским, настаивавшим на том, что дети могут осваивать школьную программу с разной скоростью, что сохранение их интереса к школе важнее, чем оценки на экзаменах. Поэтому я с такой осторожностью читал в интервью и статьях Щетинина о матричной информационной структуре – «космическом нечто». Мне трудно признать, что для школы ценность культуры, отраженной в науках, в искусствах, в знаниях, не является бесспорно приоритетной. Но если отстраниться от спорного (как мне кажется) учебного материала, то начинаешь понимать, что Щетинин был (как ни трудно это писать) выдающимся изобретателем коллективного уклада, в котором растущий человек является не наполняемым сосудом, а самореализующейся личностью, которая в то же время является частью общности или общины. Тут как раз встает вопрос о свободе личности. Не случайно для нас слово «секта» или «община» связывается иногда со словом «тоталитарная». Не случайно и подход Макаренко некоторые называют «тоталитарное воспитание». Думаю, что этот вопрос занимал и Михаила Петровича. С одной стороны, в 1999 г. он говорит про свою школу: «Принятие смысла каждым – условие взаимосогласованности их как системы». Но в 1987 написано другое: «Может быть, это будет главным достижением нашего времени – то состояние общества, когда мы перестанем озираться. Пусть мы будем оглядываться назад, но не озираться.

    Когда пишешь или говоришь, озираясь, то перестаешь быть самим собой, зажимаешь свое горло, перекрываешь течение мысли и начинаешь лгать, становишься серостью и ничтожеством. Вот мы и ходим, порой чужие друг около друга. И надо выстроить так наши отношения и в обществе, и в школе, тем более чтобы не схватила за горло та среда, в которой человек пытается состояться. Ведь все-таки гений – это тот, кто был самим собой. Люди по природе честны. Я верю, что человек добр изначально, мы выпестованы такими природой. Эту природу и должна сберечь школа». То есть он видел это напряжение между средой и самим собой. И пытался его разрешить. Действительно, среда, сообщество, коллектив - лучшее средство преодоления отчуждения. И опыт полноценной жизни в этом коллективе – важнейший. Но как сделать так, чтобы этот опыт был и опытом самостояния?.. К сожалению, Щетинин не оставил нам ясного описания своей педагогической системы, но совершенно ясно, что он пытался ответить на представленные выше фундаментальные вопросы педагогической теории и практики. Мои коллеги, знакомые с опытом посещения его школы, рассказывают об очень интересных находках. Изучение и понимание этих находок может помочь тем, кто строит школу будущего, пытаясь разрешить труднейшие вопросы педагогики. И здесь мне придется перейти из области педагогических размышлений в область образовательной политики. Потому что и школа Щетинина, и он сам стали жертвами людей, не обученных понимать сложную реальность, видеть ценность в творческих неординарных людях и практиках. К сожалению, для многих педагогов и управленцев новое, незнакомое – это всегда пугающее, чужое и опасное. Они на всякий случай даже вперед идут, поворачивая голову в прошлое. В качестве причины агрессивности по отношению к инновациям они приводят желание избежать рисков. Эта позиция звучит как искренняя забота о детях, но как в таком случае эти наши коллеги мирятся с десятками и сотнями тысяч детей, которые не хотят учиться и не учатся? Попытки Щетинина и его соратников по школе найти новые подходы для вовлечения детей и были направлены на решение этой проблемы.

    Дремучее охранительство не забота, а создание рисков. Не только нашему, но и мировому образованию нужны новые идеи, новые практики, педагоги-романтики, каким был Михаил Петрович. Пожалуй, не просто романтики, а романтики-борцы. Люди с сильными мышцами духа. Вот что он говорил о себе в 1987 году: «Я вот, например, несмотря на долголетнюю борьбу, не считаю себя несчастным человеком. Знаю, жизнь тяжела и всегда будет горечь поражений, но только тот гибнет, у кого слабые мышцы духа. У кого мышцы духа сильные, кто действительно подготовлен – не просто так, а путем погружения в жизнь, – тот выстоит».

    Это мнение ценно тем, что оно принадлежит, скорее, «человеку с другого берега» педагогической науки.

    Александр Асмолов написал [5]:

    «Мир и бессмертие Рыцарю Детства Михаилу Щетинину — музыканту, учителю, новатору. Его преждевременный уход из жизни на совести тех, кто устроил жесточайшую травлю народного новатора народной педагогики, тех, кто третировал его Школу.

    В связи с уходом из жизни Михаила Щетинина в мое сердце стучатся строчки протестантского богослова Мартина Фридриха Густава Эмиля Нимёллера:

    Когда нацисты пришли за коммунистами, я оставался безмолвным. Я не был коммунистом. Когда они сажали социал-демократов, я промолчал. Я не был социал-демократом. Когда они пришли за членами профсоюза, я не стал протестовать .Я не был членом профсоюза. Когда они пришли за евреями, я не возмутился. Я не был евреем.

    Когда пришли за мной, не осталось никого, кто бы заступился за меня.

    Михаил Щетинин ушел. Но остается рвущий душу вопрос: КОГДА ОНИ ПРИДУТ?

    Когда они пришли за Михаилом Щетининым, мы молчали...

    Когда они приходили за Василием Сухомлинским, мы молчали...

    Когда они приходили за Львом Выготским, мы молчали..

    Когда они пришли за Леонидом Занковым, мы молчали…

    Когда они приходили за Василием Давыдовым, мы молчали....

    Когда они пришли за Гасаном Гусейновым, мы молчим…

    Когда они придут за Евгением Ямбургом, мы будем молчать…?

    Когда они придут за ШАЛВОЙ АМОНАШВИЛИ, мы будем молчать...?

    Когда они своими смердящими школьными стандартами убьют Будущее Наших детей, мы будем молчать...?

    КОГДА ОНИ ПРИДУТ...

    Александр Асмолов.

    Сильное высказывание! Они не должны прийти!

    Но не только педагоги и психологи высказали сожаление о смерти Щетинина.

    Сергей Степашин [6]:

    «С глубокой горечью и скорбью Российский книжный союз встретил известие о смерти Михаила Петровича Щетинина – академика Российской академии образования, основателя и директора экспериментальной школы интернатного типа. Кончина Михаила Петровича – огромная невосполнимая потеря для российской науки, для близких, коллег, друзей. Он был выдающимся учёным. Его труды хорошо известны у нас в стране и признаны научным сообществом. Очень важно, что для многих он был е только человеком, который являлся примером верного и самозабвенного служения науке. Его жизненный путь – показатель истинного служения Родине, преданности любимому делу и самоотверженного труда. От имени Российского книжного союза хочу выразить родным и близким искренние соболезнования и отдать дань памяти этому замечательному человеку».

    Очень важно, что эти слова прозвучали не от педагога, не от коллеги по членству в какой-либо организации, а от человека, возглавлявшего ряд министерств. То есть, вроде бы от чиновника, но не бездушного, не из числа тех, кто закрыл его детище.

    От себя хочу добавить, что о Щетинине я узнал более 20 лет назад, когда в программу аспирантов на пару лет ввели дополнительные курс по истории педагогики, и мне пришлось его освоить и прочитать соискателям и аспирантам. Я был поражён смелости новаторства Михаила Петровича, его пониманием сущности человека на ранних ступенях развития как личности, и с тех пор следил за его успехами.

    Закрытие его школы – это приговор не Щетинину, а нашему периоду эпохи бесчеловечного капитализма, который считается только с жадностью чиновников, но не с гениями. Ибо каждый новатор, а тем более, создатель новой Российской элиты – это человек не просто будущего, но и в определённой степени ниспровергатель настоящего. Казнокрада могут посадить на небольшой срок, но позже простить, как человека социально близкого, но новатора во всех странах непременно доведут либо до болезни, либо до крышки гроба: он покушается на заведённый капиталистами мировой порядок. В данном случае вместо покорных слуг капитала он готовил всесторонне развитых личностей. Зачем капиталистам такой народ? Потерпит ли он грабёж национального богатства и существование незаслуженных привилегий капиталистов? – Так что Михаил Петрович, как истинный сын социалистической эпохи, смог жить и работать почти 30 лет в совершенно иных социальных отношениях, за что я испытываю к нему огромное уважение. Жить в один «краткий период» времени вместе с ним – большая удача, которой можно гордиться. И осталось лишь скорбеть о невосполнимой потере этого гения педагогической мысли.

    Литература.

    1. Кудрявцев Владимир, профессор МГППУ.  В Школе Щетинина не было маленьких людей. 11 ноября 2019 года. Источник: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/11/person/10329-v_shkole_schetinina_ne_bylomalenkih_lyudey 

    2. Амонашвили Шалва. Слово о Михаиле Петровиче Щетинине. 11 ноября 2019 года.  Источник: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/11/Proschanie_s_Schetininim/10347-slovo_o_miha ile_petroviche_schetinine 

    3. Смолин Олег, первый зам председателя Госдумы по образованию и науке. Последним костром догорает эпоха? 12 ноября 2019 года. Источник: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/12/Proschanie_s_Schetininim/10361-poslednim_kostrom_dogoraet_epohа 

    4. Фрумин Исак, научный руководитель Института развития образования ВШЭ. Сильные мышцы духа. 12 ноября 2019 года. Источник: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/12/Proschanie _s_Schetininim/10358-silnye_myshtsy_duha 

    5. Асмолов Александр, доктор психологических наук, заслуженный профессор МГУ. На смерть Михаила Щетинина. 10 ноября 2019 года. Источник:.https://vogazeta.ru/articles/2019/11/10/edpolitics/10326-na_smert_mihaila_schetinina 

    6. Степашин Сергей, Президент Российского книжного союза. 11 ноября 2019 года. Источник: https://vogazeta.ru/articles/2019/11/11/Slovo_o_Schetinine/10344-nevospolnimaya_poterya 

     

     

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову