Попытка русского чтения критских печатей

Чудинов Валерий Алексеевич


Лет пять назад я уже пытался читать критские иероглифы, и тогда эта попытка мне удалась. Сейчас я решил показать читателям, что было известно о критских иероглифах до меня, привлекая главу из книги А.А. Молчанова, затем даю к его работе комментарий, и, наконец, привожу собственное чтение, где в комментариях продвигаюсь еще на один расшифрованный и прочитанный рисунок.

Оглавление:
  • Писать начинали иероглифами
  • Иероглифика Крита
  • Направление письма
  • Материал письма
  • Развитие иероглифики
  • Попытка понять смысл текста
  • Соответствие между критскими письменами
  • Изучение печатей
  • Царские печати
  • Мои комментарии
  • Попытка славянского чтения критских печатей
  • Мои комментарии
  • Литература
  • Писать начинали иероглифами

    Что такое иероглифы? В современном русском литературном языке это слово имеет два значения. В переносном смысле «иероглифами», чаще всего шутливо или иронически, называют иногда чье-то неразборчивое, читающееся с трудом писание. Основное же значение данного слова, происходящего из греческого ιερóς – священный, и γλ?φω – вырезать, гравировать (изображения), имеет специальный, терминологический характер. И неудивительно, что при упоминании об иероглифике (иероглифическом письме) у многих сейчас неизменно всплывает в памяти довольно смутное представление о ней, как о чем-то сложном, таинственном и малопонятном для неспециалиста. Таковыми иероглифы – «священные вырезанные знаки» древнего Египта казались уже во времена Геродота (V век до н.э.) грекам, пользовавшимся тогда, как мы теперь, наиболее простым и удобным, буквенным письмом. <…> Оказывается, выработка иероглифической (словесно-слоговой по характеру составляющих ее знаков) письменной системы – самый удобный и даже единственно возможный путь в естественной эволюции от примитивного предметного и рисуночного «письма» доклассовых обществ (средств сугубо мнемонических) к подлинной, то есть, фонетической письменности (1, с. 23-42; 2, с. 5; 3, с. 31-47). Она вырастает всегда на основе местной древней пиктографии. Пиктография (рисуночное письмо) как способ фиксации и передачи той или иной информации применялась многими народами на стадии родового общества. В ней каждый рисунок-пиктограмма обозначал только тот предмет, который изображал. Он не был неразрывно связан с конкретным словом определенного языка. <…> Освобождение Крита создало предпосылки и для развертывания здесь в широких масштабах археологических работ … Наибольших успехов в этих раскопках удалось добиться… Артуру Эвансу. Раскапывая с 1900 года Кносский дворец, он открыл остатки целого иероглифического архива. В результате в его руках оказался уже куда больший материал, чем прежде, и исследователь многое мог теперь сказать о критской иероглифике. Издание всех собранных им иероглифических надписей и посвященное им исследование составили объемистую книгу, вышедшую в свет в 1909 году в Оксфорде (4).

    Эванс установил, прежде всего, хронологические границы бытования критской иероглифики. Развившись в конце III тысячелетия до н.э. и войдя в широкое употребление около 2000 года до н.э., она использовалась на Крите после этого в течение примерно трех с половиной столетий (1). Письменные знаки в ней имели ярко выраженный рисунчатый характер, то есть изображали, как правило, определенный предмет, одушевленный или неодушевленный (2).

    Иероглифика Крита

    В этом отношении иероглифика Крита весьма сходна с более древним египетским иероглифическим письмом, влияние которого она вполне могла испытать (критяне издавна поддерживали регулярные связи с обитателями долины Нила). Между отдельными знаками этих двух письменностей обнаруживается несомненное сходство (таковы египетские и критские иероглифы «дворец», «пчела», «скобель» и другие). Однако в целом истоки древнейшего критского письма были местными, как и прототипы подавляющего большинства его знаков (3).

    Одни иероглифы передавали в нем только целые слова, обозначавшие конкретные предметы или отвлеченные понятия. Другие могли использоваться и для передачи отдельных слогов. Был и еще один род знаков, так называемые детерминативы – знаки, которые сами не читались, а указывали на то, к какой категории понятий принадлежало сопровождаемое ими слово. Употреблялись также специальные пунктуационные значки в виде косых крестиков. Всего в данной письменности насчитывалось немногим менее полутора сотен различных иероглифов. Для сравнения укажем, что в древнеегипетской иероглифике насчитывалось более 800 отдельных знаков, а в китайском иероглифическом письме после полутора тысяч лет его существования число использовавшихся иероглифов (по данным словаря, составленного в конце I века н.э.) достигало ни много, ни мало 9353. Сравнительно небольшое количество знаков значительно упрощало словесно-слоговую систему письма древних критян и тем самым облегчало пользование. Подобная компактность письменной системы критской иероглифики была обусловлена особенностями языка критян-минойцев (4) (об этих особенностях еще будет сказано ниже).

    Направление письма

    В критской иероглифике не было принято строго определенное направление письма: иероглифы писали сверху вниз, справа налево и слева направо (последний способ применялся чаще других). Довольно распространенным способом написания иероглифических текстов являлся и тот, который древние греки позднее называли бустрофедон (βουστροφεδóν – «как ходят на пашне волы»). Для него характерен поворот каждой следующей строки в противоположную сторону, отчего надпись шла «змейкой». Нередко встречается и спиральное расположение ленты надписи. Для разделения параллельно расположенных строк иероглифических текстов критянами применялась построчная горизонтальная разлиновка поверхности писчего материала.

    Материал письма

    Иероглифические надписи наносились на самые различные предметы. Чаще всего встречаются оттиски нескольких иероглифов на глиняных ярлыках и брусках, сделанных с помощью специальных матриц. Это и понятно. Ведь запечатывание сосудов с сыпучими и жидкими веществами, всякой прочей тары с теми или иными припасами, поступавшими в качестве натуральных податей в царские кладовые, естественно, постоянно практиковалось в большом дворцовом хозяйстве.

    Известно множество подлинников печатей с иероглифическими легендами, зачастую очень искусно вырезанными минойскими каллиграфами на призмах-бусинах из полудрагоценных камней (именно ими почти четыре тысячи лет спустя украшали себя критянки, с которыми искал знакомства А. Эванс). Как показали находки археологов, критяне-минойцы писали иероглифами и на глиняных табличках, где фиксировались инвентарные списки имущества и другие документы хозяйственной отчетности, и на каменных жертвенниках богам. Возможно, писчим материалом служили также деревянные дощечки, пальмовые листья, выделанная кожа, ткань или род папируса. Но рассчитывать на то, что иероглифические тексты, записанные на столь недолговечном материале, могут дойти до нас, разумеется, трудно.

    Развитие иероглифики

    Эванс показал, что из других письменностей Крита II тысячелетия до н.э. непосредственно происходящим от иероглифики явилось так называемое линейное письмо А (5). Ему удалось разгадать систему числовых обозначений, разработанную минойцами – создателями критской иероглифики и линейного А. Эта система была десятичной и включала отдельные цифры только для обозначения чисел 1 (вертикальная черта), 10 (горизонтальная черта), 100 (круг), 1000 (круг с четырьмя расходящимися в разные стороны лучами и горизонтальной чертой внутри него), с помощью которых передавались все другие числа. Минойцы знали сложение, вычитание, умножение и деление. Им были известны дроби.

    Цифры фигурировали на хозяйственных табличках. Здесь они сопровождали, например, рисуночные знаки, изображавшие условно некоторые виды продуктов сельского хозяйства древних критян: хлебное зерно, ветвь фигового дерева, ветвь оливы. Понять такие бухгалтерские тексты, конечно, совсем несложно. Они представляют собой разрозненные страницы дворцовой книги учёта подовольственных припасов. Зато проникнуть в смысл других иероглифических текстов оказалось делом крайне трудным, поскольку абсолютно никаких данных о языке минойцев в распоряжении ученых тогда ещё не было.

    Попытка понять смысл текста

    Однако, внимательно изучив иероглифические надписи на печатях, Эванс обнаружил в них часто повторяющиеся сочетания знаков, для которых он смог с достаточными основаниями предположить то или иное смысловое значение. Эти блоки из 2-3 иероглифов передавали, по всей видимости, личные имена и официальные обозначения сана лиц – владельцев печатей. Среди ранговых наименований можно было ожидать встретить в первую очередь царский титул, поскольку и сам царь, и его чиновники не могли обойтись без его упоминания, заявляя о себе в достаточно пространной надписи на печати.

    А о том, что некоторые из известных Эвансу минойских иероглифических печатей наверняка принадлежали именно царям, красноречиво говорили сами эти памятники, резко выделяющиеся среди прочих качеством исполнения. Ярким образцом здесь служит, в частности, найденная в 1898 году, очевидно, в Кноссе, и купленная на следующий год Эвансом великолепная трехгранная сердоликовая печать – подлинный шедевр искусства художественной резьбы по камню, рис. 1

    Критская иероглифическая надпись на трехсторонней «царской печати» 1898 г. из Кносса
    Рис. 1. Критская иероглифическая надпись на трехсторонней «царской печати» 1898 г. из Кносса

    Но дальше продвинуться в понимании иероглифических надписей на печатях так и не удалось ни самому первооткрывателю минойской цивилизации и критской иероглифики Эвансу, ни кому-либо из ученых при его жизни. Артур Эванс скончался 11 июля 1941 г., через три дня после того, как ему исполнилось 90 лет. Ему довелось дожить до трагических событий в судьбе Крита: в конце мая этого года остров был оккупирован немецко-фашистскими войсками и от рук гитлеровцев пал самый талантливый из учеников Эванса – Джон Пендлбери.

    Прошли годы. Над Критом отгремела военная гроза, оставившая после себя развалины и пепелища. Серьезно пострадал и был затем заново отстроен музей в Гераклионе – хранилище бесценного собрания минойских древностей. Приведение в порядок музейных коллекций и издание ранее открытых археологами памятников позволили ученикам и последователям Эванса продолжить с успехом работу над разгадкой тайн древнего Крита. <…>

    Соответствие между критскими письменами

    До 25 прочтенных слоговых знаков линейного письма В находит себе четкое соответствие как в линейном А, так и в иероглифике (6). Это дает возможность с большой степенью вероятности предполагать, что иероглифы-прототипы читались так же, как и восходящие к ним знаки дешифрованного линейного В. Правда, таким образом устанавливается еще очень мало чтений отдельных иероглифов, но всё же открывается долгожданная возможность полностью или частично прочесть некоторые слова в иероглифических надписях, целиком написанные слоговыми знаками (7). Это, естественно, стимулировало в дальнейшем интерес исследователей к памятникам первой европейской письменности.

    В данном отношении немаловажным явилось и другое обстоятельство. Общее количество дошедших до нас и введенных в научный обиход надписей, которые выполнены критской иероглификой, всё возрастало. Число их непрерывно пополнялось и продолжает пополняться сейчас за счет новых подходов и публикаций. Привлечение дополнительного материала всегда открывает новые возможности для исследователя. Поэтому крайне важной является задача как можно более полного сбора всех имеющихся в наличии иероглифических текстов.

    Изучение печатей

    В 1960 г. в Оксфорде вышла книжка В. Кены «Критские печати», включающая полный каталог минойских гемм Эшмолеанского музея (5). Выполненный на самом высоком научном уровне капитальный труд не только заслужил прекрасные отзывы специалистов, но и послужил образцом для издания других государственных и частных собраний резных печатей Крита и материковой Греции III-II тысячелетий до н.э. Публикация многотомного «Корпуса минойских и микенских печатей» началась в 1964 году с выходом каталога собрания Национального музея в Афинах, подготовленного А. Сакеллариу (6, p. 29-33). Известный немецкий ученый Эрнст Грумах приступил к составлению свода иероглифических надписей Крита. Этой работой он занимался в течение многих лет, но, к сожалению, так и не успел довести её до конца. После смерти ученого она осталась незавершенной. Новые данные, полученные археологами за последние десятилетия, дали возможность существенным образом уточнить историю бытования критской иероглифики по сравнению с тем, как она представлялась А. Эвансу. Стало ясно, например, что линейное письмо А не просто сменило свою предшественницу иероглифику, развившись непосредственно из неё, а довольно долго сосуществовало с ней (7). Причем применялись эти два вида минойского письма, как правило, в разных сферах. В XIX-XVIII> веках до н.э. иероглифами выполнялись главным образом каллиграфические надписи на печатях, которые были для их владельцев, как справедливо отмечает бельгийский ученый Жан-Пьер Оливье, одновременно и священными амулетами, и официальными регалиями, и высокоценными произведениями искусства – предметами роскоши (8, p.19). В отличие от сакрально-декоративного по своему назначению иероглифического письма, упрощенное в графическом отношении критское линейное письмо А в тот же период использовалось преимущественно для административных и хозяйственных нужд: в документах текущей отчетности, пометках на таре, владельческих и иных бытовых надписях на всевозможных предметах (8)

    Царские печати

    Прогресс в изучении памятников критской иероглифики налицо. Но всё-таки продвижение вперёд идет здесь ещё слишком медленно. Основная причина этого заключается в краткости известных ныне иероглифических текстов. В подавляющем большинстве случаев они содержат не более десятка знаков (9). Поэтому особого внимания заслуживают наиболее длинные тексты.

    Мои комментарии

    Глава 3 из книги А.А. Молчанова дана в небольшом сокращении (9, с. 23-24, 27-33). В ней описывается очень странный вид иероглифического письма, насчитывающий всего 40 иероглифов, что сопоставимо с буквами иных алфавитов, рис. 2 (9, с. 58, рис. 18). Название подзаголовков (кроме последнего) дано мною.

    Репертуар знаков на критских иероглифах, нанесенных на печати
    Рис. 2. Репертуар знаков на критских иероглифах, нанесенных на печати

    1. Время бытования критской иероглифики в три века очень мало. За такой краткий период иероглифическое письмо едва успеет выйти за пределы пиктографии, а создать к тому же ещё и линейное письмо ей времени уже не останется. Так что здесь мы, видимо, сталкиваемся с чем-то иным.
    2. Стилизовать письменный знак под предмет несложно – достаточно к основному телу знака подрисовать тонкие линии, совпадающие с контуром желаемого предмета.
    3. Критских знаков неизмеримо меньше, чем египетских, так что скорее наоборот, египтяне могли позаимствовать некоторые критские знаки, увеличив своей репертуар на доли процентов. Для критян же заимствовать всего 4 знака означает расширить их репертуар на целых 10%.
    4. Кажется довольно странным объяснять краткость репертуара письменных знаков особенностями языка – ведь язык-то неизвестен, ибо надписи пока не прочтены.
    5. Это наблюдение А. Эванса представляется очень важным. Иными словами, если удастся прочитать иероглифику, то со временем можно будет понять и критское линейное письмо А. С другой стороны, линейное письмо В является слоговым, и линейное А, судя по многим признакам, является тоже слоговым. А из этого следует, что, скорее всего, и так называемая «иероглифика» окажется таким же слоговым письмом, лишь стилизованным под вид некоторых вещей.
    6. Это удивительно: из 40 знаков критских «иероглифов» 25 совпадают со знаками линейного письма В! Это больше половины! Другое дело, имеют ли они такое же чтение. Скажем, английский алфавит совпадает с латинским более чем на 90%, Но латинская А читается по-английски ЭЙ, Е – как И, I – как АЙ и т.д.
    7. Вот уже и А.А. Молчанов приходит к выводу о том, что «иероглифы» написаны не словами, а слоговыми знаками. А это сразу наводит на мысль о том, что такими слоговыми знаками могла бы быть и руница, которая, как мы видели выше, была довольно широко распространена в Европе.
    8. Короче говоря, мы видим параллель рунице и протокириллице по их употреблению в критском «иероглифическом» и линейном А. Это еще более усиливает подозрение на то, что критское «иероглифическое» – это просто стилизованная под вещи руница.
    9. Десяток символов, переданных слоговыми знаками – это достаточно большой текст для дешифровки. Было бы желание его прочитать.

    Как видим, существует довольно большое число критских текстов, написанных «иероглифическим», а по сути дела слоговым письмом. Напрашивается вывод – его следовало бы попытаться прочитать с помощью руницы. А руницу исследователи не пробовали потому, что прежде не знали о её существовании.

    Теперь я привожу мою прежнюю статью (10).

    Попытка славянского чтения критских печатей

    В конце III-начале II тысячелетия до н.э. на Крите появляются так называемые «царские печати». Их исследователь А.А. Молчанов считал, что критская письменность «выросла, несомненно, из пиктографии» (11, c. 20). У меня на этот счет другой взгляд — что данное письмо является лигатурой знаков руницы и только стилизовано под идеограммы.

    Первую попытку прочтение надписей этого типа я предпринял в декабре 2001 года. Вид предмета внутри картуша (12, с. 21, рис. 5) справа мне показался похожим на печать, и сразу возникло предположение о том, что и на всем оттиске, рис.51, начертано слово ПЕЧАТЬ или что-то близкое к нему. Однако предмет пришлось поместить ручкой вниз, и тогда верхняя его часть читается как БЕ, а нижняя — как ЧА; тогда на долю предмета слева остается чтение ТА. Тем самым тут начертано БЕЧАТА, то есть ПЕЧАТЬ. Следовательно, данный тип надписей является славянским, а порядок чтения — справа налево. По сравнению с чистыми знаками руницы тут есть определенные отличия, тем не менее, знаки все же узнаваемы (1).

    Моё первое чтение надписи на Критской печати
    Рис.3. Моё первое чтение надписи на Критской печати

    Рассмотрим теперь так называемую Критскую &ladquo;царскую печать 1898 года» (13, c. 31, рис. 8), (рис. 1 из предыдущей статьи А.А. Молчанова). Изображение кошки более чем другие надписи, убеждает меня в том, что тут имеется славянская надпись, ибо надписи в виде рисунков — одна из особенностей письма руницей. Однако чтение этого изображения я оставлю на окончание дешифровки в качестве контрольной операции, начав чтение справа налево, с правого овала. Здесь, на мой взгляд, имеется три «иероглифа», которые я на своей карте дешифровки показываю отдельно.

    Первый «иероглиф» выглядит чуть отлично от привычных узоров, читаемых РУСЬ СЬЛАВАНЪ, то есть РУСЬ СЛАВЯН, но по сути читается так же. Далее следуют два знакомых «иероглифа», читаемых БЕЧАТЬ, то есть ПЕЧАТЬ (1). Наконец, три оставшихся «иероглифа» я читаю, как БОГЪ СЬЛАВАНЪ ЖИВА, то есть БОГИНЯ СЛАВЯН ЖИВА. Если я читаю верно, перед нами находится печать одного из славянских государств, относящихся к Живиной Руси (2).

    На второй плоскости имеется центральный поясок из трех «иероглифов», надписи которого я читаю; первый «иероглиф» — ШЕБЕ, второй — СЬСЬ, третий КА, что дает незнакомое мне слово ШЕБЕСЬСЬКА, то есть ШЕБЕССКАЯ, прилагательное в качестве имени собственного. Узоры в виде деревьев по обе стороны от центрального пояска я пока не принимаю во внимание. Я пока также не могу сказать точно, как реально следует записывать это название, ибо допустимо не только замена ШЕ на ШИ, то есть ШИБЕССКАЯ, но и замена ШЕ на ЩЕ или даже ШТЕ и ШЧЕ, то есть допустимы варианты ЩЕБЕССКАЯ, ШТЕБЕССКАЯ, ШЧЕБЕССКАЯ и даже ЩЩЕБЕССКАЯ. Возможет и вариант <ЩЕБЕТСКАЯ, который мне кажется удачнее.

    На третьей грани печати то же слово представлено в виде «иероглифа» змеи, с которого и следует начинать чтение. А «иероглиф» в виде ноги, как мне кажется, является слово ВОЛЕВА, то есть СВОБОДНАЯ, тогда как «иероглиф» в виде пилы представляет собой соединение двух симметричных надписей РУСЬ. Таким образом, полный набор слов на печати (кроме слов, читаемых на изображении кошки) будет РУСЬ СЛАВЯН. ПЕЧАТЬ. БОГИНЯ СЛАВЯН ЖИВА. ЩЕБЕТСКАЯ СВОБОДНАЯ РУСЬ. Здесь все стандартно, кроме названия Щебетской Руси.

    Теперь можно рассмотреть изображение кошки. Ее морда (сначала я читаю рот, затем брови, наконец, глаза, а потом — грудь) содержит именно последний вариант названия, ЩЕБЕТЪСЬКЪ РУСЬ, ЖИВА, то есть ЩЕБЕТСКАЯ РУСЬ, ЖИВА. Эта же надпись буквально, но в ином графическом исполнении повторяется и внизу (сначала ягодица, затем колено, далее — рисунок между передними и задними ногами и его низ). Наконец, лапы передних ног (левой, затем правой) дают надписи ВОЛЕВА и СЬЛАВАНЪ, то есть СВОБОДНАЯ СЛАВЯН. Тем самым проверка, выполненная при чтении обычного рисунка-надписи подтвердила дешифровку «иероглифов», текст получился тем же самым.

    Моя дешифровочная карта (3) «царской печати 1898 года»
    Рис. 4. Моя дешифровочная карта (3) «царской печати 1898 года»

    Исходя из изложеного, можно прийти к выводу: критские «иероглифы» представляют собой не иероглифы, (то есть логографические знаки, возникшие из пиктограмм), и не пиктограммы, а стилизацию лигатур знаков руницы под некоторые предметы, предпринятую в духе египетской письменности. Тем самым наряду с общеславянской руницей возникло щебетское параиероглифическое письмо. Под параиероглифами я понимаю стилизацию более нового, слогового письма под более древнее, иероглифическое (4).

    Моя дешифровочная карта изображения кошки той же печати
    Рис. 5. Моя дешифровочная карта изображения кошки той же печати

    Как видим, ничего «царского» на печати нет, она удостоверяет лишь государственный статус заверенных ею документов от имени Щебетской (5) Руси, входящей в систему славянских стран Руси. Каждая из сторон этой государственной печати имеет немного отличную символику; так, последняя сторона явно предназначена для славян и имеет два текста, число славянский, начертанный руницей, и щебетовский, начертанный «щебетовицей».

    Малая «царская печать» Крита
    Рис. 6. Малая «царская печать» Крита

    Центральная грань демонстрирует нечто вроде герба Щебетской Руси, здесь есть деревца, напоминающие ливанский кедр (которые позже попал на флаг одной из стран этого региона), и композиция расположения деталей симметрична и продуманна. Видимо, этой гранью скрепляли документы с неславянскими странами. Наконец, первая грань обрамлена по краям заставками с надписью РУСЬ СЛАВЯН и упоминает БОГА СЛАВЯН ЖИВУ, так что она, вероятно, предназначалась для удостоверения документов внутреннего, Щебетского пользования.

    Моя карта дешифровки «малой царской печати» Крита
    Рис. 7. Моя карта дешифровки «малой царской печати» Крита

    На Крите была найдена и «малая царская» печать (3, с. 42, рис. 11), которую я воспроизвожу на рис. 56. Она повторяет ряд сюжетов большой печати. Отличие состоит в том, что название тут чуть иное, не ЩЕБЕТСКАЯ, а ЩЕБЕТОВСКАЯ. Интересно тут и употребление необычной буквы А с тремя вертикальными штрихами. Слово БЕЧАТЬ передано через изображение секиры лабрис, а не через рисунок штемпеля. Наконец, в слове ЩЕБЕТОВЪСЬКИА внутрь изображения «ворот» (ЩЕБЕ) встроено изображение «кедра». А то, что имеется лишняя притяжательная морфема ОВ, передано на одном из изображений в виде некоторого предмета, верх которого представлен слогом ТО, а низ — ВЪ. Тем самым, вариант ЩЕБЕТОВСКАЯ РУСЬ мне кажется предпочтительным (6).

    Полагаю, что дальнейшие исследования в этом направлении подтвердят данные пионерские предположения по поводу критского “иероглифического” письма.

    Мои комментарии

    Данная статья была опубликована в (10, с. 42-46). Ее можно считать первым приближением к чтению надписей критских печатей. Конечно, теперь, когда прошло несколько лет, стали заметны некоторые не вполне ясные моменты, которые требуют комментариев. Однако в целом можно сказать, что данные дешифровки не были опровергнуты и, как мы увидим ниже, только подтверждаются.

    1. В настоящий момент у меня нет уверенности в том, что знак слева читается ТА. Возможно, что слово БЕЧАТА – это всё изображение печати целиком.
    2. Особенно интересно то, что слово СЛАВЯН пишется как СЛАВАН. Иными словами, подтверждается тот «белорусский» акцент, который мы отметили на пряслице из Фессалии. Однако в связи с прочитанным текстом у меня возникло подозрение, что я неверно читаю слова о Живиной Руси. Вообще несколько странно, что данная надпись – чисто руничная. Для того чтобы убедиться в том, что надпись имеет отношение к Руси, было бы желательно найти на каких-то печатях строки протокириллицы. Такая возможность имеется. В работе Молчанова имеется рисунок с изображением Критской иероглифической надписи на трёхсторонней печати из коллекции Р. Сигера (12, с. 56, рис. 16), рис. 8.

    Надписи на каждой грани читаются, так что имеется возможность проверить оба высказанных предположения. На первой грани я читаю слова ЩЕБЕТОВЪСЬКА РУСЬ, написанные руницей, но изготовленные из других знаков, чем на рис. 2 моей статьи. Тем самым, подтверждается первое чтение. Кроме того, выясняется, что каждый «иероглиф» - просто лигатура знаков руницы (в данном случае два первых «иероглифа» – лигатура из трех знаков руницы), но не полноценные слова. На второй грани я читаю не только уже знакомое слово БЕЧАТА, но и тот самый «иероглиф», который у меня вызвал сомнение. Тут он изображен крупным, так что в его структуре можно разобраться более основательно.

    Критская печать из коллекции Сигера
    Рис. 8. Критская печать из коллекции Сигера

    Оказывается, на нём написан такой текст: МИРУ – МИР! МАРЫ-МАКАШИ ДОМ, причем написан протокириллицей. Тем самым сомнения в том, что и весь прочий текст написан по-русски, отпадают. На третьей грани оказываются написанными многие знаки. Я читаю сначала не оформленные в виде вещевых лигатур знаки руницы, получая текст ЖИВЫ РУНЕ, то есть, РУНЫ БОГИНИ ЖИВЫ. Если вспомнить, что славянская богиня Жива явилась более молодой ипостасью Макоши, то «руны Живы» – это просто «руны Макоши», то есть, руница. Таким образом, текст надписи прямо подтверждает, что он составлен из рун Макоши. Самый правый знак я читаю как слово ВОТЪ, то есть, указательное местоимение ВОТ, центральная лигатура – уже знакомая нам, с чтением БЕЧАТА, а между двумя этими словами разместилось слово, протокирилловские буквы которого я обозначил маленькими буквами от «а» до «д», слово КУЛОН. Слово КУЛОН – русское, употребляемое и в наши дни, и происходит от корня КУЛ, который, как и КОЛ, обозначает округлый предмет. Так что КУЛОН – это просто ОКРУГЛ (краткое прилагательное). Подобно тому, как наряду с просто печатями существовали и ПЕЧАТИ-ПЕРСТНИ, оказывается, существовали и ПЕЧАТИ-КУЛОНЫ, которые носили на шее, что весьма удобно: это и украшение, и знак юридического утверждения, и к тому же всегда в поле зрения и в полной доступности.

    Тем самым данные 13 слов нам показали, что данный кулон был печатью Дома Мары-Макоши (уже, видимо, не храма, имевшего статус сакрального учреждения, но Дома, чего-то вроде современного клуба, посвященного этим богиням, но уже не сакрального, а мирского характера), боровшегося за мир (вот под эгидой кого в древности началось движение пацифистов!) и находившегося в пределах Щебетовской Руси.

    Моё чтение надписей на печати из коллекции Сигера
    Рис. 9. Моё чтение надписей на печати из коллекции Сигера

    1. Под «дешифровочной картой» я понимаю полное изображение процесса дешифровки, включая разложение лигатур, транскрибирование и транслитерирование.
    2. Сейчас я могу уточнить, что критский параиероглиф – это лигатура 2-3 знаков руницы (передающих либо целое слово, либо его фрагмент), стилизованная под какой-то предмет, реально существующий, или напоминающий знак письменности.
    3. Долгое время я не знал, что означает слово «Щебетская». Однако на встрече с группой «Цивилизация» в 2002 году мне объяснили, что под «щебетом» в древности понимался один из видов корабля. Действительно, русские корабли имели собственные наименования, например, струг, кочь и т.д. Подобно тому, как древнерусская солонка называлась «щепоть», поскольку собиралась из щепы (позже слово «щепоть» перешло на название собранных вместе пальцев кисти руки, которые залезали в эту солонку), так и корабль, обшитый просмоленной дранкой (и потому особенно легкий), мог называться «щепет». Это слово после озвончения могло дать слово «щебет». Так что «Щебетская Русь» – это «Русь Корабельная», Русь, основанная моряками-исследователями (легкие корабли ни для ловли рыбы, ни для перевозки грузов, ни для морских сражений не годятся).
    4. Я не подвёл итоги своим первым чтениям. На двух печатях в первой статье я обнаружил слова ЩЕБЕТОВСКА ВОЛЕВА РУСЬ СЛАВЯН, ЖИВА, БЕЧАТЬ / БЕЧАТА, то есть, репертуар из 6 слов. Проанализировав в данных коментариях еще одну печать из коллекции Сигера и подтвердив уже прочитанные слова, я добавил к ним новые: ВОТ, КУЛОН, МИРУ МИР, МАРЫ-МАКАШИ ДОМ и РУНЕ, то есть, еще 8 слов. При этом выяснилось, что наряду с руницей, на Крите пользовались и протокириллицей. Эта контрольная дешифровка показала, что мои эпиграфические усилия были приложены в верном направлении, тогда как понимание критских «иероглифов» как ступени развития пиктографии, разделяемое большинством исследователей, бесперспективно. Ведь тут рисунки вещей обусловлены лигатурами рун Макоши, то есть, вторичны, тогда как в пиктографии, напротив, рисунки первичны, а их звуковой состав вторичен.

    Таким образом, можно сказать, что сделан весьма важный шаг к пониманию письменности Эгеиды. Эта письменность стартовала с обычного набора из руницы и протокириллицы. Однако позже лигатуры как руницы (например, отдельно ЩЕБЕТО и отдельно ВЪСЬКА), так и протокириллицы (например, МИРУ МИР, МАРЫ-МАКАШИ ДОМ) были стилизованы в рисунчатые символы, напоминающие как отдельные предметы, так и знаки некоторой письменности. Это сбило исследователей XIX века с толку, и они стали усматривать в этих лигатурах иероглифы. Однако, в отличие от китайских иероглифов, данные критские знаки могут состоять из нескольких слов.

    С точки зрения целей данного сборника можно отметить, что новое письмо, в данном случае критское «иероглифическое» (давшее начало сначала линейному А, а затем и линейному В) – ничто иное, как просто чуть видоизмененные лигатуры руницы и протокириллицы, возникающие на Крите на рубеже III-II тысячелетий до н.э.

    Литература

    1. Добльхофер Э. Знаки и чудеса. М., 1963
    2. Дьяконов И.М. Предисловие к книге: Тайны древних письмен. Проблемы дешифровки. М., 1976
    3. Фридрих И. История письма. М., 1979
    4. Это издание снабжено каталогом критских иероглифов, условная нумерация которых стала с тех пор общепринятой для цифровой передачи воспроизводимых в печатном наборе минойских иероглифических текстов (Evans A.I. Scripta Minoa. V.I.P., 181 ff.)
    5. Kenna V.E.G. Cretan seals. With a catalogue of Minoan gems in the Ashmolean Museum. Oxford, 1960
    6. Sakellariou A. Die minoischen und mykenischen Siegel der Nationalmuseum in Athen // CMS. Bd. I. Berlin, 1964
    7. Godart L. Le linéare A et son environment // SMEA, 1979, V. XX, P.
    8. Olivier J.-P. La scrittura geroglifica // Parola del Passato. 1976. V. XXXIII. P.
    9. Молчанов А.А. Посланцы погибших цивилизаций (письмена древней Эгеиды). Мю, «Наука», 1992, 192 с.
    10. Чудинов В.А. Эволюция рисунков с руницей // Государственный университет управления. Вестник университета. Философия. История. Культурология. Право. Политология. М., 2002, № 1(3)
    11. Молони Нора. Археология. Перевод с англ. М., 1996
    12. Молчанов А.А. Таинственные письмена первых европейцев. М., «Наука», 1980

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову