Как меня пытаются опровергнуть

Чудинов Валерий Алексеевич


Как обычно, я стремлюсь рассмотреть критические замечания в свой адрес с целью исправить допущенные мною ошибки. Начать я решил с работы 2-летней давности [1].

Оглавление:
  • Мнение человека, нахватавшегося неясной для него терминологии.
  • Претензии бывшего аспиранта.
  • Эволюционный словарь.
  • Притянутый за уши мой новый критик.
  • Мнение Драгункина.
  • Обсуждение.
  • Заключение.
  • Литература.
  • Комментарии
  • Мнение человека, нахватавшегося неясной для него терминологии.

    Понятно, что опровергать лучше всего то, что человек сам не понимает. В качестве примера мне попалась статья Дениса Блинцова [1]. Уже первые слова начала интересны: «Во главу самого определения термина "лингвофричество" стоит поставить (среди многих других) и имя профессора, доктора, доцента В. А. Чудинова». Это мне напоминает лекцию Остапа Бендера перед любителями шахмат Больших Васюков: «Что такое плодотворный шахматный дебют? Это, товарищи, КВАЗИ УНО ФАНТАЗИЯ!». – Я человек скромный и охотно уступаю место лингвофрика автору данной статьи: «Во главу самого определения термина "лингвофричество" стоит поставить (среди многих других) и имя Дениса Блинцова. Хотя остенсивные определения я не люблю.

    В логике, правда, имеется такой вид определений – путём указания на эталон (или прототип); однако в отсутствие эталона понять, что такое «лингвофричество» невозможно. Википедия пишет: «Остенсивное определение (также указательное определение, от лат. ostentus, выставление напоказ) — определение предмета путём непосредственного показа … Возможности остенсивного определения сильно ограничены:

    • как и в случае контекстуального определения, метод определения не даёт возможности отделить особенности конкретного экземпляра и особенности определяемого класса предметов;
    • метод пригоден лишь для описания простейших предметов, преимущественно вещей. Остенсивно легко определить знак «плюс», труднее — понятие «формула», и невозможно — понятие «математика». – Очевидно, что Денис Блинцов незнаком с логикой, и пытается дать определение моей деятельности последнего типа.

    А далее еще интереснее: я, оказывается не только доктор и профессор, но еще и доцент, кем я был до того, как меня ВАК утвердила в звании профессора. До того я был старшим преподавателем, еще ранее – ассистентом, прежде – аспирантом, еще ранее студентом и учеником, а до того ходил в детский сад и даже в ясли. Понятно, что если написать рядом со званием профессора – грудничок из родильного дома имени Грауермана, где я родился на Арбате, и тем самым свести меня до уровня новорожденного, то сильнее унизить меня невозможно, однако читатели тут же могут подумать, что грудничков-профессоров не бывает, равно как и доцентов-профессоров, и решат, что с Денисом Блинцовым что-то не так! Так что слово «доцент» тут употреблено по ошибке – видимо Денис хотел написать «академик РАЕН», но его что-то отвлекло. Но тогда получилось бы хотя и правдиво, но как-то возвышенно. Поэтому нелепое словосочетание «Профессор-доцент» звучит приземлённее, как и задумано.

    Читаем дальше: «Так, например, Валерий Чудинов читает рисунки, как книги, а в выщерблинах на камне находит целые ведические письмена...». Вообще-то умение читать рисунки и обнаруживать письмена скорее возвышает личность, о чём Денис не подумал, но он написал так, словно я умею читать любые рисунки. В логике такой приём называется «поспешное обобщение». Вот один из примеров: «Поспешное Обобщение -  — логическая ошибка в индуктив­ном выводе. Суть ее заключается в том, что, рассмотрев несколько частных случаев из какого-либо класса явлений, делают вывод обо всем классе. Напр.: 1 — простое число, 2 — простое число, 3 — простое число; следовательно, все натуральные числа — простые. Ошибка П.о. особенно часто совершается в повседневной жизни, когда люди по одному-двум случаям судят о целом классе».

    Итак, если я рассматриваю некоторый класс предметов, например, ритуальные камни перед древними храмами, на их поверхности или внутри храмов, то Денис Блинцов делает поспешное обобщение, что я рассматриваю любые камни – хоть булыжники на мостовой, хоть гальки в море. То же самое и с рисунками: лишь некоторые замечательные художники Средневековья и Возрождения вписывали в свои полотна и гравюры некоторые слова. Но это вовсе н означает, что надписи имеются внутри фрагментов любых картин, набросков или графических работ.

    Таким образом, применяя поспешное обобщение, можно придти к любым парадоксальным выводам. Так, например, выражение «человек пьёт» означает, что он часто употребляет не воду, соки, кефир, молоко или чай, а вино или водку. Но никому в голову не придёт, что пьющий выпивает машинное масло, керосин с бензином, или скипидар, запивая концентрированной азотной кислотой. Тогда это будет не «пьющий» а просто «сумасшедший». Но Денис и задумал именно такой результат, а потому смело пустился на нарушения законов формальной логики, следуя в этом греческим софистам, мастерам нарушения логики.  

    Кроме того, чаще всего надписи на камне созданы выпуклыми (что удивляет, ибо мы такого не умеем) или нанесены краской, а вовсе не выцарапаны. А тем более, любой человек отличит случайные сколы камня, выщерблины или иные повреждения от сознательно нанесённых на камень букв. Но Денису нужно показать меня идиотом, и он смело идёт на другую логическую ошибку – подмену тезиса. Википедия определяет этот вид логической ошибки так: «Подмена тезиса (лат. ignoratio elenchi) — логическая ошибка в доказательстве, состоящая в том, что, начав доказывать некоторый тезис, постепенно в ходе доказательства переходят к доказательству другого положения, сходного с тезисом, но имеющего совершенно иное значение».

    Читаем опус Дениса далее: «Для примера, возьмём карту Меркатора, на которой помимо очертаний материков есть схематические обозначения горных хребтов. Валерий Чудинов внимательно присмотревшись к рисункам гор на карте, увидел в них буквы и заявил, что это вовсе не рисунки гор, которые, кстати, таковыми на 100% и являются, а надписи на русском языке». – А это уже форменная ложь: я говорил, что это горы, которые образуют буквы название района: КРУМИЯ. Иначе говоря, буквы имеют вид небольших гор; такой класс  надписей я назвал ОРОГЛИФАМИ. Просто Денис Блинцов незнаком с наукой геоглифией, и, подобно старику Хоттабычу, утверждает, что Земля – плоская, поскольку именно так она выглядит с высоты человеческого роста, а горы не могут иметь вид букв. Ему бы поучиться…

    «Точно так же он находит надписи на пещерных рисунках, камнях, корягах, египетских пирамидах, на дне морей и океанов и так далее. Верхом безумства является его находка на Луне, Марсе и даже Солнце точно таких же надписей на русском». Да, действительно так: потоки солнечной плазмы, управляемые сторонними полями, подобно плазменному телевизору, способны минуты на полторы формировать солнечные протуберанцы в изображения и буквы. В телевизоре, в силу его малости, изображения и буквы длятся всего 1/100 долю секунды, развертывая за 1/50 долю секунды (длительность кадра) два полукадра (один с нечетными, другой – с чётными строками).

    Если археологи находят пещерные рисунки, камни, коряги, новые египетские пирамиды, исследуют дно морей и океанов и даже поверхность ближайших планет, то такая деятельность считается вполне научной. Так почему же следует полагать, что авторы этих изображений были неграмотными? Скорее всего, если они смогли создать такого рода рисунки, уровень их техники был весьма значительным, а потому они были не только грамотными, но и высоко образованными людьми. Так что пещерный уровень понимания культуры наших предков демонстрирует именно Денис Блинцов.

    «Надписей там, где их не существует, Чудинов нашёл уже более чем на трёх тысячах археологических и исторических объектах». Возникает вопрос: откуда этот журналист-любитель знает, что подобных надписей не существует? Он кто – эпиграфист? Ясновидящий? Святой, проникший в божественный промысел? – Увы – нет, нет, и нет. Я поинтересовался в интернете, кто он. Поисковик мне выдал: Писатель. «Произведений: 4. Читателей: 404». – Мда, это наводит на определенные размышления.

    «На самом деле, при желании, таких надписей можно было бы найти гораздо больше... Для этого можно взять любой камень, любой кусок железа, бересты, дерева, фотографию, рисунок и всё что угодно, и по выщерблинам, которые всегда организуются в интересные узоры, начинать читать то, что придёт в воспалённый, какой-то психической болезнью, мозг». Итак, опять идёт подмена тезиса: вместо сакральных камней с надписями – он мне подсовывает любой камень, вместо, например, железного острия копья с надписями – любой кусок железа и т.д. Но ведь так, как я писал выше, можно опорочить всё, что угодно!

    «Труды и сенсационные открытия Чудинова полностью отвергаются академической наукой, за что ей отдельная благодарность. Идти на поводу у шизофрении ни в коем случае нельзя». – А это уже фраза из Википедии обо мне, хотя слова «шизофрения» там нет – его придумал Денис, следуя логике поспешного обобщения. Кстати, у меня имеются статьи, которые опубликованы в ряде научных журналов. Так что о «полном отторжении их академической наукой» сказано в запальчивости.

    «Понятное дело, что люди, даже профессора и доценты, хотят хорошо заработать и хоть немного насладиться славой и известностью, но нам всё же стоит понимать, что прислушиваться к словам таких людей, как Чудинов, Левашов, Трехлебов, Куровский, Хиневич и других – это значит обманывать самого себя, обманывать окружающих и откровенно вредить развитию своей страны. Именно вследствие деятельности таких людей, появляются секты и деструктивные организации».

    Возникает вопрос: заработать на чём? Все мои статьи находятся в открытом доступе, я за свои исследования не получаю ни копейки, а книги я продаю только для покрытия издательских расходов. Мот статьи охотно перепечатывают и электронные, и бумажные СМИ. В чём состоит наш обман? В том, что наши предки были образованными людьми? Секты, как правило, образовывают люди невежественные.

    «Помимо своих увлекательных разборов несуществующих надписей, Чудинов занимается и классическим, для нашего времени, лингвофричеством. Он искажает значение и происхождение слов. Так как профессор Чудинов считает, что русской письменности миллионы лет, то все остальные языки мира, по его мнению, произошли именно из русского. Это он доказывает такими перлами, которые нужно просто собрать вместе и снять самую убойную комедию столетия. В этом смысле, вместе с господином Трехлебовым, Чудинов, по моему мнению, играет в какие-то игры, правила которой заключаются в том – кто искуснее и правдивее загадит мозги своим слушателям. Имя греческой богини Флоры, по его мнению, произошло от русского имени Фрол».

    Странно: получается теперь, что лингвофричество есть искажение значения и происхождения слов. Опять получается, что Денис Блинцов знает, каковы были значения слов в древности, и как произошли современные слова. Однако среди его статей никаких исследований происхождения слов не было, так что специалистом-этимологом он не является. Так откуда же он знает, что я искажаю значения слов? – Я никогда не говорил, будто бы имя греческой богини Флоры произошло от русского имени Фрол, а писал, что имя Флор есть искажение (точнее, метатеза) имени Флор, означавшего по-гречески (в женском роде) смысл «растительности» (флоры). Так что перед нами – типичная ложь. Опять-таки, привирая, можно доказать всё, что угодно.

    «Этруски – это русские». И этого я не говорил. Моё утверждение: приставка «эт» появилась от написания справа налево указательного местоимения «те». Иначе говоря, русские, оставшиеся на территории Руси – это «се русские», а ушедшие в Северную Италию – это «те» русские. Опять мы видим обман.

    «Иерусалим – Яро-салем (город Яра)». Тоже ложь. Я писал о значении этого названия иное: «Привет Яру». «Славяне – соколовяне». А это – истина. Но только это не моё предположение, а надпись на одном из камней из Сербии. Так что это – вовсе не какая-то игра, а вполне научное доказательство. «Крокодил произошёл от двух русских слов – корка и дил, что в результате дало коркодил, то есть – дил (по его мнению, так называли лошадь), который покрыт коркой». Крокодил в качестве живого существа, как известно, происходит не из слов. А вот слово «крокодил» еще в XIXвеке на русских лубках было написано именно как «коркодил», так что это – научный факт, а не моё предположение. Только  невежественный в истории лексики человек может не знать этого. А слово ДИЛ было написано на одном изображении лошади, вырезанном из коры, и найденном в Польше. «А как вам нравится заявление профессора, что волхвами, которые пришли поклониться новорождённому Иисусу, были Макошь, Род и Перун?» – Но это не моё заявление, а надпись на витраже Кёльнского собора. Иначе говоря, не умея читать надписи, он их приписывает моей фантазии. Если следовать этой логике, то ни одной надписи верить нельзя. Написано, например, ВОКЗАЛ – это, следовательно, плод воображения того человека, который прочитал подобную надпись. – Мы видим, что все обвинения данного невежды построены либо на его незнании, либо на откровенной лжи.

    «Все его высказывания и бредовые идеи в одной статье не перечислить». – С чего он взял, что мои идеи – бредовые? Потому что он прочитал какие-то иные статьи, которые приводили примеры без пояснений? Но тогда, если он принципиальный человек, он должен был бы на них сослаться, а этого нет.

    «В его коллекции уже не один "научный" труд, книги, десятки выступлений и семинаров, телевизионных передач и многое другое». – Опять возникает вопрос: Денис Блинцов является специалистом по методологии науки, и имеет список критериев отличия науки от лженауки? – Нет, он в этой области никто, и звать его никак.

    «Напоследок хотелось бы посоветовать вам никогда не брать в руки писанину Чудинова и не слушать его выступлений даже для того, чтобы от души повеселиться. Это не стоит ни одной потраченной секунды». – Если это так, то зачем же он занимает читателя своими «размышлизмами» (как сказал бы Михаил Николаевич Задорнов) по моему поводу? Если на меня не стоит тратить не секунды, то зачем же меня обсуждать? Логичнее было бы просто проигнорировать мои книги, статьи и видеоролики.

    Но эти слова сказаны вовсе не «напоследок» (тут опять автор данного опуса обманывает читателя). Далее он пишет: «Многих вводят в заблуждение занимаемые им посты. Однако, стоит сказать, что большую часть этих постов и заслуг, Валерий Чудинов приписывает себе сам. Так, например, была наглядная ситуация с РАН (Российская Академия Наук), где он якобы занимал высокопоставленную должность по культуре древней и средневековой Руси до 2011 года, однако согласно самому РАН, Чудинов был давно отстранён от занимаемой должности, видимо вследствие всё тех же причин». – Трогательно, что Денис разъясняет читателю, что означает аббревиатура РАН. Еще забавнее нестыковка между утверждением, что Чудинов «занимал должность» и другим утверждением, что он «был отстранен». Возникает вопрос: может ли кто-либо быть отстранённым от должности, если он эту должность не занимал? А если занимал, то в чём же состоит «введение в заблуждение читателя» упоминание этого поста? К тому же это была не должность, а название некоторого общественного поручения согласно приказу тогдашнего Президента РАН Осипова, и тот приказ до сих пор не отменён. Поэтому утверждение о моём «отстранении» – это еще одна ложь Дениса Блинцова. Причем смехотворной выглядит мотивировка «отстранения» за приписывание себе некого вымышленного поста. Допустим человек приписал себе пост премьер-министра РФ, а через несколько лет выходит постановление о его «отстранении», чем подтверждается, что до отстранения он занимал этот выдуманный им пост. И это – единственный придуманный Денисом фантастический и несуразный пример, а утверждение о большей части этих постов и заслуг опять является примером поспешного обобщения. – Нет, Денису явно не везёт с логикой!

    «Защитники Чудинова говорят, что нельзя не доверять такому уважаемому и умному человеку, который является доцентом, профессором, доктором и так далее». – Далее за профессором и доцентом, как я показал выше, следуют такие звания и роли, как старший преподаватель, ассистент, аспирант, студент, абитуриент, школьник, ребенок из детского сада и яслей, грудничок. «Однако, если чуть копнуть, то выясняется, что против его лжеучений выступает огромное количество таких людей науки, чей авторитет в мировом сообществе и научных кругах вряд ли вообще возможно поставить под сомнение». – Смешно, но из этого огромного количества таких людей науки, чей авторитет в мировом сообществе и научных кругах вряд ли вообще возможно поставить под сомнение» не указано ни одного, а посему число моих противников составляет пустое множество, говоря языком математики.

    «Так что, Чудинов – это обычный выскочка, который искусственно подогревает интерес к своей персоне и своим лживым сенсациям». – Опять странно, что «обычному выскочке» уделяется так много внимания.

    И вот заключение: «Чудинов в какой-то мере делает полезное дело, хоть и довольно отвратное. Подогревая интерес славян к своей истории, истории и традициям своих предков, он вызывает определённое направление мысли у человека. Дело самих же славян, которые заинтересовались речами Чудинова – распознать в его словах ложь, но не оставлять своего интереса к верованиям, жизни и быту Древней Руси, а обратиться к другим – правдивым – источникам». Перед нами – оксюморон: полезное, но отвратительное дело. Это звенящая тишина, чёрный снег, умный дурак.

    Честно говоря, такой вид критики моей деятельности чрезвычайно удобен для анализа: конкретных фактов нет, налицо нарушение почти всех законов логики, ложь и отсутствие понимания. Перед нами – просто негативное мнение обо мне, ничем не обоснованное.

    Претензии бывшего аспиранта.

    Когда-то в Государственном университете управления (Москва) у заведующего кафедрой культурологии профессора В.Д. Диденко обучался аспирант Алексей Сергеевич Нилогов. Мы с ним практически не общались. Каково же было моё удивление, когда я в его статье в «Философских науках» увидел фрагменты, посвященные мне в критическом ключе [2]. Правда, теперь он предстаёт как «кандидат философских наук, доцент, кафедра гуманитарных дисциплин, Хакасский технический институт – филиал, ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет», Россия, Республика Хакасия».

    Статья начинается с пояснения: «Беседа с В. Н. Базылевым записана в рамках издательского проекта «Кто сегодня делает философию в России» и посвящена современным проблемам отечественной лингвистики и философии языка. Речь в ней идёт о работах В. Н. Базылева в таких лингвистических направлениях, как криптолингвистика (криптофилология) и сублогический анализ языка. Отдельное внимание в беседе уделяется взаимоотношению отечественного лингвистического и философского знания в начале XXI века. Проясняется русская традиция философии языка, продолжением которой может стать разрабатываемая А. С. Нилоговым философия антиязыка».

    Что такое антиязык – не знаю, признаюсь в этом откровенно. В физике античастица – это такая частица, которая при соединении с обычной частицей меняет свою структуру и превращается в два фотона. По аналогии можно предположить, что антиязык – это такой вид языка, который при соединении с обычными словами приводит к некой абракадабре или зауми.

    Определение я нашел на английской версии Википедии: «An anti-language or cant is the language of a social group which develops as a means of preventing people from outside the group understanding it. It may use the same vocabulary and grammar, but in an unorthodox fashion». Это означает: «Антиязык или кант есть язык социальной группы, которая разрабатывает его для того, чтобы предохранить группу от понимания ее посторонними. Он может иметь тот же самый лексикон и грамматику, но необычное условное (модное) значение». Иначе говоря, это новое определение такого известного в лингвистике явления, как арго. Типичным примером является криминальный язык русских заключенных, так называемая «феня», где может быть такой диалог: «По фене боташь? – Да. – Рвёшь платок? – Рву. – А где кимаришь? – На бане». Что означает: «Разговариваешь на криминальном арго? – Да. Дружить будешь? – Буду. – А где ночуешь? – На вокзале». – Однако замена слова «арго» пока еще неизвестным английским неологизмом «антиязык» ставит читателя в тупик, тем более, что в данном интервью данное слово не поясняется.

    Я опускаю то, что меня не касается и начинаю с вопроса Нилогова и ответа Базылева.

    Н: «Применим ли феномен «лингвистической корректности» по отношению к текстам фолк-лингвистики?

    Б. Это зависит от того, что вы понимаете под «лингвистической корректностью». Если по П. Бицилли («Язык в отношении своего построения, своей лексики есть одна из важнейших сторон культуры, быть может, самая важная»), то эти тексты корректны, так как овнешняют духовно-практическое знание общества о самом себе (иначе, стремление к такому знанию).

    Если понимать под этим языковую корректность, корректность речевую, лингвистическую и социокультурную, то они, безусловно, корректны. Обращу внимание на то, что многие тексты, созданные в названной парадигме, принадлежат людям с педагогическим образованием, журналистам и гуманитариям различного рода (конечно, не только, но и…). Например, В. А. Чудинов имеет не только естественнонаучную подготовку, но и филологическую. А надо признать, что филология в 1960-х гг. в МГУ была.

    С моей точки зрения, эти тексты с позиции языковой культуры и языкового вкуса эпохи лучше, нежели то, что выходит «из-под пера» большинства «лингвистов-профессионалов» [2].

    Вот уж не ожидал найти высокой оценки моего творчества со стороны Базылева. – Продолжаю цитирование: «Н: В книге «Криптолингвистика» вы несколько раз цитируете профессора В. А. Чудинова, выделяя его фигуру на фоне других творцов-криптофилологов. Я был лично знаком с ним, так как он работал на кафедре культурологии в Государственном университете управления, на которой я числился аспирантом. Профессионального общения с ним не получилось, но мне всегда был интересен сам его феномен. Хотелось подглядеть, когда и на чём учёный (доктор философских наук) сломался («свихнулся»). Благодаря этому личному знакомству «чудинология» как часть криптофилологии пополнилась новыми языковыми артефактами. Во время конференции по рунице, проводимой В. А. Чудиновым в ГУУ, я ненароком развернул перед «мэтром» «Независимую газету», на первой странице которой была напечатана фотография поверхности Марса с изображением подобий кладбищенских надгробий. Помню, как Валерий Алексеевич эмоционально заинтересовался этим номером, буквально выхватив его из моих рук. Через некоторое время я узнал о существовании такого феномена, как ареоглифы. Далее по списку – селеноглифы, гелиоглифы и т. п. Обратите внимание, что с точки зрения антиязыковой методологии – все эти «чудинологизмы» имеют статус антислов, поэтому я бы хотел подумать над совместной работой по классификации подобного рода словесных артефактов псевдодешифровок для их последующего установления их лингво-онтологического статуса».

    Здесь собрано в кучу несколько положений, каждое из которых весьма любопытно. Так, Нилогов совершенно точно констатирует факт: в Государственном университете управления я числился аспирантом. Именно числился, а не обучался, ибо мы его видели на кафедре крайне редко, отчего общение было физически невозможно. Так что тут он и правдив, и искренен.

    Абсолютно точно он характеризует и своё поведение: «Хотелось подглядеть, когда и на чём учёный (доктор философских наук) сломался («свихнулся»)». Именно так: его интересовало не исследование поведения личности, в данном случае меня, а желание подглядеть. Причём он заранее был уверен, что я «свихнулся». На каком основании он так решил – бог весть. Как видим, он себя характеризует весьма негативно: прогульщиком и сборщиком компромата на членов кафедры.

    Надписи на Марсе я исследовал за много лет до того, как Нилогов был зачислен аспирантом на нашу кафедру. О том, что он узнал о существовании ареоглифов только после конференции, могу лишь порадоваться: лучше поздно, чем никогда.

    По поводу неологизма «антислово»: я нашел его определение в работе [3]: ««Антислова» — это слова, не только в силу форсированного и исключительно идеологически мотивированного их употребления потерявшие свои исходные значения, но и в ряде случаев поменявшие свои значения на противоположные. А потому эти слова стали не только бесполезными, но и общественно вредными. Это такие слова, как «патриотизм», «родина», «враги», «духовность» и многие другие из этого стилистического ряда». Мои терминологические неологизмы, входящие в лексическое гнездо слов «петроглифы, геоглифы, дендроглифы, ороглифы, вегетоглифы» не являются идеологически мотивированными, и вовсе не потеряли исходного значения (напротив, они только входят в научный обиход).

    Иначе говоря, предложенная мною терминология никак не походит под определение антислов, так что Нилогов здесь применяет логическую ошибку «подмена тезиса». Неудачно сконструирован им и неологизм  «чудинологизм»: филологи отмечают массу неологизмов у поэта В.В. Маяковского, однако термина «маяковскилогизм» не существует. Если следовать Нилогову, то ни один исследователь не имеет права вводить собственный термин. Давайте запретим Норберту Винеру его термин «кибернетика» или Илье Пригожину термин «синергетика», или Аристотелю термины «энергия» и «анэргия». – Мы понимаем, что такое предложение абсурдно!  

    Из этого следует, что Нилогов является дилетантом как в лингвистике, так и в методологии науки.

    Наконец, Нилогов мне приписывает создание псевдодешифровок. Для того, чтобы придти к такой констатации, необходимо произвести анализ моей методики и полученных результатов, чего он не делает. Кроме того, как мне известно, он никогда эпиграфикой не занимался. Откуда в таком случае он уверен, что мои результаты не являются настоящими дешифровками? Каким критериям успешности эпиграфических чтений он следует? – А никаким! Ему просто так кажется, поскольку он данной проблемой не занимался никогда. И он удивлён как Журден, который вдруг обнаружил, что говорит прозой. Нилогов не в курсе, что тысячу лет назад существовали летательные космические аппараты, которые отражены в виде картин, каменных и металлических макетов, некоторых сохранившихся деталей, и массы надписей, их описывающих, и не в курсе того, что наши предки были на Марсе и Луне и оставили там массу надписей. Как говорится в юриспруденции, незнание законов не освобождает от ответственности, а незнание тех научных положений, которые тот или иной автор берется обсуждать, не освобождает его от обязательного стыда за высказанное невежество.

    Н: «Не знаю, как искупить перед академической лингвистикой и такой малый «грех», когда я был вынужден таскать коробки с канцелярскими принадлежностями для конференции Чудинова по рунице (по пролоббированному моим научным руководителем – завкафедрой культурологии В. Д. Диденко; первоначально грант полагался для издания второго тома книги «Кто сегодня делает философию в России», но члены кафедры встали в позу: мол, как может аспирант кафедры вместо них подавать заявку на грант; в результате воспользовались запасным вариантом с Чудиновым, а меня как аспиранта привлекли проформы ради к заполнению документации и даже заплатили за это)».

    Вот тут видна обида Нилогова: его попросили помочь мне поднести тяжелые коробки с канцелярскими принадлежностями для конференции. То есть мне, пожилому профессору, академику РАЕН, таскать коробки в самый раз, а ему, молодому и сильному аспиранту – унизительно. Что ж, и тут Нилогов честно признается, что совершил малый грех, только не перед лингвистикой, а перед уважаемым членом кафедры. Но это своё якобы унижение он запомнил на много лет, и даже будучи доцентом в Хакассии мне его припомнил! – Мстительная натура!

    Так что если своё нетактичное поведение он изложил достаточно правдоподобно, то мотивацию его отстранения от участия в конкурсе на получение гранта он объяснил совершенно ложно. Его отстранили вовсе не потому, что он аспирант, и даже не по формальному признаку, что кафедра культурологии отбивает хлеб у кафедры философии, занимаясь не культурологической, а философской проблематикой. Основой причиной стало то, что Нилогов собрал материал по теме «кто делает философию в современной России», не анализируя труды сотрудников Института философии РАН, Института социологии РАН, Института истории естествознания и техники, философского факультета МГУ, СпГУ или других ведущих вузов, а опрашивая своих случайных знакомых, чей вклад в отечественную философию или ничтожен, или равен нулю. Ибо указанные лица вовсе не «делали философию России». Однако, заметим, хотя грантодержателем оказался я, а не Диденко, Нилогов всё-таки получил некоторую сумму денег. Вряд ли он заработал бы больше, если бы грант получил его научный руководитель. Так что и эта его обида совершенно беспочвенна.  

    Н: «Идёте ли вы на личный контакт с авторами криптофилологических текстов (и они – с вами?)? В какой мере криптофилологическое исследование легитимизирует и сами тексты, и их авторов с точки зрения официальной науки?»

    Опять вводится неологизм «криптофилология». Интернет по поводу этого термина безмолвствует, но по смыслу слов – это некая «тайная филология», то есть, «тайное изучение творчества неких писателей». – Но так ли понимает этот термин Базылев? Он ответил: «К сожалению, с личными контактами дело обстоит плохо. Тому несколько объективных причин. Авторы т.н. криптофилологических текстов не представляют собой единой группы: Н. Н. Вашкевич и В. А. Чудинов, Л. В. Ефимцева и В. Д. Ирзабеков. Все они живут в совершенно разных местах «нашей необъятной Родины», по большей части имея косвенное отношение к системе образования. То есть все они слабо институциализированы. Единственный, кто обратил на меня внимание, был В. А. Чудинов. Обмен мнениями, правда, ограничился виртуальностью Интернета. Но до личного знакомства не дошло. А жаль. Конечно, было интересно и полезно собрать всех в Москве на какой-нибудь встрече. Но вы понимаете, что сегодня это безумно сложно организационно и финансово. Дело вовсе не в т.н. официальной науке или её представителях. Знание, как я уже говорил, многообразно, неисчерпаемо, дискуссионно, оно верифицируется и фальсифицируется. Не говоря уже об институциональных формах этого знания и его носителях». – Иначе говоря, Базылев заинтересован в контакте со мной.

    Н: «Известны ли вам случаи обогащения академической лингвистики за счёт фолк-лингвистических штудий? Каков научный статус тех гипотез по дешифровке древних письменностей, которые со временем оказались ошибочными? Если он лженаучный, то чем он отличается от творимых здесь и сейчас криптофилологических текстов?»

    Б. «Давайте в качестве примера обратимся к истории дешифровки письменности майя. Диего де Ланда с нынешних позиций может быть назван представителем фолк-лингвистики. Его цели были, с позиций той эпохи, благородными: он считал, что использование миссионерами языка майя ускорит обращение индейцев в христианство. А вот «академическая наука», напомню, до середины XX века считала «алфавит де Ланды» фальсификацией. Есть книга, которая называется «Алфавит Ланды – испанская фабрикация». Отношение к языковеду Ю. В. Кнорозову тоже не было однозначным: его не принимал всерьёз археолог Э. Томпсон. Поэтому нельзя выносить оценочных суждений «хорошо–плохо», «научно–ненаучно» в отношении ведущихся исследований (например, Е. А. Копарёва по дешифровке древних письменностей, в том числе надписи Фестского диска)». – Иначе говоря, В.Н. Базылев предостерегает А.С. Нилова от поспешных оценочных суждений, в том числе и моего творчества.

    Опять я вижу, что критикуется не моя деятельность, а публикуется список обид бывшего аспиранта Нилогова. А в список литературы не  включена ни одна моя работа. Так что все претензии ко мне выглядят голословными.

    Эволюционный словарь.

    Здесь своё мнение высказала некая Алла [4]: «Когда я собирала материалы для диссертации, мой научный руководитель рекомендовал мне найти и использовать этимологический словарь Фасмера. Я нашла эту книгу где-то на просторах интернета, но использовать не смогла.

    Со свойственной мне непосредственностью ожидая, что словарь немедленно откроет мне исторические тайны родного языка, я была очень разочарована тем, что обнаружила. Ознакомившись с данным трудом, я классифицировала его для себя как словарь заимствований и, возможно, устаревший.

    А сегодня я обнаружила, что была не так уж глупа в своей оценке.  Мне попалась на глаза критика этого словаря со стороны академика РАЕН профессора В. А. Чудинова «Этимология слов на А Макса Фасмера». Вот к какому выводу он пришел:

    “Из приведенного анализа ясно, что в задачу Фасмера вовсе и не входил анализ исконного русского лексического пласта, так что его «русский» словарь можно было бы назвать «Этимологический словарь заимствованных, диалектных, редкоупотребимых и вышедших из употребления русских слов», и в таком виде предлагать читателям. Потребность в такого рода лексикографии весьма велика, и для указанных целей словарь очень неплох. Однако, как «Этимологический словарь современного русского языка» он не годится именно потому, что на русскую по происхождения лексику он не рассчитан. У него – иная идеология.” (выделение полужирным мое).

    Что ж, это тоже оценка, хотя в данном случае положительная.

    «Увы, больше мне ничего посоветовать не смогли, а собственные поиски хорошего этимологического словаря положительных результатов не дали. И не удивитльно! В той же работе Чудинова читаю:

    “… весьма печальный вывод: подлинного русского этимологического (а я предлагаю идти дальше и создавать уже эволюционные словари) академического уровня на сегодня еще не существует. Идеология подхода Института русского языка имени Виноградова к выпуску этимологических словарей совершенно устарела и не отвечает потребностям современной русской научной общественности.”

    Меня заинтересовал пассаж про эволюционные словари. На том же сайте я нашла его статью “Идея эволюционного словаря русского языка” Весьма рекомендую ее к прочтению. Идея очень здравая и своевременная. С моей точки зрения, описанные Чудиновым требования к эволюционному словарю должны выполняться и этимологическими, чтобы они были внятными и полезными в качестве опорного материала для научных изысканий. Однако, существование критической массы невнятных этимологических словарей уже отбросило свою тень на данный термин. Поэтому считаю оправданным и даже необходимым ввод нового названия для этимологических словарей нового типа. Короче говоря, полностью поддерживаю Чудинова в этом начинании».

    Тоже приятно. Мои идеи постепенно уходят в народ. Процитировав еще большой отрывок из моей работы, читательница приходит к такому выводу: «Когда я ковырялась в некоторых известнах работах по языкознанию, пытаясь наити первоисточники некоторых идей, обнаружила громадную массу условностей, которыми пропитана эта сфера науки. Главное – на кого-то сослаться. Пропитавшись этим ядом, я теперь с восторгом ссылаюсь на В. А. Чудинова.

    Вот жаль только, что, придя к выводу об антинаучности теории праязыка (ИЕЯ, протоязыка), мы делаем различные шаги. Чудинов решил, что единый евразийский язык существовал и был русским, подразумевая при этом, что он был если и не стволом дерева языков, то основной его веткой, на основе которой развивались другие, более молодые языки. А я думаю, что в доступной нам истории (включая реконструкции по археологическим находкам) не было никакого единого общечеловеческого языка. Наоборот, было некоторое множество языков, которые взаимодействовали между собой через своих носителей. Культурный обмен и переселения народов приводили к смешению, взаимообогащению, исключению языков из употребления и т. д. и т. п.

    Те признаки общности языков (общие корни слов, например), которые лежат в основе доказательств теории общего праязыка, на самом деле являются результатом языкового взаимодействия. Давление латинского языка совместно с культурно-религиозным давлением на территории Римской Империи оставило свой след во многих языках. А ведь это была лишь одна из империй в мировой истории, далеко не первая и не особенно древняя».

    Замечу, что и тут нет критики – только высказана собственная точка зрения. Каждый человек волен высказывать своё мнение. Так что, можно считать, что Алла приняла мою идею эволюционного словаря и согласилась с моей критикой словарей этимологических.

    Притянутый за уши мой новый критик.

    В статье Википедии обо мне появилась новая фамилия: некто Кирилл Юрьевич Резников якобы заявил: «Выводы концепции Чудинова не основаны на научных методах работы с источниками, а его работы по истории и лингвистике в рецензируемых научных журналах не публиковались».

    Этот текст слово в слово напоминает предыдущий текст Википедии, однако теперь появилась ссылка на работы К.Ю. Резникова. Понятно, что ссылаться на команду мокрого Бобра не стоит, ибо тогда эта команда проплаченных троллей будет выставлена на всеобщее обозрение, вызвав всеобщее негодование. Поэтому понадобился некий неизвестный прежде исследователь.

    Резников [5: раздел «Введение»]. В разделе «Рождение славян: старые и новые мифы» он, в частности, пишет: 29 сентября 2008 года на первом канале в передаче Александра Гордона «Гордон-Кихот» был показан его диспут с юмористом и автором книг о русском праязыке, давшим начало европейским языкам, Михаилом Задорновым. Начали они вполне достойно: высокий худой Гордон в элегантном пиджаке (Резников не разглядел: это была хламида могильщика, ибо замысел Гордоны был похоронить все исследования по поводу древности русского этноса – В.Ч.) и стройный, несмотря на годы, Задорнов, весь в белом, обсуждали проблемы древности русского языка и русской цивилизации. Впрочем, страсти быстро накалились. Задорнов отстаивал своё право на своё видение истории, а Гордон утверждал, что недостойно засорять головы людей пустыми вымыслами. Свою лепту вносили группы поддержки. Филолог Живов требовал посадить Задорнова в Кащенко; не меньше возмущался раскрасневшийся дьякон Андрей Кураев. Задорнова защищали академик Общественной академии РАЕН Валерий Чудинов, способный найти русские слова в древних этрусских орнаментах и много раньше, и грозно хрипящий актёр Никита Джигурда с голыми мускулистыми руками. Одним словом, получился скандал».

    Как видим, тут всё правда в отношении участников и титулов; однако я читал русские слова не только на этрусских орнаментах, но и на массе других текстов, поскольку этрусский язык, как я показал в своей монографии [2] являлся восточнославянским диалектом русского языка. А из это следует, что К.Ю. Резников как раз в эпиграфике и в лингвистике не разбирается. Он описывает данную ситуацию как журналист, «болеющий» в диспуте за команду Гордона. А вот его вывод о данном диспуте: «Прошедшая дискуссия показала неумение академических учёных противостоять творцам мифов, непонимание природы мифов и их недооценку. В глазах слушателей учёные проиграли. Поэтому мне показалось важным рассказать о мифах вокруг начала славянства, причём не только о мифах, пришедших из далёкого прошлого, но и сложенных в наши дни» [там же].

    Как ни странно, но я полностью согласен с данным замечанием К.Ю. Резникова. Во многих моих статьях, особенно последнего времени я показываю, что именно академические учёные являются мифотворцами. Но именно потому, что они не понимают природы мифов, особенно идущих от науки, они их и конструируют, ибо с такой дисциплиной, как методология науки, они незнакомы.

    Но тех слов, на которые ссылаются авторы статьи обол мне в Википедии, я у него не нашел. Так что выстрел Википедии пролетел мимо цели. Эта интернет-энциклопедия просто наврала читателям.

    Мнение Драгункина.

    В интервью [6] на вопрос Оксаны Белкиной «Что вы можете сказать о работах Чудинова?» Александр Драгункин ответил: «Как сказал один из персонажей сериала «Великолепный век»: «Каждая история желает быть рассказанной». Если у него есть своя теория, то почему её не изложить? Я уважаю ищущих людей. Пускай они в чём-то заблуждаются, но всё же они ищут. Даже если он ошибается, кто я такой, чтобы говорить, что он ошибается?». – Мудрый ответ!

    Обсуждение.

    Я не боюсь критики, напротив, я учитываю ценные пожелания, стараюсь не повторять ошибок, если они обнаруживаются, и оттачиваю своё мастерство рецензента, показывая нелогичность или лживость моего критика. Поэтому нельзя сказать, что мои работы не выдерживают критики – они-то как раз ее выдерживают, а вот мой анализ критической статьи самого критика часто приводит этого автора к фиаско.

    Могу с удовлетворением констатировать, что число критиков моих работ из года в год неуклонно снижается. Без критики наука не существует; особенно много критики вызывает новый подход, который позволяет существенно продвинуться в изучении объекта науки. Понятно, что новатор не всегда точно подбирает термины, или не всегда последовательно ими пользуется, или не вполне понятно объясняет суть своих новшеств. Однако чаще всего новатора критикуют не за эти мелкие промахи, а за то, что он посмел проложить новый путь там, где несколько поколений учёных не видели ни малейшей тропинки.

    Основная критика, которая направлена против меня в течение многих лет, основана на подмене понятий. Если я читаю надписи на камнях, в том числе и с повреждениями (сколами, затёками, царапинами, щербинами), то в этом и состоит суть эпиграфики. Эпиграфист должен уметь читать надписи и на бересте, и на камнях, и на геоглифах. Но, разумеется я читаю не повреждения, а специально составленный и либо выбитый, либо наплавленный, либо наклеенный, либо прокрашенный текст. А меня уверяют в том, будто я читаю повреждения, хотя в доказательство не приводят ни единого примера. Так что перед нами – не критика, а неприкрытая ложь!

    Именно такую ложь в течение многих лет готовят проплаченные сетевые тролли – команда Мокрого Бобра. А недалёкие их последователи типа Дениса Блинцова перепечатывают эту чепуху, для чего им приходится где-то говорить общие фразы, не имеющие ко мне никакого отношения, где-то сознательно нарушать законы формальной логики, а где-то и откровенно врать. За критику я этот поток лжи не признаю.

    А вот что меня искренне удивило, так это мстительная позиция бывшего аспиранта кафедры культурологии ГУУ А.С. Нилогова. Он даже на основе моих новых терминов решил создать новую науку – «философию антиязыка и криптофилологии». Как говорится, бог ему в помощь! Однако пока он не даёт никаких дефиниций собственным неологизмам, а посему его в ряде мест трудно понять. Разумеется, я  никоим образом не возражаю против исследования моего творчества, я лишь протестую против лжи и подмены понятий.

    Приятно было убедиться, что вместо критики моего «Эволюционного словаря» я получил положительную рецензию от некой Аллы.

    Что же касается Википедии, то как она врала в отношении меня раньше, так же врёт и теперь, только переводит стрелки на того человека, который в общем-то отозвался критически не обо мне, а об академической науке – как о мифологии.

    Наконец, Александр Николаевич Драгункин, который предлагает изучать английский язык через посредство языка русского отозвался обо мне как о человеке ищущем.

    Так что постепенно положение меняется. Мои работы теперь отрицают только те, кто с ними не знаком.

    Заключение.

    Понятно, что я сделал пока далеко не всё, что задумал. Однако, как я полагаю, я еще смогу усилить свои позиции.

    Литература.

    1.Блинцов Денис. Валерий Алексеевич Чудинов – лингвофричество от профессора. 5 мая 2014 года. Источник: http://web-kapiche.ru/247-valeriy-alekseevich-chudinov.html

    2. Нилогов Алексей Сергеевич. Критика лингвистического разума: от криптофилологии до философии антиязыка (беседа А. С. Нилогова с В. Н. Базылевым). Философская мысль. — 2016. - № 1. - С.54-95. Источник: http://e-notabene.ru/fr/article_17728.html

    3. Рубинштейн Лев. Слово и антислово. Поэту Льву Рубинштейну слова «свобода», «горизонталь» и «прозрачный» кажутся особенно важными // Стенгазета, 13 мая 2016 года. Источник: http://stengazeta.net/?p=10008616

    4. Алла. Идеи В. А. Чудинова, теория праязыка и словарь Фасмера. 6 мая 2010 года. Источник: http://stud.wmxufa.ru/chudinov-fasmer-protolanguage/

    5. Резников К.Ю. Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири. От Руси к империи. М.: Вече, 2012. – 480 с.

    6. Драгункин Александр. О русском языке, национализме и научном консерватизме. 20 января 2016 года. Источник: http://zakonvremeni.ru/analytics/6-2--/25201-aleksandr-dragunkin-o-russkom-yazyke-naczionalizme-i-nauchnom-konservatizme.html

Комментарии:

Сергей
25.05.2016 09:05
Валерий Алексеевич, огромная благодарность Вам за Ваши труды. Изучаю сам, рассказываю детям. У детей аж глаза светятся от интереса к нашему прошлому.

Оставьте свой комментарий


Закрыть

Задать вопрос В.А. Чудинову