Старая и новая историография Руси

Чудинов Валерий Алексеевич


В канун 15-летнего юбилея со дня дешифровки руницы (которую я произвел в 1992 году), мне было любопытно оглянуться на пройденный путь и постараться понять, почему ученые горячо любимого мною отечества не только не поздравили меня хотя бы устно с открытием мирового значения еще лет пять назад.

Оглавление:
  • Старая и новая историография Руси
  • Очередная ломка историографии Руси
  • Существовала ли отечественная историография до XVIII века?
  • Удревнение истории в первые века существования русского государства
  • История Руси по Иоакиму
  • Ультиматум Александра Македонского
  • Грамота Александра Македонского
  • Собственноручная приписка Александра
  • Грамота славянам
  • Мнение Екатерины Великой
  • Достоверность сведений
  • Литература
  • Комментарии
  • Старая и новая историография Руси

    В канун 15-летнего юбилея со дня дешифровки руницы (которую я произвел в 1992 году), мне было любопытно оглянуться на пройденный путь и постараться понять, почему ученые горячо любимого мною отечества не только не поздравили меня хотя бы устно с открытием мирового значения еще лет пять назад, а напротив, летом 2006 года, отзываясь на мои лекции в ЛГУ с демонстрациями надписей руницей и протокириллицей, написали после моего интервью ленинградскому изданию газеты «Московский комсомолец» от 26/07/2006 следующее: «ЧУДИНОВ СОЗДАЕТ НОВЫЕ МИФЫ. Алексей Гайдуков, кандидат философских наук, религиовед, специализируется в области древнего и современного славянского язычества: — Официальная наука считает, что наше государство существует со времен Ивана Грозного. Что касается самодеятельности авторов, то теорий существует большое количество. Например, некто Олег Попов предлагает возродить духовно-родовую державу Русь, Касак-Орду, как он ее называет. Этот деятель утверждает, что раньше государство Касак-Орда занимало всю Евразию и часть Африки. Себя же Попов именует царем Ордынским. Он не является профессиональным историком. Это просто такой, мягко говоря, странный человек. Но у него есть группа последователей. Живет Олег Попов в городе Электросталь. Есть еще один автор, Виктор Ордыев. Он написал и выпустил книгу «Веда — религия руссов». На протяжении всего увесистого тома повествует о прародителе русского народа. Судя по его изысканиям, получается, что прародитель славян — инопланетянин. Он прибыл из созвездия Орион 30 тысяч лет назад. Существуют в этом ряду попытки «научных открытий», связанных с религией. Так, широкое распространение получила инглистическая церковь — древнерусская церковь православных староверов-инглингов. Они считают, что нашему государству около 7 тысяч лет. Называют себя единой древнейшей общиной великой расы и рода небесного, которая объединяет всех белых людей во всех землях. Высший церковный орган староверов-инглингов — духовная миссионерия. По их словам, орден миссии — «Джива — Храм Инглии» находится в Омске, который они называют Асгардом Ирийским. Официальная наука считает все эти точки зрения авторскими. Более того, адекватных и достоверных исторических источников, которые могли бы подтвердить их истинность, не существует. Проблема онтогенеза древних славян обычно ограничивается IV–V веками нашей эры. Официальная наука рассматривает Чудинова и Носовского с Фоменко как создателей альтернативных концепций. Их существование признается, но они недостоверны. Я могу сказать, что некоторые моменты работ Валерия Чудинова заслуживают внимания, а некоторые не выдерживают никакой критики. Что касается дешифровки Чудиновым древних письмен, можно сказать, что его труд — более комплексный, чем у его предшественника Григория Гриневича, который расшифровывает древнеславянские письмена. Примерно о том же пишет и широко известный сегодня Эрнст Мулдашев. Можно сказать, что Чудинов более наукообразно подошел к тому, что исследовал Гриневич и популяризировал Мулдашев. В период становления национальной идеи современной России подобные попытки поиска удревнения своей истории являются весьма частым явлением. Это нормально для переходного периода. Как это всегда и бывает, факторы стабильности люди ищут в древности. Профессор Чудинов занимается формированием исторических мифов. Его теория, конечно, интересна, но очень спорна».

    После такого рода рецензии остается только развести руками. Прежде всего, я никак не могу понять такое предложение: «Официальная наука считает все эти точки зрения авторскими. Более того, адекватных и достоверных исторических источников, которые могли бы подтвердить их истинность, не существует». В любой своей книжке я публикую 150-200 исторических документов, то есть, надписей на различных носителях (дереве, металле, кости, камне), найденных не мной, а археологами и признаваемыми всеми учеными за подлинные. Очевидно, религиовед Алексей Гайдуков не знаком с разделом «источниковедение» в исторических дисциплинах, и потому мнения археологов ему «не указ». Так что если на древнем камне, который был обнаружен археологами и датирован как камень палеолита, начертано слово РУСЬ, и я его прочитаю, то из этого по А. Гайдукову следует, что «достоверных исторических источников, которые могли бы подтвердить их истинность, не существует». Источник автоматически становится недостоверным, если он подтверждает мою точку зрения, но сразу же переходит в разряд достоверных, если подтверждает позицию А. Гайдукова. Я очень благодарен этому религиоведу за открытие дотоле неизвестного свойства исторических источников – менять степень своей достоверности в зависимости от того, кто их упоминает. Итак, с его точки зрения исторические источники – все насквозь являются хамелеонами. Поразительно! Это, конечно же, выдающееся достижение представителя официальной науки. Но неужели официальная наука именно такова?

    Кстати, а кто уполномочил кандидата философских наук А. Гайдукова говорить от имени официальной науки? Я, например, пишу свои книги от имени Научного совета по мировой культуре РАН, где имею честь состоять в нём Председателем Комиссии по культуре Древней и Средневековой Руси. Но меня на эту должность избрал Научный совет по истории мировой культуры РАН. Моим предшественником на этом посту был академик-секретарь историко-филологического отделения РАН академик Б.А. Рыбаков. Вообще говоря, это положение предполагает, что занимающий ее ученый руководит каким-то исследовательским учреждением. Академик Б.А. Рыбаков руководил Институтом археологии РАН. Я руковожу Институтом древнеславянской и древнеевразийской цивилизации. Наконец, я являюсь членом Бюро научного Совета «История мировой культуры» РАН. Более официального представительства по мировой культуре в Российской академии наук просто нет. Но это, по мнению А. Гайдукова, «наука не официальная». Вот он, Гайдуков, это – «наука официальная». Где он работает, и работает ли – из газетной заметки неясно. А уж кто его сделал полномочным представителем официальной науки – и вовсе неизвестно. Поэтому, опираясь на отсутствие необходимых в таких случаях разъяснений, вполне допустимо принять, что он просто самозванец. Либо «уполномоченный по линии науки» от газеты «Московский комсомолец» в его Санкт-петербургской версии.

    Разумеется, я не столь наивен, чтобы полагать, будто А. Гайдуков выступил с опубликованной им чепухой по собственному желанию. Разумеется, есть силы, от лица которых выступил этот религиовед. Судя, однако, по его замечаниям, что мой труд – «более комплексный, чем у моего предшественника Григория Гриневича», могу сказать, что он не читал ни меня, ни Гриневича, ни Мулдашева. Иначе он знал бы, что Гриневича зовут Геннадий Станиславович, а вовсе не Григорий, и труд его – более комплексный, чем мой, поскольку под «письменностью типа черт и резов» он понимал не только славянское письмо, но и письмо аланское, тюркское, дьяковское, германский футарк, буквы этрусков, письмо линейное Крита А и Б, письмо Фестского диска и протоиндийское письмо из Мохенджо-Даро. Я же под руницей понимаю только русское письмо, и никакого комплекса из письменностей древних эпох я не конструирую. Эрнст Мулдашев же письменностью вообще не занимается; он офтальмолог и его «конек» – это форма глаза. Не выдерживает критики и подход инглингов, поскольку в их «славяно-русских ведах» среди якобы древних рун имеются знаки, введенные в научный оборот А.И. Асовым в 1994 году и до того ни на одном памятнике письменности не встречавшиеся. Но это требует определенной научной компетенции в области эпиграфики, которой у религиоведа, как можно видеть из процитированного высказывания, нет. В этом усматриваю скорее не его промах, а промах редакции, не нашедшей для рецензии эпиграфиста. Как в известном рассказе А.П. Чехова, когда не нашлось свадебного генерала, пришлось позвать флотского капитана, что позже привело к конфузу. Тут тоже вышел конфуз: перепутано имя моего предшественника. Их этого я заключаю, что у рецензента не было под рукой и сочинений Гриневича, так что его имя он выдумал, зная только инициалы. Удивительно и то, что религиовед путает название «государство» с его сутью, и не понимает, что название «Империя» или «Княжество» всё равно означает «государство». Вообще говоря, это понятно, религиоведу позволительно не знать таких тонкостей. Но коль скоро он вещает от имени официальной науки, то пусть заглянет хотя бы в IV главу «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, где почти с первой строки говорится: «Славяне добровольно уничтожают свое древнее правление, и требуют Государей от Варягов». Иными словами, начиная с такого государя, как князь Рюрик, возникает, по Карамзину, русское государство. Иначе получится, что Россия возникает лишь с XVI века, а до того ее и не существовало. Но такого никакая официальная наука никогда не утверждала – ни во времена царизма, ни при советской власти, ни в демократической России. До подобной благоглупости додумался лишь ее то ли самозваный, то ли назначенный газетой представитель – Алексей Гайдуков.

    Можно обратиться и к более свежим источникам, например, к статье А.П. Богданова «Кто построил русское государство», опубликованной только что, в «Трудах института Российской истории» РАН, вып 6 (М., «Наука», 2006). В качестве итога там приводится такой вывод: «Построенное Ольгой государство освободила от ордынского ига Софья Палеолог, спасла от усобицы Елена Глинская, привела к процветанию впервые отменившая смертную казнь Елизавета Петровна и поставила во главе великих держав Екатерина II» (БОГ, с. 52). Так что «мнение официальной науки» чуть изменилось, от Рюрика до Ольги, однако создание государства все же отнесено примерно к тому же историческому периоду. И уж никак не относится к эпохе Ивана Грозного. И на этом примере мы видим, что наш «представитель официальной науки» снова проявил замечательное невежество.

    Таким образом, благодаря его рецензии мы возвращаемся к временам «партийных чисток», когда рядовые члены партии честно признавались: «я произведения Солженицына не читал, но горячо их осуждаю». Не разбираясь ни в понятии государства, ни в особенностях письменности, не читая моих работ, равно как и работ моих предшественников, А. Гайдуков конструирует некий произвольный ряд из произведений графоманов, религиозных фанатиков, почитателей царских титулов (этот ряд легко можно было бы продолжить – только у меня в домашней библиотеке найдется около десятка подобных произведений других авторов), засовывая в него и мои работы. Естественно, не читая самих работ и не разбираясь в услышанном от кого-то, невозможно отличить зерна от плевел.

    Самой выразительной является последняя мысль этого рецензента: «Профессор Чудинов занимается формированием исторических мифов. Его теория, конечно, интересна, но очень спорна». Так миф или теория? Религиовед не может не знать, что теория – непременная часть научного инвентаря, теория, даже если она ложна, никогда не является мифом хотя бы потому, что она проверяема (иногда только в принципе). Миф же непроверяем принципиально. Если А. Гайдуков не верит моим чтениям, пусть предложит свои. Я вовсе не против научной дискуссии. В каждой своей работе я привожу массу подтверждений уже приведенных ранее чтений (чего, например, не делал Г.С. Гриневич), и тем самым постепенно вырисовывается достаточно надежный эпиграфический базис для дальнейших исторических построений. Но ведь так работает вся научная историография. Единственное отличие моего подхода от общепринятого состоит в том, что я читаю не сочинения древних авторов (которые часто из политических или иных побуждений тоже искажают истину), а короткие надписи на различных предметах (но эпиграфические источники уже давно считаются в историографии достоверными, правда, к ним обращаются реже). Так что принципиально нового я в историографию ничего не вношу, разве что читаю новый вид письменности. Но это во всех странах и во все века только приветствовалось, а не порицалось. Так, эпиграфист Жан Франсуа Шампольон, расшифровавший египетскую иероглифическую (а также слоговую и буквенную) письменность, одновременно считается и основоположником научной египтологии. Было бы странно прочитать о нем строки, что «Профессор Шампольон занимается формированием исторических мифов. Его теория, конечно, интересна, но очень спорна». И поставить его в один ряд с теми, кто публиковал свои досужие домыслы о Египте (а таких в XIX веке было немало). Нет, во Франции его чтят, в его честь к его юбилеям выпускают даже почтовые марки.

    Что же касается академика РАН Анатолия Тимофеевича Фоменко, то, вообще говоря, он пока целостной историографии не создал, занимаясь, в основном, критикой существующей науки. Хочу обратить внимание на то, что в других областях культуры такая критика существует, где-то недавно, где-то давно. Так, в изобразительном искусстве долгое время роль критика исполнял Стасов, в литературе – Белинский. Ученые тоже часто критикуют друг друга. Однако роль критика историографии в советское время взял на себя ЦК ВКП(б) и лично И.В. Сталин. В частности, историю новейшего периода России он переименовал в «Краткий курс истории ВКП(б)», дополнив ее рядом разделов, написанных лично им. Любой критик хотя бы одной строчки из этого произведения мог быть арестован и расстрелян как «враг народа». Поэтому историки в советский период ходили как по лезвию ножа, стремясь как можно точнее передать в своих работах «генеральную линию партии». Позже их деятельностью руководили лица на более низких ступенях партийной номенклатуры, Идеологический отдел ЦК КПСС. Однако в те годы у историков появилось странное чувство: если они вписываются в «генеральную линию», значит, любой их результат – это научная истина, а критиковать их имеет право только власть, и никто более. Поэтому столь болезненно они восприняли критику от математики.

    Могу согласиться с тем, что в ряде своих построений, он, увлекшись своим методом, перегнул палку и озвучил явные фантасмагории. Однако каждый ученый заинтересован в применении своего метода к возможно большему кругу научных фактов. За это его порицать нельзя. Но вот чувства меры ему явно не хватает. При нормальном развитии научного диалога историки должны были бы либо признать в некоторых случаях недостаточность своей аргументации и усилить ее, либо в других случаях увидеть собственные промахи и заменить одни положения на другие. То же самое и с творчеством самого А.Т. Фоменко. На деле же все их дискуссии напоминают беседу глухого со слепым; собеседники совершенно не слышат друг друга. Если А.Т. Фоменко обвиняет В.Л. Янина в том, что тот удревнил историю Новгорода века на четыре, то Янин говорит о том, что дендрохронология дает результат с точностью до десятилетия, и вся хронология Новгорода построена абсолютно верно; в ответ Фоменко заявляет, что не услышал от Янина ничего нового. Иными словами, Янина совершенно не интересует метод датировки по астрологическим гороскопам, которым в совершенстве владеет Фоменко, а того абсолютно не трогает метод дендрохронологии. Заниматься сопоставлением методов и определением границ их применимости, а также величиной погрешности ни одна, ни другая сторона не желает. В результате каждая сторона оказывается правой только в глазах своих сторонников, а престиж науки в целом падает.

    В каком-то смысле (в весьма ограниченном) я создаю альтернативную историографию. Вообще говоря, любая альтернативная концепция наукой воспринимается весьма болезненно. Можно вспомнить о том, как в физике попеременно развивалась то корпускулярная, то волновая точки зрения в XVII-XVIII веках. Но уже в XIX веке ученые поняли, что и тот, и другой подход справедливы для определенного круга явлений и, вообще говоря, переходят друг в друга, и все споры о достоверности противоположного метода прекратились. Аналогичная, но более длительная ситуация возникла, когда спор о лидерства в математике вели между собой геометрия и аналитическая математика (алгебра и анализ). В античные времена господствовала геометрия, с эпохи Возрождения – аналитика, но когда Р. Декарт создал свою «Аналитическую геометрию», все страсти улеглись.

    Я развиваю свои представления о древности в основном применительно к таким историческим эпохам, где сложившихся в историографии взглядов еще нет, например, применительно к палеолиту. С другой стороны, говоря о Средневековье Руси, я показываю более высокий уровень грамотности населения, чем обычно предполагалось, опираясь на вновь обнаруженные данные. И в том, и в другом случае я развиваю не столько альтернативу, сколько простое дополнение, то есть, действую в том же направлении, что и академическая наука. При нормальном развитии отечественной науки такая моя деятельность должна была бы приветствоваться академическими учеными, ибо я просто выполняю часть их работы. И только там, где я противоречу сложившейся относительно недавно точке зрения на древность, меня можно назвать представителем альтернативной науки, да и то весьма условно. Я лишь заново, на новом материале, показываю то, что было известно отечественной историографии в XVI-XVII веках. Другое дело, что этот материал был произвольно выброшен в XVIII веке. Но в таком случае, следует говорить о произволе и о мифотворчестве ученых XVIII века, а вовсе не о якобы моем создании научных мифов. Я лишь продолжаю ту линию, которую развивали мои русские предшественники, и противоречу тем новациям, которые были внесены учеными-инородцами, с целью умалить роль Руси в истории. Историческому субъективизму, и, прежде всего, проведению германской точки зрения на Русь как на отсталое и ни к чему не способное государство я противопоставляю русскую точку зрения на Русь в различные эпохи как на государство мирового уровня, опираясь на факты и демонстрируя точку зрения научного объективизма. Но реалии нынешней эпохи таковы, что доказательные данные объявляются мифологическими положениями потому, что они противоречат спекуляциям, насчитывающим пару сотен лет. Спекуляция объявляется наукой, а попытки ее развенчания – мифологией. Где же тут логика и объективность?

    Опять-таки, при нормальном положении вещей человеку, дающему рецензию о том, чего он не читал, никогда бы не позволили публиковать свой опус в средствах массовой информации. А ему не только дали, но и возвели его в статус представителя официальной науки. И меня интересует как раз эта сторона дела. В конце концов, вместо Алексея Гайдукова мог бы написать не меньшие глупости любой Иванов, Петров или Сидоров. Дело не в них. Дело в адептах той самой пресловутой «официальной науки». Именно они оказались ущемленными моими исследованиями, хотя цели кого-то ущемить или притеснить я никогда не ставил. Я лишь хотел восстановить историческую справедливость и показать, что Россия и в древности играла огромную роль, за что ее, в конце концов, и устранили из историографии. Уж слишком малозначительной на ее фоне выглядела историография других европейских народов, в том числе и идейных истоков Западной Европы – греков и римлян. В моей книге «Вернем этрусков Руси» я показал, что до прихода эллинов на территории древней Греции существовала «грако-склавинова держава» (эту фразу я прочитал на одном из древнегреческих сосудов), а Рим был основан этрусками, выходцами из Руси (и эти сведения я почерпнул на ряде этрусских зеркал). Но, овладев моим методом, то же самое может прочитать любой другой исследователь, тот же самый Алексей Гайдуков. Ведь надпись, однажды созданная, уже не зависит от того, кто ее читает. Конечно, в некоторых случаях могут быть сложности в чтении или интерпретации отдельных фрагментов надписи (в силу их плохой сохранности, или возможности чтения лигатур в разных вариантах, или из-за описки писца), однако, как правило, это вносит лишь некоторые оттенки в смысл, но не отменяет его. Более того, рано или поздно мои чтения перейдут в разряд «источников по истории России» академической науки, и тогда обвинения Гайдукова и тех, чьи положения он озвучил, покажутся историческим курьёзом.

    Но я живу в современную эпоху, и должен разъяснять свои положения еще до того, как они пробьют стену непонимания. Занимаясь методологией науки, я знаю, что, вообще говоря, в ряде наук новые положения входили в тело науки за период от 20 до 100 лет. Даже 20 лет в моем возрасте представляется довольно большим сроком, а на еще больший срок судьба мне времени не отпустила. Поэтому все доказательства, какие могу, я должен предоставить уже сегодня.

    Сначала я писал на эту тему отдельные статьи или некие фрагменты в мои книги. Но теперь я вижу, что сама проблема оказалась довольно сложной, комплексной, где воедино переплелись и объективные, и субъективные факторы. Чтобы понимать, почему опытные в науке люди восстают против совершенно очевидных положений, необходимо понять, как они оказались по ту сторону научных баррикад, отбросив мысли о низменных помыслах. Итак, я не считаю нужным полагать, будто мои оппоненты стремятся к деньгам, славе или следуют по пути наименьшего сопротивления. Я всегда с большим уважением относился к деятельности, как моих предшественников, так и моих оппонентов. Чаще всего им кажется, что я не знаю каких-то элементарных сведений. Однако всякий раз при анализе этих сведений оказывается, что они – далеко не элементарные, и моя трактовка их учитывает именно в максимально возможной их полноте. И, напротив, мои оппоненты не замечают этой полноты, и потому оказываются в довольно нелепом положении. Но именно это требует перейти от отдельных статей к написанию полноценной книги, которую я хочу написать.

    На суд читателя я выношу эпиграфический анализ тех доказательств, на которых строились концепции моих оппонентов. Конечно, эпиграфика не всесильна и может дать ответ на вопросы тогда, когда используется какой-то иллюстративный материал – рисунки, фигурки, надписи. Однако в этом небольшом кругу своей применимости она оказывается поистине волшебной по своим возможностям. Как правило, применяющие иллюстрации исследователи зачастую не подозревают, что у этих изобразительных примеров имеется свой тайный язык, который либо подтверждает, либо опровергает иллюстрируемые положения автора исторической концепции. И это дает возможность либо показать удивительную проницательность ученого, либо, вопреки его мнению о себе и своей догадке, выявить его научную несостоятельность. И тогда оказывается, что часть некоронованных королей от науки оказываются «голыми», их построения видятся построенными на песке и рассыпаются от проведенной научной критики.

    Вместе с тем, в книге предпринимается попытка более глубокого рассмотрения методологического положения о соотношении профессионализма и дилетантизма. Насколько соответствуют друг другу официальный пост и реальный вклад той или иной личности в науку? Можно ли считать, что человек без научной степени и звания может быть только дилетантом? Является ли получение степени в одной области знания гарантией высокого научного статуса в другой области? Мешает ли чувство патриотизма достижению научной истины? Как быть с тем, что высокий научный пост дает возможность для публикации от лица науки весьма сомнительных, а порой и совершенно безосновательных утверждений? Готово ли научное сообщество к изменению научной картины мира? Несет ли ученый ответственность, а если да, то какую, за внедрение ложных позиций? Отличается ли ложь по незнанию (заблуждение) от сознательно насаждаемой неправды (от кривды)? Можно ли считать научными достижения в области поэтической фантазии, экстрасенсорного ясновидения, религиозной догматики или математического подсчета неформализованных сущностей? Что означает слово «дилетант», произнесенное в адрес коллеги по цеху или в отношении уважаемого деятеля в истории науки? Что означает выражение «научные результаты не выдерживают никакой критики»? Попыткой ответить на эти вопросы на примере конкретных персоналий будет служить задуманная мною книга о «знатоках» и «невеждах».

    Очередная ломка историографии Руси

    Год 1725 явился переломным для отечественной историографии. Это было время основания Академии наук в Петербурге; при Петре Великом Россия стала империей, ввела новое летоисчисление и одежду по европейскому образцу, а затем при нем же должна был стать и страной европейской науки. К сожалению, из-за трагической случайности жизнь первого русского императора оборвалась за год до открытия Академии, так что формированием ее кадров он заняться не смог; это выпало на долю его преемников, череды императриц. А императрицы были германского происхождения, так что нет ничего удивительного в том, что вновь созданная Академия наук стала усиленно пополняться академиками из числа немцев. Как любое явление, приглашение большого числа иностранцев имело и положительную, и отрицательную стороны. Как в генетике, где спаривание в узком кругу родственников ведет в конце-концов к вырождению, и только приток свежей крови извне дает выход из тупиковой ситуации, так и в культуре: приобщение к европейской науке, новым проблемам и методам исследования, новой приборной базе, новым средствам научных публикаций через научные журналы, общение с большим числом иностранных коллег весьма благотворно сказалось на всём научном климате Петербургской АН. Она весьма быстро получила признание со стороны европейских ученых.

    Однако если в естествознании или математике национальность ученого роли не играет, поскольку нет математики русской, или немецкой, или польской, то в гуманитарных знаниях такие различия есть, и историография одной и той же страны существенно зависит от того, историк какой национальности ее исследует. Скажем, если бы историю России писал поляк, он обязательно указал бы на роль России в четырех разделах Польши, на провал похода Тухачевского в 1920 году против Варшавы, на расстрел польских офицеров в самом начале Второй мировой войны под Катынью и т.д. В современных курсах истории России все эти эпизоды либо едва намечены, либо вообще опущены. Более того, появились публикации о том, что при раскопках под Катынью было обнаружено, что пули и гильзы вокруг расстрелянных польских офицеров, а также жгуты, которыми им связывали руки, имеют германское, а не русское происхождение, то есть поляков расстреляли не красноармейцы, а части вермахта. Я привел эти данные лишь для того, чтобы показать, что для историка при создании им историографии чужой страны очень большую роль играют обиды своего собственного народа, даже если они и не имеют объективной основы.

    Естественно, что если историографию России будет писать немец, он постарается провести через нее германскую точку зрения и припомнить России все ее явные или мнимые утеснения Германии. Скажем, поражение Германии в Первой мировой войне будет подано не как закономерный результат столкновения с Россией, а как цепь трагических случайностей, дружеский акт СССР, позволивший Германии конструировать и испытывать в обход Версальского договора новое оружие на нашей территории, а также готовить военных специалистов вермахта – как коварство Сталина, нападение Гитлера на СССР – как вынужденную меру в виду угрозы Германии со стороны СССР, создание ГДР – как оккупацию Германии Советским Союзом (при этом втрое большую часть Германии, занятую США и другими странами, этот историк зоной оккупации признавать не будет) и т.д. Иными словами, в этой историографии Германия будет выглядеть белой и пушистой, а СССР и Россия – неуступчивой, агрессивной и даже подлой.

    Правда, сразу же возникает недоуменный вопрос: зачем же в таком случае привлекать к написанию истории России немцев? Разве нет весьма эрудированных русских ученых, способных проводить в науке русскую точку зрения? Разумеется, есть, и они существовали во все эпохи. Но если во главе государства стоит немец или немка, то, разумеется, монаршему оку будет ближе немецкая позиция. А если она проводится в момент создания академической традиции, то она будет воспроизводиться и позже.

    Существовала ли отечественная историография до XVIII века?

    Что за вопрос? Конечно же, да! В одной из ранних историографий того же века, написанных В.Н. Татищевым (1686-1750) в его «Истории Российской» содержится глава 4, где имеется раздел «Истории до Нестора». В нем, в частности, говорится: «Между такими неведомыми Нестору и забвенными историками есть Иоаким, первый епископ новгородский, о котором хотя нигде, чтоб он историю писал, не упоминается, но это не дивно, ибо видим других многих: Нифонта новгородского и пр., в главе 6 показанных. Сия же, которую я при окончании труда моего получил, думается, совершенно более древнего писателя, нежели Нестор, как сведущего в греческом языке, так и в истории искушенного. Хотя нечто и баснословное, по тогдашнему обычаю внесено, по обстоятельствам крещения новгородцев точно показывает о себе, что есть Иоаким епископ. Он приехал в Русь с другими епископами в 991-м (гл. 48), и определен в Новгород, умер в 1030-м. Другое обстоятельство, что хотя так много разных манускриптов древних я имел, как в гл. 7 показано, однако ж многих в них обстоятельств, положенных в прологах и польских историях, не нахожу, а здесь почти точно как там или яснее тех положены. Следственно, оные сочинения не иначе, как из этой истории брали…, что далее будет показано» (ТАТ, т. I, с. 51). Таким образом, древнейшим летописцем в историографии XVIII века признавался не киевский монах Нестор, а новгородский епископ Иоаким. Кроме того, существовал и летописец Нифонт новгородский.

    Удревнение истории в первые века существования русского государства

    Даже стартовав с киевского монаха Нестора как наиболее древнего летописца, средневековая историография постепенно стала продвигаться ко всё более раннему времени. Вот что пишет, например, А.П. Богданов, называя «Повесть временных лет» Нестора ПВЛ, текст «Начального свода» XI века НС, а текст «Сказания о русских князьях Х века – Древнейшим сказанием, ДС: «Смысл переделок и значительного расширения рассказов о ранней истории Руси в XI и XII веках с точки зрения летописеведа совершенно ясен. Первоначально история начиналась Ольгой. Год ее прихода к власти – первый в собственно русской истории, соответствующий мировой хронологии. Она – первый правитель Руси, названный по имени при византийском и германском дворах. В конце Х века автор ДС описал жадность и смерть Игоря, чтобы показать, в каких условиях начала действовать Ольга. Только в конце XI века в НС попали князья Аскольд и Дир, Рюрик и Олег. Подвиги Игоря и особенно произведенного в князья Вещего Олега были ярко расписаны ПВЛ в начале XII века. Княгиню оттеснили на второй план, но из истории государства не вычеркнули (это много позже сделали историки). Более того, живописные рассказы о князьях и вставленные в текст ПВЛ договоры с греками были прямым откликом на совершенное Ольгой в Царьграде, явной попыткой уподобить легендарных князей-разбойников реальной великой правительнице» (БОГ, с. 39). Так что недовольство существовавшей историографией возникает вместе с возникновением русского государства.

    История Руси по Иоакиму

    Историки Руси, жившие в ХХ веке за пределами России, пошли дальше и стали изучать летописи епископа Иоакима из других источников. Вот что сообщает нам историк Стефан Ляшевский: «Преистории Руси как исторической науки не существовало до последнего времени. Не существовало уже по той причине, что первые сведения о славянах, по документальным данным, относились только к V веку, когда о них упомянули византийские историки, да и то относились к появлению славян на Балканах. Что было у нас до Рюрика, оставалось совершенно неизвестным. Были только общие рассуждения о том, что славяне на Русской равнине жили и до Рюрика, и что их быт, наверно, не очень отличался от быта времен Рюрика и Олега» (ЛЯШ, с. 3). Таким образом, отсчитывание истории славян от пятого века н.э. – это «византийский след», это подгонка историографии славян под историографические концепции Византии.

    «Преподобный Нестор писал историю Киевского княжества при Владимире Мономахе, и упоминание о новгородских князьях противоречило бы истории Киевского княжества… Между тем, святой Иоаким Новгородский, современник святого Владимира и крестивший словен-новгородцев, пишет не только о князьях десяти поколений до Рюрика, но и о Владимире Древнейшем и его братьях: Столпосвяте и Изборе. Владимир этот после смерти братьев объединил все эти княжества в одно, но он пишет и о родоначальниках этой династии, Вендале и Славене (Словене) и их отце Бастарне, который княжил в Киеве и послал сына своего Славена в Словенское княжество на Волхове, где тот основал столицу – город Славень. Дощечки упоминают этого Бастарна, внук которого Кышек Великий княжил в Киеве. По-видимому, его предок, тоже носивший такое имя, был основателем столицы Русколани Голуни (Голыни), которую оставили при нашествии гуннов и перенесли в Приднепровье, где князь Кий основал свой город Киев в 430 году. Все это не нашло места в летописи Нестора, который не мог не знать Иоакимовской летописи, но писать об этом было, наверно, ему запрещено князем» (ЛЯШ, с. 7-8). Таким образом, история даже Киевской Руси смещается с IX на V век н.э., тогда как история Новгорода выглядит гораздо более древней.

    Стефан Ляшевский реконструирует русскую историю таким образом: начало доисторической Руси он связывает с изгнания князем Гаталом скифов со всего юга Русской равнины и образование Великой Сарматии, на греческих и римских картах – народности, названной ими роксоланами, согласно же языческой летописи – русколанами. Это событие произошло в 179 году до н.э. Следующее событие, произошедшее позже – массовый исход славян с Карпатской области на Приднепровье. Образование Тавроскифии. Цари Скилур и Полак. Неаполис Скифский.

    Первый век до н.э. – первые поселения на месте Киева и господство роксолан-русколан от Волги до Днепра. Русы появляются на средней Волге. Возникает торговля с Танаисом как центром эллинско-сарматской – роксоланской культуры.

    Первый век после н.э. – появление римских легионов на территории роксолан.

    68-69 годы н.э. – поход 9 тысяч всадников тяжеловооруженной конницы русколан на римские владения на Балканах. Битва их при Трояновом вале по описанию Тацита.

    До 240-250 года. Полное господство роксолан-русколан на всей территории юга. Нашествие готов и полное сожжение Танаиса; бегство жителей оставленного города в Боспорское царство. Сарматизация Тавриды. Сарматская династия Аспургов на Боспорском престоле. Битвы с херсонесцами по описанию языческой летописи.

    320-370 гг. Восстановление Танаиса с помощью Византии.

    300-370 гг. На Приднепровье князь Бастарн сына своего Славена послал княжить на Волхове, где был основан город Славень. Внук Бастарна Кнышек Великий княжил на Приднепровье. Родоначальник династии в Словении князь Вендал.

    320-370 гг. Кнышек Великий – основатель Голуни (Голыни). Орь – отец князя Кия.

    370-375 гг. Нашествие гуннов и ясов и отход волжских русов на запад. Битва их с готами, союзниками гуннов, ясов и алан.

    375-380 гг. Разгром гуннами приднепровских славян и уход их в Западную Европу.

    381-420 гг. Приход русов в земли полян и слияние с ними. Поляне, ныне зовомая Русь – Нестор. Подробности этого слияния в языческой летописи и современной археологии. Объединение князем Свентояром Русколани с Борусенью. Щек и Хорив уходят со своими племенами в Западную Европу.

     

    430 год. Князь Кий делает Киев своей столицей. «Стол русек».

    420-500 гг. Князья Кий, Лебедян, Верен и Сережень.

    530-600 гг. Князья Мезеслав, Боруславль, Комонебранещ и Гореслав. Постройка знаменитых «Змиевых» валов к югу от Киева.

    600-700 гг. Новгородские князья Владимир Древнейший, Столпосвят, Избор и т.д.

    790 год. Бравлинское княжение в Тавриде с центром в Неаполисе, временно восстановленном, и его крещение в Суроже епископом Филаретом. Первое Евангелие и Псалтирь на языке русов, роуськими буквами, дарованные греками в знак «приятства» (дружбы).

    Начало IX века. Хазары в Киеве. Дань им. Княжение внука Бравлина II.

    862 год. Приезд Аскольда и Дира в Киев.

    867 год. Первое крещение Руси при патриархе Фотии (ЛЯШ, с. 216-217).

    Как видим, в соответствии с «Велесовой книгой» Стефан Ляшевский прирезает к российской истории почти тысячу лет.

    Ультиматум Александра Македонского

    Существуют исторические источники, указывающие и на более древнее существование русов. Так, А.А. Бычков пишет: «Во времена же Александра Македонского, сына Филиппова, княжили у словен три князя: первый – Великосан, второй – Асан, третий – Авенхасан. И послал Александр Македонский к князьям словенским грамоту, желая владеть словенским народом» (БМЛ, с. 30). Далее приводится текст этой грамоты 333 года до н.э., писаной золотыми буквами: «Под державою моей и богов наших Аполлона, Марша и Юпитера, такожде и богинь Вендеры, Венусы и Артемиды, великому князю Асану, и славному князю Афесхасану, и премудрому князю Великосану, самодержцем Российским. Аще Богом и Богиням нашим и мне не покоритеся, и аз пришед, землю вашу попленю, а вас мечем моим под высокую руку мою подклоню» (БМЛ, с. 30). По всей видимости, написано было русским языком, но имена богов лишь отчасти греческие, а по большей части римские, что странно. Впрочем, у А.А. Бычкова часто очень трудно бывает понять, откуда у него берутся исторические документы. Возможно, что он специально умалчивает о плохом качестве перевода текста греческого полководца на русский язык, либо соединяет переводы из греческого и латинского подлинников, не упоминая о наличии двух оригиналов.

    На мой взгляд, очень подозрительны имена собственные; в них можно заподозрить просто некоторые титулы. В таком случае, приведя исходный текст к богам греческой религии, получим на современном русском языке такое обращение: «Под властью моею и богов наших Аполлона, Марса и Зевса, а также богинь Афины, Афродиты и Артемиды, великому князю без титула, и славному князю без фески, и премудрому князю с великим титулом, самодержцам Российским! Если Богам и Богиням нашим и мне не покоритесь, то я, придя, возьму вашу землю в плен, а вас заставлю мечом стать моими подданными». Под «феской» мог пониматься национальный тюркский головной убор, то есть, обращение подчеркивает, что этот князь русов не был тюрком, но, вероятно, имел титул хана. Представляется, что речь тут идет не о трех разных князьях, а о правящем триумвирате, где молодой князь назван Великим князем, его отец, уже не правящий страной – премудрым князем великого звания, и третий князь, возможно, брат первого, кем-то вроде министра иностранных дел или государственного секретаря, отвечающего за государственную политику именно по отношению к тюркским народам, степнякам, проживавшим на юге Руси. Русские князья не захотели воевать с Александром, а предложили ему свою помощь, и послали отряд воинов, который доблестно сражался в составе объединенных войск Александра, за что тот наградил их грамотой.

    Грамота Александра Македонского

    Через 23 года, в 310 году до н.э., Александр жаловал русскому отряду грамоту с благодарностью за верную службу. В книге Бычкова текст ее такой: «Александр, царем царь, и над царями бич Божий, презвитяжный рыцарь и всего света обладатель, к непокоривым яростный меч и страх, всего света честнейших над честнейшими в дальном расстоятельном и незнаемом крае вашем от нашего величества честь и мир и милость вам и по вас храбросердому народу словенскому, князем и владельцом от моря варяжского и даже до моря Хвалимского, дебелным и милым моим: храброму Великосану, мудрому Асану, счастному Авесхасану вечне поздравляю, яко самих вас любезно лицеем к лицу целую сердечнее приемлю, яко други по сердцу моему, и сию милость даю вашему величеству, аще каковый народ веселится в пределах вашего княжения от моря Варяжского до моря Хвалимскаго, да будет вам и роду вашему подлежими вечной работе, но иныя же пределы отнюдь да не вступит же нога ваша. Сие же достохвальное дело замкнено нашим листом и подписано царскою высокодержавною правицею за природным нашим государским златокованым гербом привещенным. Дано нашей части в вечность в месте нашего предела в велицей Александрии изволением великих богов Марша, Юпитера, и богини Минервы и Венусы, месяца примоса начальнейшаго дня» (БМЛ, с. 32). Таков текст, и тоже, видимо, на русском языке.

    Наше предположение о том, что вместо имен собственных приводятся титулы, здесь косвенно подтверждается, ибо маловероятно, чтобы за 23 года никто из названных особ не изменил своего статуса или не умер. Если же перечисляется правящий триумвират, то он мог за это время смениться на аналогичный, а титулатура при этом сохранилась. Кроме того, выражение «даю вашему величеству» показывает, что речь идет все-таки об одном лице руководителя государства, тогда как остальные лица – просто его подчиненные. Иными словами, слова «князь», обращенные к ним, демонстрируют их княжеское происхождение, а не передают их княжеские полномочия. Вызывает удивление слово «рыцарь», имеющее германское происхождение (от слова Ritter, всадник, происходящее от глагола ritten, скакать). Существовали ли германцы во времена Александра Македонского? Современная историческая наука отвечает решительно: нет! Следовательно, либо русский текст составлен гораздо позже (то есть, представляет собой средневековый перевод с греческого), либо Александр Македонский жил в Средние века (такова версия академика А.Т. Фоменко). К тому же слово «рыцарь» имеет эпитет «презвитяжный», то есть, «перед витязем», «выше или лучше витязя», того же рыцаря, но в странах востока. Представления о витязях попали к нам из арабской литературы, а она, в свою очередь, распространилась по странам Европы лишь после арабских завоеваний VII века. Таким образом, два рассмотренных слова указывают на средневековый, а не на античный возраст русского текста.

    Название Балтийского моря как моря Варяжского существовало еще в античности (на карте Евсевия), но Русь владела Вагрией (участком балтийского побережья на месте современного Мекленбурга) до XII века. Хвалимское или Хвалынское море – это море Черное. Историки полагают, что в период Черняховской культуры (II-VI вв. н.э.) Крым был занят готами, следовательно, Русь владела этими местами еще до готов, а также после готов. Причем не северной частью моря, и всем им. Опять-таки период позднего Средневековья вполне может удовлетворять данному условию. Замечу также, что, поскольку на Черном море существовали греческие колонии, границы Руси при Александре Македонском явно очерчивают путь «из варяг в греки».

    Если же закрыть глаза на анахронизмы текста и считать общепринятую хронологию верной, то получается, что Русь существовала во времена древних греков, занимала пространство от Балтийского до Черного моря, во главе ее стоял великий князь, которого, однако, титуловали не «Ваше высочество», а «Ваше величество»; иными словами, он рассматривался как царь. Кроме того, Александр Македонский данной грамотой признавал границы Руси и разрешал русскому великому князю брать в качестве подданных любой народ, пришедший на данную территорию, однако оставаться в пределах очерченных границ, не увеличивая размеров страны. Следовательно, в мощи этой огромной по античным меркам державы, и в том, что она легко может покорить соседние народы, он не сомневался. Если считать, что данная грамота есть реальный исторический документ, придется отодвинуть существование русского государства в античность. А, учитывая то, что оно уже существовало во времена Александра Македонского, придется допустить, что по возрасту оно не уступало городам-государствам древней Греции.

    Собственноручная приписка Александра

    Оказывается, на данной грамоте имелась собственноручная приписка Александра Македонского. Она шла поверх текста и гласила: «Мы, Александр, царь царем и над царьми бич, сын великих богов Юпитера и Венуса на небе, земски же Филиппа сильного царя и Алимпиады царицы, нашею великодержаною правицею утвердил вечне» (БМЛ, с. 32). Примечательно, что грамота выполнена по-русски, так что Александр Македонский не только слышал о Руси, но и говорил на русском языке, а также писал на нем, да еще и «акал», то есть, женское имя своей матери Олимпиада он писал как «Алимпиада». С позиций нынешней историографии античности это утверждение звучит нелепо; с моей же точки зрения, поскольку древняя Греция был «державой склавинов и граков», значительная часть населения в ней говорила по-русски, так что ее правитель должен был непременно знать этот язык. К тому же русский язык был и международным.

    А.А. Бычков замечает по этому поводу: «Получив столь ценную грамоту, князья наши повелели повесить ее в храме на золотой нитке по правую сторону от идола Велеса. И грамоте той поклонялись до земли и целовали ее как величайшую святыню. Грамота эта до наших дней не сохранилась, как и тот храм Велеса, в коем она висела» (БМЛ, с. 32). Здесь мы также видим косвенное подтверждение справедливости наших выводов: если бы грамота была написана по-гречески, русские люди вряд ли смогли бы ее столь почитать, ибо ее содержание оставалось бы для них не вполне ясным.

    Грамота славянам

    Дал Александр грамоту и славянам, но на латинском языке. В переводе А.А. Бычкова она звучит так: «Мы, Александр, Филиппа короля Македонского, монарх, в образе козла изображаемый, сын Юпитера, чрез Нектанаба предзнаменованный, собеседник брахманов и деревьев, Солнца и Луны, покоритель королевств Персов и Мидян, повелитель мира от восхода и до захода Солнца, от юга и до севера. Просвещенному роду славян и их языку от нас и наследников наших, которые после нас будут править миром, милость, мир и приветствие. За то, что вы нам всегда надежно помогали, искренни в верности и в бою решительны были, помощники наши, воинственные и крепкие, мы даем и жалуем вам свободно и на вечные времена всё пространство земли от севера до пределов Италии на юге, чтобы никто не смел здесь пребывать, поселяться или оседать, кроме ваших родичей. И если кто-нибудь другой будет здесь обнаружен, то будет вашим рабом и потомки его рабами ваших потомков.

    Дано во вновь основанном нами городе, основанном на Великом Ниле, реке Египта, в 12-й год правления нашего, с согласия наших богов Юпитера, Марса и Плутона и великой богини Минервы. Свидетелем чего был наш знаменитый Аналектус, наш локотер, и другие 11 князей, которые, если мы умрем без потомства, будут наследовать нам и повелевать всем миром» (БМЛ, с. 30-31). Как видим, в данной грамоте приведены только римские названия богов. Вероятно, те славянские страны, которым было адресовано обращение Александра, входили в зону юрисдикции Рима, а не Греции.

    Из грамоты явствует, что во времена Александра Македонского ни в Скандинавии, ни в Британии, ни в Галлии у славян не было проблем с кельтами или германцами. Первых было мало, вторых вообще не было. Следовательно, преобладающим по численности народом Европы были славяне. Более того, Александр предписывал более не пропускать в Европу и никаких других пришельцев. Так что всю Западную Европу с севера вплоть до Италии на юге занимали славяне.

    И опять-таки подобный вывод шокирует нынешнюю историографию. С ее точки зрения славяне появляются в Европе лишь 9 веков спустя.

    Мнение Екатерины Великой

    В своих «Записках касательно Российской истории», она пишет: «16. Сказывают, будто русы Филиппу Македонскому, еще за триста десять лет до Рождества Христова, в войне помогали, також и сыну его Александру, и за храбрость от сего грамоту, золотыми словами писанную, достали, которая будто в архиве султана Турецкого лежит. Но понеже архивными бумагами бани султанские топят, то вероятно, что и сия грамота к тому же давно употреблена, буде тамо лежала» (ИМП, с. 168). Как видим, Екатерина знала о существовании подобной грамоты, и считалась с нею как с подлинным историческим документом.

    Достоверность сведений

    Любой исторический документ обладает чертами, как подлинности, так и недостоверности. Отдать ему предпочтение перед всеми, поставить в один ряд с другими, или отбросить – дело историка. А историки при этом в гораздо большей степени руководствуются не научными, а всякими иными соображениями, например, политическими. Тот же Нестор, проживая в Киеве, выполнял политический заказ своего князя, упоминая лишь те события, которые касались киевлян, и замалчивал гораздо более древнюю (на десять поколений!) историю новгородцев. Но и Иоаким новгородский, создавая свою историографию, не принимал в расчет интересы киевлян и других русичей, так что и его версия не вполне достоверна. Дипломатическая переписка Александра и русских, а также славянских князей на русском и латинском языках гораздо более достоверна, отражая факт участия русских войск в походах Александра Македонского, но она совершенно игнорируется современной историографией.

    Почему? Да потому, что западная историография создала свою картину античного мира, куда эти факты не вписываются. Казалось бы, что Россия вполне способна создать собственную историографию без оглядки на Запад, и доказать, что западная версия истории неверна. Однако такой подход не устраивает не только западных историков, которых по численности больше отечественных. Парадокс заключается в том, что историческая истина не устраивает, прежде всего, отечественных историков. Поэтому для нынешней русской историографии Нестор – авторитет, а Иоаким – нет; летописи (кроме Иоакимовской) – исторический источник, а «Велесова книга» – фальшивка, недавно умерший Аполлон Григорьевич Кузьмин – историк, а Стефан Ляшевский – нет, грамота «царя царей» Александра Македонского и свидетельства в ее пользу Екатерины Великой – чепуха, а невежественные взгляды какого-нибудь современного Вениамина Пупкина или Алексея Гайдукова – историческая истина.

    Причину этого печального состояния дел в современной исторической науке я рассмотрю в другой работе, а пока лишь подытожу выводы данной статьи. Я не изобретаю новые исторические мифы, я лишь продолжаю исследования в том русле, в каком действует ряд историков. Так, А.П. Богданов показал, что уже в XI веке русская историография, считавшая началом Руси правление Ольги, стало пополняться данными относительно ее предшественников. Можно ли сказать, что на основании этого научный сотрудник Института Российской истории РАН создает «исторический миф»? Вероятно, что нет. Почему? Да потому, что он вписывается в господствующую традицию рассматривать Русь со времен призвания варяга Рюрика. Но точно такой же научный сотрудник того же самого Института Российской истории РАН, доктор исторических наук Алексей Александрович Бычков публикует подлинный текст грамоты Александра Македонского на русском языке и свой перевод его же грамоты на латинском языке. Какие у нас основания считать и этот факт подлинным? Да те же самые. Однако в данном случае получается, что Русь как государство с великим князем во главе, который обладал всеми полномочиями царя (Его Величество вместо Его Высочества) существовала во времена Александра Македонского, что подтверждается и мнением Екатерины Великой. А это уже не соответствует сложившейся исторической концепции, или, если применить термин современной методологии науки, не соответствует господствующей парадигме. И потому взгляды А.П. Богданова публикуются в изданиях Института российской истории издательством «Наука», а грамоты Александра Македонского издает совершенно не научное издательство АСТ, да и А.А. Бычков вынужден был уйти из Института в «свободный полет».

    Я привел эти примеры лишь для того, чтобы показать, что проблема существует и без меня; я лишь подключился к уже существующей в исторической науке полемике. Если одна из версий нашего исторического прошлого считается верной, а другая – мифологической, то каковы критерии отличия одного от другого?

    В свое время А.С. Пушкин писал: «Тьмы горьких истин нам дороже нас возвышающий обман». Здесь же мы видим обратную картину: тьмы сладких истин нам дороже нас принижающий обман. Как же так получилось? – Это отдельная проблема, которая требует специального рассмотрения в рамках другой работы.

    А в данной работе я лишь напомнил читателям, что в XVII веке, то есть, еще в Новое время, российская историография отводила Руси значительно большее время существования в мировой истории, чем нынешняя. И не надо полагать, будто наши предки стояли на менее научных позициях. Просто те позиции были связаны с династией Рюриковичей, которые были заинтересованы в достаточно подробном изложении пришествия Рюрика, но не возражали против общей картины более древнего исторического фона, хотя и не хотели детализации предшествующих роксоланских династий. А позиция Нового времени уже отражала взгляды Романовых, которые хотели бы дать некий общий исторический фон правления Рюриковичей, но без детализации, то есть без подробного изучения деятельности каждого из князей, уделив гораздо большее внимание русским царям. Советская историография уже была заинтересована только в общем историческом фоне от Рюрика до Николая II, без детализации эпох, но с подробнейшим изучением событий 1905, 1912, 1914-1917 годов, а затем с детализацией каждой пятилетки. И лишь сейчас появилась возможность без окриков и оргвыводов заниматься исследованием более древней истории Руси. Правда, в силу сложившихся традиций академическую науку это не очень-то устраивает. Ибо тут необходимо ломать эти самые традиции, и в значительной степени перечеркивать достижения советской историографии, то есть периода наиболее активной творческой деятельности нынешних академиков, когда они были еще кандидатами и докторами наук. Естественно, что на такое перечеркивание собственной творческой деятельности ни один разумный человек не согласится. Поэтому генераторами новых историографических идей выступает либо русская эмиграция (так было в 90-е годы ХХ века), либо университетская профессура самой России, но не исторической специализации (так происходит в начале XXI века).

    И это – объективный процесс. Научная общественность, не скованная ни роксоланскими догмами (а в те времена наверняка замалчивали деятельность более ранних династий), ни догмами Рюриковичей или Романовых, ни идеей «триумфального шествия советской власти» способна достаточно глубоко внедриться в историю собственной страны, вопреки давлению весьма авторитетной, но скованной традициями академической науки.

    Литература

    1. БМЛ: Бычков А.А. Московия. Легенды и мифы. «Нетрадиционная» история России. М., Олимп, АСТ, Астрель, 2005. 491 с.
    2. БОГ: Богданов А.П. Кто построил Русское государство? // Труды Института Российской истории РАН, вып. 6. М., «Наука», 2006, 329 с.
    3. ЛЯШ: Ляшевский Ст. Русь доисторическая. Историко-археологическое исследование. М., «Фаир-Пресс», 2003, 240 с. ил.
    4. ИМП: Императрица Екатерина II. О величии России. М., ЭКСМО, 2003, 832 с.
    5. ТАТ: Татищев Василий. История Российская. Т. 1. М., «Аст», 2003, 568 с.

Комментарии:

НИКШУП
29.07.2009 10:07
Валерий Алексеевич! Вы занялись очень важным делом — восстановлением истории русского рода с древнейших времен. Но все должны знать, что с 1979 по 2018 г. в России, как у власти, так и в науке по Законам Вселенной о цикличности движения общества завладели правящими высотами люди, имеющие целью жизни не достижения науки, не благо народа, а нахлебники, паразиты, эксплуататоры трудящихся, желающие иметь много материальных благ, не заботясь о своем духовном развитии. Они всеми силами держатся за власть и свою кормушку. Поэтому надо понимать неприятие Академией Наук работ по расшифровке руницы, как сопротивление «демократов» просвещению русского народа. Тоже было в СССР с 1920 по 1939 гг., когда у власти были коммунисты-троцкисты, которые по предсказанию пророка Авеля пришли к власти как иго паразитов. Их иго длится еще, но ослабевает. Не то было, например, при советской власти с 1939 г. по 1979 г., когда коммунисты-ленинцы, отстаивающие общественные ценности, справедливость, истину, подлинность и счастье для всех. Сталин боролся с паразитами на теле народа, и уже в 1937 г. имел достаточную поддержку своего окружения и начал уничтожать врагов народа. Именно это дало возможность придти к Великой Отечественной войне с высоконравственными и патриотическими силами. Сталин дал указание на создание кинофильмов о великих людях России, поддержал историка Державина, который шёл вразрез с АН СССР, отвергшего выводы норманнистов, и нашедшего подтверждение существования славян 40000 лет тому назад. Книга «Происхождение русского народа» была издана только в 1944 году — по личному указанию Сталина. Труд Н.С. Державина в 1948 году был удостоен Сталинской премии! Так что без критики историографии лично И.В. Сталина невозможен был бы такой труд. Однако после смерти вождя и самого автора (1953 г.) она была изъята из всех библиотек и упрятана в спецхраны. С тех пор книга эта ни разу не вышла в свет. Надо научиться видеть движение двух равных и противоположных сил в любое время жизни народа. Но надо видеть и время смены одной силы на другую на определенный срок. Тогда ни у кого не возникнет мысль сваливать все беды государства на одну личность. По пушкинской циклической науке можно определять и проверять состояние государства, отдельного человека, группы людей по их настроению и разуму с точностью в один день. Мне пришлось таким образом проверять поступки таких людей, как Ленин, Сталин, Иван Грозный, Дмитрий Донской и много других личностей. Я уверен, что с помощью этой науки можно восстановить историю за многие тысячелетия с достаточной точностью и правдивостью. И тогда будут повергнуты «академики Фоменки», неверующие как Фома, что история циклична, на основании чего Скалигер восстановил историю 6 народов по 628 лет по матрице полистатической таблицы, подобной предложенной хранителем научной рукописи Пушкина — И.М. Рыбкиным (1904–1994) в своих работах. Причем ошибка в 20–30 лет скорее всего была допущена при переписывании трудов Скалигера; и в таком виде дошла до Фоменко. Фоменко льет воду не на нашу мельницу, отвергая древность русских, сдвигая всю историю в последние 1–2 тыс. лет. Это вредительство и смута в умы ученых, принимающих на веру его расчеты солнечных затмений. Поэтому правильно выступил В.А. Чудинов против А. Гайдукова, который на веру принял внушения членов от АН РФ, сам не разобравшись в рунице и в итогах 15-летней пионерской работы профессора Чудинова. Я поздравляю Вас, дорогой Валерий Алексеевич, с верностью начатому делу. Я считаю Ваши труды по дешифровке руницы не просто научными, но Вы имеете уже своих последователей. А это определяет такой труд как труд просвещённого человека, любящего своё отечество, возрождающего историю предков за миллионы лет Человечества. В подтверждение этого читайте статью о карте на каменной плите, которой не менее 65 миллионов лет http://www.kp.ru/daily/24275.3/470426). Карта ждет Чудинова…
ognivo
29.07.2009 11:07
Судя по крайней занятости Гайдукова и по его реакции на работы Валерия Алексеевича, можно легко заключить, что правда заберет хлеб насущный у еще одного паразита, пригревшегося у кормушки. И сколько же таких гайдуковых развелось, тараканы отдыхают….
Александр Викторович
20.02.2016 13:02
Александр Великий действительно с россии есть и другие доказательства Есть и Место Его РОДА И многое другое

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову